Бешеный Воробей

Пышного званого рождественского вечера в этом году Малфои не делали - не те были обстоятельства, но и небольшой праздник "для своих" на взгляд Северуса тоже удался - во всяком случае, никто не мешал ему держаться в тени, потягивать вино и наслаждаться отсутствием какой-либо компании.
Звездой вечера, конечно, был Драко: мальчик стоял в центре зала в окружении сверстников и под аплодисменты и восхищенные охи болтал о всякой ерунде, перемежая ее туманными намеками на успешный ход порученного ему Дела и свое блистательное будущее. Гвендолин, как обычно в черном, все время держалась чуть позади него, будто тихая темная тень - если, конечно, тени могут выглядеть так, будто их вот-вот стошнит, и то и дело прикладываться к фужеру, в котором, по подозрению Северуса, было что-то покрепче кальвадоса. Посреди одного, особо занятного рассказа Драко, она вдруг вскинулась и как бы невзначай начала осматриваться; Северус тоже обежал глазами зал и неподалеку от себя увидел старшего Лестрейнджа, тоже в тени колонн и с фужером; поймав взгляд дочери, он коротко кивнул, и Гвен заспешила к колоннам.
- А теперь правду, - отрывисто приказал Лестрейндж, когда она оказалась рядом. - Насколько все плохо, по шкале от одного до десяти?
- Одиннадцать.
Лестрейндж недоверчиво вскинул брови; его сын, неслышно подошедший вслед за сестрой, так же недоверчиво поперхнулся.
- Да брось, даже кузенчик не может быть настолько плох. У него что, даже плана нет, один треп?
- План-то у него есть, - нехотя признала Гвен. - Насколько я поняла, включает в себя пару Исчезательных шкафов - один в Хогвартсе, другой в Лютном...
- Навскидку три варианта, и все рабочие, - кивнул Лестрейндж. - Но?
- Но шкафы сломаны пару веков как. Я говорила с Горбином - он не дает никакой гарантии, что их можно починить.
Младший Лестрейндж присвистнул; старший молчал, потирая подбородок и недобро глядя на Драко.
- А что насчет запасного плана?
- Это который "заимперить в Хогсмиде какую-то девчонку и приказать ей передать Дамблдору реплику ожерелья Гармонии"? Боюсь, они все такие.
- Да ты еще приуменьшила масштаб бедствия, - хмыкнул младший Лестрейндж. - Какие одиннадцать, тут все пятнадцать!
- На тринадцати сойдемся, - старший Лестрейндж отпил из фужера и чуть поморщился. - Он хоть понимает, в какой он... яме?
- Не думаю, - качнула головой Гвен. - Я уж думала, намекнуть ему как-то...
- Ты что, пожалеть его решила? - тут же взвился младший Лестрейндж. - Он и его семейка нас с тобой не жалели!
- И в мыслях не было!
- А выглядит так, будто было, - оборвал ее отец. - Даже не думай. Ни намеков, ни подсказок, ни жалости. Обеспечивай его материалами и подчищай хвосты, чтобы не провалился раньше времени, как тебе велено, но никакой самодеятельности с помощью. Поняла меня?
- Да, сэр.
- Вот и умница, - одобрил Лестрейндж. - Все уже поняли расклад, кроме сопляка. Нечего туда лезть и втравливать семью в неприятности.
Гвен обернулась на кузена - в ее взгляде на мгновение все-таки мелькнуло что-то, похожее на жалость, - а затем вопросительно посмотрела на брата; тот чуть нахмурился и перевел взгляд на отца.
- Нет, - спокойно ответил тот вслух.
- Да, но если бы? - осторожно спросила Гвен.
- Если бы да кабы, то росли б у вейл горбы, и были бы они троллихами. У нашей семьи с Темным Лордом своя система расчета, тебе не надо бояться, что ты или твой брат окажетесь на месте щенка Малфоев, - Лестрейндж чуть смягчился. - Ты устала, вот тебе и лезет в голову всякая дурь. Иди к матери. Сигнус, подмени сестру при нашем... герое.
- Почему я?!
- Потому, что ты рядом оказался и небольшая тренировка терпения тебе не помешает. Бегом, только бокал у сестры забери, хватит с нее виски на сегодня. Им с Розье еще завтра в Министерстве с вашей теткой раскланиваться.
Близнецы разошлись - каждый в свою сторону; Лестрейндж проследил за обоими, а потом... повернулся и насмешливо отсалютовал фужером Северусу:
- Грел уши, Снейп?
- Имел неудовольствие слышать, как ты настраиваешь дочь против ее же кузена, - процедил Северус.
- Разве? - усмехнулся Лестрейндж. - Скорее избавляю от излишнего мягкосердечия. Одной такой в семье хватило... второй раз я на эти грабли не наступлю, уж поверь.

— Как это, в будущем году тебя не будет в Хогвартсе? — возмутилась Пэнси и даже прекратила ухаживать за волосами Малфоя.
— Да так уж, кто знает, — ответил Малфой со слабым намеком на самодовольную улыбочку, — может быть, я… ну… пойду дальше, буду заниматься более важными вещами.
Скорчившись под мантией-невидимкой на багажной полке, Гарри почувствовал, как у него заколотилось сердце. Что скажут на это Рон и Гермиона? Крэбб и Гойл вытаращились на Малфоя, разинув рты; как видно, они не подозревали о его планах заняться более важными вещами. Даже Забини позволил любопытству отразиться на своем красивом лице. Пэнси снова принялась медленно поглаживать Малфоя по волосам, вид у нее был ошеломленный.
— Ты говоришь… о нем?
Гвен Лестрейндж у окна вскинула голову и посмотрела на Малфоя так, будто была более чем не прочь отправить его в Арку Смерти, как ее мать Сириуса; тот пожал плечами, словно не замечая ее взгляда:
— Мама хочет, чтобы я закончил школу, но я лично считаю, что это теперь не так уж важно. Ну, подумайте сами… когда Темный Лорд придет к власти, разве для него будет иметь значение, кто сколько сдал СОВ и какие у кого оценки по ЖАБА? Да нет, конечно… Он будет смотреть, кто как ему служил, кто больше был ему предан…
— И ты думаешь, что можешь как-то послужить ему? — с убийственной иронией поинтересовался Забини. — В шестнадцать лет, даже еще не закончив школу?
— Я же только что об этом говорил, нет? Может быть, для него не имеет значения, закончил я школу или не закончил. Может быть, для того, что он мне поручил, совсем не требуется свидетельства об образовании, — тихо сказал Малфой.
Крэбб и Гойл сидели с разинутыми ртами, словно горгульи. Пэнси смотрела на Малфоя чуть ли не со священным трепетом.
- Придержал бы ты язык, - процедила Гвен; из всей компании, не считая Забини, она одна не прониклась речью Малфоя. - Пока не справишься с порученным... точнее, если справишься.
- Ты во мне сомневаешься, сестричка? - ядовито спросил Малфой.
- До сих пор ты не давал повода не сомневаться в тебе.
- Ну так даю его сейчас, - Малфой, явно наслаждаясь произведенным на остальных эффектом, показал в темноту за окном. - Уже видно Хогвартс. Пора надевать мантии.
Гарри неотрывно смотрел на Малфоя и потому не заметил, как Гойл потянулся за своим чемоданом; чемодан, сползая с полки, больно стукнул Гарри в висок. Он невольно охнул, и Малфой сразу посмотрел на багажную полку, задумчиво сдвинув брови; Гвен тоже развернулась в ту сторону, кладя руку на эфес палочки. Гарри не боялся ни ее, ни Малфоя, но все-таки ему не хотелось быть застигнутым с мантией-невидимкой посреди компании недружелюбно настроенных слизеринцев; со слезящимися глазами и гудящей от боли головой он вытащил волшебную палочку, стараясь, чтобы мантия при этом не сбилась, и стал ждать, затаив дыхание. К счастью, кузены, видимо, решили, что им послышалось. Малфой вместе с остальными натянул на себя мантию, запер чемодан, а когда поезд начал рывками замедлять ход, застегнул у горла новенький плотный дорожный плащ; Гвен, глядя в зеркало, сняла с шеи какое-то украшение, вынула из волос длинные острые шпильки и убрала то и другое в уже знакомую Гарри черную лаковую шкатулку.
- Зря прическу развалила, - упрекнула ее Пэнси. - Как Бобриха Грейнджер теперь.
- В школе подберу, - немного рассеянно ответила Гвен; мысли ее, казалось, были далеко от купе и испорченной прически.
Гарри видел, как коридор понемногу наполняется народом, и надеялся, что Рон и Гермиона вынесут на платформу его вещи. Сам он не мог сдвинуться с места, пока все не уйдут из купе. Наконец поезд дернулся в последний раз и остановился. Гойл открыл дверь и вышел, расталкивая толпу второкурсников. Крэбб и Забини поспешили за ним.
— Ты иди, — сказал Малфой Пэнси Паркинсон, которая поджидала его, протянув руку, как будто надеялась, что они возьмутся за руки. — Мне тут нужно кое-что проверить.
Пэнси ушла. Гвен не тронулась с места.
- Ты тоже иди, - с досадой сказал Малфой. - Это мое дело.
- Еще чего, - нехорошо сощурилась Гвен. - Все твои дела теперь - мои дела. Мне, знаешь ли, велели приглядывать за тобой.
- Кто велел? - напрягся Малфой.
- Сам догадаешься или подсказать?
Малфой скрипнул зубами и вдруг сказал что-то по-французски; Гвен нахмурилась и коротко спросила его о чем-то; получив ответ, кивнула, шагнула к двери и опустила шторки. Затем вернулась к окну и опустила штору на нем - теперь ни из коридора, ни с улицы не было видно, что происходит в купе.
- Все чисто, - сказала она уже по-английски. - Давай.
Малфой наклонился и снова отпер свой чемодан; Гарри перегнулся через край багажной полки, сердце у него стучало все быстрее. Что такое Малфой хочет скрыть от Пэнси и так не хотел показывать кузине? Неужели Гарри сейчас увидит тот таинственный предмет, который так необходимо было починить?
— Петрификус Тоталус!
Без всякого предупреждения Малфой нацелил волшебную палочку на Гарри, и того мгновенно парализовало. Словно в замедленном кино он свалился с багажной полки и грохнулся на пол, так что все купе задрожало. Он лежал у ног Малфоя, мантия-невидимка распахнулась и почти вся оказалась под ним, так что он остался на виду, как был, с нелепо поджатыми ногами. Он не мог пошевелиться, мог только смотреть, не мигая, на Малфоя, который широко улыбался.
- Видишь? - торжествующе сказал он. - А ты меня в безнадежные записала.
- Да, неплохо, - нехотя согласилась Гвен. - Я слышала, как Гойл задел его чемоданом, но решила, что показалось. Раньше бы срисовала, - она с досадой сплюнула. - Надо попросить Марата или кого-нибудь из взрослых погонять меня на каникулах. Совсем раскисла в этой богадельне, теряю хватку.
- Я бы тоже решил, что послышалось, но я видел, как мелькнуло что-то белое, когда Забини вернулся, — Малфой кивнул на кроссовки Гарри. — Это, наверное, он держал дверь, когда Забини хотел ее закрыть.
- Похоже на то, - Гвен свела губы в нитку. - Стирай ему память и идем отсюда, и так задержались.
- Брось, ничего такого он не услышал.
- А Орден Феникса, или кому он там настучит, решит по-другому! - рявкнула Гвен. - Стирай память, говорю тебе!
- Ладно! - заорал Малфой. - Можешь только не стоять у меня над душой? Уж с Обливиэйтом я как-нибудь справлюсь!
- Хотелось бы верить, - зло фыркнула Гвен и вылетела из купе.
- Ничего, скоро ты перестанешь держать меня за дерьмо, - пробормотал Малфой ей вслед и задумчиво взглянул на Гарри. — Я все-таки думаю, что ничего особенно важного ты не услышал, Поттер. Но раз уж ты мне попался…
И он с силой ударил Гарри ногой в лицо; Гарри почувствовал, как у него хрустнул нос, кровь брызнула фонтаном.
- Это тебе за моего отца… А теперь…
Малфой вытащил из-под неподвижного тела Гарри мантию-невидимку и набросил на него.
- Вряд ли тебя найдут раньше, чем поезд вернется в Лондон, — тихо проговорил он. — Моей стерве-кузине не о чем беспокоиться. Увидимся, Поттер… А может, и не увидимся.
И, не забыв по дороге наступить на пальцы Гарри, Малфой вышел из купе.

— Не можете? — переспросил Малфой, и Гарри, не глядя, по одному его тону понял, что он презрительно кривит губы. — Может быть, вот это придаст вам уверенности.
Он шагнул к Горбину и совсем скрылся за шкафом. Гарри, Рон и Гермиона переступили вбок, чтобы не терять его из виду но смогли разглядеть только Горбина. Вид у него был насмерть перепуганный.
— Скажешь хоть кому-нибудь, — произнес Малфой, — будешь жестоко наказан. Знаешь Фенрира Сивого? Он старый друг нашей семьи, будет заходить к тебе время от времени, проверять, занимаешься ли ты этой проблемой.
— Нет никакой необходимости…
— Это мне решать! — отрезал Малфой. — Ну, я пошел. И не забудь, береги вот это, мне потом понадобится.
— Может быть, вы хотели бы забрать прямо сейчас?
— Нет, конечно, дурак, как я эту штуку потащу? Держи у себя, только не продавай никому.
— Ни в коем случае… сэр.
Горбин поклонился так же низко, как когда-то на глазах Гарри кланялся Люциусу Малфою.
— Никому ни слова, Горбин, в том числе и моей матери, ясно?
— Разумеется, разумеется, — забормотал Горбин, снова кланяясь.
- Драко, мне нужно побеседовать с мистером Горбином, - неожиданно вмешалась Гвен. - Подожди меня снаружи.
Гарри вздрогнул: он не видел Гвен с того самого момента, как она вошла в лавку вслед за Малфоем - все время их с Горбином разговора она держалась так, чтобы ее не было видно с улицы - и успел забыть о том, что она тоже внутри.
- Чего ради? - недовольно бросил Малфой.
- Это мои семейные дела, тебя они не касаются, - отрезала Гвен. - Выйди, пока я тебе не помогла.
Громко звякнул дверной колокольчик, хлопнула дверь и Малфой пулей вылетел из лавки, пунцовый от злости. Он проскочил так близко от Гарри, Рона и Гермионы, что мантия затрепетала, хлопая их по коленя, и едва не отдавил ногу Рону; в магазинчике Горбин словно застыл на месте, его льстивая улыбка испарилась, вид у него был встревоженный.
- Успокойтесь, - бросила ему Гвен; она вышла из-за шкафа, но все еще стояла спиной к Гарри и остальным. - Он блефует. Фенрир к вам не явится... без приказа от кого следует, и Драко в их число не входит.
- Вы уверены, госпожа? - напряженно спросил Горбин.
Его тон снова переменился: с Гвен он говорил с почтением, но без подобострастия, как будто знал, что с ней этот номер не пройдет.
- Фенрир помнит, откуда он родом, - хмыкнула Гвен так, что желание спорить или сомневаться напрочь пропадало. - Но об этом позже. Сейчас вы должны быть честны со мной, мистер Горбин. Скажите: эта... затея... имеет шанс на успех?
- Госпожа, я все сказал об этом молодому Малфою, - на фамилии Драко Горбин позволил себе чуть поморщиться. - Работа эта трудная, может быть даже невыполнимая. Я ничего не могу гарантировать.
В лавке повисла пауза... а потом Гвен выругалась так, что Гарри почувствовал, как у него заполыхали уши. Таких слов он и от Фреда с Джорджем не слышал.
- Что же... - произнесла Гвен, тяжело дыша. - Значит, придется намекнуть кое-кому, чтобы искал запасной план для запасного плана... - она вернула себе деловой тон. - Фенрир или не Фенрир, но навещать вас будут, мистер Горбин. Слишком многое стоит на кону.
- Разумеется, госпожа, я все понимаю...
- Рада, если так. И вот еще что... мой заказ.
- Одну минуту, госпожа.
Горбин метнулся в подсобку; Гвен осталась в лавке, и Гарри слышал, как она нервно барабанит пальцами по прилавку. Через пару минут Горбин вернулся, осторожно неся что-то в руках; Гвен вскинула палочку, и лавка окуталась холодным голубоватым сиянием.
- Превосходно, - удовлетворенно шепнула Гвен.
- Как заказывали - яд, градуированный по степеням родства, - деловито сказал Горбин; Гермиона рядом с Гарри тихонько вскрикнула. - Не повлияет на вас, ваших родителей и полнородных братьев и сестер. У кровных теток или дядьев, вне зависимости от стороны, вызовет дезориентацию, достаточную по времени для того, чтобы их нейтрализовать...
- Кузены? - перебила его Гвен.
- У двоюродных - слабое, но болезненное недомогание. Чем дальше степень родства, тем оно сильнее и опаснее для жизни, - Горбин помолчал. - Возможно, вам это будет интересно... знаете, госпожа, мир изготовителей артефактов довольно тесный... на днях я узнал о заказе, поступившем от вашей тетки, мадам Лонгботтом...
- Что за заказ? - вскинулась Гвен.
Гарри тоже напрягся: миссис Лонгботтом не была святой, о чем сама неоднократно говорила, но чтобы в открытую заказывать артефакты в Лютном?
- Обработка вещей одним... веществом, - Горбин призвал письменные принадлежности и нацарапал что-то на клочке пергамента. - Название вам ни о чем не скажет...
- Только о том, что это что-то из паралитических ядов, - судя по голосу, Гвен нахмурилась. - А что за вещи?
- Украшения, госпожа. Браслет в виде кобры с раскрытой пастью, мадам Лонгботтом велела нанести яд на зубы. И гребни - кость Китайского огнешара с золотой филигранью.
- Вот как, - задумчиво сказала Гвен.
Гарри увидел, как она склонилась над прилавком, что-то дописывая на пергаменте; затем вынула откуда-то мешочек с деньгами и, к явному удовольствию Горбина, доложила туда несколько галеонов.
- Благодарю, мистер Горбин, - мешочек звякнул о прилавок. - С вами приятно иметь дело.
- Как и с вашей семьей, госпожа, - поклонился Горбин. - Так мне ждать гостей?
- Да, но нескоро, я полагаю. Но будьте наготове в любом случае.
Снова звякнул колокольчик - Гвен, мрачная и сосредоточенная, вышла из лавки и сбежала по ступеням; в руках у нее была черная лаковая шкатулка.
- Почему так долго? - недовольно спросил Малфой. - И что это у тебя?
- Не твоего ума дело, - отрезала Гвен и как-то по-особенному свистнула; к ней тут же подскочил отиравшийся поблизости сомнительный тип, и Гвен вручила ему записку. - В Азкабан. Джокеру лично, через Второго не передавать. Не срочно, но в долгий ящик тоже не откладывать.
- Бу-ит сдел'но, барышня, - пробормотал бродяга, неловко откланялся и исчез в хлопке аппарации.
Драко проводил его недовольным взглядом и обернулся к кузине:
- Ты мне скажешь, что тут происходит, или...
- Много будешь знать - не дадут состариться, - отчеканила Гвен. - Своим делом занимайся и не лезь в мои. А теперь пойдем, пока твоя мать нас окончательно не потеряла.

В канун Нового года, поднимаясь в их с Роном спальню, Гарри услышал в одной из комнат музыку.
В небольшой гостиной, в которой после очистки не осталось почти ничего, на крышке пианино стоял подсвечник; под подсвечником лежал массивный медальон - серебряный, в форме сердца, на нитке черного жемчуга - и из него лилась незамысловатая мелодия; эту же мелодию как будто эхом наигрывала на пианино миссис Лонгботтом. Она не смотрела ни на клавиши, ни на медальон - куда-то мимо комнаты; в пламени единственной свечи она казалась каким-то жутковатым призраком.
Под ногой Гарри скрипнула половица; миссис Лонгботтом вздрогнула, обернулась и вымученно улыбнулась:
- А, Гарри... здравствуй. Мрачноватые праздники, не находишь?
- Есть такое, мэм, - осторожно согласился Гарри. - Но сейчас уже получше.
- Не обманывай ни себя, ни меня. Сириус прав - этот дом стал похож на склеп, как его ни украшай, - миссис Лонгботтом обвела темную гостиную полным боли взглядом. - Да... я его помню совсем другим.
- Каким? - жадно спросил Гарри.
- Много света, много людей, много зелени, - негромко ответила миссис Лонгботтом. - Гости съезжаются уже с пяти-шести часов... Цисси и мальчишки торчат на площадке и рассматривают их, двое младших эльфов суетятся в столовой, а мы с Беллатрикс сидим в спальне у мамы, смотрим, как Кричер причесывает ее к приему, и наперебой говорим, какая она красивая. Мама смеется в ответ и говорит, что мы тоже вырастем красавицами, но я-то знаю, что это не совсем правда - меня мама утешает, а красивой из нас будет только Белла, - миссис Лонгботтом снова усмехнулась, чуть теплее. - Слава Мерлину, Гвен внешне пошла в мать, ей будет хоть немного проще.
Гарри вспомнил кое-что, и ему стало неловко.
- Миссис Лонгботтом, насчет вашей племянницы... я говорил Сириусу...
- Когда ее зацепил где-то Аластор, и она вернулась в школу раненой? - остро взглянула на него миссис Лонгботтом. - Да, знаю. Гвендолин спуталась с молодняком Пожирателей, младшим Розье и его компанией, и не только с ними, скорее всего. Жаль - я надеялась вытащить ее из этой ямы, но, видимо, уже летом было слишком поздно.
- Но ведь вы можете ей запретить?
- Она не послушает, - пожала плечами миссис Лонгботтом. - Да и с учетом... всех обстоятельств... сомневаюсь, что имею на это право. Пока что могу только попросить не лезть на рожон и надеяться, что она не пропустит мою просьбу мимо ушей.
- Пока? - переспросил Гарри.
- Я все же постараюсь побороться за них с братом, - миссис Лонгботтом сжала зубы. - Волдеморт отнял у меня слишком многое: родителей, братьев, мужа, крестного отца, лучшую подругу... а теперь еще и племянников. Пока у меня будет хоть тень надежды - я не отступлю.
Гарри понял, кого она имела в виду - почти про всех.
- У вас есть крестным, мэм? - спросил он и тут же понял, как глупо это прозвучало.
- Был, - коротко и горько ответила миссис Лонгботтом. - Старый друг моего отца... детей не любил, но с нами возился. Брату надавал затрещин и заставил вернуться в Хогвартс, когда тот захотел бросить школу после СОВ... меня научил читать по, не поверишь, католическому катехизису, потому что букварь брата был слишком старым, новый отец не догадался купить, а до ближайшего книжного магазина была добрая сотня миль... разрешал мне смотреть за его экспериментами и иногда рассказывал что-то об Основателях или из Ветхого завета... - миссис Лонгботтом перевела взгляд на медальон; Гарри увидел на крышке старую колдографию, но не смог разобрать, кто на ней, так темно было в комнате - понял только, что вроде бы двое мужчин и маленькая девочка. - Сегодня у него был бы день рождения.
- Его Волдеморт убил? - тихо спросил Гарри.
Миссис Лонгботтом кивнула:
- Да, давно, одним из первых. Я еще в школе училась. Крестный был его злейшим врагом, таким же, как Альбус...только вот до Альбуса Волдеморт добраться не смог, - она взяла медальон и резко захлопнула крышку. - Прости, наговорила тебе всякого. Идем, у нас все-таки праздники.

Гарри уже хотел войти в класс, как Снейп остановил его на пороге:
- Минутку, Поттер.
Последней в класс мимо них скользнула Гвен Лестрейндж; вид у нее против обыкновения был откровенно потрепанный, да и лицо сероватое, будто ей было очень больно, но Снейп не обратил на внимания - подождал, пока она усядется на место, и понизил голос:
- Перешли на новый уровень, мистер Поттер?
- О чем вы, профессор?
- Не притворяйтесь, - в голосе Снейпа зазвучала угроза. - Раньше у меня пропадали только ингредиенты, но теперь у меня из кладовой исчезают довольно редкие обезболивающие и заживляющие зелья. Причем, смею заметить, как раз после ваших отработок с профессором Амбридж.
- Что? - опешил Гарри. - Но я не...
- Если я еще раз обнаружу недостачу, Поттер, вы вылетите из этой школы быстрее, чем успеете сказать "Хогвартс", и даже Дамблдор вам не поможет, - прошипел Снейп. - Воровства в своем классе я не потерплю. А теперь живо на место!
Это было настолько несправедливо, что у Гарри перехватило дыхание от злости. Первая часть урока прошла для него как в тумане, и только подготавливая ингредиенты он начал замечать происходящее вокруг.
А происходило кое-что странное.
Парта Лестрейндж и Нотта была впереди наискосок от них с Роном, и Гарри прекрасно видел все, что делают слизеринцы. Нотт готовил ингредиенты для двух зелий сразу; Гвен сидела над котлом, почти полностью спрятавшись за взгромоздившимся впереди Крэббом, обхватив голову руками и, похоже, сцепив зубы, и пыталась что-то изобразить только когда мимо проходил Снейп. Время от времени она направляла палочку вниз; скосив туда глаза, Гарри с ужасом увидел темные пятна на серых плитах, а еще - что школьный чулок Гвен от щиколотки и выше пропитался кровью.
Она поранилась, понял Гарри, и сильно. Но почему она не отпросится у Снейпа в Больничное крыло, она же сейчас кровью истечет?
Словно услышав его слова, Гвен рывком села, лихорадочно оглядела класс и... быстрым движением швырнула что-то в котел Дина; раздался громкий хлопок, и кабинет стремительно затянуло густым дымом, вонявшим тухлыми яйцами; Гарри почувствал, как в глазах защипало, и быстро закрыл лицо рукавом мантии.
- Финниган! Томас! - взбешенно заорал Снейп и закашлялся. - Когда вы, наконец, научитесь читать инструкцию?! Эванеско!
Зелье в котле Дина исчезло, но на то, чтобы развеять дым, потребовалось еще минут пять; кроме того, кое-кому из студентов понадобилось промыть глаза. В общей суматохе, пожалуй, только Гарри заметил, как из-за двери в кладовую Снейпа вынырнул Нотт, метнулся к своей парте и кинул на колени соседки два фиала; Гвен тут же вытащила пробку одного, сделала глоток, поморщилась, будто у нее заныли все зубы разом, и с облегчением откинулась на стуле.
- Совсем плохо? - сочувственно спросил Нотт.
Сделав вид, что ищет что-то, Гарри вышел в проход перед партами и присел перед своей, чтобы слышать каждое их слово.
- Бывало и похуже, - отозвалась Гвен; к ее лицу медленно возвращался нормальный цвет. - Но редко. Мне бы полежать пару дней, эта срань открывается через два шага на третий... ладно. Посижу на зельях.
- Ты... - Нотт понизил голос, так что Гарри напряг слух. - Кто это был?
- Мудоглаз, - хмуро ответила Гвен. - Шарахнул Режущими по кустам, где мы прятались. Хорошо, меня только зацепило, хотя и этого хватило.
- Тебя кто-нибудь узнал?
- Не думаю. Тети Эллы и Доры там не было, а остальные меня ни разу не видели. К тому же я маскировалась.
Нотт выдохнул сквозь зубы и покосился на Снейпа:
- Ему не скажешь?
- Еще чего.
- Малфой в любом случае сольет - и рану, и что тебя три дня не было. Или Паркинсон.
- Вот когда сольют, тогда и поговорим, - Гвен снова глотнула из фиала и прижала ладонь к губам. - Драккл, ну и дрянь... зато помогает, на парнях проверяла.
Шум в классе стал стихать - ученики рассаживались по местам. Гарри тоже вернулся на свое; в голове стоял гул, но не от дыма, а от услышанного.
Кажется, ему было что рассказать Рону и Гермионе. И, что важнее - Сириусу.

Пламя в камине опало, стоило Беллатрикс переступить через каминную решетку. Она машинально отцепила край подола, отряхнула пепел... и вдруг снаружи, сквозь шум дождя донесся очень знакомый голос.
Нет. Нет, этого просто не могло быть... она даже не думала... но что, если...
Беллатрикс метнулась в ту сторону так быстро, что ей показалось, будто она аппарировала; не замечая ни пепельного от ужаса Рабастана, замершего перед входом, ни мужа, до побелевших костяшек стискивавшего фамильный клеймор, она бросилась к тяжелой, окованной железом и запертой на все засовы дубовой двери - и замерла.
- Гвен?..
- Мама! - в голосе дочери слышалось облегчение пополам со злостью. - Мам, у нас с защитными чарами что-то, я войти не могу! А Раба еще и дверь запер за каким-то дракклом!
- Да, конечно, - Беллатрикс лихорадочно потянула палочку из рукава. - Подожди немного, я сейчас... какого Мордреда?!
Палочка вырвалась из ладони и улетела в дальний угол зала; не успела Беллатрикс сделать к ней и шагу, как Родольфус почти до хруста стиснул ее запястье.
- Не вздумай открывать, - тихо сказал он.
- Мам? - взволнованно спросила Гвен из-за двери. - Мам, все в порядке? Тут льет как из ведра, никакой Импервиус не помогает!
- Подожди минутку, милая, - процедила Беллатрикс. - Ты сдурел? Гвен там, снаружи, в бурю!
Родольфус медленно покачал головой.
- Уже нет. Это уже не наша дочь.
- Почему?!
- Потому что... - Родольфус помедлил. - Белла, мы ведь... неделю назад...
- Мама? Почему ты замолчала?
Потому, что Родольфус напомнил ей кое о чем. О том, о чем Беллатрикс отчаянно старалась не думать - и не могла.
- В Хогвартсе призраки могут... - тупо пробормотала она. - Почему она не может сквозь стену?
- Потому что она не призрак, - прошелестел Рабастан.
- Дверь дубовая и обита железом, как и порог, - хмуро сказал Родольфус. - Она не сможет войти, если кто-то из семьи не откроет ей дверь и не проведет через порог.
- Мама? Мама, ну хоть ты не молчи! Мама, пожалуйста, я знаю, что ты там!!
Дверь содрогнулась от удара нечеловеческой силы; крик Гвен перерос в отчаянные рыдания, и Беллатрикс понадобилась вся сила воли, чтобы просто остаться на месте.
- Это наша дочь. Она не причинит нам вреда...
- Она - нет, - качнул головой Родольфус. - Но за ней придут другие, а в их родственных чувствах я не уверен.
Наверху проснулась и заплакала малышка; дверь заходила ходуном от ударов, как будто та - то, что было снаружи, вознамерилось ее снести и войти любой ценой:
- К дочери меня хотя бы пустите! Хоть раз дайте на нее посмотреть! Дезире!!
- Где Сигнус? - выдавила Беллатрикс.
- Пришлось его оглушить, - мрачно сказал Родольфус. - Он меня не слышал, почти отодвинул засовы... я ему все объясню, как очнется. Гвен тоже постараюсь, когда она немного успокоится и поймет, что... произошло.
- Думаешь, она так и не поняла? - вздрогнул Рабастан.
- Иначе она бы не пришла сюда, - Родольфус помедлил, обнял Беллатрикс, на мгновение стиснув так, что у нее дыхание перехватило - и тут же отстранился. - Идем, надо успокоить девочку. Гвен не угомонится, пока будет слышать ее плач.
Почти две недели с рождения внучки прошло, а он напрочь не желал называть ее по имени. Хорошо, что Гвен об этом пока не знает, особенно в теперешнем своем состоянии.

Беллатрикс посреди ночи, как будто кто-то рявкнул у нее над ухом. Еще сонная, повернула голову и похолодела: дверь в смежную комнату была приоткрыта, и оттуда не доносилось ни звука.
Колыбель Дезире, как оказалось, была пуста.
Интуиция - никогда не подводившая ни в жизни, ни в бою, - твердила, что не стоит сломя голову искать малышку, а стоит подождать. Беллатрикс выдохнула, накинула Дезиллюминационное и села в углу; ждать долго не понадобилось: примерно через четверть часа дверь скрипнула, и в комнату неслышно шагнул Сигнус, на руках у которого сонно причмокивала явно сытая и довольная Дезире; от обоих сильно пахло водорослями, одеяльце Дезире было чуть влажным - будто его прижимал к себе кто-то мокрый.
- Что, клещ, насосалась? - проворчал Сигнус уже без былой злобы, укладывая Дезире в колыбель. - Куда в тебя столько влезло... спи давай, днем, как все разойдутся, еще раз к матери твоей сходим. Ей сюда нельзя, а нам-то к ней можно?
Беллатрикс неслышно выдохнула - кажется, у них был какой-никакой выход.
Оставалось только выяснить, где спряталась Гвен - и следить, чтобы Сигнус, несмотря на все отцовские объяснения и запреты, не протащил ее все-таки в дом.

- Надо бы список составить, кого из детишек первым ущучить, чтоб остальные не рыпались, - Амикус плюхнулся в кресло напротив, и Северус усилием воли сдержал рвотный позыв. - Ну, понятно, поттеровскую потаскушку. Потом Лонгботтом...
- Лонгботтома не трогать, - вдруг отрезал Лестрейндж. - Всерьез, во всяком случае.
- А как его тогда к порядку призвать?
- Без понятия. Не меня на эту должность назначили.
Амикус шумно засопел.
- Чего это ты печёшься о мальчишке?
- Я не о нем пекусь, а о вашей безопасности, - передернул плечом Лестрейндж. - Последним, кто попытался его изувечить, был Элджи Лонгботтом. Помнится, через пару месяцев после этого он поехал в тур по Амазонке, поскользнулся на берегу и упал. Опознали только по фамильному кольцу и остаткам одежды, об остальном позаботились пираньи, - Лестрейндж побарабанил пальцами по столу. - Пожалуй, надо было меньше шутить при Элле про море и голодную рыбу.
- Так ты мамаши его боишься, что ли? - хмыкнул Амикус. - Да брось, эта шлюха у тебя под замком, что она может сделать... м-м-м!!
Рот у Амикуса исчезал на глазах: сначала губы сомкнулись намертво, потом слились в одну, потом резко выцвели - так, что на месте рта осталась гладкая кожа. Амикус мычал и размахивал руками; Алекто покосилась на него, тяжело вздохнула и закатила глаза.
- Позволь прояснить один момент, - вкрадчиво сказал Лестрейндж, опуская палочку. - Эту женщину шлюхой здесь могут называть только пять человек. В этой комнате - один, и это не ты, не твоя сестра и не Снейп. Надеюсь, ты это уяснил, чтобы в следующий раз не пришлось отращивать новый язык, возможно, вместе с гортанью.
Амикус закивал.
- Вот и хорошо. И да, под замком она будет не все время: полагаю, в обозримом будущем мы с ней договоримся, тем или иным способом. И если за это время с ее отпрыском что-то случится, я за ваши жизни кната ломаного не дам. Ясно?
- Как майский день, - ответила за них обоих Алекто.
- Вот и хорошо, - Лестрейндж взмахнул палочкой, и рот Амикуса вернулся на место так же медленно и мерзко, как исчез. - Кто там следующий в вашем проскрипционном списке?
- Каком?
Северус с трудом удержался от того, чтобы не припечатать себя ладонью по лбу.
Кажется, это будет тяжелый год.

— Тут главное — связи в Министерстве, — еще громче продолжал Малфой, злобно поглядывая в сторону Гарри и Рона. — А у этих, я думаю, шансов мало. Отец говорит, там давным-давно ищут повода уволить Артура Уизли… А что касается Поттера, отец говорит, это только вопрос времени. Министерство твердо решило сдать его в больницу святого Мунго — там есть специальное отделение для тех, кто спятил из-за магии.
Малфой скорчил идиотскую мину — отвесил губу и закатил глаза. Крэбб и Гойл, по обыкновению, загоготали, а Пэнси Паркинсон залилась визгливым смехом.
Что-то толкнуло Гарри в плечо, отбросив в сторону. Мгновением позже он увидел, что это Невилл чуть не сшиб его, ринувшись на Малфоя.
— Невилл, стой!
Гарри бросился за ним и схватил его сзади за мантию. Невилл махал кулаками и рвался к остолбеневшему Малфою.
— Рон, помоги! — крикнул Гарри.
Ему удалось обхватить Невилла одной рукой вокруг шеи и удержать от атаки. Крэбб и Гойл уже приняли боевую стойку, загородив собой Малфоя. Рон схватил Невилла за руки, и вдвоем с Гарри они оттащили его от слизеринцев. Лицо у него стало багровым, рука на горле мешала говорить, но отдельные слова все же выскакивали:
— Не… смешно… не сметь… Мунго… покажу… ему...
- Дикон! - перед ними абсолютно неожиданно возникла Гвен Лестрейндж. - Дикон, уймись, посмотри на меня!
Невилл продолжал вырываться; Гвен глухо выругалась, обхватила его виски ладонями и посмотрела в глаза. Секунда, другая - и Невилл вдруг утих и обмяк так, что Гарри и Рон еле смогли удержать его от падения.
- Успокоился? - ровным тоном спросила Гвен; радужка у нее стремительно зеленела, так что глаза казались какого-то кислотного цвета. - Сейчас разберемся.
К Малфою с компанией она шагнула каким-то одним слитным движением. Крэбб покосился на нее, открыл было рот - и отошел в сторону, утягивая за собой Гойла. Малфой недоуменно заморгал.
- Что это с тобой? Какого черта ты вступаешься за Лонгботтома? После того, что...
Удара Гарри не заметил - только что Малфой стоял на ногах, и вот уже валялся около стены, скуля и прижимая ладонь к окровавленному рту. Пэнси взвизгнула и бросилась было на Гвен, но замерла как соляной столп: прямо ей в горло была нацелена шпилька - тонкая, явно острая и, насколько Гарри успел что-то понять про ее хозяйку, вполне возможно отравленная.
- Есть в Дурмштранге хорошая поговорка: два дракона сцепились, петух не подкукарекивай, - тем же ровным тоном сказала Гвен. - Чтобы больше я из этого района ни звука на тему Мунго не слышала. Ясно?
Малфой лихорадочно закивал. Дверь класса открылась, и появился Снегг. Его черные глаза обежали цепочку студентов, задержались на Гарри и Роне, все еще сдерживавших Невилла, и остановились на Гвен.
- Что здесь происходит?
- Ничего... профессор, - Гвен другим быстрым движением вернула шпильку в неаккуратно стянутый пучок. - Драко о подол мантии запнулся и упал. Не очень удачно.
- Неужели? - вкрадчиво спросил Снейп. - А судя по Поттеру, Уизли и Лонгботтому здесь происходит драка. Минус десять очков Гриффиндору и... минус пять Слизерину. Мисс Паркинсон, помогите мистеру Малфою подняться и отведите его в Больничное крыло. Мисс Лестрейндж, с вами я поговорю после урока. Все в класс.
Гвен безразлично дернула плечом, чуть поморщилась и прошла в кабинет с таким видом, будто угроза Снейпоа ее волновала как прошлогодний снег; Невилл покосился на нее, потер виски, но ничего не сказал.
- Почему она назвала тебя Диконом? - отмер Рон.
- Потому что он Ричард Невилл вообще-то, хоть и делает все возможное, чтобы окружающие об этом забыли, - отозвался сбоку Нотт. - Кстати, Лонгботтом, поздравляю: ты только что видел очень мягкую версию фамильной потери тормозов. Малфою повезло, Крэбб вон летом попал под такую - больше под руку не лезет.
- Почему она вообще полезла бить Малфоя, тем более за Невилла? - продолжал недоумевать Рон.
- А это вам пусть Лонгботтом объясняет, если захочет, - хмыкнул Нотт. - Но если вкратце, у кузины очень... своеобразное понимание ответственности.
Гарри невольно вспомнил рассказ миссис Лонгботтом, гобелен на площади Гриммо, фотографию худощавого мужчины с недобрыми проницательными глазами, и кивнул - скорее сам себе, чем Нотту.
Кажется, он знал, от кого Гвен досталось это понимание.