Восемнадцать - четырнадцать (гет)

п/а: настоятельно рекомендую открыть онлайн шахматы и следить за партией Гарри и Эфеба.

Большой зал сменился обширным атриумом с колоннами и столпом голубого света. Гарри и Эфеб вышли из воспоминаний тысячелетней давности и вновь оказались в настоящем. Прошло столько времени, и единственным, кто не изменился, оказался гомункул, по крайней мере, внешне. Он щелчком пальцев вернул на место опрокинутый стол, расставил фигуры на клетчатую доску и уселся за стул, закинув ногу на ногу, после чего приглашающим жестом указал Гарри на стул напротив.

— Садись, — как только Гарри сел, Эфеб положил локти на стол и чуть подался вперед с заискивающим выражением лица. — Итак, теперь ты знаешь все об Основателях и о том, чьими руками строился величественный Хогвартс. Вижу смятение на твоем лице, впрочем, неудивительно. Правда порой куда уродливее, чем кажется.

— Зачем ты мне это показал? — Гарри, напротив, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Голубые блики заиграли на поверхности серебряной руки, отчего парень невольно пускал зайчики Эфебу в лицо. Того это не волновало, быть может, даже забавляло.

— Чтобы ты понял меня и мои мотивы. Как и их, — Эфеб кивнул в сторону столпа света с беснующейся Джумипер. — Осталось лишь гадать, кто из них был глупцом, Салазар или остальные.

— Слова Дамблдора о том, что я сосуд, — Гарри неотрывно буравил своего собеседника взглядом, — это правда? Я один из списка восемнадцати, как и сестра Дамблдора, как и Луна.

— Ты же сам все видел, — ответил Эфеб легко и буднично. Он кивком указал на шахматную доску. — Сыграем? Терпеть не могу волшебные шахматы, это, наверное, одно из немногих достоинств маглов. Не против, если я начну?

Гарри не был против, ему вообще до шахмат не было никакого дела. За последний час он проник в Отдел Тайн, лицезрел, как остальные теснили Дамблдора, самолично его убил, увидел истинное прошлое Основателей, а теперь перед ним сидело существо, ставшее главной причиной его текущего состояния. Эфеб развернул доску белыми фигурами к себе и в предвкушении потер руки. Тысячелетняя скука вкупе с разъедающей раной на душе вынуждали его искать новые пути развлечь себя, и теперь одна из его игрушек пришла к нему!

— Начнем, пожалуй, с пешки на d4, — он не стал передвигать фигуры магией, снизойдя до касания фигур пальцами. — Салазар хотел лучшего для школы, признаю. Он души не чаял в своих друзьях, и мысль о том, что они умрут, довела его до безумия.

— А по итогу ты их и убил, — подытожил Гарри, ставя свою пешку на d5.

— Да, — кивнул Эфеб и передвинул своего коня на f3, — думаю, теперь ты понимаешь, что я чувствовал тогда. Как ты там сказал? "Ясно. Отвратительно", — передразнил он, косо глянув на доску, он увидел, как его оппонент подвинул пешку на е6, открывая путь для слона.

— Что было дальше?

— Неужели тебя это заинтересовало? — Эфеб с легким недоумением замер, не успев отправить свою пешку на с4. Он-то думал, что Гарри будет как-никак наплевать на последствия учиненной им бойни и сразу перейдет к расспросам о текущем времени. — Дорогой, ты меня поражаешь.

— Я все еще не имею о тебе представления, — тот поставил пешку на а6, внимательно смотря то на доску, то на оппонента. Гарри читал его, тот же не оставался в стороне, с легкой улыбкой резко выдвинул пешку на с5, будто приглашая слона Гарри забрать ее.

— Раз уж тебе интересно, тогда потешу твое любопытство, — он увидел, как Гарри подставил своего коня на с6, навязывая бой в центре доски, после чего двинул своего слона на f4. — Всю ночь я горевал у тела Пенелопы, грел ее в своих руках, потом все-таки осознал, что оставлять все как есть нельзя, — Гарри двинул своего второго коня на с g8 на е7, после чего Эфеб с охотой ему вторил, также передвинув второго коня на с3. Азарт партии стал постепенно заполнять его голову, мало заботясь о том, какие именно эмоции испытывал Гарри. — Я спустился в Тайную комнату, открыл ее змеиным языком, нашел записи Салазара. Именно тогда я впервые и познакомился с тобой, Гарри, пусть до твоего рождения было очень далеко, — он приподнял брови, так как его собеседник решил пойти конем на с e7 на g6, угрожая белому слону, так что рисковать не стал и попросту отвел его на е3. Гарри, сдавшись в попытках взять лидерство в центре, пошел пешкой на b6. — Я уничтожил его библиотеку, дождался, пока вылупится василиск и приказал ему оставаться в комнате. Вернулся обратно, убрал следы бойни, создал иллюзии Основателей и заложил им свою волю. После чего забрал тела и ушел из замка.

Начался первый размен. Черная пешка на b6 оказалась съеденной белой с клетки е5, чтобы тут же слететь с доски черной пешкой с с7, заняв ее место. Странно ли, но теперь их встреча из выяснения правды перешла в мозговой штурм с целью подавить один другого. Гарри и подумать бы не мог, что вот так просто начнет играть в шахматы с ублюдком-манипулятором, из-за которого погибли его родители, исчезла Флёр и он сам. Должно быть, Эфеб таким образом забавлялся, представляя судьбу мира как шахматную партию, где он знал все ходы наперед. Тот не особо заботился, когда его сильные фигуры — Грин-де-Вальд, Волдеморт, Дамблдор — исчезли с доски. Видимо, на то и был расчет. Эфеб же не менялся в лице вообще, он сдвинул свою пешку со стартовой позиции на h4, увидел, как Гарри походил своим слоном на d6, после чего продвинул ту же пешку на h5.

— И куда ты направился? — не глядя на Эфеба, спросил Гарри и отступил конем на е7. Тот не стал долго думать и поставил обнаглевшую пешку на h6, страхуя ее слоном с е3. Игра начала набирать обороты.

— Куда глаза глядят, — Эфеб пожал плечами, — правда, имея на руках четыре тела, далеко не уйдешь, но я постарался, — он хмыкнул, глядя на действия Гарри, тот не стал забирать наглеца на h8 и решил походить пешкой на g6, сам же, подмигнув, рванул слоном на g5. Границы между ними незаметно растворились, и немудрено. Оба игрока в один момент перешли черту, став чудовищами. На их руках кровь не отмоется уже никогда, и они оба ни капли об этом не сожалели. — Я заморозил Основателей и вброд пересек пролив. Очутившись во Франции, сел на корабль, убил весь экипаж и направил судно к берегам Гренландии. Собственно говоря, сюда.

Гарри произвел рокировку, поставив ладью на f8, а короля на g8, Эфеб ответил тем же лихим слоном на f6 и тут же увидел, как на краткий миг меж бровей Гарри легла складка. Тот себя застопорил своими же фигурами, позволив этому слону безнаказанно расположиться в окружении черных пешек, вдобавок блокируя движение короля Гарри. Ситуация в реальности постепенно ложилась и на шахматную доску — руки Эфеба постепенно стискивались на его шее.

— А потом? — Гарри походил пешкой на b5, чему Эфеб был только рад, от продвинул свою пешку на е3, тем самым дав проход уже второму своему слону. Слон Гарри сместился с с8 на d7.

— А потом, Гарри, стал ждать. Ждать и постепенно расширять свое влияние на этот мир. Моими глазами и ушами были моряки, те порой заплывали в эти края, где я брал их под свой контроль, видел все их глазами. Собственно, они и конвоировали ко мне тела великих волшебников и ведьм для изучения, — Эфеб без всякого сожаления дал волю второму слону, передвинув его на d3, тогда как Гарри передвинул ладью с а8 на с8. — Контролируя моряков, я брал под свое крыло и тех, с кем они контактировали — проституток, например. У этих барышень, знаешь ли, обширный послужной список.

— Не удивлен, — хмыкнул Гарри и тут же стиснул зубы, ибо Эфеб передвинул пешку на а4 и взял господство на ферзевом фланге. С самого начала партии тот находился в железной хватке, и когда он походил пешкой на b4, то понял, что его оппоненту это было только на руку.

— Ну а после я нашел восьмой сосуд — Мехмеда Аль-Халима! — нарочито возвышенно чуть ли не пропел Эфеб и увел своего коня из-под пешки Гарри на клетку е2. — Купец и караванщик, приятная мягкая личность, чтил религию и свою семью. К тому времени я уже разжег голубое пламя, в котором начала зарождаться Джумипер. Эх, Салазар дурак, как и я.

— Дай угадаю, не получилось? — Гарри поставил своего ферзя на b6 и с неудовольствием отметил, что коням Эфеба дали волю, чем тот и воспользовался, передвинув одного из них на клетку с1, тем самым отрезая наступление пешки Гарри. Не придумав ничего лучше, тот пододвинул ладью на с7.

— Ага, не получилось, — кивнул Эфеб. — Тогда я еще не умел стирать личность, плюс Джумипер была еще по сути эмбрионом, так что Мехмеду пришлось несладко. Как и Си Чжану, Сан Ми и прочим. Представь мое разочарование тогда, — хотя судя по тону его голоса, разочарован он не был, напротив, тем же конем он походил на b3, дождался, пока конь Гарри не сместится с с6 на а5, и с задором переместил коня с b3 на с5, лишь укрепив свое преимущество на доске. Гарри это понял и поставил коня на с4, провоцируя на размен — слон эфеба тут же забрал этого коня и пал от пешки с клетки d5. Как Эфеб и добивался, он вел партию, вынуждая Гарри ошибаться, и подтверждению этому стал ход белого коня на е5.

— Больно надо.

— Ах, какой злюка. Неужто партия не нравится? — Эфеб вскинул брови. Гарри решился на дальнейший размен фигурами, он убрал коня на е5 своим слоном с клетки d6, тогда как Эфеб слоном двинулся на е7, съев черного коня. — Тем не менее, ключевым годом в нашей истории стал 1707-й год. Догадываешься, почему?

— Основание Министерства Магии Британии? — Гарри походил слоном на d6.

— Да, все верно. Половина тогдашнего штата были моими марионетками, как и глава Отдела Тайн, — Эфеб вторгся слоном на f8, чтобы слон Гарри его забрал, после чего принял его эстафету по размену. Конь Эфеба съел второго черного слона на d7, ладья же Гарри не преминула этим воспользоваться, забрав уже его. — Едва Министерство начало функционировать, как первым детищем Отдела Тайн стал маховик времени. И опять неудача, опять разочарование.

Гарри понял, к чему он вел. На третьем курсе он сам испытал на себе прелести работы маховика и то, на какие ухищрения ему с Гермионой приходилось идти, дабы не попасться на их же глаза. И это всего лишь три оборота. Эфеб наверняка крутил маховик до потери пульса, потерпел фиаско и поселил в своем сердце ярость от безысходности. Эфеб походил пешкой на а5, Гарри ферзем отодвинулся от нее на с6 и незамедлительно пал под прицел уже белого ферзя, едва тот перешел на клетку f3. Дабы такого не допустить, он закрыл своего ферзя, переместив ладью на d5, Эфеб же поставил уже свою ладью на с1. Гарри отступил ферзем на клетку с7 и посмотрел Эфебу в глаза. Один момент не давал ему покоя, что и вылился в простой вопрос:

— Арка Смерти?

— Ах, да, Арка, — тот издал смешок и отзеркалил своего оппонента, поставив белого ферзя на е2. — Поначалу Азкабан не был высшей мерой наказания, вместо этого преступников вели к Арке Смерти и заставляли войти в нее. Вот только вместо смерти они попадали ко мне, — в ответ на перемещение пешки Гарри на с3 Эфеб попросту забрал ее пешкой с клетки b2.

— Расширял свой штат? Умно.

— Разумеется, — когда Гарри убрал эту пешку своей с клетки b4, Эфеб не стал долго думать и резво двинул ферзя на а6, — мне ведь как-то нужно было разжигать конфликты по всему миру и лепить героев. Баланс, мой дорогой, баланс. Человечество устроено так, что, впав в одну из крайностей — утопия или анархия — оно низведет себя до основания. Либо люди разжиреют и предадутся нескончаемому гедонизму, либо перережут друг другу глотки. Джумипер же нуждалась в гармонии света и тьмы, хаоса и порядка, радости и горя, — он с любовью посмотрел на свое детище, не заметив, как его оппонент двинул ладью на а5, убрав стоявшую там пешку. — Можно подумать, что вы и сами на это способны, но я решил ускорить процесс. Разумеется, больше всех меня привлекли Геллерт и Альбус. Они были созданы друг для друга, как и для меня. Ох, точно.

Эфеб убрал ферзя из-под ладьи на клетку d3, Гарри уже в свою очередь пошел на резкое сближение, он перетащил слона с одного края доски на другой, став на а3 и беря под прицел ладью Эфеба. Тот попросту передвинул ее на с2, увидел, как Гарри как бы невзначай поставил этого же слона на d2 и сделал первый в этой партии свой ход королем на е2. Игра накалялась.

— Уже тогда ты наложил руки на Ариану? — тот нахмурился.

— Конечно, ибо она находится в списке, — Эфеб с готовностью кивнул и увидел, как Гарри поставил ферзя на с6, в свою же очередь он походил пешкой на f3. — Стравить любовников оказалось куда проще, чем думалось. Дай им могущественную побрякушку, да вложи в их головы думы о господстве, и вуаля! Итогом стала коматозная Ариана в моих владениях и безотказный Альбус.

Пешка Гарри пошла на f5, нетронутая ладья Эфеба рванула на b1.

— Как и Волдеморт.

Ферзь Гарри сместился на d6.

— Как и ты.

Эфеб поставил ферзя на с4, и теперь от шаха черному королю защищала лишь пешка. В голове Гарри в очередной раз всплыли воспоминания с кладбища. Это было его якорем, клеймом и проклятьем. Недаром он считал, что Гарри Поттер умер тогда, разорвав свое естество и став тем, как был он теперь. Эфеб, это немыслимое создание, сидело прямо напротив него и играло с ним в шахматы, тем временем неся на себе ответственность за его судьбу. Гарри понимал, что был отнюдь не первым и не последним, и лишь одно отличало его от остальных — тот был четырнадцатым из восемнадцати, что разозлило его. Черный король будто передал чувства своего игрока, став на клетку f7, белый же ферзь оккупировал с8. Эфеб отпустил фигуру и откинулся на спинку стула, наблюдая за доской.

— Отчаяние, Гарри, толкает на безумные поступки. Из-за него Слизерин сошел с ума, ибо не желал смерти своих товарищей. Я тысячу лет был в плену этого чувства, раз решился на свою авантюру. Альбус предал Геллерта и себя самого, лишь бы снова увидеть улыбку сестры. Волдеморт, ведомый темными искусствами и жаждой побороть отчаяние от неизбежной смерти, создал крестражи. Апполин продала свое чадо ради крохотной надежды на освобождение. Про тебя я вообще молчу. Страх потерять смысл жизни уродует, не так ли? — они посмотрели друг другу в глаза и пришли к единой мысли. Убрать ферзей. Черный перешел на а6, белый его снес, черная же ладья закончила дело, став на его место. Пешка Эфеба встала на е4, пешка Гарри — на g5. Темп игры ускорился, оба догадывались, что перешли в эндшпиль. — Тем не менее, этот же страх дает силы на новые свершения.

— Такие, как пересоздание мира? — белый король встал на d3, Гарри двинул своего на g6 и в свою очередь глянул на Джумипер. Та словно сама следила за партией, нерожденная Богиня силилась прорваться сквозь полотно синего пламени и поддержать, вот только кого — хозяина или свое будущее вместилище?

— Есть такое, — Эфеб, видимо, тоже понял настроение своего детища, посему покачал головой. — Гарри, я ни капельки не жалею о том, что делал на протяжении тысячи лет. Раз за разом я находил подтверждения людской ущербности, скажу больше, иногда я вообще не участвовал в том или ином конфликте. Люди делали все сами, а мне лишь оставалось стоять в стороне и с отвращением наблюдать за вами. Взять тех же ацтеков, к примеру. Думаешь, это я вбил им в головы резать людей при открытии нового храма, есть их сердца и пить кровь? Вы не более, чем животные, и я, к сожалению, порождение одного из них.

Он поставил пешку на d5 и удовлетворенно выдохнул. Понял Гарри или же нет, но тот уже проиграл. Былой азарт сменился равнодушием и апатией, теми эмоциями, что давили ему на голову на протяжении многих столетий. Эфеб уже видел исход этой партии, как и исход этого мира, и посему скука стала его владычицей. Четырнадцатый сосуд его развлек, но и только.

— Что будет, если ты пересоздашь мир? — спросил тот в лоб, забрав пешку Эфеба на е4 своей и позволив ей быть съеденной очередной белой пешкой с f3. Эта дискуссия стала его утомлять, как и их партия.

— Не если, а когда, — терпеливо поправил его тот, он дождался, пока пешка Гарри заберет его на клетке d5, и забрал ее уже своей с е4. Черная ладья передвинулась на а4, белая же с d1 сместилась на b1. — Ты ведь был в зале пророчеств? Одно из них было сделано Кассандрой Трелони. Мой план увенчается успехом, — добавил Эфеб, глядя, как Гарри забрал королем его пешку на h6, лишись усугубляя ситуацию. Тот это понял, и раздражение побудило его процедить:

— Ты так и не ответил.

— Прости-прости. Видишь ли, все просто... и одновременно сложно, — Эфеб походил пешкой на d6. — Так как Джумипер хранит в себе память об умерших людях и их судьбах, то в новом мире история повторится. Это не будут копии, просто заново родившиеся люди. Основатели все также повстречают друг друга, все также построят Хогвартс, вот только я кое-что изменю. Одно событие, всего одно.

Черный король пошел на h5.

— И какое?

Белая пешка перешла на d7, и дабы не допустить ее дальнейшего продвижения Гарри переправил ладью на а8. Эфеб поставил короля на е4.

— Салазар будет лишен своего откровения. Ты ведь сам видел, к чему это привело, — после того, как черная ладья перегородила путь его пешке, переместившись на d8, он походил королем на f5. — Ко мне.

— А что насчет тебя? — Гарри сдвинул своего короля на h4, ощущая, что стремительно проигрывал. Эфеб это понял и с ехидцей улыбался, он своей ладьей рванул с d1 на h1, тем самым поставив шах.

— Перенесусь в новый мир нетронутым, повстречаю Пенни, заживу вместе с ней. Ах, кстати, ты и Луна тоже отправитесь со мной.

— Дай угадаю, — Гарри скептически изогнул бровь, — как запасные сосуды.

— Именно, — почти с восторгом ответил Эфеб. — Кулон Луны связал вас обоих, запечатлев вашу судьбу. Таким образом, в новом мире Гарри Поттер и Шерил Лавгуд попросту не родятся, вместо них будут другие. Быть может, у Лили с Джеймсом родится дочь, кто знает, — он пожал плечами и увидел, как Гарри неотрывно смотрел на доску, ища выход из неутешительной ситуации. — Подумай-подумай. Если же мир окажется с сильными погрешностями, я пересоздам его вновь, но уже с вашей помощью.

Гарри же исподлобья глянул на него и с ядом в голосе спросил:

— И с чего ты решил, что я соглашусь на это? — гомункул хлопнул в ладони и удовлетворенно улыбнулся, ибо ему самому не терпелось услышать от своего собеседника этот вопрос.

— Вот мы и подошли к самому главному! — он внимательно посмотрел на больное и бледное лицо Гарри. — Согласишься ты или нет, все уже предрешено, вот только я тебя принуждать не стану.

— Ой ли?

Тот замер со своим королем в руке. Чего чего, а этого он ну никак не ожидал. По его представлениям, Эфеб был фигурой явно авторитарной, не терпел полумер и всегда возводил все в абсолют. А теперь тот даст ему волю — это было более, чем странно. Он поставил короля на g3, Эфеб же сказал:

— Гарри, посуди сам. В новом мире твои родители будут живы, по крайней мере, если все удастся. Если так, то не будет нужды в Волдеморте и ему подобных. Лили и Джеймс не отдадут свои жизни за любимое дитя. Да и Дамблдор не опустится до служения мне.

— Слишком хорошо для правды.

— Возможно, но так и будет, — заверил его Эфеб. — В этом мире судьбы людей в моих руках, в новом же вы все будете предоставлены сами себе. Кто знает, как пойдет история, — он косо глянул на доску и понял, что один единственный ход завершит всю партию, однако пока что решил повременить. Как и эта партия, теперь его затянул разговор. — Тем не менее, ты сможешь вновь увидеть своих родителей, как и Флёр. Уж сделать тебя бессмертным с помощью Джумипер задача посильная.

Следя за финалом партии, внутри Гарри стала клокотать ярость. Интрига игры на время оттеснила это чувство, как и итог его дуэли с Дамблдором, но теперь былое ощущение возвращалось к нему, заставляя кровь резво течь по жилам, а сердце — ненавидеть своего оппонента. Гарри буквально загорелся вновь, он прожигающим взглядом посмотрел на Эфеба и выплюнул:

— Ты сломал меня лишь затем, чтобы после вознаградить. Вот уж точно, ты та еще мразь, — серебряная рука впилась когтями в лакированное покрытие столешницы, ее хозяин не отрывал своего взгляда от лица гомункула. — Создай проблему и продай ее решение.

— Очень по-людски, верно? — тот на это лишь хмыкнул. — У меня было много времени, чтобы разобраться в вашей природе. Вот только сейчас я не лгу, — он мигом пришел в себя, стерев начисто то глумление, что красовалось на его лице. — Я отдаю себе отчет в том, что натворил. Все, что мне нужно, так это вернуться к Пенни. Я... я совершил ошибку, которая уже тысячу лет меня изводит. Ужасное чувство, не правда ли?

— Мягко сказано, но, эй... Пенелопа погибла из-за тебя, и это тебя мучает. Что насчет остальных людей? Только из-за того, что ты был в нее влюблен, тебя она волнует. А другие?

Эфеб в ответ лишь заливисто расхохотался и с размаху поставил свою ладью на h3. Сегодняшний день был для него подарком свыше, он, хихикая, утер глаза пальцем и кое-как промямлил:

— Узнаю лицемерие, кхе-хе-хе, ох, ты же сам убивал на пути к своей цели! Неужто сожалеешь?!

Этот вопрос выбил Гарри из равновесия. Тем, кто угрожал ему, он обрывал жизни без тени сомнения, взять к примеру особняк Реддлов. По его мнению, гумус в лице Пожирателей не имел право на жизнь, но это относилось только к тем, кто прямо или косвенно причинил ему боль. Смерть Розарии же — другое дело. Она невиновна, и все же пала от рук Клэр, из-за чего та в слезах молила его о прощении. Он откинулся на спинку стула и закрыл лицо серебряной рукой. Как бы ему хотелось проснуться от этого кошмара, в который его поместил Эфеб. Порой ему казалось, что перерезать себе глотку было вполне себе здравой идеей, но теперь его стремления находились на перекрестке, впервые за все это время. Неживой ублюдок с кровью Слизерина в жилах, а также последние мгновения Дамблдора пошатнули его уверенность. Как Эфеб и говорил, Гарри не отличался от него и Альбуса. Его представления о черном и белом размылись — голодная волчица, впившаяся в глотку леснику ради мяса, в глазах людей есть чудовище, но для ее волчат она мать. Дамблдор вертел его жизнью ради сестры, Гарри перешагнул через человечность ради Флер, Эфеб же готов уничтожить мир, дабы увидеться с Пенелопой. Тот оказался прав, все они узники своего собственного отчаяния. Эфеб, видя состояние Гарри, тихо молвил:

— Мы все будем в выигрыше. Каждый из нас обретет свое счастье вновь, на сей раз без страха это счастье потерять. Быть может, даже Том Реддл познает в новой жизни любовь. Можешь считать меня тираном и деспотом, но я хочу все исправить.

— Даже такой ценой?

— Не тебе говорить о цене.

— Флёр не будет меня помнить.

— Тоже мне проблема, ей богу! — Эфеб всплеснул руками и с непониманием уставился на Гарри, будто тот сморозил несусветную глупость. — Ты сейчас серьезно?! Влюбись и влюби ее в себя вновь! Повторюсь, она не будет копией. Флёр останется Флёр.

— Вот... как?

— Безусловно. Ну а теперь, мой дорогой, мы подошли к финалу нашей милой беседы, — Эфеб встал из-за стола и, заложив руки за спину, всмотрелся в столп голубого пламени. — Можешь меня ненавидеть, можешь презирать, это уже неважно, — он лениво повернул голову в сторону Гарри. — У тебя есть выбор — быть со мной или против меня. Если останешься, то будешь волен сам решать, что делать. Никто тебя даже пальцем не тронет, ибо я так велю. Также я избавлю тебя от проклятья Слов, как и от них самих. Более того, когда мы окажемся в новом мире, я наделю тебя бессмертием, дабы ты смог дожить до рождения родителей и Флёр. При условии, если все получится.

— А если нет?

— Тогда я просто ввергну тебя в сон, и ты ничего не сможешь с этим сделать. Видишь? — Эфеб кивнул на стол, где покоилась сыгранная партия. — Шах и мат.

Черный король оказался в ловушке по вине недальновидности Гарри. Действительно, игра идеально описывала их позиции, как и сложившийся финал. Эфеб вел всю партию, видел ходы наперед несмотря на потуги Гарри не то, чтобы выиграть, но дойти до патовой ситуации. Тем не менее, в благодарность за игру тот решил дать своему сосуду выбор, и прямо сейчас в зеленых глазах Гарри читалась борьба. Эфеб хорошо знал этот взгляд, лучше, чем кто-либо другой. Как правило, после следовало согласие на его предложение, но это как правило. Этот юноша был исключением, что и вылилось в его вопрос:

— Ты ведь видишь перед собой свою цель, Эфеб?

— Разумеется.

— Завидую тебе. Черт... — Гарри запрокинул голову к потолку и свесил руки. Его усталый взгляд невидяще заскользил по камню атриума, силясь выцепить хоть что-то, — почему все стало так сложно?

— Ну, ты сам загнал себя в тупик, — Эфеб с легкой улыбкой пожал плечами и развел руки. — Не поговори ты со мной, уже вовсю умчался бы за головой Апполин. Хм-м? Сомнение есть яд, Гарри, и так уж получилось, что эта отрава теперь течет по твоим жилам, впрочем, в твоих глазах я уже нашел ответ.

— Все-то ты знаешь, но ты прав, — тот рывком вскочил с места и направился к трупу Дамблдора. Результат экзекуции представлял из себя жалкое зрелище — сморщенный обоссавшийся старик с пеной у рта, величайший волшебник всех времен с остановившимся сердцем. Гарри мановением мысли превратил серебряную руку в крюкообразный нож и без намека на брезгливость отрезал Дамблдору голову. — Я принимаю твое предложение и стану запасным сосудом, но с одним условием.

— Ох? И что же это?

— Я не стану мешать тебе, ну а ты, — Гарри испепеляюще воззрился на него, — не станешь мешать мне. У нас обоих есть недостигнутые цели.

— Вот как? — Эфеб было замер в ступоре, однако на его лице медленно проступила широкая искренняя улыбка. Он ошибался. Четырнадцатый сосуд все же сумел развеять его скуку, причем окончательно. — Так даже интереснее! На том и решили! Думаю, Апполин уже заждалась вашей милой беседы, уверен, вам есть, что обсудить, — он мельком глянул на "сувенир" в когтистой руке Гарри, орошавший пол атриума кровью. Все-таки Гарри оказался куда более непредсказуемым, чем Эфеб ожидал. — Что ж, хорошо, я вручаю тебе бразды своей судьбы, вот только не забывай, — он указал пальцем на шахматную доску, — что ты, что Шерил, вы оба окажетесь у меня. Это необратимо.

— Такова моя судьба? — их взгляды встретились.

— Да, и написал ее я, — Эфеб подошел к бессознательному телу Арианы и взвалил ее на плечо. — Кстати, что будешь делать?

Вопрос, заданный как бы невзначай, имел под собой тяжелую ношу. Теперь, когда до пересоздания мира остались считанные дни, когда финал истории подступал все ближе, Эфеб и Гарри оказались по разные стороны баррикад. Первый страстно хотел ускорить этот момент, даже если и прождал его тысячу лет, второй желал растянуть это время подольше. Он все еще не достиг того, что задумал, но теперь... теперь его замысел поменялся. Три долгих года он бродил в темноте с фальшивой оболочкой вместо Флёр, ведомый волей крестража и своей. По словам Эфеба, все это оказалось тщетным и бессмысленным, ибо все вернется на круги своя. Такова была судьба Гарри. Или же нет? Находясь на пограничье, обнимая в своих руках умирающий крестраж, больной юноша услышал нечто, что тот давно позабыл, однако сейчас память услужливо и очень вовремя вернула этот фрагмент обратно.

Судьбу творят не высшие силы, а люди. Ты — человек.

Сухие губы растянулись в улыбке.

— Повидаюсь с прошлым.

— Хм-м, как интересно, — Эфеб, проникнув в его голову, не нашел ничего, кроме отвратительной бездны, посему разорвал связь и покачал головой. — Точно!

Все также с Арианой на плечах он щелкнул пальцами, и с ладони Дамблдора на ладонь Гарри перелетело тяжелое золотое кольцо с ромбовидным черным камнем. Тот, вглядевшись в него, внезапно осознал, что уже видел его раньше. Когда у него с Флёр было ночное свидание, когда они ютились у озера, когда шли обратно. Гарри вспомнил алую вспышку в окне кабинета директора и то, что ее вызвало. И все же он понятия не имел, какую ценность несло в себе кольцо, поэтому спросил того, кто точно знал ответ.

— Что это?

— Воскрешающий камень, один из Даров Смерти, — буднично ответил Эфеб, как если бы рассказывал пятилетнему ребенку, что совать пальцы в розетку плохая идея. — Раз уж ты действительно хочешь повидаться с прошлым, он тебе поможет. Трофеи достаются победителю, как никак. А теперь иди, забавляйся, а я понаблюдаю за тобой, как и всегда.

Не попрощавшись, Гарри твердым шагом направился к выходу из атриума с головой в одной руке и с кольцом в другой, чтобы затем пройти через колонну туда, где его уже ждал целый отряд авроров и невыразимцев. Быть может, всех остальных уже повязали, и Гарри решил присоединиться к ним, Эфеб этого не ведал, да и незачем. Его внимание привлекла шахматная доска с итогом их партии. Странное чувство тревоги стало подтачивать его, что с ним не случалось еще никогда. Ранее Эфеб приписывал это к приближающейся дате, ибо прождать тысячу лет ради одного дня уже было делом волнительным, но нет. Было что-то еще. Возможно, размытость пророчества Кассандры? Или же решение Гарри?

— Я видел твое лицо, когда оборвалась жизнь старика, — Эфеб, помешкав, взял с доски черного короля и поднес к своим глазам. — Альбус оказался прав, ты действительно стал пустым и ненужным. Повидаешься с прошлым, хм? Лгунишка.

Он перевел взгляд на Джумипер. Сколько раз вшивые животные порывались предать его, обмануть, подставить ради достижения своих целей, и все они оказались стерты в пыль. Кому, как не ему знать о человеческих амбициях, ибо он сам результат этих самых амбиций. Эфеб вспомнил кровь на своих руках, ее кровь.

— Пенни, любовь моя, скоро я снова тебя увижу, — он испепелил черного короля, а затем и всю доску, — и ради этого я кину к твоим ногам весь мир... и себя.

* * *

Простой обычный день в Министерстве Магии в одночасье стал необычным. Куда уж там — совсем необычным. Огромная толпа работников Министерства вперемешку с репортерами занимали и без того скудное пространство черного коридора. Вход в Отдел Тайн оказался под прицелом вновь, но не вторженцев, а камер, перьев и блокнотов. Неслыханное действо, невиданная доселе халатность, сенсационная новость. Репортеры в предвкушении ерзали на месте, министерские же не разделяли их ажиотажа. Они прекрасно знали, что проникновение в Отдел Тайн затронет все оставшиеся отделы, тут и к гадалке не ходи. Черная ручка столь же черной двери медленно опустилась вниз, после чего взорам очевидцев предстала вереница нарушителей в кандалах с мешками на голове. Толпа сиюминутно разделилась пополам, пропуская к лифту преступников и их конвоировавших. Не обошлось и без непрестанных вопросов, вспышек камер, возгласов и нервных криков. Восемь человек, преимущественно женщины. Каждый из этих людей нес на своих плечах свою собственную судьбу, но, так или иначе, всех их ждал один итог — Азкабан. Последним из задержанных шел молодой юноша с серебряной рукой и он, в отличие от остальных, держал спину прямо, и пусть ткань мешка закрывала его лицо, становилось ясно, что лицо его не хранило и тени страха. Замыкали конвой пара следователей, для которых проникновение в Отдел Тайн стало обухом, огретым по голове.

Они оба шли позади, нацелившись палочками на спину Гарри Поттера, и тихо переговаривались.

— Сегодняшний день станет кошмаром наяву, Диггори, — Грюм не переставая вращал волшебным глазом. — Запомни этот момент.

— Вы про голову Дамблдора? — Седрик брезгливо посмотрел на кейс в руке своего ментора.

— Я про то, что ждет нас наверху, так что можешь надолго забыть о свиданиях с Челси. Говорю сразу, прикуси свой язык и помалкивай. Ни единого слова репортерам, — рыкнул Грюм, и его взгляд остановился на одном конкретном человеке в толпе, человеке, чей хищный взгляд и такая же улыбочка не сулили ничего хорошего от слова совсем, — особенно Рите.

Седрик понял, о чем он. Такую сенсацию Скитер не обслюнявить попросту не могла, ибо было что. Он самолично присутствовал на задержании, видел, как Гарри сдался сам с головой Альбуса Дамблдора в руке, как кинул эту голову Грюму под ноги и как с улыбкой сказал, что это он убил Розарию и старика. Нужды искать Гарри вовсе не было — он сам их нашел.

"Что же ты творишь?"