Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Оставшиеся до первого сентября дни Элеонора пребывала в крайнем волнении. Она боялась, что Дамблдор не станет тянуть с обнародованием «своего» открытия, а это означало неизбежный и весьма неприятный разговор с Северусом. Ни Элеонора, ни Септимус так и не придумали хоть сколько-нибудь правдоподобного объяснения тому, что директору Хогвартса именно сейчас тоже взбрело в голову заняться поисками лекарства от драконьей оспы. Надеяться на то, что их правнук, обладавший острым умом и проницательностью взрослого, поверит в столь странное совпадение, не приходилось, вот почему каждое утро Элеонора с нескрываемой опаской открывала «Ежедневный пророк». Впрочем, то ли Дамблдор, известный своей скрупулезностью, все еще проверял присланный ему неизвестно кем рецепт, то ли в больнице Святого Мунго пока не спешили обнадеживать общественность, но так или иначе в «Пророке» не появилось ни единой статьи на эту тему.

* * *

За несколько дней до начала нового учебного года давняя мечта мистера Эванса — побывать в доме настоящих волшебников — наконец осуществилась. После недолгих колебаний было решено не травмировать Эвансов аппарацией, а переместить в Поттер-хаус по каминной сети из паба «Дырявый котел».

Поттеры любезно пригласили гостей осмотреть дом, выслушав неподдельные восторги Эвансов по поводу того, как магия существенно помогает упростить быт человека. Особенно впечатлили миссис Эванс посуда, мывшаяся сама по себе, самопомешивающийся соус на плите и ножи, которые моментально нарезали салат.

— Я бы с удовольствием пожертвовала нашим телевизором и холодильником, чтобы вот так управляться на кухне! — сказала она с нескрываемой завистью.

— Ну... насчет телевизора я бы не спешил! — хмыкнул мистер Эванс — большой любитель трансляций спортивных матчей. — Кстати, мальчики, вы обещали показать нам, как играют в этот... как его...

— Квиддич, — подсказал Джеймс.

— Вот-вот, — кивнул мистер Эванс.

— Мам, мы успеем сыграть небольшой матч до обеда? — обернулся Джеймс к миссис Поттер.

— Только недолго, дорогой, — улыбнулась та.

Все вышли в сад, где на расчищенной площадке возвышался одинокий голевой шест.

— Акцио метлы! — воскликнул Джеймс, и через пару мгновений перед ним приземлились три метлы.

— А кто будет третьим? — поинтересовался Сириус, уже оседлавший свою метлу.

— Придется Ремусу побыть сегодня вратарем. Справишься, Рем?

Вместо ответа Люпин взмыл в небо и завис посередине голевого кольца.

— Вообще-то в эту игру играют две команды, в каждой из которых по семь игроков, но обойдемся только тремя, — пожал плечами Джеймс, достав из кармана маленький золотой крылатый мячик.

— Ничего, нам все равно будет интересно! — мистеру Эвансу явно не терпелось посмотреть на волшебный спорт.

Около получаса Джеймс, Ремус и Сириус развлекали благодарных зрителей игрой. Пока Блэк, преодолевая защиту Люпина, забрасывал в кольцо квоффл за квоффлом, Джеймс летал на огромной высоте, высматривая снитч. Северус переводил взгляд с Лили на Петунью, восторженно следившую за Джеймсом, и не уставал удивляться, насколько изменилось ее отношение ко всему волшебному. Ведь в иной реальности сестры нормально не общались с того самого момента, когда Северус и Лили имели бестактность прочитать ответ Альбуса Дамблдора Петунье и высмеять ее. Это стало началом разрыва между ней и Лили, достигшего своего апофеоза в более зрелом возрасте. Правда, после гибели Поттеров мистер и миссис Дурсль приняли у себя осиротевшего за одну ночь Гарри, однако по обрывочным воспоминаниям мальчика, которые Северус мельком увидел во время их урока легилименции, жилось ему там совсем не сладко. Сейчас же Петунья неотрывно смотрела, как Джеймс носился за ускользавшим от него снитчем, и громко вскрикнула, когда он, камнем устремившись вниз, поймал крылатый мячик возле самой земли.

— Ух, ну и заставил ты меня поволноваться, парень, — мистер Эванс хлопнул по плечу приземлившегося рядом с ним Джеймса. — Я уже было испугался, что ты разобьешься.

— Джеймс у нас виртуоз! — заявил Сириус, спрыгивая с метлы. — Он иногда такие трюки выделывает... Этот по сравнению с ними — детский лепет.

— Проголодались? Тогда к столу! — выглянула из окна кухни миссис Поттер.

После обеда в камине вновь вспыхнуло яркое зеленое пламя, и мистер Поттер по одному переправил в Лондон переполненных впечатлениями Эвансов, собравшихся домой. Последней через каминную решетку перешагнула Лили, пославшая Северусу воздушный поцелуй.

* * *

— Вы читали сегодняшний «Ежедневный пророк»? — такими словами встретил друзей Люпин, уже успевший занять всем места, хотя сам вместе с Лили вот-вот должен был отправиться в вагон старост.

— Опять жуткие убийства? — мрачно поинтересовался Регулус.

— Не без этого, — вздохнул Люпин. — Но о них пишут на развороте, а главная страница посвящена вот этому, — он расправил газету на столе и прихлопнул по ней ладонью. Северус, как раз отлевитировавший свой чемодан на багажную полку, обернулся и едва не уронил клетку со Спотти. С газетного листа прямо под заголовком: «Революционный прорыв в лечении смертельного недуга» ему улыбался Альбус Дамблдор.

— Что? — Северус схватил «Пророк» и принялся читать вполголоса: — «Вчера в отдел экспериментальных зелий больницы Святого Мунго поступил запрос на патент лекарства, которое долгие годы ждала магическая общественность всего мира. На протяжении веков драконья оспа являлась одной из главных причин смертности среди пожилых волшебников. И вот сегодня мы с большой долей оптимизма можем сказать: надежда зажглась. Наверное, никого не удивит, что помощь пришла от человека, которого многие заслуженно называют Величайшим магом современности. Альбус Дамблдор, прославившийся своей блестящей победой над сеявшим хаос, разрушения и смерть Геллертом Гриндевальдом, верховный чародей Визенгамота, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс несколько дней назад передал в больницу Святого Мунго свое новое изобретение — лекарство от драконьей оспы. Первое же испытание показало — зелье работает, и работает превосходно. Разумеется, предстоит провести еще серию опытов, однако для смертельно больных пациентов уже сейчас появилась надежда.

Специальный корреспондент нашей газеты — Рита Скитер — взяла интервью у профессора Дамблдора».

Далее шло фото молодой и еще не столь вульгарно выглядевшей Скитер, сидевшей в хорошо знакомом Северусу кресле для посетителей напротив директорского стола. Снейп лишь бросил короткий взгляд на снимок и продолжил читать вслух:

— «Почему мысль о создании средства против драконьей оспы пришла вам именно сейчас? — поинтересовалась она у профессора Дамблдора.

— Как вам известно, я давно экспериментирую с таким сложным и непредсказуемым ингредиентом, как кровь дракона, который, кстати, входит в состав нового зелья, — начал тот.

— Да, всем известны ваши открытия в этой области.

— Драконья оспа — это ужасное заболевание, ежегодно уносящее жизни десятков магов. Я просто не мог сидеть и смотреть на это сложа руки. Я принялся перечитывать собственные монографии, и… в голове как-то сама собой сложилась нужная формула. Вот, собственно, и весь секрет. Когда студенты разъехались на летние каникулы, я занялся тем, что несколько раз перепроверил все данные. Лишь убедившись, что все расчеты верны, я сварил первую порцию зелья и отправил ее в лабораторию при больнице Святого Мунго. Результат вам известен.

Этими словами профессор Дамблдор, подаривший нам всем надежду, завершил свое интервью, в очередной раз доказав, что он не только самый выдающийся маг современности, но и очень скромный человек».

— Дамблдор гений! — восхищенно покачал головой Джеймс, чьи родители в иной реальности пали жертвой именно этого страшного недуга. В те годы от него умирало много пожилых волшебников. Слишком много, учитывая тот факт, что молодежь не заболевала вовсе. Северус, кстати, так до конца и не поверил, что почти все старшее поколение волшебников было фактически уничтожено именно болезнью, а не хитроумным ядом, последним творением таинственного зельевара Темного Лорда.

— О Мерлин! — Северус выронил газету и оперся о стол. Он с внезапной ясностью понял, почему Элеонора работала именно над лекарством от драконьей оспы. Она наверняка получила от Темного Лорда задание изготовить яд, напоминавший симптомы этого страшного заболевания. Поэтому Элеонора выглядела такой измученной и напуганной. Она разрывалась между страхом перед Темным Лордом и велением собственной совести. И в конце концов, очевидно, создала и яд, и противоядие к нему, побочным продуктом которого и стало лекарство.

— Северус! — услышал Снейп обеспокоенный голос Лили. — Тебе нехорошо?

— Ничего страшного, — вымученно улыбнулся он, — поезд внезапно дернулся. Вот и все.

— А мне показалось, что ты расстроился из-за статьи, — Лили продолжала держать его за руку.

— Наоборот... Это по-настоящему удивительное открытие, — солгал Северус, стараясь сохранить на лице абсолютно спокойное выражение. — И я согласен с Джеймсом, что Дамблдор — талантливый волшебник.

«А моя прабабушка во много раз талантливей этого старого манипулятора», — подумал он.

— Лили, — тактично кашлянул позади них Ремус, — нам пора в вагон старост.

— Я должна идти, — вздохнула Лили, с неохотой отпуская руку Северуса. — Встретимся на перроне в Хогсмиде. Не скучай.