Бешеный Воробей

Во дворе, тем временем, происходило что-то странное: толпа студентов образовала небольшой круг, внутри которого были двое. Один - Драко Малфой, покрасневший от злости, со стиснутыми кулаками; другой - его длинноволосая, куда более лощеная и надменная копия, смотревшая на него с едва скрываемым презрением.
- Малфой против Малфоя, - прокомментировал Рон, кидая сумку на землю и устраиваясь под дубом. - Всегда мечтал на это посмотреть.
- Да, кто бы мог подумать, что Драко не так уж плох, - вздохнул Гарри. - Эй! Какого...
Откуда-то сверху на него посыпалась ореховая скорлупа.
- Пвошти, Поффев, - прошамкали сверху.
- Тебя Риддл не учил, что неприлично сыпать мусор людям на голову? - раздраженно прошипел Гарри.
- Я извинился и я нечаянно.
- А это не мои экспериментальные орехи для летающих свиней Хагрида? - насторожился Невилл.
Наверху на мгновение задумались.
- Не. Эти я с кухни увел, а твои Макклаггену скормил. Бесит он меня, чмо береговое.
Невилл тихо взвыл и закрыл лицо руками.
- Кстати, - как ни в чем не бывало продолжали сверху, - там Падди Финниган тотализатор устроил...
- Он Шеймус, - напомнил Гарри.
- Да плевать. Так вот, если не боитесь риска, ставьте на Драко. Все уверены, что Люц его раскатает.
- А ты на что поставил? - простонал Невилл.
- На Макгонагалл, которая придет и надает обоим по шее. Фигурально.
- А ты уверен, что она придет?
- А кто ей, по-твоему, сказал? - наверху снова захрупали орехами. - Не можешь подстроить тотализатор - подстрой результат. Простая комбинация.
- Слышь, комбинатор, - Рон несильно стукнул по дубу. - Мне тут сова наухала, что кто-то взломал рабочий стол старины Снейпа и увел ответы к контрольным на этой неделе...
Гарри поморгал, не веря своим ушам, и с изумлением посмотрел на Невилла. Тот только страдальчески развел руками - ничего не попишешь, мол, он с детства такой, оказывается.
- Ну допустим, - зевнули наверху. - Хотя там и ломать было нечего, средненькие чары и легилиментская ловушка, рассчитанная на существо с разумом пня.
- Гриффиндор, шестой курс, - Рон был предельно конкретен. - Цена вопроса?
- Галеон за ответ.
- Че-его? - взвился Рон. - Семь сиклей!
- Не-а. Несерьезно.
- Ладно, восемь.
- Пятнадцать.
- Девять.
- Тринадцать.
- Десять сиклей за ответ и... - Рон задумался. - Месячная скидка в двадцать пять процентов в магазине моих братьев.
- Сойдет, - подумав, ответили сверху. - Там пятьдесят вопросов. Деньги в обед, скидку совой.
- Договорились.
Ко все еще не сцепившимся Малфоям с дальней галереи спешила тем временем очень сердитая Макгонагалл.
- Упс! - Родольфус Лестрейндж спрыгнул с дуба, чуть не свалившись на Рона. - А теперь пора сва... то есть, стратегически отступить. Дикон, спроси у Падди, какой у него банк на ставках, может, плату за ответы перекроет - я ж не гоблин, чтоб двойную цену драть!
- Во всяком случае, теперь понятно, в кого двойняшки такие отбитые... - протянул Гарри, глядя, как мелкий засранец привычно, даже профессионально замешивается в толпу студентов.
- Потрет деда говорил, что бывало и похуже, - буркнул Невилл. - Но знаешь... в такой версии он мне нравится намного больше.

Передав лекарство Беллатрикс, Северус уже собирался уходить - в покоях некоторых соратников его не тянуло оставаться дольше необходимого минимума, - но голоса в соседней комнате заставили его остановиться и прислушаться.
- Я же велел тебе ложиться, - Лестрейндж.
- Не спится, - его дочь.
- Что ж, давай тогда поговорим, - раздался скрип: Лестрейндж сел в кресло. - Я хотел попросить об этом Сигнуса, но он сказал, что ты его не послушаешь и с гарантией дашь в лоб.
- Смотря о чем пойдет речь.
- О младшем Малфое.
Северус замер: после того, что он увидел и услышал внизу, любой разговор о Драко - особенно между членами этой семьи - мог помочь ему защитить мальчика.
- А что с ним?
- Почему ты его жалеешь? - ответил Лестрейндж вопросом на вопрос. - Мне казалось, он тебя раздражает.
- Раздражает?! - фыркнула Гвен. - Мягко сказано. Тебя не было рядом с ним этот семестр!
Паркет тоже заскрипел, и Северус сделал шаг назад, чтобы видеть, что происходит в в комнате. Гвен нервно расхаживала из угла в угол - уже с распущенными волосами и в домашнем шерстяном платье; Лестрейндж сидел в кресле у камина, наблюдал за ней, но не вмешивался - чего-то ждал.
- Звону много, толку ноль, - шипела Гвен сквозь стиснутые зубы. - Мозгляк, у которого самая большая трагедия, что папашка метлу как у Поттера не купил... только и знает, что ныть, выделываться и мне в вырез пялиться... бесит до трясучки, так бы и взяла у Винса биту и приложила хорошенько!
- Но?.. - довольно мягко спросил Лестрейндж, чуть сощурившись на словах о вырезе.
Гвен остановилась и оперлась о камин; один из ее рукавов почти касался пламени, и Лестрейнж взмахом палочки отодвинул горящее бревно подальше.
- Но он не виноват в том, что натворил его отец, - медленно, словно неохотно ответила Гвен. - Он, конечно, тот еще придурок, но не умирать же ему в муках за провалы Люциуса.
Северус еле сдержал пораженный выдох: похоже, девочка была намного лучше, чем хотела казаться и чем думал о ней он сам. Лестрейндж у камина мрачно кивнул каким-то своим мыслям.
- Во-первых, если тебя это утешит, младший Малфой не умрет, - спокойно сказал он. - У его отца нет других наследников, а прерывание их рода не в наших интересах. А во-вторых... - он пожевал губами. - Скажи, что бы ты сделала на его месте?
- В каком смысле?
- Допустим, Темный Лорд дал бы тебе невыполнимое задание в наказание за наш с матерью провал.
- Ты говорил, что этого не случится.
- Да, но если бы.
Гвен растерянно и как-то нервно потерла ладони друг о друга, как будто ей стало холодно, несмотря на близость к огню.
- Ну... я бы не стала трепать об этом на всех углах, для начала, а придержала язык за зубами. Послушала бы, что говорят об этом другие. Спросила бы совета у вас с мамой, у Рабы, у Антонина, у дяди Уилбура, у мистера Корбана - ну, у тех, кто в курсе. Сделала бы все, что в моих силах, а потом, когда ничего бы не получилось - пришла к Темному Лорду с повинной в своей слабости и глупости, потому что...
- Потому что повинную голову меч не рубит, умница, - одобрительно кивнул Лестрейндж. - И так бы сделали и твой брат, и молодой Розье, и младшие Долоховы, и Альберта, и Теодор, и все ваши. А что делает твой кузен?
Гвен рассмеялась - нервно, но не без облегчения:
- Не напоминай.
- Именно. У младшего Малфоя был шанс проявить себя и сохранить хоть какое-то положение своей семьи, но он его благополучно проморгал. И наказан будет за свое самодовольство, глупость и бесполезность... ну, и за провалы отца, куда без этого.
Гвен помолчала, глядя в огонь, а потом заговорила - так тихо, что Северусу пришлось изо всех сил напрячь слух, чтобы ее расслышать.
- Но ведь это... не совсем правильно, нет? И ты тоже так думаешь.
- Не имеет значения, что думаю я, или твоя мать, или Антонин, или любой из нас, - так же тихо, но жестко ответил Лестрейндж. - Важно то, что думает об этом Темный Лорд. Если он решил, что младший Малфой не заслуживает ни любви, ни дружбы, ни жалости, в том числе твоей - значит, так тому и быть, и лучше тебе запомнить это покрепче. Поняла?
Гвен не ответила, так же угрюмо глядя в огонь. Лестрейндж поднялся и взял ее за подбородок, разворачивая лицом к себе.
- Поняла?
Гвен выдержала его взгляд.
- Да.
- Надеюсь на это, - Лестрейндж выпустил ее. - Не хотелось бы дежавю, тем более из-за малфоевского щенка.
- Я - не она, - зло процедила Гвен.
- Нет, но временами похожа, причем больше, чем мне бы хотелось.
К удивлению Северуса, Гвен не стала ершиться дальше - только устало выдохнула и чуть закатила глаза:
- Пап, я правда не повторю ее ошибок.
- Уверен, что нет. Но это не мешает мне за тебя бояться, - показалось, или голос Лестрейнджа на самом деле чуть дрогнул? - Поймешь, когда у тебя будет собственный сын, похожий на Сигнуса.
- Скорее на дядю Ивэна, земля ему пухом.
- Господь милосердный. Не знаю, что из этого хуже.
Гвен засмеялась, и повисшее было в комнате напряжение развеялось. Северус тихо, чтобы не услышали, вышел прочь.
Ему надо было поговорить об услышанном с Альбусом. И, увы - с Алисой Лонгботтом, невзирая на обоюдную неприязнь.
Маленькому, но шансу вытащить из этой клоаки племянницу она должна обрадоваться.

Один из плясавших с топориками поскользнулся на крови и, громко бранясь, грохнулся на задницу; в следующее мгновение его собственные пальцы полетели в миску с чьим-то жарким. Дядя Хамфри побледнел и поспешно приложился к кубку с кислым элем, Фрэнку тоже стало не по себе, но весь чертог Пайка ходуном ходил от хохота; смеялась даже леди Аланнис, прикрываясь длинным рукавом платья из тонкой черной шерсти.
- Что с вами, сир Фрэнсис? - ядовито спросила она, заметив выражение лица Фрэнка. - Или у вас в Хайгардене непривычны такие развлечения?
- Я не сир, - пробормотал Фрэнк. - Но... да, моя леди, у нас все по-другому. У нас охотятся с соколами или собаками, слушают певцов или катаются на лодках по Мандеру, а не рубят пальцы себе и другим.
- По нашим водам не особенно покатаешься, менестрели хороши только воспевать чужие подвиги и разогревать кровь перед битвой, а лучшая охота может быть только в море, как говорят мужчины, - дернула плечиком леди Аланнис.
- На наши корабли, конечно же? - просипел дядя Хамфри.
- Не льстите себе, сир Хамфри. Корабли Хайгардена богаты, но брать их легко, как доступную девку в перинном доме, - лорд Родольфус не глядя протянул кубок подошедшей чашнице. - А вот тирошийские куда более зубастая дичь, и тем более привлекательная.
Чашница - высокая, статная и полногрудая, с длинными золотистыми волосами и в слишком нарядном для прислуги платье - налила вино, не проронив ни капли мимо, и вопросительно посмотрела на лорда Родольфуса, но тот взмахнул рукой, отсылая ее; чашница склонила голову и пошла прочь. Пирующие расступались перед нею, и даже вдрызг пьяные мужчины, уже тащившие себе на колени других прислужниц, держали руки подальше от нее.
- Кто это? - шепотом спросил Фрэнк у леди Аланнис.
- Филомена, - ответила она так, будто речь шла о том, какую рыбу класть в похлебку. - Соленая жена моего брата. По-вашему - наложница.
- Она из Западных земель или Простора?
- Ни то, ни другое. Она родилась здесь, на Пайке, - леди Аланнис взяла с блюда с фруктами яблоко и сама принялась его чистить. - Но ее мать из Ланниспорта, стала добычей одного из наших гребцов. Его потом зарубили в зеленых землях, и Филомена ныряла за раковинами на продажу, чтобы прокормить мать и себя, пока мой брат не заметил ее и не взял в замок и в постель, - она снова посмотрела на Фрэнка. - А сейчас-то вам что не по нраву, сир Фрэнсис?
- Вы, моя леди, так спокойно говорите о бесчестии женщины... - тихо сказал Фрэнк. - Мне странно это слышать.
- Где же тут бесчестье? - изумилась леди Аланнис. - Вот если бы ею тешились гребцы в порту...
- Ты пугаешь юношу, Ланни. Женщины зеленых земель не так вольно говорят о подобных вещах, - усмехнулся лорд Родольфус. - А вы, юноша, побереглись бы так судить наши обычаи, иначе Аланнис разозлится и сложит на вас ниду.
- Брат!
- Что сложит? - не понял Фрэнк.
- Хулительное стихотворение, - поспешно пояснил дядя Хамфри. - Ничего страшного в нем нет, это как у нас подкупленные менестрели изощряются в злословии.
- Да... кроме стыда, как правило, - кивнул лорд Родольфус. - Но ниды Аланнис особенные. Они сбываются - и каждый на Пайке про то знает. Некоторые наши жрецы говорят, что сам Штормовой бог говорит ее устами, и считают колдуньей.
- Брат шутит с вами, сиры. Это все досужие сплетни и несколько совпадений, - слабо улыбнулась леди Аланнис, но в ее глазах отчетливо виднелась тень ужаса.
Ужаса человека, тайну которого только что выдали, и он молится всем известным богам, чтобы в это не поверил никто.

Пышного званого рождественского вечера в этом году Малфои не делали - не те были обстоятельства, но и небольшой праздник "для своих" на взгляд Северуса тоже удался - во всяком случае, никто не мешал ему держаться в тени, потягивать вино и наслаждаться отсутствием какой-либо компании.
Звездой вечера, конечно, был Драко: мальчик стоял в центре зала в окружении сверстников и под аплодисменты и восхищенные охи болтал о всякой ерунде, перемежая ее туманными намеками на успешный ход порученного ему Дела и свое блистательное будущее. Гвендолин, как обычно в черном, все время держалась чуть позади него, будто тихая темная тень - если, конечно, тени могут выглядеть так, будто их вот-вот стошнит, и то и дело прикладываться к фужеру, в котором, по подозрению Северуса, было что-то покрепче кальвадоса. Посреди одного, особо занятного рассказа Драко, она вдруг вскинулась и как бы невзначай начала осматриваться; Северус тоже обежал глазами зал и неподалеку от себя увидел старшего Лестрейнджа, тоже в тени колонн и с фужером; поймав взгляд дочери, он коротко кивнул, и Гвен заспешила к колоннам.
- А теперь правду, - отрывисто приказал Лестрейндж, когда она оказалась рядом. - Насколько все плохо, по шкале от одного до десяти?
- Одиннадцать.
Лестрейндж недоверчиво вскинул брови; его сын, неслышно подошедший вслед за сестрой, так же недоверчиво поперхнулся.
- Да брось, даже кузенчик не может быть настолько плох. У него что, даже плана нет, один треп?
- План-то у него есть, - нехотя признала Гвен. - Насколько я поняла, включает в себя пару Исчезательных шкафов - один в Хогвартсе, другой в Лютном...
- Навскидку три варианта, и все рабочие, - кивнул Лестрейндж. - Но?
- Но шкафы сломаны пару веков как. Я говорила с Горбином - он не дает никакой гарантии, что их можно починить.
Младший Лестрейндж присвистнул; старший молчал, потирая подбородок и недобро глядя на Драко.
- А что насчет запасного плана?
- Это который "заимперить в Хогсмиде какую-то девчонку и приказать ей передать Дамблдору реплику ожерелья Гармонии"? Боюсь, они все такие.
- Да ты еще приуменьшила масштаб бедствия, - хмыкнул младший Лестрейндж. - Какие одиннадцать, тут все пятнадцать!
- На тринадцати сойдемся, - старший Лестрейндж отпил из фужера и чуть поморщился. - Он хоть понимает, в какой он... яме?
- Не думаю, - качнула головой Гвен. - Я уж думала, намекнуть ему как-то...
- Ты что, пожалеть его решила? - тут же взвился младший Лестрейндж. - Он и его семейка нас с тобой не жалели!
- И в мыслях не было!
- А выглядит так, будто было, - оборвал ее отец. - Даже не думай. Ни намеков, ни подсказок, ни жалости. Обеспечивай его материалами и подчищай хвосты, чтобы не провалился раньше времени, как тебе велено, но никакой самодеятельности с помощью. Поняла меня?
- Да, сэр.
- Вот и умница, - одобрил Лестрейндж. - Все уже поняли расклад, кроме сопляка. Нечего туда лезть и втравливать семью в неприятности.
Гвен обернулась на кузена - в ее взгляде на мгновение все-таки мелькнуло что-то, похожее на жалость, - а затем вопросительно посмотрела на брата; тот чуть нахмурился и перевел взгляд на отца.
- Нет, - спокойно ответил тот вслух.
- Да, но если бы? - осторожно спросила Гвен.
- Если бы да кабы, то росли б у вейл горбы, и были бы они троллихами. У нашей семьи с Темным Лордом своя система расчета, тебе не надо бояться, что ты или твой брат окажетесь на месте щенка Малфоев, - Лестрейндж чуть смягчился. - Ты устала, вот тебе и лезет в голову всякая дурь. Иди к матери. Сигнус, подмени сестру при нашем... герое.
- Почему я?!
- Потому, что ты рядом оказался и небольшая тренировка терпения тебе не помешает. Бегом, только бокал у сестры забери, хватит с нее виски на сегодня. Им с Розье еще завтра в Министерстве с вашей теткой раскланиваться.
Близнецы разошлись - каждый в свою сторону; Лестрейндж проследил за обоими, а потом... повернулся и насмешливо отсалютовал фужером Северусу:
- Грел уши, Снейп?
- Имел неудовольствие слышать, как ты настраиваешь дочь против ее же кузена, - процедил Северус.
- Разве? - усмехнулся Лестрейндж. - Скорее избавляю от излишнего мягкосердечия. Одной такой в семье хватило... второй раз я на эти грабли не наступлю, уж поверь.

— Как это, в будущем году тебя не будет в Хогвартсе? — возмутилась Пэнси и даже прекратила ухаживать за волосами Малфоя.
— Да так уж, кто знает, — ответил Малфой со слабым намеком на самодовольную улыбочку, — может быть, я… ну… пойду дальше, буду заниматься более важными вещами.
Скорчившись под мантией-невидимкой на багажной полке, Гарри почувствовал, как у него заколотилось сердце. Что скажут на это Рон и Гермиона? Крэбб и Гойл вытаращились на Малфоя, разинув рты; как видно, они не подозревали о его планах заняться более важными вещами. Даже Забини позволил любопытству отразиться на своем красивом лице. Пэнси снова принялась медленно поглаживать Малфоя по волосам, вид у нее был ошеломленный.
— Ты говоришь… о нем?
Гвен Лестрейндж у окна вскинула голову и посмотрела на Малфоя так, будто была более чем не прочь отправить его в Арку Смерти, как ее мать Сириуса; тот пожал плечами, словно не замечая ее взгляда:
— Мама хочет, чтобы я закончил школу, но я лично считаю, что это теперь не так уж важно. Ну, подумайте сами… когда Темный Лорд придет к власти, разве для него будет иметь значение, кто сколько сдал СОВ и какие у кого оценки по ЖАБА? Да нет, конечно… Он будет смотреть, кто как ему служил, кто больше был ему предан…
— И ты думаешь, что можешь как-то послужить ему? — с убийственной иронией поинтересовался Забини. — В шестнадцать лет, даже еще не закончив школу?
— Я же только что об этом говорил, нет? Может быть, для него не имеет значения, закончил я школу или не закончил. Может быть, для того, что он мне поручил, совсем не требуется свидетельства об образовании, — тихо сказал Малфой.
Крэбб и Гойл сидели с разинутыми ртами, словно горгульи. Пэнси смотрела на Малфоя чуть ли не со священным трепетом.
- Придержал бы ты язык, - процедила Гвен; из всей компании, не считая Забини, она одна не прониклась речью Малфоя. - Пока не справишься с порученным... точнее, если справишься.
- Ты во мне сомневаешься, сестричка? - ядовито спросил Малфой.
- До сих пор ты не давал повода не сомневаться в тебе.
- Ну так даю его сейчас, - Малфой, явно наслаждаясь произведенным на остальных эффектом, показал в темноту за окном. - Уже видно Хогвартс. Пора надевать мантии.
Гарри неотрывно смотрел на Малфоя и потому не заметил, как Гойл потянулся за своим чемоданом; чемодан, сползая с полки, больно стукнул Гарри в висок. Он невольно охнул, и Малфой сразу посмотрел на багажную полку, задумчиво сдвинув брови; Гвен тоже развернулась в ту сторону, кладя руку на эфес палочки. Гарри не боялся ни ее, ни Малфоя, но все-таки ему не хотелось быть застигнутым с мантией-невидимкой посреди компании недружелюбно настроенных слизеринцев; со слезящимися глазами и гудящей от боли головой он вытащил волшебную палочку, стараясь, чтобы мантия при этом не сбилась, и стал ждать, затаив дыхание. К счастью, кузены, видимо, решили, что им послышалось. Малфой вместе с остальными натянул на себя мантию, запер чемодан, а когда поезд начал рывками замедлять ход, застегнул у горла новенький плотный дорожный плащ; Гвен, глядя в зеркало, сняла с шеи какое-то украшение, вынула из волос длинные острые шпильки и убрала то и другое в уже знакомую Гарри черную лаковую шкатулку.
- Зря прическу развалила, - упрекнула ее Пэнси. - Как Бобриха Грейнджер теперь.
- В школе подберу, - немного рассеянно ответила Гвен; мысли ее, казалось, были далеко от купе и испорченной прически.
Гарри видел, как коридор понемногу наполняется народом, и надеялся, что Рон и Гермиона вынесут на платформу его вещи. Сам он не мог сдвинуться с места, пока все не уйдут из купе. Наконец поезд дернулся в последний раз и остановился. Гойл открыл дверь и вышел, расталкивая толпу второкурсников. Крэбб и Забини поспешили за ним.
— Ты иди, — сказал Малфой Пэнси Паркинсон, которая поджидала его, протянув руку, как будто надеялась, что они возьмутся за руки. — Мне тут нужно кое-что проверить.
Пэнси ушла. Гвен не тронулась с места.
- Ты тоже иди, - с досадой сказал Малфой. - Это мое дело.
- Еще чего, - нехорошо сощурилась Гвен. - Все твои дела теперь - мои дела. Мне, знаешь ли, велели приглядывать за тобой.
- Кто велел? - напрягся Малфой.
- Сам догадаешься или подсказать?
Малфой скрипнул зубами и вдруг сказал что-то по-французски; Гвен нахмурилась и коротко спросила его о чем-то; получив ответ, кивнула, шагнула к двери и опустила шторки. Затем вернулась к окну и опустила штору на нем - теперь ни из коридора, ни с улицы не было видно, что происходит в купе.
- Все чисто, - сказала она уже по-английски. - Давай.
Малфой наклонился и снова отпер свой чемодан; Гарри перегнулся через край багажной полки, сердце у него стучало все быстрее. Что такое Малфой хочет скрыть от Пэнси и так не хотел показывать кузине? Неужели Гарри сейчас увидит тот таинственный предмет, который так необходимо было починить?
— Петрификус Тоталус!
Без всякого предупреждения Малфой нацелил волшебную палочку на Гарри, и того мгновенно парализовало. Словно в замедленном кино он свалился с багажной полки и грохнулся на пол, так что все купе задрожало. Он лежал у ног Малфоя, мантия-невидимка распахнулась и почти вся оказалась под ним, так что он остался на виду, как был, с нелепо поджатыми ногами. Он не мог пошевелиться, мог только смотреть, не мигая, на Малфоя, который широко улыбался.
- Видишь? - торжествующе сказал он. - А ты меня в безнадежные записала.
- Да, неплохо, - нехотя согласилась Гвен. - Я слышала, как Гойл задел его чемоданом, но решила, что показалось. Раньше бы срисовала, - она с досадой сплюнула. - Надо попросить Марата или кого-нибудь из взрослых погонять меня на каникулах. Совсем раскисла в этой богадельне, теряю хватку.
- Я бы тоже решил, что послышалось, но я видел, как мелькнуло что-то белое, когда Забини вернулся, — Малфой кивнул на кроссовки Гарри. — Это, наверное, он держал дверь, когда Забини хотел ее закрыть.
- Похоже на то, - Гвен свела губы в нитку. - Стирай ему память и идем отсюда, и так задержались.
- Брось, ничего такого он не услышал.
- А Орден Феникса, или кому он там настучит, решит по-другому! - рявкнула Гвен. - Стирай память, говорю тебе!
- Ладно! - заорал Малфой. - Можешь только не стоять у меня над душой? Уж с Обливиэйтом я как-нибудь справлюсь!
- Хотелось бы верить, - зло фыркнула Гвен и вылетела из купе.
- Ничего, скоро ты перестанешь держать меня за дерьмо, - пробормотал Малфой ей вслед и задумчиво взглянул на Гарри. — Я все-таки думаю, что ничего особенно важного ты не услышал, Поттер. Но раз уж ты мне попался…
И он с силой ударил Гарри ногой в лицо; Гарри почувствовал, как у него хрустнул нос, кровь брызнула фонтаном.
- Это тебе за моего отца… А теперь…
Малфой вытащил из-под неподвижного тела Гарри мантию-невидимку и набросил на него.
- Вряд ли тебя найдут раньше, чем поезд вернется в Лондон, — тихо проговорил он. — Моей стерве-кузине не о чем беспокоиться. Увидимся, Поттер… А может, и не увидимся.
И, не забыв по дороге наступить на пальцы Гарри, Малфой вышел из купе.

— Не можете? — переспросил Малфой, и Гарри, не глядя, по одному его тону понял, что он презрительно кривит губы. — Может быть, вот это придаст вам уверенности.
Он шагнул к Горбину и совсем скрылся за шкафом. Гарри, Рон и Гермиона переступили вбок, чтобы не терять его из виду но смогли разглядеть только Горбина. Вид у него был насмерть перепуганный.
— Скажешь хоть кому-нибудь, — произнес Малфой, — будешь жестоко наказан. Знаешь Фенрира Сивого? Он старый друг нашей семьи, будет заходить к тебе время от времени, проверять, занимаешься ли ты этой проблемой.
— Нет никакой необходимости…
— Это мне решать! — отрезал Малфой. — Ну, я пошел. И не забудь, береги вот это, мне потом понадобится.
— Может быть, вы хотели бы забрать прямо сейчас?
— Нет, конечно, дурак, как я эту штуку потащу? Держи у себя, только не продавай никому.
— Ни в коем случае… сэр.
Горбин поклонился так же низко, как когда-то на глазах Гарри кланялся Люциусу Малфою.
— Никому ни слова, Горбин, в том числе и моей матери, ясно?
— Разумеется, разумеется, — забормотал Горбин, снова кланяясь.
- Драко, мне нужно побеседовать с мистером Горбином, - неожиданно вмешалась Гвен. - Подожди меня снаружи.
Гарри вздрогнул: он не видел Гвен с того самого момента, как она вошла в лавку вслед за Малфоем - все время их с Горбином разговора она держалась так, чтобы ее не было видно с улицы - и успел забыть о том, что она тоже внутри.
- Чего ради? - недовольно бросил Малфой.
- Это мои семейные дела, тебя они не касаются, - отрезала Гвен. - Выйди, пока я тебе не помогла.
Громко звякнул дверной колокольчик, хлопнула дверь и Малфой пулей вылетел из лавки, пунцовый от злости. Он проскочил так близко от Гарри, Рона и Гермионы, что мантия затрепетала, хлопая их по коленя, и едва не отдавил ногу Рону; в магазинчике Горбин словно застыл на месте, его льстивая улыбка испарилась, вид у него был встревоженный.
- Успокойтесь, - бросила ему Гвен; она вышла из-за шкафа, но все еще стояла спиной к Гарри и остальным. - Он блефует. Фенрир к вам не явится... без приказа от кого следует, и Драко в их число не входит.
- Вы уверены, госпожа? - напряженно спросил Горбин.
Его тон снова переменился: с Гвен он говорил с почтением, но без подобострастия, как будто знал, что с ней этот номер не пройдет.
- Фенрир помнит, откуда он родом, - хмыкнула Гвен так, что желание спорить или сомневаться напрочь пропадало. - Но об этом позже. Сейчас вы должны быть честны со мной, мистер Горбин. Скажите: эта... затея... имеет шанс на успех?
- Госпожа, я все сказал об этом молодому Малфою, - на фамилии Драко Горбин позволил себе чуть поморщиться. - Работа эта трудная, может быть даже невыполнимая. Я ничего не могу гарантировать.
В лавке повисла пауза... а потом Гвен выругалась так, что Гарри почувствовал, как у него заполыхали уши. Таких слов он и от Фреда с Джорджем не слышал.
- Что же... - произнесла Гвен, тяжело дыша. - Значит, придется намекнуть кое-кому, чтобы искал запасной план для запасного плана... - она вернула себе деловой тон. - Фенрир или не Фенрир, но навещать вас будут, мистер Горбин. Слишком многое стоит на кону.
- Разумеется, госпожа, я все понимаю...
- Рада, если так. И вот еще что... мой заказ.
- Одну минуту, госпожа.
Горбин метнулся в подсобку; Гвен осталась в лавке, и Гарри слышал, как она нервно барабанит пальцами по прилавку. Через пару минут Горбин вернулся, осторожно неся что-то в руках; Гвен вскинула палочку, и лавка окуталась холодным голубоватым сиянием.
- Превосходно, - удовлетворенно шепнула Гвен.
- Как заказывали - яд, градуированный по степеням родства, - деловито сказал Горбин; Гермиона рядом с Гарри тихонько вскрикнула. - Не повлияет на вас, ваших родителей и полнородных братьев и сестер. У кровных теток или дядьев, вне зависимости от стороны, вызовет дезориентацию, достаточную по времени для того, чтобы их нейтрализовать...
- Кузены? - перебила его Гвен.
- У двоюродных - слабое, но болезненное недомогание. Чем дальше степень родства, тем оно сильнее и опаснее для жизни, - Горбин помолчал. - Возможно, вам это будет интересно... знаете, госпожа, мир изготовителей артефактов довольно тесный... на днях я узнал о заказе, поступившем от вашей тетки, мадам Лонгботтом...
- Что за заказ? - вскинулась Гвен.
Гарри тоже напрягся: миссис Лонгботтом не была святой, о чем сама неоднократно говорила, но чтобы в открытую заказывать артефакты в Лютном?
- Обработка вещей одним... веществом, - Горбин призвал письменные принадлежности и нацарапал что-то на клочке пергамента. - Название вам ни о чем не скажет...
- Только о том, что это что-то из паралитических ядов, - судя по голосу, Гвен нахмурилась. - А что за вещи?
- Украшения, госпожа. Браслет в виде кобры с раскрытой пастью, мадам Лонгботтом велела нанести яд на зубы. И гребни - кость Китайского огнешара с золотой филигранью.
- Вот как, - задумчиво сказала Гвен.
Гарри увидел, как она склонилась над прилавком, что-то дописывая на пергаменте; затем вынула откуда-то мешочек с деньгами и, к явному удовольствию Горбина, доложила туда несколько галеонов.
- Благодарю, мистер Горбин, - мешочек звякнул о прилавок. - С вами приятно иметь дело.
- Как и с вашей семьей, госпожа, - поклонился Горбин. - Так мне ждать гостей?
- Да, но нескоро, я полагаю. Но будьте наготове в любом случае.
Снова звякнул колокольчик - Гвен, мрачная и сосредоточенная, вышла из лавки и сбежала по ступеням; в руках у нее была черная лаковая шкатулка.
- Почему так долго? - недовольно спросил Малфой. - И что это у тебя?
- Не твоего ума дело, - отрезала Гвен и как-то по-особенному свистнула; к ней тут же подскочил отиравшийся поблизости сомнительный тип, и Гвен вручила ему записку. - В Азкабан. Джокеру лично, через Второго не передавать. Не срочно, но в долгий ящик тоже не откладывать.
- Бу-ит сдел'но, барышня, - пробормотал бродяга, неловко откланялся и исчез в хлопке аппарации.
Драко проводил его недовольным взглядом и обернулся к кузине:
- Ты мне скажешь, что тут происходит, или...
- Много будешь знать - не дадут состариться, - отчеканила Гвен. - Своим делом занимайся и не лезь в мои. А теперь пойдем, пока твоя мать нас окончательно не потеряла.