Второй шанс для Лили Эванс (гет)

— Успокойся и расслабься, — сказал Снейп. — Зелье полностью подействует через четверть часа. Тогда и начнем сеанс ментального вмешательства.

Прошло несколько томительных минут. Люциус наконец перестал дрожать, а его пальцы, судорожно, до побелевших костяшек, стискивающие подлокотники кресла, разжались.

— Кажется, отпустило, — сипло произнес он.

— Подождем еще немного для верности, — сказал Северус, усаживаясь в кресло напротив.

— Нет, давай сейчас. Вдруг сюда явится Риддл, — в голосе Люциуса звучал неподдельный страх. — Я хочу встретить его во всеоружии.

— Хорошо, только сперва собери всех домовиков и прикажи им никому не говорить о том, что видели меня в поместье.

— Лучше всего сделать это в другой комнате, — подсказал Септимус. — А еще скажите им, что хозяину Абраксасу стало гораздо хуже, ведь скоро вам придется объявить о его смерти.

— Да, — кивнул Малфой, — это будет правильно. Подождите меня здесь.

Несколько минут спустя он вернулся. Бледный, но уже совершенно спокойный.

— Дело сделано, — сообщил он. — Теперь можешь заняться мной.

— Как скажешь. Смотри на меня и постарайся ни о чем не думать.

Легко сказать «не думать»! Не успел Северус проникнуть в сознание Малфоя, как его едва не погребло под лавиной хаотично метавшихся мыслей и воспоминаний. И все они в основном были так или иначе связаны с Волдемортом.

Вот Люциус впервые встречается с «надеждой чистокровных магов», как представляет Риддла Абраксас. Роскошно сервированный стол. Волдеморт сидит на почетном месте и говорит пламенно и проникновенно. Все присутствующие напрочь забыли о стынущей на тарелках еде. Они слушают. Кивают в знак согласия. Среди гостей ныне покойные Гойл, Лестрейндж и Эйвери старшие. Много молодежи. Весь цвет магической аристократии. После банкета они подходят к Риддлу, выражают ему свое восхищение. Люциус, которому на вид не больше четырнадцати лет, тоже искренне восхищен. Он подходит к Риддлу и жмет ему руку.

— Значит, это и есть ваш наследник, дорогой Абраксас? — Волдеморт заинтересованно и внимательно смотрит на Люциуса.

— Да, это мой единственный сын! — с гордостью говорит тот.

— Я очень рад познакомиться с тобой, Люциус! — Риддл искренне улыбается. Сейчас он меньше всего похож на жуткого монстра, каким предстал перед своими сторонниками на кладбище Литтл-Хэнглтона. Люциус несмело улыбается в ответ, и Северус невольно вспоминает, как сам был потрясен и ошарашен мощной харизмой Риддла, а еще невероятным обаянием и умением нравиться.

Картина меняется. Еще один прием. На сей раз Люциус гораздо старше. Он слушает речи Риддла, и между его бровей появляется едва заметная складка. Он уже познакомился со странным первокурсником Северусом Снейпом и знает, какое будущее его ждет, если он примет Метку. Люциус оглядывается. У сидящих вокруг него людей на лицах выражение слепого поклонения. За эти несколько лет Риддл успел полностью завоевать их доверие. Многие отпрыски древних чистокровных родов уже приняли Метку.

— Абраксас, друг мой, мне кажется, ваш сын вполне готов вступить в наши ряды.

— Да, мой Лорд! — почтительно склоняет голову Малфой-старший. — Это будет великая честь для нас.

Лицо Люциуса похоже на непроницаемую маску, однако в глазах застыло выражение обреченности.

Новая сцена. Кабинет Абраксаса Малфоя.

— Ты примешь Метку и это не обсуждается!

— Но, отец, говорят, что все без исключения новички проходят крещение кровью… Не знаю, готов ли я к подобному…

— Не понимаю, в чем проблема. От вас же не требуется убивать чистокровных волшебников, — холодно пожимает плечами Абраксас. — А остальные… С них давно пора немного сбить спесь.

— Но ведь мне придется пользоваться непростительными заклинаниями, — бросает последний аргумент Люциус. — А вдруг меня поймают авроры? Вы хотите, чтобы я отправился в Азкабан? А как же моя свадьба с Нарциссой Блэк?

— Глупости! — Абраксас в гневе хлопает ладонью по столу. — Ни в какой Азкабан ты не попадешь, если, конечно, не станешь проходить проверку со своей собственной волшебной палочкой.

Он отпирает заклинанием сейф в кабинете и достает оттуда большую коробку, в которой в бархатных гнездах лежат не менее десятка волшебных палочек.

— Выбери любую, сделай то, что нужно, а после того, как докажешь свою лояльность Лорду, вернешь обратно в сейф. Эти дураки из Аврората ничего не сумеют доказать. Магическую формулу заклинания ты знаешь. Требуется только твое желание им воспользоваться. В общем, церемония посвящения в Пожиратели смерти назначена на следующее воскресенье. И не смей мне перечить. Мистер Риддл кажется мне именно тем волшебником, с помощью которого мы — чистокровные маги — вернем себе утраченное положение в обществе. Он весьма харизматичный лидер и обладает столь обширными познаниями в Темной магии, что многим из нас следует у него поучиться. Он способен объединить наши разрозненные ряды, и тогда с нами вновь будут считаться, как это было до того, как к власти пришли защитники грязнокровок и магглолюбцы. Надеюсь, ты не подведешь меня, Люциус. Поверь, я хочу тебе только добра. Ты — мой единственный сын, и я требую, чтобы ты выполнил мою волю. В противном случае я отлучу тебя от рода.

Северус почувствовал столь сильный прилив отвращения, что ему пришлось прервать сеанс. Он и раньше знал, что Абраксас не отличался человеколюбием, но подсмотренная им сцена раскрыла перед Снейпом всю темную сторону человека, которого им с таким трудом удалось спасти от смерти. Абраксас говорил об убийстве магглов и магглорожденных волшебников с такой легкостью, точно они вовсе не являлись людьми. Даже у Люциуса, отнюдь не славящегося щепетильностью и порядочностью, предстоящий кровавый ритуал вызывал оторопь, а вот его отец без каких либо угрызений совести давал сыну советы, как выслужиться перед Темным Лордом и не попасться в лапы правосудия.

— Что случилось? — поинтересовался Люциус.

— Так… узнал кое-что интересное о твоем отце, — сквозь зубы бросил Северус.

— Хочешь немного отдохнуть? — Малфой потер переносицу: ментальное вторжение часто вызывало сильную головную боль.

— Я не устал. Да и медлить не стоит, — отозвался Снейп. — Смотри мне в глаза. На счет три.

Картины прошлого замелькали быстрее.

Вот Люциус стоит на коленях перед Темным Лордом. На его руке уродливым клеймом все четче и четче проступает Черная метка.

Вот он выходит из какого-то дома, и его тут же неудержимо рвет.

— Поздравляю, — хлопает его по плечу Лестрейндж, — ты отлично прошел проверку.

Еще рейд. И еще один. Теперь Люциус покидает место преступления с выражением брезгливого спокойствия на лице. Чужие мучения больше не трогают его. Он привык марать руки в чужой крови.

Убийство Эйвери. Потеря ребенка. Горькое прозрение. Болезнь отца…

Стоп! Вот с этого момента Северусу и предстояло начать свою работу. Он надежно заблокировал в памяти Люциуса события сегодняшнего вечера. Теперь Риддл, решись он проверить Малфоя с помощью легилименции, увидел бы лишь мучительную кончину Абраксаса и ничего более. Все, что произошло с момента появления Северуса в поместье было теперь спрятано под мощным ментальным блоком. Осталось скрыть последние следы присутствия Снейпа в Малфой-мэноре, иначе у Люциуса могли возникнуть ненужные вопросы.

— Теперь ты уснешь, но прежде не забудь, что должен предложить Риддлу спрятать дневник в усыпальнице Малфоев, а также отослать Нарциссу из Британии под предлогом ее плохого душевного состояния после смерти Абраксаса, — приказал Северус. Взмах палочки — и Люциус погрузился в волшебный сон.

* * *

— Мерлин, почему так долго? Как состояние Абраксаса? — набросилась на правнука с расспросами Элеонора. — Я уже места себе не нахожу!

Судя по ее бледному виду, миссис Принц от волнения в самом деле была близка к обмороку.

— Даже не представляешь, во что эти дураки вляпались из-за своей непомерной жажды власти и привычки считать прочих людей грязью у них под ногами! — проворчал Септимус, чей портрет вернулся на свое законное место над письменным столом Северуса.

— Жив, лорд Малфой жив! — добавил он в ответ на полный мольбы взгляд миссис Принц. — Ты — гениальный зельевар, дорогая! Впрочем, счастливое выздоровление этого надутого индюка должно остаться в тайне, иначе, боюсь, наш драгоценный мистер Риддл решит добить старика проверенной Авадой, раз уж яд не сработал.

— А… остальные? — со страхом в голосе спросила Элеонора.

— Им повезло меньше Малфоя, — мрачно отозвался Септимус. — Если бы Люциус вовремя не позвал на помощь Северуса, у Абраксаса тоже не было бы ни единого шанса.

Элеонора судорожно вцепилась в край стола. Северус подскочил к ней и приобнял за плечи.

— Присядьте, бабушка, — с тревогой произнес он, помогая Элеоноре добраться до кресла.

— Я хочу знать все подробности! — тихо, но твердо сказала та, обращаясь к мужу и правнуку одновременно.

— И я непременно все тебе расскажу. Северус, принеси своей прабабушке Умиротворяющий бальзам и стакан воды.

— Значит, вы решили инсценировать смерть лорда Малфоя? — уточнила Элеонора, когда четверть часа спустя Септимус закончил свое повествование.

— Именно так, — кивнул Септимус. — И с этого мгновения, дорогая, ты становишься участником заговора против Риддла. А посему будь предельно осторожна и при любом его появлении возле тебя ставь ментальный блок.

— Я вступила в заговор против этого маньяка, как только решилась сварить противоядие, — грустно усмехнулась Элеонора. — И при любом общении с ним ставлю блок, как ты меня и учил.

— Не могу сказать, что в этом случае я за тебя полностью спокоен, но мне безусловно полегчало от твоих слов, — Септимус наградил жену теплой улыбкой. — А теперь, уверен, вам с Северусом необходимо поспать. Но перед сном выпейте Зелье сна без сновидений. Иначе, не думаю, что вам удастся отдохнуть этой ночью.

* * *

Благодаря дальновидности прадеда Северусу удалось отлично выспаться. Встав с постели, он первым делом сунул руку в карман и вытащил зачарованный галлеон. По ребру монеты бежала надпись:

«Сегодня ночью отец скончался от Драконьей оспы».