Второй шанс для Лили Эванс (гет)

— Ну, мы пойдем? — спросил Сириус с видом побитой собаки.

— Присси! — негромко сказала миссис Принц, не отрывая взгляда от бледного неподвижного Северуса.

— Что угодно хозяйке? — возникшая посреди комнаты эльфийка присела в реверансе, но тут же с ужасом уставилась на постель и запричитала в голос: — Бедный, бедный молодой хозяин!

— Проводи друзей Северуса к камину, а мисс Эванс — ко мне в комнату, — Элеонора понимала, что только оставшись наедине с правнуком, она наконец сумеет заняться им как следует. — Проследи, чтобы их никто не заметил. И ступай в Бакстер-хаус, скажи моей внучке, что Северус с друзьями решили пообедать у меня. Да смотри, не выдай себя! Только истерики Эйлин мне тут и не хватало!

— Присси все сделает! — размазывая по щекам слезы, закивала эльфийка.

Выставив подростков за дверь, Элеонора машинально заперла ее заклинанием и с нескрываемым ужасом спросила, обращаясь к неподвижному до этой минуты портрету:

— Септимус, что делать? Этот глупый мальчишка — новый приятель Северуса — показал им превращение в анимага. И Северус решил попробовать. По словам его подруги, он вполне удачно перекинулся в животное. Я от волнения забыла, в какое. А потом вдруг принялся бесконтрольно превращаться в человека и обратно, пока не потерял сознание.

— Мерлин всемогущий! — Септимус едва не схватился за голову. — Немедленно бери перо и записывай рецепт зелья. На изготовление уйдет около трех часов. Этого должно хватить… Если ты, конечно, успела вовремя…

— Должно хватить для чего? — севшим голосом переспросила Элеонора. — Уж будь любезен, договаривай.

— Для того, чтобы мы с тобой не потеряли нашего правнука. Я потом все тебе объясню, а сейчас быстро запиши рецепт зелья, иначе действительно будет поздно.

* * *

Следующие три часа превратились для Элеоноры в сплошной кошмар. Ее руки шинковали коренья, толкли в ступке ингредиенты до мукообразного состояния, помешивали в котле зелье, от нежно-бирюзового постепенно приобретавшее темно-зеленый оттенок, а в голове вертелась лишь одна мысль: только бы успеть! В какой-то момент ей срочно понадобились измельченные листья перечной мяты.

— Северус, подай мне… — начала она, но тут же осеклась, схватившись за сердце.

«Не смей распускаться! — приказала себе Элеонора. — Держи себя в руках, Мордред тебя побери, иначе Северус уже никогда не переступит порог этой лаборатории».

Самовнушение подействовало, но не слишком надолго. Вскоре Элеонора почувствовала, как у нее темнеет перед глазами, а в груди неприятно заныло. Зелий, облегчающих симптомы сердечного приступа, в доме не водилось со смерти Септимуса, зато в застекленном шкафу хранилось несколько фиалов с сильнодействующим Укрепляющим. Элеонора уже не раз прибегала к помощи этого снадобья, когда на нее внезапно нападала усталость, а оторваться от работы не было никакой возможности.

Призвав фиал, миссис Принц сделала несколько глотков, со страхом думая о том, что случится, если зелье не подействует и она свалится в обморок прямо здесь. К счастью, не прошло и нескольких минут, как ей стало лучше. Зрение прояснилось, а боль в груди почти сошла на нет. Помешав зелье десять раз по часовой стрелке и пять раз против, Элеонора добавила в него три капли драконьей крови и одну толченую чешуйку саламандры. Жидкость в котле вспенилась. Из нее во все стороны полетели огненные искры, так что Элеоноре даже пришлось выставить щит, чтобы не обжечься. Когда пена опала, снадобье приобрело тот самый темно-зеленый цвет, о котором говорил Септимус. Оставалось лишь дождаться, пока оно немного остынет.

* * *

Четверть часа спустя вконец измученная Элеонора появилась из лаборатории с фиалом в руках и едва не налетела на Присси, ожидающую возле двери.

— Что-нибудь с Северусом? — драгоценный сосуд едва не выскользнул из дрожащих пальцев.

— Простите, что напугала, хозяйка. С мастером Северусом все по-прежнему. Присси хотела сказать, что приходила миссис Бакстер. Спрашивала, разошлись ли друзья мастера Северуса и отчего тот не идет домой. Присси сказала, что мастер Северус проводил друзей и лег спать. Присси все сделала правильно?

— Да-да, — торопливо произнесла Элеонора. — Ты молодец. Я потом сама объяснюсь с Эйлин, когда Северус будет вне опасности.

Элеонора начала подниматься по лестнице, но на середине пролета остановилась, точно что-то вспомнила.

— Сделай одолжение, Присси, отнеси чай и сэндвичи в мою спальню. Мисс Эванс наверняка проголодалась.

— Присси уже отнесла, — с готовностью закивала эльфийка, — молодая мисс отказалась от еды. Она сидит в комнате хозяйки и плачет.

— Плачет она, — проворчала Элеонора, не без трепета открывая дверь в комнату Северуса, — лучше бы остановила своего друга от опрометчивого поступка.

Она замерла, перевела дух и посмотрела на правнука. Присси сказала абсолютную правду: за эти часы в состоянии Северуса ничего не изменилось.

— Вижу, что зелье получилось, — Септимус по-прежнему выглядел крайне встревоженным. — Теперь необходимо дать его Северусу. Непременно в три приема с разницей в четверть часа.

Элеонора села на постель, наколдовала ложку и с ее помощью разжала Северусу зубы. Однако когда она влила ему в рот немного зелья, голова Снейпа бессильно мотнулась и спасительное снадобье вылилось на подушку, окрасив ее в ядовито-зеленый цвет.

— Он не глотает! — прошептала Элеонора, в панике обернувшись на портрет. Она вдруг с ужасом поняла, что попросту не знает, как напоить зельем правнука, находившегося между жизнью и смертью. За свой долгий век ей никогда не приходилось заниматься целительством. Ее интересы никогда не выходили за пределы лаборатории. Отсылая свои зелья колдомедикам, Элеонора полностью полагалась на их умение и опыт. А теперь она чувствовала себя беспомощной дурой, не представляющей, как спасти Северуса от гибели.

— Разумеется, не глотает! — обычно в разговорах с женой Септимус не использовал такой резкий тон, но теперь счет шел на минуты и следовало действовать, а не паниковать. — Успокойся, — принялся руководить он вконец растерявшейся Элеонорой. — Приподними его голову. Вливай зелье буквально по капле и массируй горло. Когда убедишься, что Северус проглотил его — продолжай дальше.

— Хорошо! — Элеонора вытерла пот со лба. Возможно, потом она позволит себе расслабиться и даже даст волю слезам, но только не сейчас.

Пересев повыше, она убрала подушку и, следуя инструкциям Септимуса, уложила голову Северуса себе на колени. Затем влила в приоткрытый рот немного зелья и принялась осторожно массировать горло. В какой-то момент она почувствовала под пальцами едва уловимое движение.

— Он проглотил! — от восторга, смешанного с облегчением, у Элеоноры навернулись слезы.

— Конечно, проглотил. Это же рефлекс, — губы Септимуса тронуло бледное подобие улыбки. — Не останавливайся, дорогая! Северус должен выпить не меньше трети фиала. И лишь после второй порции его жизнь уже не будет висеть на волоске.

* * *

Когда Элеоноре удалось влить в Северуса вторую порцию зелья, она с огромным облегчением заметила, как на лицо правнука, бывшее до этого даже не бледным, а пугающе землисто-серого оттенка, начали постепенно возвращаться краски.

Вместе с немыслимым облегчением Элеонора почувствовала такую вселенскую усталость, точно ей пришлось взбираться на самую верхушку Астрономической башни. Она закрыла глаза и просидела в полном молчании, пока не раздался голос Септимуса:

— Пора.

Третья, последняя, порция совершила настоящее чудо. Слабое поверхностное дыхание Северуса сменилось ровным. Сведенные судорогой пальцы разжались. Лицо приобрело спокойное выражение. Теперь казалось, что Северус просто глубоко и мирно спит.

— Что теперь? — Элеонора вновь повернулась к портрету мужа, ища у него помощи и совета.

— Теперь он будет спать как минимум пять дней, — спокойно ответил тот. — А может, немного больше.

— Я хочу знать, что с ним произошло, — сказала Элеонора, заботливо поправляя на Северусе одеяло. — Мне нужно понять, что можно рассказать нашей внучке, а что не стоит.

— Ты уверена, что не хочешь прежде немного отдохнуть? На тебе лица нет! — с тревогой заметил Септимус.

— Северус едва не умер, и я обязана знать, от чего! — твердо произнесла Элеонора. — Будет лучше, если ты введешь меня в курс дел прямо сейчас.

— Только пообещай мне, что после этого немедленно отправишься отдыхать. Ты действительно выглядишь ужасно уставшей.

— Интересно, с чего бы это? — впервые за много часов позволила себе улыбнуться Элеонора. — Ты уверен, что жизни Северуса больше ничего не угрожает?

— По-твоему, я безответственный человек, способный вселить в тебя ложные надежды? — нахмурился Септимус.

— По-моему, ты скрыл от меня весьма важную информацию. И я все еще очень на тебя сердита! — поджала губы Элеонора.

— Когда я все тебе расскажу, ты поймешь, что я попросту не мог предвидеть подобного сценария. Потому и молчал все эти годы, — явно оправдываясь, сказал Септимус. — В общем, слушай…