то за столько лет у него была уйма времени и невероятное количество разнообразных возможностей
для многих вариантов, как ты правильно подметил, ему просто надо было ничего не делать

voss22
Сломать что? Если Гарри не попаданец, то для него канона не существует.
Если попаданец - то он или умный и бежит быстрее визга выкладывать всё Дамблдору (и тогда у него есть шанс), либо будет жить исключительно на внутрианусном вливании авторской руки.

Гарри не только выжил, но и кучу детей с Джинни наделал)

Desmоnd

Купол!

Но вообще - там это главное сюжетное допущение, которое я бы не принимала именно за толкиновский канон, потому что у Перумова там своя параллельная Арда с Орлангуром и Центральным Средиземьем.

Ух ты, спасибо! Может, его тоже в исходный пост?
*читает*

Короче, Кольцо сгубила роковая любовь к умным и прикольным хоббитам

Круги на воде

А что если поступление в шармбатон всех делает девушками, а в дурмстранг парнями......
На время обучения
А то и вообще навсегда

то за столько лет у него была уйма времени и невероятное количество разнообразных возможностей
для многих вариантов, как ты правильно подметил, ему просто надо было ничего не делать

Народ, сегодня меня огорошили, мол, автор "Астромеха Эрдваныча" умер. Это правда?

Планы Дамбигада из фанона должны быть настолько нелинейными, чтобы даже самому Дамбигаду не было понятно как именно они должны сработать и к чему привести. Кто сказал шиза? Это "Большая Игра", где есть свой Голдфингер. Или лучше сказать Мистер Долькоед?

Кайзер Прайм
Дамбигад настолько суров, что манипулирует сам собой.

Вечернее солнце окрашивало небо над корнуэльским побережьем в оттенки расплавленного золота и пурпура. Старое поместье Блэков возвышалось на утёсе, словно страж, охраняющий границу между двумя мирами — магическим и обычным. Впрочем, после сегодняшнего вечера эта граница должна была стать куда более чёткой и непреодолимой.

Джейсон Блэк стоял у окна своего кабинета и наблюдал, как на аппарационной площадке один за другим появляются гости. Сначала материализовались трое в строгих чёрных мантиях — представители Отдела Тайн. Лица их скрывали капюшоны, что придавало делегации зловещий вид. Следом возникли двое мужчин в безупречных маггловских костюмах — агенты магического отдела МИ-5. Среди них Джейсон узнал мистера Уайтлоу, с которым накануне беседовал в летнем кафе Гайд-парка.

— Все в сборе, — негромко произнёс стоявший рядом Майкл Блэквуд. — Пора начинать представление.

Джейсон усмехнулся. Его старший товарищ, как всегда, умел точно подобрать слова. Сегодняшние переговоры действительно обещали стать настоящим спектаклем. Или торгом по вопросам, давно решённым каждой из сторон. Кто захочет пойти на уступки, предстояло выяснить.

— Даже гоблины присоединились к нашему ритуалу, — усмехнулся глава рода Блэк. — Пространство для манёвра у наших партнёров по переговорам сужается.

— Ты только им это раньше времени не говори, — ответил Блэквуд. — Кстати, давно хотел тебя попросить, да всё было не к месту. Отдай за меня Стеллу Тонкс-Блэк.

— А сейчас, значит, к месту? — усмехнулся Джейсон. — Я не против, тебе осталось только уговорить девушку.

— Думаю, за этим дело не станет, — усмехнулся Майкл. — Пора начинать. Пойду посмотрю, как там наши «гости».

Блэквуд вышел. Его шаги гулко отдавались в коридоре, постепенно затихая.

Джейсон направился в противоположное крыло поместья, где располагались гостевые покои. Сегодня здесь остановились двое людей, которым предстояло сыграть главную роль в переговорах о будущем магической Британии. И как ни странно, ни один из них не был ни избранным героем, ни великим волшебником — просто два опытных политика, знающих цену власти и умеющих её удерживать.

Амелия Боунс заканчивала просматривать документы, когда в дверь её временного кабинета негромко постучали. Женщина отложила перо и позволила себе короткий вздох. За последние недели она так устала, что порой ловила себя на мысли о немедленной отставке. Но отступать было нельзя — не сейчас, когда магический мир стоял на пороге величайших перемен со времён принятия Статута.

— Войдите, — произнесла она ровным голосом.

Дверь отворилась, и на пороге появился Джейсон Блэк. Он выглядел собранным и деловитым, хотя в глубине его сине-серых глаз Амелия уловила тень тревоги. Что же, было бы странно, если бы хозяин дома оставался совершенно спокоен накануне таких переговоров. В конце концов, он ни разу не политик.

— Гости прибыли, госпожа министр, — сообщил он, останавливаясь у порога. — Лорд Монтегю уже спустился в малый бальный зал.— Благодарю, мистер Блэк.

Амелия поднялась из-за стола и критически осмотрела своё отражение в зеркале. Тёмно-синяя мантия строгого покроя, монокль на серебряной цепочке, аккуратно уложенные седеющие тёмно-рыжие волосы. Она выглядела именно так, как должна выглядеть глава магического правительства — внушительно и непреклонно.

— Как настроение у наших визави? — поинтересовалась она, направляясь к выходу.

— Уайтлоу держится уверенно, но его коллеги явно нервничают, — ответил Джейсон, пропуская даму вперёд. — Что касается Невыразимцев… с ними сложнее. Они всегда нервничают, стоит им покинуть свой драгоценный Отдел.

Амелия позволила себе скупую улыбку. В словах Блэка была изрядная доля правды. Сотрудники Отдела Тайн славились скрытностью и нелюбовью к публичным мероприятиям. То, что они вообще согласились на эту встречу, говорило о серьёзности ситуации — или о понимании упущенных возможностей.

Они прошли по длинному коридору, украшенному живыми портретами предков рода Блэк. Большинство изображённых магов взирали на проходящих с нескрываемым высокомерием. Некоторые и вовсе отворачивались, демонстрируя презрение к «чужакам». Амелия не обращала на это внимания, она давно привыкла к манерам старых чистокровных родов.

— Мистер Блэк, — произнесла она, когда они приблизились к широкой мраморной лестнице, ведущей на первый этаж, — я хочу, чтобы вы понимали. Сегодняшние переговоры определят судьбу нашего мира на десятилетия вперёд. Возможно, на века. Мы не можем позволить себе ошибку.

— Я прекрасно это осознаю, госпожа министр, — кивнул Джейсон. — Именно поэтому я пригласил вас и лорда Монтегю. Политические игры не моя сильная сторона.

— Не прибедняйтесь, — хмыкнула Амелия. — Вы достаточно ловко обвели вокруг пальца и Дамблдора, и инквизицию. Но я ценю вашу скромность, она встречается всё реже.

— Это не я, мадам, а лорд Монтегю. Я лишь отвечал за силовую часть операции. К великому моему сожалению, мозгом, её спланировавшим, я не был.

Женщина хмыкнула и не подумала возражать.

Они спустились по лестнице и остановились перед высокими двустворчатыми дверями малого бального зала. Сквозь них доносился приглушённый гул голосов. Амелия Боунс расправила плечи, подняла подбородок и шагнула в любезно распахнутую хозяином дома дверь.

Малый бальный зал корнуэльского поместья Блэков, несмотря на скромное название, производил внушительное впечатление. Высокие сводчатые потолки, украшенные лепниной с изображениями магических существ. Огромная хрустальная люстра, в которой горели сотни зачарованных свечей. Стены, обитые тёмно-синим бархатом с серебряными вкраплениями — родовыми цветами Блэков. И три высоких окна, за которыми догорал закат над Атлантикой.

В центре зала был установлен длинный дубовый стол, вокруг которого уже расположились участники переговоров. С одной стороны — трое Невыразимцев в неизменных масках и капюшонах, двое агентов МИ-5 в деловых костюмах. С другой — единственный человек. Но какой.

Сэмюэль Монтегю, герцог, член Палаты лордов и глава одного из древнейших магических родов Британии, восседал в кресле с таким видом, словно это был его собственный трон. Сухопарый старик с безупречной осанкой и внимательным взглядом голубых глаз. Седая аккуратная бородка, дорогая мантия из тёмного шёлка с золотым шитьём, перстень с фамильным гербом на правой руке. Каждая деталь его облика говорила о власти и статусе — так и надлежало выглядеть на высоких переговорах.

При появлении Амелии Боунс все присутствующие поднялись из кресел. Даже Невыразимцы, которые обычно не признавали никакого протокола, кроме собственного.

— Госпожа министр, — произнёс один из них, высокий и худощавый, судя по фигуре. — Благодарим за приглашение.

— Благодарность следует адресовать мистеру Блэку, — ответила Амелия, занимая место рядом с Монтегю. — Это его дом и его гостеприимство.

Джейсон скромно кивнул и отошёл к окну, давая понять, что в переговорах участвовать не намерен. По крайней мере, напрямую. Его роль сегодня была иной — наблюдатель и хозяин площадки.

Когда все расселись, лорд Монтегю подал знак домовому эльфу, и тот мгновенно материализовался с подносом, на котором стояли бокалы с напитками и вазочки с закусками. Старый политик не спешил начинать разговор, позволяя гостям утолить жажду и собраться с мыслями.

Наконец, когда последний бокал был отставлен в сторону, герцог Монтегю заговорил:

— Полагаю, все присутствующие понимают важность сегодняшней встречи. Мы стоим на пороге события, которое изменит магический мир навсегда. Ритуал отделения — не просто церемония. Это создание нового государства, нового порядка, новой реальности.

Он сделал паузу, обводя взглядом собравшихся.

— И нам предстоит решить, как этот новый мир будет устроен. Кто будет им управлять. И какое место в нём займут те, кто сейчас сидит за этим столом.

Мистер Уайтлоу, возглавлявший делегацию спецслужб, откашлялся и подался вперёд.

— С вашего позволения, лорд Монтегю, я хотел бы сразу обозначить позицию нашей стороны. Мы представляем интересы значительной части магического сообщества — магов первого поколения и молодых магических семей, многие из которых поколениями служат Короне. Наши люди имеют право на достойное место в новом мире. Коль скоро вы позволили нам принять участие в ритуале.

— Никто этого не оспаривает, — мягко произнесла Амелия Боунс. — Магическая Британия нуждается в каждом своём гражданине. Вопрос лишь в том, на каких условиях будет строиться это сотрудничество.

— Именно, — кивнул один из Невыразимцев. Судя по голосу — женщина средних лет. — Отдел Тайн располагает уникальными знаниями и ресурсами. Без нашего участия ритуал отделения попросту невозможен. Мы рассчитываем, что это будет учтено.

Лорд Монтегю позволил себе лёгкую улыбку, от которой у любого опытного политика по спине должны были пробежать мурашки.

— Вы ошибаетесь, мадам. Или у вас есть нужный специалист? Тогда почему вы отказали мне в присоединении к ритуалу в восьмидесятом году? Ведь тогда я вёл переговоры с вашим отделом — и что вышло в итоге?

Последнее слово он произнёс с едва уловимым нажимом, и Джейсон, наблюдавший за происходящим от окна, заметил, как напряглись плечи Уайтлоу. Старый герцог начинал свою игру.

— Лорд Монтегю, — кошкой прошипела дама-невыразимец, — а у вас вдруг появился нужный специалист?

— Вы не ответили на заданный вопрос, мэм, — вмешался Джейсон, подходя к столу и присаживаясь рядом с лордом Монтегю. — И знаете что? Как только вы переступили границу поместья, магия рода опознала вас как одну из Блэков. А поскольку я глава рода, то требую от вас ответа: что произошло в Годриковой Лощине в ночь с тридцать первого октября на первое ноября?

— Вы не имеете права! — попыталась возмутиться дама-невыразимец, но закашлялась и схватилась за горло.

Магия рода Блэк признавала право главы требовать ответа от любого члена рода.

— Для начала: как вас зовут и почему я не видел вас на родовом гобелене? — спросил Джейсон.

Амелия Боунс и лорд Монтегю с интересом наблюдали за разговором. Ответы на вопросы Блэка интересовали их не меньше, чем самого главу рода.

Женщина нехотя сняла маску невыразимца и откинула капюшон. Это оказалась немолодая дама лет шестидесяти на вид, далеко не красавица. Тёмные волосы, побитые сединой, и серо-синие блэковские глаза, смотревшие на мир с усталостью много повидавшего человека.

— При рождении меня назвали Кассиопея Блэк, — ответила сотрудница Отдела Тайн. — Когда-то я была молода и наивна. Ещё в школе влюбилась в одного юношу — Тома Марволо Риддла. Но родители и глава рода запретили брак с полукровкой. А сама по себе я была недостаточно привлекательна, чтобы юноша женился без одобрения моей родни.

— И вы затаили обиду, — кивнул Джейсон. Он слышал подобные истории в прошлой жизни далеко не раз и не два — когда сложные политические интриги шли под откос из-за обиженной любовником дамы. А тут брошенная невеста пошла в невыразимцы. Дальше можно было и не рассказывать: схема событий была ясна бывшему агенту. Но оставались подробности.

— Продолжайте, мисс Блэк, — потребовал он. И даме ничего не оставалось, как подчиниться.

— Несмотря на моё приданое, замуж меня никто не взял. И я решила делать карьеру в Отделе Тайн. К тысяча девятьсот восьмидесятому году я уже возглавляла отдел, и тогда мне представилась возможность отомстить. Сначала — родственникам. Потом — жениху.

— Это вы привели в Британию «Псов Господних»? — тихо спросил лорд Монтегю. — Узнали, что Альбус Дамблдор дал им клятвы ещё в середине сороковых. И что он не сможет отвертеться.

Кассиопея бросила на него свирепый взгляд.

— Ну что же, хвалитесь своей победой дальше, — усмехнулся глава рода Блэк.

— А чем тут хвалиться? — мрачно ответила мисс Блэк. — Всё получилось, только радости мне это не доставило. Род был уничтожен, Риддл погиб, а я получила такие откаты за смерть невинных, что еле выжила.

— Это называется пиррова победа, мисс Блэк, — мягко заметил лорд Монтегю.

— А Поттеры вам что сделали? — жёстко спросил Джейсон. — Ребёнка осиротили и даже не взяли на воспитание? Отдали Альбусу для дальнейших интриг?

Кассиопея Блэк горько усмехнулась.

— А я к тому времени уже ничего не контролировала. Магическую Британию начали рвать стервятники, да и Дамблдору я была уже совсем не указ.

— Что произошло с Поттерами? — спросил Блэк.

— Там была засада «Псов Господних», — ответила Кассиопея. — Они провели какой-то ритуал. Ещё до прихода Риддла семейная пара была мертва — паладинам нужно было напитать магические контуры жертвой. Ритуал предназначался для развоплощения. Альбус тогда рассказал им, что Том создал крестражи. А некромантов в Англии не было.

В тишине, повисшей над столом, раздался тихий стон Джеймса Уайтлоу. Министр Боунс усмехнулась с пониманием.

Основной камень преткновения в переговорах заключался в отношениях с обычным миром. Представители спецслужб и Отдела Тайн желали сохранить свои связи. Они хотели, чтобы после ритуала отделения магическая Британия по-прежнему координировала свои действия с правительством Её Величества. Пусть не подчинялась напрямую, но хотя бы консультировалась по важным вопросам.

А теперь, после откровений главы Отдела Тайн, даже озвучивать эту позицию стало невозможно. Весь кризис магической Британии последних лет был связан именно с зависимостью от маггловских властей и слишком деятельным участием последних в жизни магов.

Разумеется, Амелия Боунс и герцог Монтегю придерживались иной позиции. И эта позиция только что получила железобетонные аргументы — именно от Отдела Тайн. Какая жалость, что агенты МИ-5 заранее не знали имени главы невыразимцев.

— И вы ещё осмеливаетесь предлагать нам добровольно надеть ошейник, — холодно произнесла Амелия. — После всего, что произошло с нашей страной? После того, что мы здесь сейчас услышали? Мы отказываемся.

— Госпожа министр, речь идёт не об ошейнике, а о разумном партнёрстве, — принялся убеждать Уайтлоу. Его прежняя уверенность давно испарилась. — Магический мир не существует в вакууме. У нас общая история, общие корни, общие…

— Общего у нас было предостаточно, — прервал его лорд Монтегю. — И чем это закончилось? Переворотом и кровью. Кое-кто решил, что активы магов весьма привлекательны, и решил забрать их себе. Это я говорю о своём серебряном бизнесе, между прочим. На меня работали и маги первого поколения, и они лишились работы, в том числе из-за интриг вот этой милой леди. И это я ещё не вспоминаю Охоту на ведьм. Костры. Столетия страха и притеснений.

Лорд поднялся из кресла и неторопливо прошёлся вдоль своей стороны стола. Несмотря на преклонный возраст, двигался герцог легко и уверенно.

— Готовы вы, юноша, гарантировать, что через энное количество лет во влиятельных кругах обычного мира не решат, будто маги слишком хорошо живут? И должны поделиться? А это «поделиться» каждый понимает сильно по-разному. Вот директор Дамблдор работал на структуры, связанные с вашим правительством. Бенефициарами последнего переворота стали люди, близкие ему лично. И это лишь вершина айсберга.

— Мы не несём ответственности за действия отдельных политиков, — попытался возразить Уайтлоу.

Сэмюэль Монтегю, герцог

Когда все расселись, лорд Монтегю подал знак домовому эльфу, и тот мгновенно материализовался с подносом, на котором стояли бокалы с напитками и вазочки с закусками.

А поскольку я глава рода, то требую от вас ответа: что произошло в Годриковой Лощине в ночь с тридцать первого октября на первое ноября?

Магия рода Блэк признавала право главы требовать ответа от любого члена рода.

— Для начала: как вас зовут и почему я не видел вас на родовом гобелене? — спросил Джейсон.

Магия рода Блэк признавала право главы требовать ответа от любого члена рода.