Восемнадцать - четырнадцать (гет)

Середина августа для жителей Лондона ясно дала понять, что осень будет холодной и недружелюбной. Тепло летних дней сменилось колючим ветром и частыми дождями, небо все чаще приобретало стальной и тяжелый вид. Отсюда вытекала и всеобщая хандра — люди бродили по тротуарам и улочкам забитые, сонные и хмурые, все чаще всматриваясь в небо с зонтом под рукой. Сырость и лужи на дорогах стали неизменными атрибутами этих дней, и это изменило всеобщий темп: горожане на улице не задерживались, старались как можно быстрее зайти в помещение или юркнуть в подземку, где ситуация была не лучше. Все это сказалось и на шестерых. Длительное ожидание, бегство, попытки связать информацию воедино, тщетные поиски — все это в конечном итоге привело этих людей сюда, на окраину Лондона. Небольшая группа донельзя напряженных людей мрачно смотрела на вход в общественный туалет. Со стороны это выглядело донельзя нелепо, но только для маглов. Эта группа маглами не была.

Северус Снейп, сложив руки на груди, нетерпеливо постукивал носком ботинка по земле. Прежде холодный и собранный, ныне его изводила тревога. Кто бы мог подумать, что судьба заведет его сюда, но она сделала это. Таивший в себе секрет, совсем скоро Северус раскроет секрет совершенно ему неведомый и чужой, и пришел он к этому осознанно. Он кожей чувствовал хранившийся у него под одеждой маленький медальон — сокровище, якорем державшее его на плаву. Северус поклялся почившей Лили, что во всем разберется, и он был в шаге от этого, как и его "злейший друг" рядом.

Сириус Блэк, пребывая в облике огромного черного пса, не сводил взгляд с проезжей части. С его пасти то и дело доносился тихий утробный рык. Нетерпение изводило и его тоже, вот только в отличие от Снейпа, свой нрав удержать он не мог, да и не старался. Будучи заточенным в Азкабане, он запоздало догонял упущенные годы, и это отразилось на его характере. Вспыльчивый, злой, непримиримый Сириус жаждал узнать ответ на вопрос — действительно ли Гарри совершил непростительное? И если да, то что ему стоило говорить, а что нет? Эти тяжкие думы он решил оставить на потом, сейчас его волновало не это, а кое-что другое. Вернее, кое-кто. Сириус повернул морду и недовольно посмотрел на белоголовую девчушку с кулончиком на шее. Она без устали чесала его за ухом. Всем своим видом он старался дать ей понять, что такое отношение к нему, мягко говоря, неправильное, но куда там.

Луну Лавгуд вовсе не заботило недовольство Сириуса, как и гнев Снейпа за свой своевольный поступок. Что-то странное творилось с ней, как и с кулоном. Она чувствовала, как украшение, оставленное ей матерью, вело себя непонятно. Прежде оно лишь слегка приоткрывало завесу между ее сознанием и сознанием Гарри, однако теперь этой завесы попросту не было. Дверь, что ограждала их разум, кто-то вышиб, и теперь Луна стала своего рода холстом. На ее отрешенность и безразличие то и дело кто-то выплескивал злость и голод по крови. Периодически она прямо наяву видела мелькающие перед ней отрывки воспоминаний человека, которого они так рьяно искали, и это откровение спасло Луну от мгновенной экзекуции со стороны Северуса. Судя по ее рассказам Гарри был рядом, куда ближе, чем они думали. Тот водил их за нос, специально или неумышленно, но ее это мало волновало. Луне было стыдно. Она солгала отцу, и после всего этого позволила Гермионе на рассвете перенести ее сюда. Она не успела даже попрощаться с отцом или оставить хотя бы записку. Подумав о Гермионе, Луна посмотрела на девушку напротив себя.

Из всех присутствующих беглецов лишь один человек имел открытый доступ к Министерству, если не брать в расчет Риту. Этот человек вчитывался в клочок бумаги с крайне важной и ценной информацией, попутно придерживая старый потрепанный саквояж. Гермиона Грейнджер готовилась впервые за свою жизнь по-настоящему нарушить закон, и не абы как, а с катастрофическими для нее последствиями. Северус уже все ей рассказал — о том, куда ей нужно было идти, с кем говорить, а с кем нет. Голова девушки была загружена информацией, но сама Гермиона тряслась от страха. Успех их операции зависел исключительно от нее, и она это знала. Периодически она посматривала на оставшихся двух из их компании, и от волнения у нее свербило в животе. Пару раз она ловила себя на мысли, что было бы неплохо попросить сигарету, дабы унять бушующие нервы, но Гермиона понимала, что заводить такую дурную привычку ей не стоило.

Авелин Д'анжело этим вообще не заморачивалась. Рыжеволосая настырная девушка вовсю смолила, непрерывно пялясь на белокурую прекрасную женщину напротив. Одетая в ее привычный нахальный прикид — черная кожаная куртка, короткие шорты, топик, берцы и колготки в сетку — она с непередаваемым отвращением окидывала взором Апполин Делакур. Диалога у них не состоялось, да и нужды в нем не было, те и так знали, что они друг к другу испытывают. Палочка в руке Авелин недвусмысленно была направленно Апполин прямо в лицо, дожидаясь момента. Старшая Делакур держалась молодцом, если можно так сказать. Оказавшись в плену этой разношерстной группы, она только и могла, что следовать их воле. Жгучий стыд и несправедливость изводили ее, страх неведомого подкашивал ее колени, ибо женщина понимала — удастся им или нет, конкретно ее судьба уже предрешена. Как Авелин и сказала, Апполин это заслужила, и никаких мольб прощения не хватит, чтобы загладить свою вину, оставалось лишь надеяться на свою "кровь".

Все эти люди готовились нарушить закон, за что им неиллюзорно светил Азкабан. Рита Скитер, эта своенравная барышня, с охотой и готовностью слилась с их операции, благо никто ее не принуждал с самого начала. Она и так оказала им огромную помощь, вот только Северус понимал, что она сделала это не просто так. Жадная до сенсаций, Рита первой начнет строчить умопомрачительные статьи против них, но это было скорее неприятным побочным эффектом. Гермиона оторвалась от клочка бумаги и глубоко вздохнула.

— Пора, — она опустила саквояж на землю и открыла его, — у нас мало времени, к тому же неизвестно, получится ли у нас.

— Хрен с этим, — Ави с недоверием покосилась на нее. — Ты уверена, что эта сумка нас всех уместит? Не хотелось бы сдохнуть от перемолотых костей.

— Не переживай, не сдохнешь, — та огрызнулась и мановением палочки раскрыла саквояж пошире, — но если ты так боишься, можешь остаться здесь.

— Кто тут еще...

— Хватит, — Снейп поднял руку и первым шагнул к саквояжу. — Грейнджер, помни, ни в коем случае не привлекай к себе внимания. Как только доберешься до лифта, сразу же на девятый уровень. Очутившись в Отделе Тайн, незамедлительно вызволяй нас. Эй, — он глянул на черного пса, — ты полезешь первым.

Сириус недовольно гавкнул, но все же подбежал трусцой и без всяких проблем нырнул внутрь поклажи. Из нее донесся нетерпеливый скулеж.

— Я тогда следом, — безмятежно сказала Луна, чья мысль была только об одном — ухо черного пса осталось не до конца вычесанным. Она без всякого страха сунула ноги в саквояж и спустя миг юркнула внутрь. Ави присвистнула.

— А еще говорят, что у меня мозги набек'гень. Слышь, — она палочкой указала Апполин на саквояж, — полезай давай, я с'газу за тобой. Ну!

Старшую Делакур дважды просить не пришлось, она, ссутулившись, залезла внутрь, после чего Ави последовала за ней. Снейп и Гермиона остались наедине.

— Сделай все возможное, — от волнения Северус даже забыл добавить в свой голос желчи, его всего трясло, — а если нет, то дадим бой.

Когда и он залез внутрь саквояжа, Гермиона направила на него палочку и дрожащим голосом произнесла:

— Редуцио.

Саквояж, захлопнувшись, тут же уменьшился до размеров наперстка. Девушка подняла его и засунула во внутренний карман своего пиджака. От этого она чуть не свихнулась, ибо прямо сейчас в ее кармане находились пять человек, шедшие навстречу неизвестности.

"Соберись, — Гермиона хлопнула ладонями по щекам, — мы так долго шли к этому. Вперед".

Она дошла до общественного туалета и решительно толкнула дверь рукой. Жетон уже был наготове, она поспешно сунула его в щель около кабинки, и, дождавшись характерного щелчка, вошла внутрь. Туалет как туалет, разве что слишком чистый для такого места. Гермиона невольно усмехнулась. Стараясь походить на маглов, волшебники порой перегибали палку. Она опустила ступни в унитаз и протянула руку к рычажку слива.

— Что ж, — сердце девушки колотилось где-то в районе горла, — как там говорил Грюм? Постоянная бдительность.

Как только она смысла себя в унитаз, как сиюминутно очутилась в атриуме Министерства. Гермиона стояла в конце очень длинного, великолепного зала с тёмным паркетным полом, отлакированным до зеркального блеска. На переливчато-синем потолке сияли золотые символы, которые перемещались и видоизменялись, делая потолок похожим на огромную небесную доску объявлений. В стенах, обшитых гладкими панелями из тёмного дерева, было устроено множество позолоченных каминов. Каждые несколько секунд в том или ином камине на левой стене с мягким свистом кто-то появлялся — либо волшебница, либо волшебник. Справа перед каминами стояли небольшие очереди желающих покинуть Министерство.

Посреди зала красовался фонтан, представлявший собой золотую скульптурную группу крупней, чем в натуральную величину, в центре круглого бассейна. Самая высокая из фигур изображала благородного чародея, взметнувшего в воздух волшебную палочку. Вокруг него стояли красивая волшебница, кентавр, гоблин и эльф-домовик. Последние трое смотрели на волшебницу и чародея снизу вверх с обожанием. Из концов волшебных палочек, из наконечника стрелы кентавра, из острия гоблинской шляпы и из ушей эльфа били сверкающие струи, и журчание воды примешивалось к хлопкам аппарации и к шороху бесчисленных подошв. Сотни волшебников и волшебниц, большей частью по-утреннему хмурых, шли к дальнему концу атриума, где виднелись золотые ворота.

Гермиона все это видела не один раз, спасибо МакГонагалл за это, правда кое-что изменилось. Никогда ранее она не испытывала такого волнения и страха внутри Министерства, как сейчас. Она тут же ощутила себя повинной, грязной и неправильной. Ей показалось, что все волшебники уже в курсе ее авантюры, просто они не подавали виду. Девушка на ватных ногах шла вместе с толпой волшебников к лифтам, молясь про себя, чтобы ее вид не выдал в ней преступницу.

"Боже мой, боже мой, боже мой, — она в панике смотрела себе под ноги, — я ведь не выдаю себя, нет? Я нормально выгляжу?"

— Одну секундочку. Мисс Грейнджер! — строгий требовательный голос буквально вбил ее в паркетную плитку. Она медленно повернула голову и чуть не потеряла сознание.

На нее смотрела ее начальница Амелия Боунс. Высокая, строгая, статная, она чем-то напоминала Минерву МакГонагалл, только вот та давала порой поблажку, мадам Боунс такой щедростью не располагала. Прямо сейчас эта женщина взирала на стушевавшуюся Гермиону поверх очков в роговой оправе.

— Прекрасно, что я нашла вас здесь, мисс Грейнджер, — Амелия подошла к ней, — я... с вами все хорошо?

Этот вопрос имел смысл, ибо в планах Гермионы не было встречи со своей начальницей. Та иногда напоминала ей Дамблдора, уж сверлить глазами мадам Боунс умела, поэтому девушка чуть ли не рухнула на пол под гнетом стальных серых глаз.

— Эм, да, я просто... — промямлила Гермиона, стараясь не смотреть той в лицо, — просто не выспалась.

— Вот как? Что ж, хорошо. Вам предстоит подняться на второй уровень вместе со мной. Прямо сейчас.

"Как... второй?! — у девушки сердце рухнуло в пятки. Не успела она попасть в Министерство, как их план уже трещал по швам. — О боже, только не это!"

— Что-то случилось?

— Мисс Грейнджер, по-моему, вы сейчас надо мной издеваетесь, — с изрядной долей раздражения молвила мадам Боунс, — об этом все говорят.

Слегка подталкиваемая со всех сторон, Гермиона со своей начальницей миновала ворота и очутилась в зале поменьше, где за золотыми решётками виднелось, как минимум, двадцать лифтов. Громыхнули, задвигаясь, решётки, и лифт стал медленно подниматься на лязгающих цепях. Зазвучал прохладный женский голос:

— Уровень седьмой. Отдел магических игр и спорта, включающий в себя штаб-квартиру Британско-ирландской лиги квиддича, Официальный клуб игроков в плюй-камни и Сектор патентов на волшебные шутки.

Дверь лифта открылась. Ехавший в лифте волшебник с охапкой мётел не без труда выбрался из кабины и двинулся по коридору. Дверь захлопнулась, лифт, дёргаясь, стал подниматься дальше.

— Прошу прощения, мадам Боунс, — сказала Гермиона, — но я действительно не понимаю, о чем вы.

— Скоро поймете, — коротко ответила она, и затем продолжила, — Уизли под арестом. Все они.

— Ч-что?! — девушка аж подскочила на месте, правда, тот же женский голос вновь объявил:

— Уровень шестой. Отдел магического транспорта, включающий в себя руководящий центр Сети летучего пороха, Сектор контроля за мётлами, Портальное управление и Аппарационный испытательный центр.

Дверь снова открылась, и пять человек вышло, в кабину между тем влетело несколько бумажных самолётиков. Они стали медленно и бесцельно кружить над головами пассажиров. Все они были бледно-фиолетовые, и вдоль кромки каждого крыла шёл штамп: «Министерство магии».

— Вы расслышали верно, мисс Грейнджер. Артура Уизли арестовали за утечку информации, касаемой работы невыразимцев, — ответила Амелия, пока Гермиона чувствовала, как земля уходит из-под ее ног, — во время ареста тот оказал сопротивление, как и его сын, Персиваль. Вся их семья в бегах.

Гермиона вспомнила слова Сяо тогда. Та просила оставить их в покое, ибо в противном случае ей не жить.

"Это... из-за меня? Нет, не может быть, я же... — она стала лихорадочно соображать, — я не могла их подставить! Артур разнюхивал что-то у невыразимцев? Гарри! Вот оно что! — она стиснула губу. — Он пытался выяснить у Отдела Тайн информацию о спрятанном там теле! Значит, не мы одни копаем под них!"

Однако, воспрянув духом, Гермиона тут же потухла. Мистер Уизли пытался разузнать о спрятанном теле, и теперь вся его семья в розыске. Нетрудно догадаться, что ждет ее и тех людей, что были спрятаны в саквояже. Если уж за простую попытку Артура разыскивают с целью упрятать в Азкабан, страшно подумать, что станет с ними, если их поймают.

"Если только нас поймают, — постаралась утешить себя Гермиона и незамедлительно выпучила глаза, — о нет!"

Она медленно повернула голову в сторону своей начальницы. Амелия Боунс держала спину прямо, как и всегда, у нее был все тот же невозмутимый строгий взгляд, и все же паранойя Гермионы взяла верх.

"Я ведь тоже состою под подозрением!!!"

Было бы глупостью считать, что Министерство не знало о том, что творилось в Хогвартсе, и какие люди были привлечены к этому. Всегда трое, всегда в самой гуще событий — Гарри Поттер, Рон Уизли и она, Гермиона Грейнджер. Теперь же Гарри в розыске, как и Рон, и теперь из Золотого Трио осталась лишь она. Быть может, поэтому министерские служащие относились к ней с осторожностью и недоверием, поэтому Грюм и Седрик наведывались в Нору — не только и не столько из-за Сяо, но из-за нее. Гермионе оставалось лишь гадать, в какой момент ее повяжут и отправят на допрос с пристрастием. Пока лифт, дребезжа, ехал дальше, служебные записки мотались вокруг лампы, свисавшей с потолка кабины.

— Уровень пятый. Отдел международного магического сотрудничества, включающий в себя Международный совет по выработке торговых стандартов, Международное бюро магического законодательства и британский филиал Международной конфедерации магов.

Когда дверь открылась, в неё над головами у выходящих вылетели две служебные записки, но несколько новых влетело. Они принялись носиться вокруг лампы, создавая впечатление, что она горит неровно, вспышками.

— Уровень четвёртый. Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, включающий в себя подразделения зверей, существ и духов, Управление по связям с гоблинами и Консультационное бюро по борьбе с вредителями.

— Разрешите, — сказал волшебник с огнедышащим цыплёнком и вышел. За ним последовала стайка служебных записок. Дверь снова с лязгом захлопнулась.

— Давно вы общались с Рональдом Уизли? — нарушив молчание, подала голос Амелия.

— Сразу после окончания Хогвартса мы не видели друг друга, — ответила Гермиона, стараясь всеми силами не выдать свою панику. — Я знаю, что его приняли в команду по квиддичу, так что времени на общение у нас не было.

— Вот как. Что ж, мисс Грейнджер, сегодня ваша стажировка будет отложена на потом.

— Уровень третий. Отдел магических происшествий и катастроф, включающий в себя Группу аннулирования случайного волшебства, штаб-квартиру стирателей памяти и Комитет по выработке объяснений для маглов.

На этом этаже лифт покинули все, кроме Гермионы, мадам Боунс и волшебницы, читавшей длиннющий пергаментный свиток, конец которого лежал на полу. Пока кабина лифта поднималась дальше, оставшиеся служебные записки по-прежнему парили вокруг лампы. Потом дверь открылась, и голос объявил:

— Уровень второй. Отдел обеспечения магического правопорядка, включающий в себя Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, штаб-квартиру авроров и административные службы Визенгамота.

— За мной, — коротко сказала миссис Боунс, и Гермиона подчинилась.

Они уже отошли от плана, и в голове девушки эта мысль боролась с фактом того, что ее друг и вся его семья оказались в огромной опасности. Она слепо смотрела себе под ноги, пока шла до кабинета своей начальницы, однако зайти в него возможности не представилось, ибо Амелия подняла ладонь.

— Будьте здесь. Я отдам вам документы, а вы передадите их Долорес Амбридж. Она будет вас ждать в палате Визенгамота. Как передадите, останетесь там. Думаю, не стоит пояснять, почему.

Едва мадам Боунс скрылась в своем кабинете, Гермиона стиснула руками ткань своих брюк. Все было хуже некуда, и не потому, что ее другу грозил срок. Амелия не стала засиживаться в своем кабинете, она вышла из него с довольно увесистой папкой, всучила ее Гермионе в руки и направилась в другой кабинет, не сказав ни слова. Глубоко под землей эту папку ждал самый отвратительный человек Министерства, с которым ей приходилось общаться. Даже тот факт, что Отдел Тайн был по пути, не скрасил того отвращения, что вскипело в Гермионе, едва она представила лицо Долорес Амбридж. Ну и разумеется, кому, как не ей допрашивать ее касаемо Рона. Дойдя до лифта, Гермиона нажала ближайшую кнопку со стрелкой вниз, раздался лязг, и кабина появилась в поле их зрения почти мгновенно. Девушка начала волноваться, она ткнула пальцем в кнопку с цифрой девять, решётки с лязгом сомкнулись, и лифт, натужно гремя, пополз вниз.

Девятый уровень был ощутимо глубже и дальше, чем все остальные, отчего волнение и страх Гермионы вскипели в ее жилах. Дабы унять свои нервы, она опустила голову и посмотрела на папку в обветшалом переплете. На ней значилось одно единственное слово: "Уизли".

— Да что тут происходит-то? — тихо молвила она и открыла папку, всматриваясь в ее содержимое.

Пусть страниц и оказалось очень много, внимание Гермионы было приковано к первым девяти. К каждой из них прикреплена официальная черно-белая колдография, но воображение девушки скрасило этот недостаток, ибо та знала каждого поименно. Чувствуя дрожь в руках, она начала вчитываться.

Первая колдография — высокий молодой мужчина с волосами, собранными в конский хвост, с серьгой в ухе и скучающим видом.

Уильям Уизли.

Дата рождения: 29.11.1970 г.

Чистокровный.

Род деятельности: ликвидатор заклинаний при банке "Гринготтс".

Статус: подозреваемый в содействии Артуру Уизли.

Проигнорировал запрос явиться в Министерство. В настоящем времени в бегах. Может оказать сопротивление.

Вторая колдография — коренастый и крепкий мужчина, весь в ссадинах и ожогах, с коротко стриженой головой, одетый в куртку из драконьей кожи.

Чарльз Уизли.

Дата рождения: 12.12.1972 г.

Чистокровный.

Род деятельности: драконоборец, прикомандирован в Румынию Отделом регулирования магических популяций.

Статус: подозреваемый в содействии Артуру Уизли.

Проигнорировал запрос явиться в Министерство. В настоящем времени в бегах. Может оказать сопротивление.

Третья колдография — длинный и тощий, с очками в роговой оправе и со слегка напыщенным видом.

Персиваль Уизли.

Дата рождения: 22.08.1976 г.

Чистокровный.

Род деятельности: старший помощник Бартемиуса Крауча.

Статус: подозреваемый в содействии Артуру Уизли, а так же обвиняемый в вооруженном сопротивлении.

При попытке задержания оказал сопротивление аврорам, повлекшее гибель одного из них и тяжелые ранения других. КРАЙНЕ ОПАСЕН. Подлежит незамедлительному аресту.

Следом шли две колдографии. Вместе в жизни, вместе и в картотеке — высокие и веснушчатые, даже на служебной колдографии те умудрялись подмигивать и незаметно строить рожицы.

Фред Уизли.

Джордж Уизли.

Даты рождения: 01.04.1978 г.

Чистокровные.

Род деятельности: управляющие магазином "Зонко" в Хогсмиде.

Статус: подозреваемые в содействии Артуру Уизли.

Проигнорировали запрос явиться в Министерство. В настоящем времени в бегах. Могут оказать сопротивление. (допросить МакГонагалл).

Следом шла очередная колдография — длинный, нескладный юноша с немного глуповатым выражением лица. Снимок, видать, был сделан еще до событий на кладбище, ибо этот человек изменился до неузнаваемости.

Рональд Уизли.

Дата рождения: 01.03.1980 г.

Чистокровный.

Род деятельности: игрок в квиддич, загонщик команды "Паддлмир Юнайтед".

Статус: подозреваемый в содействии Артуру Уизли, подозреваемый в содействии Г.Д.П.

Проигнорировал запрос явиться в Министерство. Предположительно, помог А.У. в сопротивлении аресту.

Еще одна колдография — единственная дочь в рыжем семействе, на снимке та выглядела решительно и даже слегка нахально.

Джиневра Уизли.

Дата рождения: 11.09.1981 г.

Чистокровная.

Род деятельности: ученица школы чародейства и волшебства "Хогвартс".

Статус: подозреваемая в содействии Артуру Уизли.

В настоящем времени в бегах. Несовершеннолетняя. (Аврорам предупреждение — НЕ ПРИМЕНЯТЬ СИЛУ).

Следом шла колдография низенькой полноватой женщины с цепким и колким взглядом. Ее Гермиона хорошо знала.

Молли Уизли (Пруэтт).

Дата рождения: 30.10.1949 г.

Чистокровная.

Род деятельности: домохозяйка.

Статус: подозреваемая в содействии Артуру Уизли.

Проигнорировала запрос явиться в Министерство, предположительно, помогла А.У. в сопротивлении аресту. КРАЙНЕ ОПАСНА. (Аврорам предупреждение — НЕ ПРИМЕНЯТЬ СИЛУ).

И, наконец, четвертая колдография — высокий мужчинами в очках и с залысинами.

Артур Уизли.

Дата рождения: 06.02.1950 г.

Чистокровный.

Род деятельности: сотрудник Отдела содействия невыразимцам.

Статус: обвиняемый в утечке секретной информации, касаемой Отдела тайн в целом и работы невыразимцев в частности, обвиняемый в вооруженном сопротивлении.

В настоящем времени в бегах. ПОДЛЕЖИТ НЕМЕДЛЕННОЙ ЛИКВИДАЦИИ.

Едва Гермиона вчиталась в последнюю строчку в карточке мистера Уизли, как слезы закапали на ее поверхность.

— Подлежит... ликвидации, — она пальцами провела по колдографии, — неужели вы готовы зайти так далеко?

Вопрос был сугубо риторический. Артур души не чаял в Гарри, как и Молли, да чего уж там, как и все Уизли. Джинни так и вовсе была в него влюблена. Для этой семьи Гарри значил нечто большее, чем просто друг. Та же миссис Уизли потеряла своих братьев, что пали от рук Пожирателей Смерти, и весть о том, что Гарри невольно избавил магический мир от Волдеморта ценой своих родителей, пробудил в ней потребность защищать его. Гермиона смахнула слезы и вновь пробежалась глазами по карточкам. Каждый из рыжего семейства оказался в огромной опасности, и ее взгляд остановился на Перси. Она никогда его не любила, уж слишком высокомерным тот был, однако Перси оказался куда храбрее, чем Гермиона думала. Кто бы мог подумать, что этот ярый почитатель правил и порядка окажет вооруженное сопротивление.

Из раздумий ее вывел прохладный женский голос, что молвил: «Отдел тайн».

Всё в этом коридоре было неподвижно — только лёгкий порыв ветерка, поднятого лифтом, колыхнул пламя ближайших факелов. В руках Гермионы все еще покоилась папка с не переданным делом, но ее это уже мало волновало. Прямо перед ней в конце коридора виднелась простая черная дверь без указателей. Страх за семью Уизли отступил под действием адреналина, и Гермиона рванула что есть мочи. Ей казалось, что коридор никогда не закончится, что ее схватят на полпути, что прямо у нее над головой собираются авроры, но нет, коридор был пуст. Добежав до двери, она схватила ручку и быстро вошла внутрь.

* * *

Гермиона очутилась в просторной круглой комнате. Всё здесь было чёрным, даже пол и потолок; вокруг всей комнаты через равные интервалы были расположены одинаковые чёрные двери без ручек и табличек, а между ними горели синим пламенем свечи в канделябрах. Их холодный мерцающий свет, отражаясь на гладком мраморном полу, делал его похожим на тёмную воду под ногами. Это и был Отдел Тайн, а точнее, настоящий вход. Отдышавшись и собравшись с силами, Гермиона швырнула папку в сторону, достала крохотный саквояж из кармана пиджака и аккуратно положила на черный пол. Она знала, что многочисленные чары, наложенные на одну вещь, долго не задерживаются, отчего времени было в обрез. Она направила на саквояж палочку:

— Энгоргио, — как только сумка вернулась к своему обычному размеру, Гермиона рывком открыла ее и крикнула внутрь, — мы на месте!

Ждать долго не пришлось. Саквояж стал выплевывать заточенных в него обитателей — помятых, запыхавшихся, потных. Должно быть, внутри оказалось не так много места, раз разношерстная команда принялась хватать губами воздух.

— Слышь... ух... пигалица, — пунцовая Авелин отпихнула от себя Апполин и согнулась в три погибели, — какого черта так долго?! Мы там чуть не задохнулись!

— Спуститься сразу не получилось, меня отвлекли, — Гермиона глядела, как присутствующие люди приводили себя в порядок, за исключением Луны. Та невозмутимо стояла чуть поодаль и осматривала двери с таким видом, будто она постоянно путешествовала внутри заколдованной сумки. — Раз уж мы здесь, надо подумать, что делать дальше.

— Нечего думать, — ответил Сириус, который уже был в человеческом облике, он смахнул с потного лба свои космы и указал на дверь посередине, — вламываемся и дело с концом!

Гермиона посмотрела на него с укором, Северус же с отвращением.

— Ты, видимо, забыл, где мы находимся, Блэк, — процедил он, — попасть-то мы попали, на то и был план. Теперь же надо действовать обдуманно. Здесь у нас, — он обвел взглядом черную комнату, — одиннадцать дверей, и лишь невыразимцы знают, какая дверь куда ведет.

— Ах, если бы у нас в кармане был лишний невыразимец, — Ави сплюнула на пол и стала похлопывать себя по карманам в поиске пачки сигарет, — мы все знали, что так все и будет. Нечего паясничать, делаем, как сказал Сириус.

Как только слова слетели с ее губ, как Отдел Тайн удивил их снова. Неожиданно раздался низкий рокочущий звук, и свечи на стенах поехали в сторону. Круглая комната стала вращаться, причем так быстро, что на несколько секунд синие огоньки вокруг них слились в сплошные полосы наподобие неоновых ламп; затем, так же внезапно, рокот стих и всё снова замерло в неподвижности. Путь назад был отрезан.

— Ч-что же теперь делать? — Апполин стала заламывать руки, в ее глазах еще мелькали синие полосы от свеч. — Это ведь было для того, чтобы мы забыли, в какую из дверей вошли, верно?

— Походу, да, — Гермиона проморгалась и наколдовала огонек света, то же сделали и остальные, — теперь наш план таков: никакого плана. Идем наобум.

Все молча с этим согласились, разве что Снейп неодобрительно качнул головой. Действовать сгоряча начало входить у него в привычку, если вспомнить, что он учудил в кабинете Дамблдора, однако теперь обратной дороги нет. Вся их компания уже заработала себе приличный срок в Азкабане, Северусу и Сириусу же вполне грозило пожизненное или того хуже — поцелуй дементора. Это был путь в один конец, и теперь им предстояло выяснить, куда им двигаться, какую дверь открыть первой.

— Думать о побеге отсюда будем позже, — решительно сказала Гермиона, мигая, чтобы избавиться от синих полос перед глазами, она мановением палочки перенесла папку прямиком в саквояж и уменьшила его обратно, после чего засунула его в карман. — Нам не понадобится уходить отсюда, пока мы не найдём тело.

Луна все это время молчала, что было довольно странно, если знать, как она любила давать пространные комментарии касаемо всего вокруг. Она остановилась около одной из абсолютно одинаковых дверей и приложила к ней ухо. Ее руки мягко скользили по отполированному черному дереву, будто баюкая его и успокаивая. Иной раз их группа бы с раздражением возвела глаза к небу, но сейчас ситуация диктовала свои условия. Ави, покосившись на остальных, подошла к девушке и положила руку той на плечо.

— Думаешь, сюда? — тихо спросила она. — Послушай, мы не можем рисковать, если тебе что-то известно, то говори с'газу, хорошо?

— Я что-то слышу, — безмятежно сказала Луна. — Голоса.

— Эм, знаешь, слышать голоса это не очень-то п'гиятная новость...

— Нет, я не про голоса в голове, — та покачала головой и отстранилась, — они оттуда.

И Луна толкнула дверь рукой. Она легко распахнулась.

После полумрака, царившего в первой комнате, свет люстр, низко висящих на золотых цепях в этом длинном прямоугольном помещении, показался им очень ярким. Комната была практически пуста, если не считать нескольких столов и огромного стеклянного аквариума, который занимал самую её середину. Наполненный до краев тёмно-зелёной жидкостью, он был так велик, что вся группа свободно могла бы в нём искупаться. Приглядевшись, они заметили, что в аквариуме лениво плавают какие-то жемчужно-белые комья. Северус неторопливо двинулся вдоль стен с палочкой наготове, пока Апполин под прицелом Ави дрожала в углу комнаты.

— Хватит д'гожать, мы только п'гибыли.

— Н-нет, я не... не из-за этого, — женщина судорожно замотала головой и указала пальцем на колбу, — вы ведь не поняли, что это?

Сириус с Гермионой подошли к колбе и вгляделись в содержимое. Поначалу разобрать, что там плавало, казалось практически невозможным, однако спустя пару мгновений Сириус поспешно отвернулся, а Гермиона прикрыла рот рукой, дабы ее не вырвало.

— Какого черта?!

— Немыслимо, — сказала она сдавленным голосом. Она отошла от аквариума, стараясь развидеть представшую картину. — Это мозги.

— Мозги?

Теперь вся группа неотрывно уставилась на колбу. Действительно, когда в их головах заработало ассоциативное мышление, ошибки быть не могло. Зловеще поблёскивая, они то выплывали из глубин зелёной жидкости, то снова скрывались из виду, похожие на скользкие головки цветной капусты. Из их основания лентами разматывались и сматывались какие-то уродливые щупальца, однако щупальца эти оказались кинопленкой — олицетворением людских воспоминаний.

— Уходим отсюда, — тихо сказал Северус. — Это не та комната, здесь нет тела. Надо проверить другую дверь. Ах, черт.

— Что там? — Ави тут же метнулась к нему и также выругалась, но уже на родном языке. — Да вы издеваетесь!

В этой комнате тоже оказались двери, пусть и не в таком количестве. Перед группой предстали три двери — такие же черные, пустые, безликие. Отдел Тайн водил их за нос, он начал испытывать их нервы на прочность, и Гермионе вдруг пришла в голову дикая мысль — все они сейчас оказалась в шкуре Гарри, когда тот очутился в лабиринте. Он тоже не знал, куда ему идти, что его поджидало. Апполин уже была на грани нервного срыва, Сириус едва не прыгал на месте от тревоги, Северус мрачно осматривал очередные двери, и только Луна сохраняла невозмутимое спокойствие.

— Знаешь, куда нам идти дальше? — спросила у той Гермиона, на что она пожала плечами.

— Судя по всему, во все двери, — Луна подошла к одной из них. — Я слышу, как меня зовут, и этот зов идет будто из стены. Так странно.

— О-о-о, да, милая, — Ави ткнула палочкой в бок Апполин и жестом пригласила пройти вперед, — ст'ганнее некуда. Ты отк'гоешь дверь. Топай давай!

Как только Апполин толкнула дверь рукой, как они снова вернулись во тьму круглой комнаты. Одна из одиннадцати комнат оказалась не той, куда лежал их путь, и было чудом, что прямо сейчас Отдел не штурмовали авроры с невыразимцами. Гермиона встряхнула головой, избавляясь от дурных мыслей, и подняла палочку.

— Надо пометить дверь, — она навела палочку на нее и взмахнула крест накрест, — Флагрейт!

Стоило огненному кресту въесться в отполированное черное дерево, как вновь раздался низкий рокочущий гул и стены снова начали быстро вращаться, однако теперь на фоне тусклых синих полос появилась широкая, яркая красно-золотая. Когда всё опять затихло, огненный крест не потух, он по-прежнему указывал им, из какой двери они только что вышли.

— Что ж, одной проблемой меньше, — Сириус ободряюще хлопнул Гермиону по плечу, — умница.

— Осталось всего лишь десять, — Снейп не разделял его радости, он смотрел на то, как Луна вновь начала прохаживаться мимо дверей, то останавливаясь, то проходя дальше. — Лавгуд, если так продолжится дальше, то пользы от тебя будет никакой.

— Как и от тебя, летучая мышь, — тут же ощетинилась Ави, которая успела полюбить эту несуразную девчушку. — Сам, что ли, не видел, как тут двери ходуном ходят? Дай ей немного в'гемени!

— Времени?! — Снейп стал наливаться краской, однако Луна внезапно толкнула очередную дверь рукой и повернулась к ним.

— Сюда... думаю.

Новая комната, округлая и слабо освещённая, была гораздо больше последней, ее пол спускался вниз ступенями, образуя огромную каменную яму. Они стояли на самой верхней из этих крутых каменных ступеней, амфитеатром идущих вокруг всей комнаты. Жуткое зрелище и абсолютно чуждое людскому пониманию, ибо на дне ямы возвышалась широкая каменная платформа, а на ней — каменная же арка, покрытая трещинами, такая древняя и ветхая на вид, что непонятно было, как она ещё не рассыпалась в пыль. Проём арки, стоящей на платформе без всяких дополнительных опор, был закрыт изорванным чёрным занавесом. Несмотря на полную неподвижность холодного воздуха вокруг, этот занавес еле заметно колыхался, словно до него только что дотронулись.

— Что это? — прошептал Сириус, не в силах оторвать взгляд от арки. — Это ненормально.

— Опять мы попали не туда, — Северус же плевать хотел и на этот зал, и на эту арку. Он стал осматривать зал на наличие дверей, однако помещение было столь огромным, что его взор не мог зацепить даже малейшего намека на выход отсюда. — Лавгуд, какого черта ты водишь нас...

Но та не слушала его, она вообще никого не слушала и не видела. Девушка пребывала будто в трансе. Луна спускалась со ступени на ступень, все глядя на арку, ее естество вело ее к ней, тянуло, как магнит металл.

— Кто здесь? — спросила она, спрыгивая на следующую ступень. Никто ей не ответил, но занавес в арке по-прежнему зыбился, точно колеблемый лёгким ветерком. — Тут кто-то есть?

Вся группа двинулась за ней следом, вертя головами в разные стороны с палочками наготове. В помещении было давяще тихо, плюс ко всему один факт вклинился им в головы — несмотря на исполинские размеры комнаты, эха от их голосов не было и в помине. Они все спускались и спускались, и снизу каменная арка казалась гораздо выше. Занавес продолжал мягко колыхаться, словно сквозь него секунду назад кто-то прошёл. Черная ткань будто мягко и неназойливо приглашала к себе, манила пройти в арку.

— Мама? — снова подала голос Луна.

Она смогла различить ее голос среди множества других. Это точно был ее голос, такой мягкий, нежный, спокойный. Голос то появлялся, то исчезал, он был то тихим, то громким, и Луна не могла не перестать вслушиваться в него. Столько лет она мечтала вновь услышать свою маму, и тот факт, что прямо сейчас все они находились в огромной опасности, нисколько ее не смутил.

Она стала боком пробираться вдоль платформы, но там никого не оказалось: Луна снова увидела изорванный чёрный занавес, только с другой стороны.

— Пойдём, — окликнула ее Гермиона, спустившаяся до середины амфитеатра. — Тут что-то не так. Нам лучше убраться отсюда, и как можно скорее!

Вид у неё был испуганный, гораздо более испуганный, чем в предыдущей комнате, где плавали мозги, но Луне показалось, что в этой арке, несмотря на всю её ветхость, таилось своеобразное очарование. Она пробудила в ней любопытство, у девушки возникло сильное желание подняться на платформу и пройти сквозь эту мягко колышущуюся вуаль. Возможно, ее мама все еще там, все еще ждет... Из наваждения ее выдернула Ави. Та быстро подошла к ней и ухватилась за руку.

— Пойдем-ка отсюда, солнце, — Авелин со страхом окинула взглядом арку, — черт его знает, что это, но уверена, что штуковина опасна.

Группа добралась до очередной двери, на этот раз единственной. Как только Гермиона пометила дверь алым крестом, и все вышли из амфитеатра, как за ними закрылась дверь. Ещё раз закружились и замерли стены.

— Чья теперь очередь? — подал голос Сириус и, не дождавшись ответа, подошел к очередной двери. — Ничья? Тогда ладно.

На этот раз помощь Луны оказалась не важна и не нужна — девушка все еще пребывала в отстраненном состоянии. Арка что-то сделала с ней, ибо теперь Луна постоянно сжимала свой кулон на шее, а губы ее шептали нечто неразборчивое. Сириус провел группу в очередную комнату, такую же большую, как и предыдущая, и такую же темную, что побудило их зажечь свет на палочках. На этот раз они очутились в помещении, заставленном бесконечными стеллажами с маленькими, пыльными стеклянными шариками. Кое-где к полкам были прикреплены зажжённые канделябры, и шарики тускло блестели в их лучах. Здесь, как и в круглой комнате, свечи тоже горели синим пламенем. Северус осторожно шагнул вперёд и заглянул в один из сумрачных проходов между стеллажами. Как и прежде, в Отделе Тайн не было никого, и он прекрасно понимал, что это ловушка. Не могло быть так, что в разгар рабочего дня здесь не было невыразимцев, как и то, что с момента их появления здесь еще ни разу не сработала сигнализация. Северус пришел к выводу, что их ждали, и явно с недобрыми намерениями.

— И что теперь? — Ави сложила руки на груди. — У нас были мозги, была расчудесная арка, от которой у Луны до сих пор мозги набек'гень. Теперь что? Шарики? Класс. Эй, иди п'говерь, что это.

Апполин было боязливо покосилась на нее, однако Сириус ее опередил. Его нетерпение не позволяло стоять на месте и всматриваться в черноту помещения, поэтому он прохаживался вдоль рядов и подсвечивал палочкой таблички на полках. У каждого шарика была своя табличка, и как только Сириус начал вчитываться в них, его брови медленно поползли наверх. Он резко повернулся в сторону кучкующейся у входа группы и громко сказал:

— Идите все сюда. Это пророчества.

И правда. Гермиона вместе с Ави прохаживалась вдоль стеллажей и вчитывалась в рукописный почерк. Надписи были на разных языках, охватывали разные промежутки времени и касались разных людей. Наверняка в этом зале были пророчества и о них, подумала Гермиона, водя палочкой вдоль полок. Стеллажей было огромное количество, и на то, чтобы найти нужное пророчество, могли понадобиться недели, а то и месяцы поисков, но они пришли не за этим. Северус, оторвавшись от полок, ясно дал им это понять.

— Уходим отсюда.

Их путь лежал дальше, и все они последовали ему, так и не узнав, что среди бесчисленных пророчеств на этих стеллажах было одно, особенное. Оно не стояло на металлической подставке, но покоилось на бархатной ткани. Оно не покрыто пылью, но было гладко отполировано чьими-то руками. Кто-то им неведомый снова и снова возвращался в эту комнату, брал пророчество в руки, вслушивался в него и клал обратно. Надпись на табличке гласила:

Кассандра Трелони и Эфеб.

Уничтожение мира — 1.09.1998 г.

Создание нового — 1.09.998 г.

Ариана Дамблдор (13), Гарри Поттер (14), Шерил Луна Лавгуд (15).

* * *

На сей раз комната была не таких исполинских размеров, как предыдущие, она казалась будто бы уютнее, если не принимать во внимание тот факт, что группа находилась в крайне опасном месте. Помещение было длинным, полумрачным и с низким потолком. Источником света служили уже не факелы, но обычные люминесцентные лампы. Эта комната существенно выделялась своей "научностью" — повсюду были странные приборы, кнопки и рычажки. Что-то тихо постукивало, дребезжало, лязгало, и оттого жути это нагоняло куда больше, чем предыдущие комнаты. Вдоль стен стояли капсулы от пола до потолка, они походили чем-то на ту колбу с мозгами в начале, однако было видно, что эти капсулы кто-то регулярно чистит и держит воду внутри прозрачной. Сперва разглядеть, что же именно плавало в этих капсулах, было невозможно, так как изнутри они не подсвечивались, однако как только дверь за группой захлопнулась, свет стал медленно проникать внутрь.

— Если это очередные мозги, то я сваливаю отсюда, — решительно заявила Авелин.

— Нет, это не они.

Гермиона не смогла сдержать дрожи в своем голосе. Она первой прошлась вдоль комнаты, первой вчиталась в те надписи, что были под колбами, и осознание того, что именно здесь хранилось, привело ее в неописуемый ужас. Остальные так и не дождались от нее пояснений и стали осматривать помещение и, в частности, то, что покоилось в колбах. Раз за разом в их головы поселялась одна и та же мысль, настолько дикая, что все предыдущие комнаты были лишь аттракционами в парке развлечений. Апполин и вовсе отошла ото всех подальше, не в силах сдержать рвотных спазмов. В каждой капсуле плавало полностью нагое тело, какое-то было изуродовано заклинанием или чем похуже, какое-то оставалось совершенно нетронутым. Гермиона кое-как оправилась от шока и подошла к очередной колбе. Труп, что плавал внутри, когда-то принадлежал седовласому старцу, и даже несмотря на факт смерти оного, было видно, что при жизни он таил в себе силу и мудрость. Его лицо, будучи уже серым и безжизненным, хранило на себе сеть морщин, под глазами навечно остались синюшные круги. Девушка перевела взгляд на табличку у ее ног, и из нее вышибло воздух.

— Бог ты мой, — прошептала Гермиона, — это же... нет, быть того не может.

— Что? Что там? — Сириус тут же примчался к ней и также посмотрел на старика.

— Это Мерлин...

И действительно, надпись на табличке гласила следующее:

Мерлин.

Рождение — 11.02.998 г.

Смерть — 1.08.1095 г.

Убит в дуэли Морганой Ле Фей.

— Погоди. Мерлин? — Сириус недоверчиво вскинул бровь. — Тот самый?

— Ты забыл, что мы в Отделе Тайн, — простонала Гермиона, — тут все неправильно. Неправильно!

— А знаешь, что еще неправильно? — подал голос Северус с другого конца зала. — Подойди и убедись сама.

Девушке казалось, что ее мозг был на грани того, чтобы взорваться, однако то, что она увидела, когда подошла к донельзя мрачному Снейпу, окончательно заставило ее поверить в свое собственное сумасшествие. Эти четыре капсулы стояли в один ряд друг с другом. Они тоже хранили в себе тела, законсервированные во времени, вот только вместо надписей с пояснениями под капсулами виднелись четыре знакомых герба.

Зрелый мужчина с длинными каштановыми волосами и такой же бородой был высок, могуч и крепок, а руки его покрыты мозолями, порезами и ожогами. На его лице морщины еще не успели достаточно поработать, однако глубокая складка между бровями придала ему вечно нахмуренный и суровый вид. Причиной смерти послужил глубокий порез на шее, такой мощный, что еще чуть-чуть, и мужчина смог бы посоперничать с Почти Безголовым Ником. Под капсулой покоилось изображение золотого льва на алом фоне.

Рядом соседствовала другая капсула, на сей раз она хранила в себе тело невысокой светловолосой волшебницы. Она была вся в веснушках, так забавно рассыпанных на округлом миловидном лице. Ее пшеничные волосы коротко острижены, отчего те топорщились в воде в разные стороны. Прямо посередине грудной клетки зияла огромная дыра, обнажавшая серую плоть и кости. Будто некто страшно сильный и бессердечный пробил ее грудь кулаком и оставил умирать в луже крови. Под этой капсулой был барсук на желтом фоне.

Следом шла еще одна капсула, и тело человека, что плавало в ней, пострадало куда сильнее, чем у предыдущих двух. Этот мужчина был худ, почти тощ, со сверкающей лысиной и длинной белой бородкой. Его лицо было грубым, будто выпиленным из куска дерева, и мудрым. Все туловище тела покрывали уродливые колотые раны, их было столь много, что убийца не остановился после того, как этот мужчина испустил последних вздох. Кто-то вновь и вновь пронзал плоть чем-то острым, с яростью и остервенением пуская кровь и ломая ребра. Эта колба была подписана серебряной змеей на зеленом фоне.

И, наконец, четвертая, последняя колба. Женщина, что покоилась внутри, была на вид лет сорока, как и предыдущие трое, об этом свидетельствовали морщины на ее строгом красивом лице. Волосы ее были черные как уголь и длинные, отчего те волнами спускались вдоль всего тела аж до колен. Руки, такие худые и тонкие, покоились на ее округлом животе — женщина готовилась дать миру новую жизнь... и не смогла этого сделать. Рана, нанесенная ей, была с физической точки зрения не такой жестокой, но с моральной же кричала об уродстве того, кто ее нанес. Рана была одной единственной, узкой и невероятно глубокой, и убила она не одного человека, а двух. Убийца пронзил беременную женщину прямо в живот, оборвав жизнь двух сердец. Под последней капсулой значился бронзовый орел на синем фоне.

Северус, Сириус, Апполин, Авелин, Луна, Гермиона — все они неотрывно смотрели на этих четверых, веря и не веря своим глазам. И если Ави с Апполин знали об этой четверке лишь по учебникам, да погостив в Хогвартсе всего чуть-чуть, то вот остальные боролись с нахлынувшим ужасом, шоком и недоумением. Это было неслыханно, неправильно, дико. Такого быть попросту не могло.

— Это... это... — Гермиона тихо проскулила, неотрывно глядя на тело могучего мужчины.

— Если это правда, — Северус же не сводил взгляд с колотых ран на груди тощего волшебника, — то сомнений быть не может. Это они.

Годрик Гриффиндор, Пенелопа Пуффендуй, Салазар Слизерин и Кандида Когтевран. Четыре Основателя, четыре величайших человека, что должны были давным-давно истлеть и превратиться в прах... оказались здесь, прямо перед ними, застывшими во времени. От этого напрашивался вопрос — кто, а главное, как? Как так вышло, что люди, жившие аж тысячу лет назад, по всей логике вещей не могли здесь быть, все же были? Кто в здравом уме решился на такое? Гермиона хорошо знала историю магии, и среди этой четверки только Кандида умерла не от старости, но от разбитого горем сердца. То, что они лицезрели, говорило об обратном. Всех четверых убили — грубо и жестоко.

— Это безумие, — Сириус закрыл лицо ладонью, — настоящее безумие.

— А я знала, что Кандида была такой прекрасной, — подала голос Луна, которая смотрела на свою покровительницу, — сейчас она как будто спит.

Ави тем временем сдалась своей привычке. Поняв, что Апполин никуда больше не сбежит и даже не подумает направить на кого-нибудь волшебную палочку, девушка всласть прикурила. Никотин незамедлительно вызвал у нее легкое головокружение, отчего Ави аж покачнулась. Оставив ошарашенных англичан силиться с неутешительными выводами, она стала прохаживаться вдоль других колб, попутно думая, что их ситуация выглядит просто до безумия дикой, а уж ее и подавно. Она переселилась из Франции в Англию, топила себя алкоголем и депрессией, разрушила лживый покой в семье Делакуров, прямо сейчас находилась в самом таинственном месте Министерства Магии Британии и курила. Не говоря уже о том, что Ави смотрела на тела некогда великих волшебников и волшебниц. Сделав очередную затяжку, она вдруг замерла.

— Блять, — вместе с дымом вырвался ее тихий голос, — тела. Тела! ТЕЛА!

Она резко развернулась к остальным в комнате.

— Народ! Тела! — она кинула бычок в сторону. — Забыли, с какой целью мы здесь?! Осмот'гите все колбы! Волдеморт должен быть здесь!

Это стало сигналом к действию. Уже во второй раз Авелин спускала их группу с небес на землю, и теперь все присутствующие ринулись врассыпную по комнате. Особенно рьяно действовал Сириус, что шипел ругательства на себя самого. Даже если бы Отдел Тайн прятал у себя пришельцев, уж ему-то не стоило отвлекаться на это. Он пришел сюда ради одной цели — убедиться, что это не Гарри. Только не он. Искали они долго, ибо заточенных тел оказалось куда больше, чем они думали.

— Неудивительно, что Отдел Тайн даже перед Министром отчитывается с неохотой, — Гермиона отошла от капсулы с телом Клиодны, — узнай все, что они тут творят, невыразимцев бы приставили к стенке.

Они все искали и искали, пока вдруг не услышали вскрик. Группа насторожилась не на шутку, так как крик этот принадлежал прежде спокойной Луне. Когда все мигом подбежали к ней, лишь догадываясь, что же побудило ее так отреагировать, Луна отпрянула от очередной колбы. Группа остановилась и перевела дыхание.

— Что там? — Ави всмотрелась в тело. — Какая-то кочерышка обугленная...

Она тут же осеклась, и вместе с этим Сириус застонал. Он упал на пол и схватился за голову, дав истерии взять верх. Гермиона во все глаза таращилась на содержимое колбы, она чувствовала, как ее сердце билось у горла. Этот труп был полностью сожжен, более того, на уже горелой коже шеи виднелись грубые швы. Кто-то пришил отсеченную голову обратно, дабы она не плавала отдельно. Надпись внизу колбы гласила:

Том Марволо Реддл (Волдеморт).

Рождение — 31.12.1926 г.

Смерть — 24.06.1995 г.

Обезглавлен Гарри Джеймсом Поттером.

Труп сожжен после смерти.

— Обезглавлен... Гарри... — Гермионе показалось, что она задыхается. Так вот, почему невыразимцы спрятали тело и засекретили его. Факт зверской расправы Гарри подорвал бы и без того плачевное состояние Министерства!

— Нет... я отказываюсь в это верить!

Северус молча подошел к Сириусу, взял того за руку и рывком поставил на ноги, чтобы затем схватить за грудки.

— Послушай, ТЫ! — Снейп был зол и страшен. — Ты ведь хотел убедиться? Вот тебе доказательство!

— Заткнись, — Сириус отстранился от него и направил свою волшебную палочку. — Гарри не мог этого сделать! Он же... я же знаю его!

— И сколько? Один год? Ты понятия не имеешь, каким он был в школе! — кричал Северус, задыхаясь от ярости. — Это он набедокурил в конце второго Тура! Поттер баловался Темной магией, идиот! Все, хватит! — он окинул взглядом их группу. — Разбиваем капсулу и уносим тело! Грейнджер! Чары на сумке все еще действуют? Мы унесем тело в нем!

— Да как мы уйдем отсюда-то? — внутри Ави разгоралось пламя, ибо в Отделе Тайн не нашлось ни одной улики касаемо Флёр. — Мы в чертовом лабиринте! К тому же на нас по-любому ведется охота!

— Значит, прорвемся боем! — взревел Снейп, ставший совсем на себя непохожим. — К черту все это! Надо будет, воспользуемся силами вейлы!

Он резко повернул голову в сторону очень тихой Апполин. Та стояла в сторонке около какой-то горизонтальной капсулы, совсем маленькой. Такая колба никак не могла уместить в себе целое тело, да даже порубленное, и все же нечто внутри капсулы заставило Апполин задрожать. Она медленно повернула голову в их сторону, и на ее глазах блеснули слезы.

— Я... что я наделала...

Северус подбежал к ней и грубо отпихнул в сторону. Прямо перед ним в прозрачной жидкости плавала чья-то отсеченная по локоть рука. Худая и юная, такая рука могла принадлежать только мальчику-подростку. Обрубок покрыт запеченной коркой, будто нечто отделило конечность огненным мечом. И разумеется, у этой колбы тоже было описание, причем более развернутое, чем у предыдущих тел. Глаза Северуса забегали по тексту, и с каждым прочитанным словом яд разливался по его венам все дальше.

Уцелевшая левая рука Гарри Джеймса Поттера (14).

Дата отсечения — 24.06.1995 г.

Дата смерти владельца Дата уничтожения крестража Тома Марволо Реддла — 24.06.1995 г.

Причина — вмешательство в возрождение Тома Марволо Реддла.

Остальное тело Г.Д.П. (14) — ??? (на усм. Э.)

Тело Флёр Делакур — ??? Кале, Франция.

— Что там? — Гермиона подошла поближе. — Что это?

— Поттер, — процедил Северус сквозь зубы.

— Что?!

— ПОТТЕР! — он с силой хрястнул кулаком по стеклу. Оно не разбилось. — Это его рука! Тут написано, что он пытался вмешаться в возрождение Темного Лорда! Все сходится!

— Да что, черт возьми, тут сходится?! — завизжала Авелин. — Мы тут нашли горелого задохлика и руку 'Арри! А где он сам?! Где Флёр?! Чт... Тело Флёр?!

Едва она вчиталась в последнюю строчку под колбой, как задохнулась и внезапно для всех разрыдалась. Девушка рухнула на колени и принялась кричать навзрыд. Ее долгая депрессия, лишь на некоторое время отодвинутая слабой надеждой, явилась вновь. "Тело Флёр". Флёр мертва. Часть ее жизни, часть ее судьбы канула в небытие. Ее больше нет. Ави так сильно крепилась, так старалась быть сильной, быть стойкой за все время пребывания в их шайке, и теперь все рухнуло. У нее не было даже сил вскочить и вцепиться Апполин в глотку, хотя той это было вовсе не нужно. Женщина, что своими поступками подвела дочь на эшафот, получила подтверждение своей мерзотности. Она вцепилась ногтями в кожу головы.

— Я... как... она не могла... она не может...

— НЕ МОЖЕТ?! — взревела Ави. — ТЫ ВЕДЬ ЭТОГО ХОТЕЛА! ТЫ ХОТЕЛА, ЧТОБЫ ТВОЯ ДОЧЬ СДОХЛА! ТЫ САМА МНЕ ЭТО ГОВОРИЛА! ДОВОЛЬНА?!

Все они искали ответов на свои вопросы, и они их получили. Для Сириуса его единственный лучик света, его последняя надежда в этом мире, его крестник тронулся умом и дошел до массового убийства. Северус проиграл сам себе в попытке доказать почившей Лили, что у него есть шанс на исправление, что он сможет найти Гарри. Ави окончательно потеряла подругу, нет, даже больше, чем подругу, также как и Апполин потеряла дочь, самостоятельно кинув ее в лапы Смерти. Гермиона же потухла. Гарри убийца, возможно, что мертв, семья Рона в розыске, как и он сам, и над ее головой навис Дамоклов меч в лице Сяо, которая прямо сейчас горела ненавистью к ней. Все они оказались взаперти, и отнюдь не в Отделе Тайн.

— К черту все это, — первым опомнился Северус. Он направил палочку на колбу с телом Реддла. — Мы так долго к этому шли, и останавливаться на полпути я не намерен. Экспульсо!

Взрывное заклятье, едва коснувшись стекла, тут же погасло. С пола и потолка мгновенно выдвинулось литое металлическое ограждение, что накрыло собой колбу, завыла сирена. Стены помещения стали тихо подрагивать.

— Твою ж! — Сириус ринулся к единственной двери напротив входа. — Мы провалились! Бежим отсюда!

Уговаривать остальных долго не пришлось, те и так поняли, что дело дрянь. Сам Отдел Тайн был надсмотрщиком своих владений, и теперь эти стены велели им выйти вон. Когда группа на ходу толкнула дверь, то запоздало все поняли, что делать этого не стоило. Вместо пола их буквально вышвырнуло в пропасть. Они летели прямиком вниз, в зияющую черную дыру навстречу своей смерти. Мимо них мелькали редкие факелы, воздух становился все холоднее, и от этого в голове Гермионы забрезжила одна идея. Она в полете указала палочкой вниз и крикнула:

— Аресто Моментум!

И это сработало. Ее падение замедлилось, что дало ей возможность увидеть под собой дно ямы. Увидеть и изумиться. Это не было ямой, вовсе нет. Всю их группу вышвырнуло обратно в помещение, в котором они уже были, туда, где Луна желала остаться подольше. До ее ушей донеслись крики такого же заклинания, что сотворила она, и теперь все они медленно планировали вниз, прямиком в амфитеатр. И все же кое-что изменилось. Архитектура осталась неизменной, арка с черным гобеленом все также возвышалась на каменной платформе. Нет, дело было не в зале. Их уже кто-то ждал, кто-то хорошо им знакомый. Едва их ступни коснулись платформы, как все сиюминутно вскинули палочки в сторону этого человека. Перед ними находился высокий бородатый старик с длинными седыми волосами и крючковатым носом, на котором покоились очки-половинки. Сам старик был облачен в серебристую мантию, взгляд ясных голубых глаз неотрывно наблюдал за аркой. Альбус Дамблдор стоял прямо напротив черного гобелена с запрокинутой головой, он всматривался в арку с отрешенным выражением лица. Даже тот факт, что неподалеку от него откуда-то сверху приземлились вторженцы, не смутил его, напротив, весь его вид говорил, что он был к этому готов. Альбус повернул голову в их сторону и мягко улыбнулся.

— А я уж думал, что не дождусь вас, жалкие крысы.