Второй шанс для Лили Эванс (гет)

— Дорогой Бэрк, — начала Хепзиба Смит, когда количество пирожных на тарелке уменьшилось вдвое, а Горбин подобострастно подал ей четвертую малюсенькую, словно напёрсток, чашку кофе, — маленькая птичка напела мне, что у вас есть одна прелюбопытная вещица.

— Только одна? — усмехнулся Карактак, коря себя, что слишком рано намекнул щедрой клиентке про свое самое удачное приобретение. — Боюсь, ваша птичка не точна, мадам. В моей лавке множество уникальных артефактов, достойных вашего внимания. Возьмите хотя бы Руку Славы... — он кивком указал на стоявшую на постаменте иссохшую человеческую кисть, обладающую одной весьма уникальной особенностью: в абсолютной темноте свет вставленной в Руку Славы свечи был виден только тому, кто ее держал. Такой артефакт мог здорово пригодиться во время ограбления или для иных темных делишек, однако почему-то покупателя на него не находилось уже пару десятилетий.

— Фу! — брезгливо скривилась Хепзиба, поправляя съехавший набок парик. — Какая гадость! К чему она мне? Нет-нет, я говорю вовсе не о ней! Мне сказали, что вам удалось раздобыть подлинный медальон Салазара Слизерина. Я хочу на него взглянуть! — Хепзиба капризно надула накрашенные алой помадой губы. — Если, конечно, слухам можно верить.

— Можно! — степенно кивнул Бэрк, прикидывая, сколько запросить за уникальный артефакт, доставшийся ему почти что даром. — Горбин, принесите мадам Смит медальон.

Несколько минут спустя Горбин положил на столик, с которого временно убрали кофейный сервиз и пирожные, бархатную подушку, служившую подставкой для массивного золотого украшения на витой цепочке.

— Какая прелесть! — Хепзиба провела толстым пальцем по искусно выложенной на крышке изумрудной змейке. — Вы уверены, что это в самом деле подлинный медальон самого великого Слизерина?

— Вне всяких сомнений, мадам, — подобострастно улыбнулся Горбин, — я сам установил его подлинность. Надеюсь, вы не сомневаетесь в моей компетенции?

— Как можно! — всплеснула руками Хепзиба. — Я всецело вам доверяю. Но прежде, чем купить эту вещь — а я в этом весьма заинтересована, — мне хотелось бы показать ее своему поверенному.

— Разумеется, — кивнул Горбин, — это ваше право.

— Тогда завтра вечером жду вас у себя.

* * *

Картина переменилась. Теперь Северус и Септимус словно незримо присутствовали в весьма причудливо обставленной гостиной.

— Это напоминает Выручай-комнату, — с усмешкой произнес Снейп, не опасаясь быть услышанным, а затем пояснил: — Когда она превращается в комнату Забытых вещей, то выглядит почти так же. Только вещи, которыми она набита, большей частью сломаны.

— И как только хозяева вообще умудряются находить тропинку посреди всего этого хлама? — искренне удивился Септимус.

В самом деле! Заставленная всевозможными застекленными шкафчиками, в которых Хепзиба, очевидно, хранила свои сокровища, причудливыми растениями в огромных кадках, креслами, обтянутыми шелком скамеечками для ног и пуфиками, гостиная походила на довольно безвкусную смесь будуара, оранжереи и лавки древностей. Хозяйка восседала сейчас в массивном кресле и внимательно наблюдала, как тщедушный волшебник с большим, походившим на клюв хищной птицы, носом вертел в руках медальон, рассматривая его и так и этак.

В соседнем кресле с абсолютно непроницаемым лицом расположился Бэрк.

— Что вы думаете, Плиний? — нетерпеливо поинтересовалась Хепзиба. — Это точно медальон самого Салазара Слизерина?

Поверенный ещё несколько раз коснулся украшения волшебной палочкой, а затем ответил:

— Вне всяких сомнений, мадам. Это — подлинник.

— И сколько может стоить такая вещица? — маленькие глазки Хепзибы загорелись азартом коллекционера.

— Мадам, — вкрадчиво произнес Бэрк, — артефакт, как вы и сами понимаете, бесценен...

На лице Хепзибы отразилось столь горькое разочарование, что казалось, она сейчас разрыдается.

— Но я хочу купить его! — топнула она ногой, затянутой в атласную домашнюю туфлю. — В нашем мире все имеет свою цену. Назовите вашу сумму.

— Десять тысяч галлеонов, — глядя ей прямо в глаза, сказал Бэрк, — и ни кнатом меньше.

— Девять! — отчеканила Хепзиба, превратившись из карикатурно молодящейся старухи в дельца, не собиравшегося упустить важную сделку.

— Девять с половиной — моя последняя цена, — учтиво поклонился Бэрк.

— Вы пустите меня по миру! — картинно закатила глаза Хепзиба. — Девять тысяч четыреста.

— Только из глубочайшего уважения к вам, мадам, — Бэрк выдержал театральную паузу, — согласен!

— Похлеба! — визгливо позвала Хепзиба. — Принеси мой кошель. С вами всегда приятно иметь дело, дорогой мистер Бэрк.

В небольшом просвете между мебелью показался поднос с туго набитым кошельком, плывущий, как могло почудиться с первого взгляда, прямо по воздуху. Однако скоро выяснилось, что поднос двигался не сам по себе. Его несла на голове старая-престарая эльфийка, одетая в чистую холстину, задрапированную на манер тоги.

— Прошу вас, мадам! — пропищала она, ставя поднос на низкий столик перед хозяйкой.

Хепзиба достала из складок своего необъятного платья волшебную палочку с инкрустированной золотом и мелкими драгоценными камушками рукоятью и повела ею над кошельком.

— Девять тысяч четыреста галлеонов, — отчетливо произнесла она.

И без того набитый кошель раздулся еще больше.

— Вот, держите! — она высыпала на поднос золото. — Надеюсь, у вас найдется приличный футляр для этого сокровища?

— Разумеется, мадам! — чрезвычайно довольный Бэрк вынул из кармана бархатную коробочку.

— Какая прелесть! — Хепзиба пару минут полюбовалась медальоном, а затем бережно уложила его на черный бархат и защелкнула крышку футляра.

— Отнесешь это в сокровищницу и запрешь, — приказала Смит старой эльфийке. — А теперь, дорогой Бэрк, может, вы расскажете, как к вам попала эта вещица?..

— Дальше мы не услышим ничего нового, — мысленно сообщил Северус прадеду, — зато два следующих воспоминания — самые стоящие.

* * *

— Признаться, мне очень лестно, что лучший ученик Хогвартса выбрал местом своей работы именно мое скромное заведение, Том! — в обращенном на собеседника взгляде Бэрка светилась гордость. — Значит, вас привлекают магические артефакты?

— Да, сэр, признаться, они завораживают меня, — ответил сидевший напротив Бэрка молодой человек.

— Это тот, о ком я думаю? — услышал Северус голос прадеда.

— Да. Темный Лорд собственной персоной, — кивнул Снейп.

— Давно интересуетесь артефакторикой? — продолжал тем временем расспросы Бэрк.

— Можно сказать, с первого курса Хогвартса, — ответил Риддл.

— Похвально, весьма похвально. Однако, как вы, должно быть, знаете, в нашем магазине продаются совершенно разные магические предметы: от безобидных безделушек до весьма опасных темных артефактов.

— Меня не пугает Темная магия, — произнес Риддл, — у меня есть кое-какие познания в этой области.

— Даже так? — искренне удивился Бэрк. — Тогда позвольте мне проэкзаменовать вас. Я покажу вам несколько вещиц из моих запасников, а вы попробуете определить, какими свойствами они обладают.

Он подвел Тома к совершенно обыкновенному на вид шкафу.

— Что вы скажете об этом предмете мебели?

Риддл открыл дверцу, задумался на пару мгновений, а затем обернулся к будущему работодателю:

— Это — Исчезательный шкаф.

— Браво, молодой человек! — с уважением покачал головой явно впечатленный Бэрк. — А как он используется?

— Это парный артефакт. С его помощью можно проникать из одного дома в другой.

— Вы когда-либо сталкивались с чем-то подобным? — поинтересовался Бэрк.

— Нет, я вижу эту вещь впервые, — сдержанно ответил Риддл, — однако читал о том, что в жилищах волшебников изредка устанавливались такие артефакты.

— Похвально, юноша. А что вы скажете, например, вот об этой любопытной вещице? — он указал на красивое опаловое ожерелье в витрине.

Риддл подошел вплотную к витрине, коснулся ее волшебной палочкой.

— На месте покупателя я бы не трогал его голыми руками. Думаю, перчатки из драконьей кожи надежно защитят от проклятия, которое наложено на это ожерелье.

— Поразительно! — в восхищении поцокал языком Бэрк. — Вы действительно разбираетесь в артефактах. Уверен, мы отлично сработаемся, если, конечно, вы не запросите слишком большое жалование.