Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Северус трижды прошел вдоль гладкой каменной стены, мысленно повторяя: «Стань моей лабораторией». Когда перед ним возникли очертания двери с медной ручкой, он помедлил несколько мгновений, прежде чем войти в Выручай-комнату. Сказать, что Снейп нервничал, значило, не сказать ничего. Это могло прозвучать странно, но за всю свою взрослую жизнь он не сварил лично для себя ни одного уникального зелья, всегда пользуясь теми, что готовил для других. Теперь же получалось, что оказывая неоценимую услугу Люциусу, он также помогал и себе. Именно это заставляло Северуса так нервничать: он собирался испытать Зелье против тьмы, но не представлял, какие именно специфические симптомы должны появиться (или исчезнуть) после его приема.

— Как мы вообще узнаем, что все сделали правильно? — спросил он у портрета Септимуса, выудив его из школьной сумки.

— И тебе добрый вечер,— Септимус зевнул и потянулся. — Слишком долго спать вредно для портретов. Потом никак не можешь заставить себя проснуться.

— Добрый вечер! — исправил оплошность Снейп. — Так как же?

— Для начала отмени чары стазиса, — спокойно сказал Септимус, точно не замечая нервозности правнука.

Северус осторожно взмахнул палочкой и заглянул в котел. Плескавшееся в нем зелье тускло поблескивало, похожее на темное ночное небо с немногочисленными вкраплениями звезд.

— Выглядит красиво, — заметил Септимус, когда Северус поднес портрет к котлу, — хотя и мрачновато. Тебе когда-либо доводилось готовить снадобье такого оттенка?

— Нет, — покачал головой Снейп. — Однако, если оно сработает, я смирюсь с его жутковатым цветом. Вы уверены, что это зелье действительно ПРОТИВ тьмы? Потому что, судя по его виду, все как раз наоборот.

— Профессиональная интуиция редко подводила меня, Северус.

— И что случится, если его приму я? — настороженно произнес Снейп. — Только не говорите, что мы с Лили сумеем иметь детей: сейчас я все равно не собираюсь проверять это на практике.

— У меня и в мыслях не было посоветовать тебе такую глупость: вы еще сами дети, хоть и помолвленные. Хотя в нынешней непростой ситуации продолжение рода, возможно, не самая плохая идея, однако уверен, твоя невеста вряд ли готова стать матерью в столь юном возрасте.

— Рад, что мы мыслим в одном направлении, — усмехнулся Снейп. — И все же мне требуется как-то выяснить, насколько действенно это зелье. Не могу же я послать Люциусу непроверенный образец.

— Об этом и речи быть не может, — согласился Септимус. — Ни один уважающий себя зельевар не сделал бы подобной глупости.

— Тогда, простите за мою назойливость, как же мы поймем, что у нас получилось именно то, что нужно? — не унимался Северус. Еще ни разу он не был в такой дурацкой ситуации. Обычно созданные им зелья действовали на вполне конкретные вещи: снимали головную боль, облегчали судороги после круцио или избавляли от кровотечения. Однако сейчас они с Септимусом изготовили снадобье, проверить работу которого не представлялось возможным. Так, по крайней мере, казалось Снейпу. Мистер Принц тоже выглядел озадаченным. На некоторое время воцарилось гнетущее молчание. Потом Септимус задумчиво произнес:

— Не исключено, что я ошибаюсь, но мне кажется, прием зелья каким-то образом повлияет на твою связь с крестражами, поскольку они являются порождением самой тьмы и созданы посредством убийства другого человека. Возможно, ты перестанешь чувствовать их… возможно, потеряешь способность видеть историю их создания. Не исключено, что и то и другое вместе.

— С первым даром смерти мне не хотелось бы расставаться, — вздохнул Снейп, — хотя мы доподлинно знаем, что оставшиеся два крестража — это чаша и медальон, однако, их еще придется разыскивать. И как я сумею это сделать, если буду лишен способности ощущать присутствие поблизости связанных со смертью артефактов? — сварливо добавил он.

— Здесь, к сожалению, я бессилен чем-либо помочь тебе, — пожал плечами Септимус. — Я с удовольствием испытал бы зелье на себе, но — увы! — это невозможно.

— Значит, придется мне рискнуть, — скептически хмыкнул Снейп, — в конце концов, мое положение явно гораздо лучше, чем было у Гарри Поттера. Зная Дамблдора, уверен, он вряд ли снабдил своего любимчика точной информацией о том, где искать крестражи и что именно они из себя представляют. Альбус никогда и ничего не говорил прямо. Вероятно, он хотел, чтобы человек сам пришел к нужному выводу, но как же это иногда бесило! Значит, сделаем так, — Северус принялся мерять шагами лабораторию, — сейчас я выйду из Выручай-комнаты и превращу ее в свой сейф, где спрятана диадема. Потом верну комнате вид лаборатории, приму зелье, и мы вместе понаблюдаем за тем, что произойдет. Очень надеюсь, что после приема снадобья у меня останется хоть какая-то связь с крестражем.

— Да, — согласился Септимус, — это хороший план. Действуй.

Минуту спустя Северус уже вновь прохаживался вдоль стены в коридоре, повторяя: «Стань моим личным сейфом».

— Отлично! — прошептал он, набрав пароль — дату рождения Лили в обратном порядке.

Едва толстенная дверца сейфа распахнулась, на Северуса повеяло такой мощной волной темной магии, что он еле устоял на ногах. Диадема Кандиды Когтевран буквально источала флюиды тьмы и смерти. Перед мысленным взором Северуса замелькали сцены убийства Волдемортом албанского крестьянина. Голова закружилась так, что он потерял равновесие и был вынужден ухватиться за массивную дверцу.

Северус торопливо запихнул артефакт в сумку, запер сейф и в третий раз за этот вечер обратился к Выручай-комнате, опасаясь, что той надоест перевоплощаться по прихоти студента, пусть и бывшего когда-то директором Хогвартса. К счастью, этого не произошло. Комната вновь покладисто сделалась лабораторией, а это значило, что Северус мог беспрепятственно приступить к испытаниям.

Осторожно налив тягучую субстанцию в кубок, он поднес его к губам и попробовал на вкус.

— Уф, мерзость! — скривился Снейп после первого же глотка. — Даже не знаю, с чем можно сравнить эту непередаваемую гадость! Поверить не могу, что придется выпить все!

— Не капризничай, — строго произнес Септимус, — тебе это зелье нужно не меньше, чем Люциусу. Так что пей до дна!

Осушив кубок, Северусу пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы унять тошноту.

— Это не Зелье против тьмы, а, скорее, помои, — просипел он сквозь стиснутые зубы.

— Постарайся удержать его в себе, — сказал Септимус, с тревогой наблюдая, как Северус мужественно борется с подступающей к горлу рвотой. — Сядь, закрой глаза и подыши.

Снейп так и поступил, с облегчением заметив, что с каждой минутой ему становится лучше.

— Думаю, можно попробовать достать крестраж и посмотреть, окажет ли он на меня влияние, — произнес он куда более уверенным голосом.

— Действуй! — подбодрил его мистер Принц. — Честно говоря, мне тоже не терпится посмотреть, что случится.

Северус достал из школьной сумки диадему и положил ее на мраморную столешницу. При этом вид у него был такой, точно перед ним полуразложившийся труп животного.

— Значит, это и есть один из крестражей мистера Риддла, — не отрывая глаз от украшения, произнес Септимус. — Он кажется таким безобидным… Кто бы мог подумать, что внутри этой диадемы таится частичка души самого темного волшебника современности. Опиши мне, что ты чувствуешь.

Северус закрыл глаза и сосредоточился. Он определенно продолжал улавливать идущие от крестража флюиды темной магии, правда, теперь ощущения сделались намного слабее и уже не вызывали противного полуобморочного состояния и слабости. А вот зловещие картины, связанные с созданием артефакта, исчезли, словно их никогда и не было.

— Ну, как ощущения? — поинтересовался Септимус.

Северус открыл глаза. Диадема больше не казалась ему столь устрашающей, как прежде. Разумеется, прием зелья не превратил ее в глазах Северуса в самое обычное безобидное старинное украшение. Снейп все еще чувствовал исходящую от артефакта угрозу, однако тот больше не вызывал у него животного ужаса и малодушного желания никогда не дотрагиваться до вместилища души Риддла.

— Вполне сносные, — медленно, словно привыкая к этим новым ощущениям, сказал Снейп. — Мне кажется, зелье существенно уменьшило отрицательное влияние крестража на меня. Я все еще чувствую его, что может существенно облегчить нам поиски оставшихся артефактов, но по-другому. До того, как я выпил зелье, находящийся поблизости крестраж действовал на меня настолько сильно, что вызывал обмороки…

— Да, я отлично помню это по нашим совместным поискам кольца Певереллов, — кивнул Септимус.

— Теперь от всего этого остались лишь ощущения, что я имею дело с чем-то очень темным, но не способным разрушить меня изнутри.

— Отрадно слышать. Получается, ты не потерял своего дара? — Септимус выдохнул с облегчением.

— Кое-чего я все-таки лишился, — улыбнулся Северус. Радость от того, что они с Септимусом, скорее всего, преуспели, захлестывала его с головой. — Судя по всему, теперь я не сумею увидеть момент создания крестражей. Впрочем, я не жалею, что зелье забрало у меня эту способность. Разумеется, это открывало передо мной новые истории из жизни Риддла, но, признаться, мне не доставляло ни малейшего удовольствия наблюдать раз за разом, как он совершает свои убийства. Я вполне могу обойтись без этого. Ну что, можно сказать, что у нас получилось? — спросил он Септимуса, отлично зная ответ.

— Да, не сомневаюсь, что получилось, хотя самое главное подтверждение этому мы получим от Люциуса в течение ближайших месяцев.

— Если только у нас с ним все пройдет так, как мы запланировали, — моментально помрачнел Снейп. — Я часто вижу во сне, как Люциус сгорает в Адском пламени, которое я не успеваю остановить.

— Твое волнение вполне понятно, — лицо Септимуса сделалось серьезным и даже суровым. — На твоих плечах лежит огромная ответственность.

— Еще бы! — горько усмехнулся Северус. — Мой провал повлечет за собой полное исчезновения рода Малфоев, а этого, конечно же, допустить нельзя.

— Лично я не увидел в твоем Люциусе ничего выдающегося, — скептически поджал губы Септимус, — обыкновенный напыщенный павлин, не отягощенный никакими особенными талантами. А его отец и вовсе умудрился из-за своих непомерных амбиций фактически продать сына в рабство неуравновешенному маньяку.

— Тем не менее это не повод дать Люциусу сгореть в Адском пламени, — сказал Снейп. — А теперь, простите, мне нужно расфасовать зелье по флаконам и вернуться в гриффиндорскую спальню.

— Собираетесь отпраздновать успешную сдачу СОВ? — деловито осведомился Септимус.

— Именно, — кивнул Северус.

— Я рад, что, помимо наших с тобой дел, связанных с мистером Риддлом, у тебя имеются обычные радости, свойственные юным волшебникам, — мудро заметил Септимус. — Разлей зелье по флаконам — думаю, их тебе предоставит Выручай-комната — и отправляйся на свою вечеринку.