Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Рано утром Снейп проснулся от того, что кто-то тронул его за плечо. Он нехотя открыл глаза. За окном плыли предрассветные сумерки.

— Северус! — над ним склонилось бледное лицо Люпина. Кажется, он выглядел еще хуже, чем вчера. — Мне страшно неудобно, но ты не мог бы опять проводить меня в больничное крыло?

Снейп заметил, что он весь дрожит. Возможно, ухудшению его состояния способствовало не только стремительно приближавшееся полнолуние, но и волнение, который юный оборотень испытал накануне вечером.

— Без проблем, — Снейп мысленно призвал проклятие на голову Дамблдора, не потрудившегося подробно проинструктировать Люпина, как действовать в подобных ситуациях, и, вздохнув, вылез из теплой постели.

Они накинули мантии прямо поверх пижам и спустились в гостиную. Полная Дама на сей раз ничего не спросила. Позевывая, она открыла проход, и мальчишки выскользнули в коридор.

— Да что же это такое! — всплеснула руками мадам Помфри, выглянувшая из своей комнаты в одной ночной рубашке. — Думаю, вам стоит сегодня остаться здесь.

— Пожалуйста, — побледнев еще больше, прошептал Люпин, — я справлюсь.

Мадам Помфри поджала губы и скептически покачала головой.

— Боюсь, это будет вопиющей безответственностью с моей стороны... Я надеялась, что зелья, которое вы выпили вчера, хватит, чтобы продержаться... — она осеклась и встревоженно посмотрела на Снейпа. Он тут же уставился в окно, демонстрируя всем своим видом, что происходящее его совершенно не касается.

— Я прошу вас! — на глаза Ремуса навернулись слезы. — Я не хочу пропускать занятия в первый же день! Я и так буду отсутствовать в школе пятого и шестого.

— Хорошо, — тяжело вздохнула мадам Помфри, — вот здесь — Укрепляющее и Болеутоляющее. Нужно пить зелья три раза в день, и, полагаю, вам станет легче. Да, мистер Люпин, постарайтесь не волноваться и не переутомляться. Вам это явно вредит.

* * *

Люпин понуро плелся позади Северуса. В карманах его мантии позвякивали фиалы с зельями. Выглядел он разбитым и совершенно несчастным. Снейп представил, как он злился на себя в эту минуту. Ему оказали доверие, приняли в Хогвартс, а предательская сущность зверя не давала спокойно жить и радоваться этому. Да еще и проклятая тайна, которую он был вынужден хранить ото всех, поддерживая выдуманную взрослыми легенду о якобы больной матери.

— Пятого сентября будет полнолуние, — Северус намеренно не повернул к нему головы и словно бы говорил сам с собой.

— Что? — Люпин вздрогнул и остановился как вкопанный.

— Я сказал, пятого сентября будет полнолуние, — повторил Снейп, глядя ему в глаза.

И без того бледное лицо Ремуса совсем посерело. Он моментально все понял и сейчас разрывался между желанием поделиться своим ужасным секретом и страхом быть тут же отвергнутым первым же мальчишкой, который отнесся к нему по-человечески.

— Я — оборотень, — еле слышно произнес он.

— Я уже догадался, — кивнул Северус, — и я тебя не выдам. А еще расскажу обо всем своей прабабушке, и она непременно найдет средство помочь тебе. Я же вижу, как ты мучаешься.

— А через три дня станет еще хуже, — Ремус судорожно вздохнул, и с его ресниц сорвались несколько слезинок.

— Ты сможешь потерпеть до рождественских каникул? Элеонора — потрясающий зельевар. Она обязательно что-нибудь придумает, — Северус ободряюще улыбнулся. — «Особенно если я немного «подскажу» ей знакомый мне до последнего ингредиента рецепт».

— Считаешь, у нее получится? — Люпин шмыгнул носом, и в его покрасневших от слез глазах зажглась сумасшедшая надежда.

— Я очень ее попрошу, и она постарается.

* * *

Завтрак уже подходил к концу, когда в раскрытые окна влетели разномастные совы. Они роняли студентам на колени посылки из дома или садились прямо на столы, позволяя отвязать примотанные к лапкам послания.

Семейная сова Блэков бросила перед Сириусом красный конверт и поспешила убраться восвояси.

— Вопиллер, — мрачно констатировал Сириус, обреченно оглядываясь по сторонам, а через мгновение Большой зал наполнил замораживающий своей надменностью и холодностью голос Вальбурги Блэк, так не вязавшийся с образом спокойной чопорной дамы, с которой Северус познакомился около полугода назад.

— Сириус Блэк! — надрывалось письмо. — Как ты посмел опозорить наш род?! Испокон веков все Блэки учились на Слизерине! Все. Без исключения! Шляпа определенно выжила из ума! Ты должен пойти к директору Дамблдору и потребовать провести распределение еще раз! И перейти учиться на Слизерин, где тебе самое место! Имей в виду, если ты не сделаешь этого, последствия будут для тебя просто катастрофическими!

Письмо вспыхнуло и осыпалось горсткой пепла прямо в тарелку Блэка. Лицо Сириуса стало пунцовым, напоминая цветом сгоревший вопиллер.

За слизеринским столом раздался дружный хохот. Люциус Малфой тоже позволил себе презрительно усмехнуться. Его обращенный на Сириуса взгляд был красноречивее любых слов. «Вот видишь, — казалось, говорил он, — я же предупреждал, что строптивость не доведет тебя до добра. Твои неприятности только начинаются...»

Провожая глазами последнюю сову, Северус вздохнул с облегчением. Хотя старая миссис Принц наверняка разочарована его распределением на Гриффиндор, но, по крайней мере, не настолько, чтобы прислать непокорному правнуку вопиллер.

* * *

Впрочем, одними осуждающими взглядами Малфой не ограничился.

Когда Сириус выходил из Большого зала, кто-то умудрился незаметно подбросить в его сумку записку:

«После занятий приходи к лестнице, ведущей в подземелья Слизерина. И приведи с собой Северуса Снейпа».

— Ты действительно собираешься пойти? — обеспокоенно спросил Джеймс, изучая написанное каллиграфическим почерком послание.

— Не думаю, что Малфой устроит магическую дуэль с первокурсниками. Он — староста, ему ни к чему провоцировать беспорядки и приводить собственный факультет к потере баллов, да еще в первый день учебы, — уверенно произнес Северус.

— Все равно я — с вами, — лицо Поттера приняло упрямое выражение. — А вдруг этот белобрысый отморозок решит попросту избить вас в назидание?

— Я поддерживаю Джеймса, — неожиданно встрял Люпин, — отпускать вас одних на эту встречу очень опасно.

— Да что вы так разволновались?! Убежден, Малфой всего-навсего хочет поговорить с нами. И ничего больше, — успокаивающим тоном сказал Снейп. Он и вправду почти не сомневался, что Люциус не посмеет связываться с малолетками и не пожелает порочить свою безупречную репутацию. Впрочем, с него действительно станется проучить строптивых первокурсников, отважившихся пойти наперекор семейным традициям. Так, самую малость. Только чтобы вправить им мозги. Да и другим неповадно будет. Ведь на следующий год в Хогвартс приедет младший брат Сириуса.

— Ну да, поговорить, как же! Он вас там по стенке размажет «в назидание потомкам», а мы с Ремусом должны тихо сидеть в гриффиндорской гостиной и ждать, пока Филч позовет нас отмывать со стен вашу кровь?! — не унимался Джеймс. — Все! Хватит! Или мы идем вчетвером, или вы не идете вовсе.

— Я тоже хочу помочь, — вынырнул откуда-то из-под локтя Сириуса Петтигрю.

— Отвали, ладно? — Блэк снисходительно отодвинул пухлого мальчишку в сторону. — Без тебя разберемся. И вообще, не лезь к нам, договорились?

— Как знаете, — обиделся тот. — Я подумал: лишняя палочка вам не повредит.

— Ты сперва докажи, что умеешь пользоваться этой самой палочкой, — насмешливо протянул Джеймс.

— Правда, Питер. Не стоит вмешиваться в наши дела, — сказал Снейп, внутренне радуясь тому, что, кажется, в Хогвартсе так никогда и не узнают о Мародерах. — Давайте для начала сходим на лекции, а потом решим, в каком составе отправимся на свидание с Малфоем.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Лили. — У твоего нового приятеля неприятности?

— Ничего страшного, — Снейп не хотел пугать ее перспективой встречи со старостой Слизерина. Естественно, для него не представляло сложности одолеть Малфоя в магической дуэли. Тот никогда не был особенно сильным волшебником. Но в планы Северуса абсолютно не входило в первый же день в Хогвартсе обнаруживать свой совершенно не детский магический потенциал, а значит, если дойдет до использования палочек, придется сцепить зубы и, как это ни противно, дать одержать над собой верх.

* * *

Треклятая записка, разумеется, испортила настроение всем четверым, и на уроках им никак не удавалось сосредоточиться. Впрочем, профессора на первых порах были снисходительны. Все прекрасно понимали, что даже детям из магических семей понадобится несколько дней на адаптацию. Что уж там говорить о магглорожденных, которые узнали о том, что они волшебники, совсем недавно.

К вечеру этого казавшегося бесконечным дня Северус чувствовал только одно: неимоверную усталость. Снейп и не предполагал, что ему придется так трудно на занятиях. Он постоянно сдерживал личную магию, беспрестанно напоминая себе, что первокурсник — даже невероятно магически одаренный — просто не в состоянии обладать знаниями и навыками взрослого волшебника.

К чести Поттера и Блэка будь сказано, они не обмолвились ни единой живой душе о его умениях в области беспалочковой магии. Правда, у Северуса и без этого все получалось гораздо лучше и быстрее, чем у прочих студентов. Несмотря на то, что он старался не выделяться, ему все равно удалось в первый же день заработать для Гриффиндора немало призовых очков, а профессор Слагхорн уже к концу урока заявил, что, пожалуй, еще ни у кого не встречал такого прирожденного таланта к Зельеварению. К счастью для Северуса, сразу после этого похвалы удостоилась и Лили. Снейп с удовольствием отметил, что она практически немедленно завоевала симпатии большинства преподавателей. Учеба тоже давалась ей очень легко. Кроме того, в отличие от Снейпа, которому приходилось изо всех сил скрывать свой магический потенциал, Лили играючи постигала новые для себя вещи и радовалась каждому правильно выполненному заклинанию или сваренному зелью.

* * *

Отговорить Люпина и Поттера пойти с ними на встречу с Малфоем, конечно же, не удалось. Ровно в шесть вечера они уже стояли в коридоре, который оканчивался лестницей, ведущей в подземелья.

Люциус не заставил их долго ждать. Он явился один, и в его руках, как сразу же заметил Северус, не было волшебной палочки. Вероятно, он действительно решил ограничиться словесным внушением.

— Вы двое, отойдите. Вас я не приглашал, — властно бросил он Ремусу и Джеймсу.

— Мы пришли со своими друзьями, Малфой, — смело выступил вперед Поттер, — ты не можешь указывать нам, что и как делать.

— К вашему сведению, могу, как староста школы. Так что, если не хотите лишиться по десять баллов с каждого за вопиющую дерзость, отойдите подальше, а лучше — вообще отправляйтесь в свою гостиную. Обещаю, я не съем ваших приятелей и верну их через полчаса в целости и сохранности.

— Ладно, ребята, делайте, как он сказал, — согласился Сириус, — но в случае чего...

— Никакого такого «чего» не будет, Блэк. Но не потому, что вас четверо. Всей вашей магии, вместе взятой, не хватит, чтобы одолеть меня. И пожелай я навредить вам, вы бы уже лежали кучкой у моих ног. Просто я тут — абсолютно не за этим. А теперь — быстро отойдите! Я и так потратил на вас много своего времени.

Поттер и Люпин неохотно подчинились и отошли чуть в сторону. Малфой поманил Снейпа и Блэка к себе и невербально окружил место, где они стояли, чарами Конфиденциальности.

— Я позвал вас не затем, чтобы распекать по поводу вашего выбора. Не знаю, кого следует винить в этом странном распределении — вас или Шляпу, но факт остается фактом: два потомственных слизеринца попали на Гриффиндор. Совершенно небывалый случай. Не представляете, как огорчены ваши семьи. Особенно расстроена твоя мать, Сириус. Впрочем, об этом ты уже и сам догадался. И ничего смешного я здесь не вижу! — прикрикнул он на Блэка, позволившего себе ухмыльнуться, вспомнив вопиллер, присланный ему матерью не далее, как сегодня утром. — Вы — два глупых молокососа! Вы совсем не понимаете, что такое долг перед семьей и родом. Для вас понятие «чистокровный» — пустой звук. Правда, ты ведь полукровка, Снейп, — пренебрежительно произнес он.

Северус уже открыл было рот, чтобы ответить какой-нибудь колкостью в духе профессора Снейпа, но промолчал, помня, что сейчас он — всего лишь первокурсник.

— Нас, чистокровных волшебников, и так уже можно по пальцам пересчитать, — продолжал тем временем свою отповедь Люциус. Он не кричал, даже не повышал голоса, но в его серых глазах плескался гнев. — Мы обязаны держаться вместе, иначе грязнокровки и им сочувствующие постепенно уничтожат все, что нам дорого. Я хотел сказать, что намерен приглядывать за вами, нравится вам это или нет.

— И как же ты собираешься это сделать? Тебе же нет входа в нашу гостиную! — запальчиво упер руки в боки Блэк.

Малфой смерил его своим фирменным презрительным взглядом.

— Во-первых, как староста школы... — начал было он, но тут в коридоре послышался шум, а в дальнем его конце появилась профессор МакГонагалл в сопровождении Петтигрю. Одним движением руки Минерва развеяла чары Конфиденциальности, наложенные Люциусом.

— Я говорил, я же говорил! — взволнованно повторял Питер. — Он вызвал их сюда запиской!

— Мистер Малфой, позвольте поинтересоваться, о чем вы здесь беседуете с двумя моими студентами? — с нажимом спросила декан Гриффиндора.

— Ни о чем предосудительном, профессор, — вежливо ответил Люциус. При этом он так посмотрел на Петтигрю, что тот побледнел и, казалось, готов был обмочиться от страха. — Я близко знаком с семьями этих первокурсников и намеревался предложить им помощь и поддержку.

— Благодарю, мистер Малфой, — холодно произнесла МакГонагалл, — но мои студенты не нуждаются ни в защите, ни в покровительстве представителя другого факультета, будь он даже старостой школы.

При этих словах Блэк едва утерпел, чтобы не показать Люциусу язык, и лишь тычок локтем в бок, заработанный им от Снейпа, остановил его от опрометчивого поступка.

— Как угодно, — с достоинством кивнул Малфой. — Я не настаиваю.

— Вот и прекрасно. Прошу вас следовать за мной в гриффиндорскую башню, — обратилась она к пятерым мальчикам.

Люциус так и остался стоять у проема, ведущего к лестницам в подземелья.

Перед тем как завернуть за угол, Снейп обернулся, посмотрел на него и одними губами прошептал:

— Спасибо!