Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Дождавшись, когда зелья подействуют и бабушка, которую он уложил прямо на диване, заботливо прикрыв пледом, уснет, Северус поспешил в Бакстер-хаус, сообщил матери, не соврав ни единым словом, что должен помочь Элеоноре с накопившимися заказами, а затем, вернувшись в коттедж Принцев, направился прямиком в лабораторию. Ему требовалось провести ревизию ингредиентов, чтобы понять, что следует докупить, прежде чем приступить к изготовлению своего первого — и дай Мерлин последнего — в этой жизни зелья по заказу Волдеморта. Кроме того, Северус вознамерился сварить еще одно — куда более полезное для здоровья снадобье. За всеми многочисленными заботами Северус не забыл о данном себе обещании помочь миссис Борджиа. Наверное, это было немного наивно с его стороны, ведь при всем желании он не мог спасти всех, с кем сводила его судьба. Однако в данном конкретном случае он в самом деле мог — и хотел! — отсрочить преждевременную кончину этой женщины.

Тщательно осмотрев шкафы, Северус остался доволен: педантичная, как и он сам, Элеонора содержала лабораторию в идеальном порядке, и он без особого труда нашел практически все необходимое для приготовления снадобья для укрепления сердечной деятельности. С ингредиентами для заказа Риддла все тоже обстояло неплохо: за исключением настойки из сушеных гриндилоу, а также порошка, сделанного из струпьев дементора — самого отвратительного компонента будущего зелья, — в лаборатории имелось все. Северус подумал о том, что надо бы попробовать изготовить антидот к этому ужасающему снадобью, однако на это ушло бы как минимум дней десять или того больше, а их у Снейпа не имелось. Риддл и так назначил практически нереальный срок. Если бы Северус не знал, как именно готовить проклятое зелье, ему пришлось бы потратить не меньше пары недель лишь на то, чтобы вывести формулу. Вполне возможно, столь малое время для выполнения заказа было назначено специально: Риддл хотел еще больше напугать и надавить на Элеонору, которая с большой вероятностью не справилась бы с этим сложнейшим заданием в срок.

К счастью, все недостающие ингредиенты почти наверняка имелись в лавке старого знакомого Северуса — Амброзио Борджиа. Поручив Элеонору заботам верной Присси, Снейп изменил свою внешность, приняв вид пожилого волшебника неприметной наружности, аппарировал в Косой переулок, а затем, минуя скучающих на своих постах авроров, направился к маленькому магазинчику. На сей раз его встретил сам хозяин.

— Что вам угодно? — поинтересовался Борджиа, от внимательного взгляда которого не укрылась потрепанная мантия потенциального покупателя.

— Настойку из сушеных гриндилоу и толченые струпья дементора, — отозвался Снейп, стараясь говорить как можно более скрипучим голосом. — Я бы выложил за них кругленькую сумму, — он вытащил из кармана мантии кошель (один из двух оставленных Риддлом) и демонстративно потряс им перед носом лавочника. — Однако, если у вас их нет, придется идти к вашему конкуренту.

— Разве я сказал, что не имею в наличии эти ингредиенты? — при виде денег Борджиа расплылся в самой любезной улыбке, на какую только был способен. — Для ОСОБЕННЫХ клиентов у меня есть абсолютно все.

Он ушел в подсобное помещение, долго звенел там какими-то склянками, а затем вернулся и поставил перед Северусом небольшую колбу с изумрудной вязкой субстанцией и коробочку, открыв которую, Снейп обнаружил серый пахнущий отвратительной гнилью порошок.

— Вот то, что вам нужно! — с полупоклоном сказал лавочник. — С любого другого я взял бы сто галлеонов, но для вас — пятьдесят. Не сомневаюсь, вы будете довольны качеством товара. Поверьте, у меня отличная репутация в определенных кругах.

— Именно поэтому я и пришел к вам, уважаемый Амброзио! — проскрипел Северус, отсчитывая проклятое золото Риддла. — Будьте любезны, заверните покупки, чтобы я не дай Мерлин не выронил их при аппарации.

* * *

Полчаса спустя Северус, разложив перед собой ингредиенты, занялся приготовлением Изумрудного зелья.

«Какая ирония! — думал он, измельчая в порошок листья полыни. — Я сказал Сириусу и Джеймсу, что не смогу встретиться с ними в первые две недели каникул, потому что должен помочь Элеоноре с одним сложным зельем. И именно этим я сейчас и занят».

Впрочем, долго размышлять о странных совпадениях Северус не мог. Измельчение листьев полыни было самым легким из того, что ему предстояло сделать.

* * *

В прошлый раз Северусу пришлось изрядно попотеть, прежде чем у него получилось вывести формулу насылавшего кошмары зелья. С компонентом, давшим насыщенный изумрудный цвет, он определился сразу. А вот подобрать ингредиент, отвечавший за главное свойство зелья — туманящий разум морок, вызывавший неподдающиеся контролю страх и отчаяние, — было куда сложнее. Сперва он пытался включить в состав опиум, рассчитывая на то, что галлюциногенные свойства этого наркотика дадут нужный эффект. Однако Северус просчитался. Будучи перфекционистом, а также желая заслужить одобрение Риддла, он лично попробовал зелье трижды и каждый раз получал не похожий на предыдущий эффект. При этом кошмары, в основном связанные с результатами экспериментов Северуса над подопытными магглами, возникли у него лишь после приема второй порции. Первая вызвала ужасающую грусть. Северус видел, как Лили целуется с Джеймсом, и его сердце разрывалось от горечи. Несмотря на осознание того, что опиум явно не дает необходимого результата, Северус на всякий случай протестировал зелье в третий раз. И потом несколько часов не мог унять гомерического хохота, пытаясь отогнать от себя видение Поттера с головой, превратившейся в гулко ударявшуюся о стены тыкву.

Признав собственную ошибку, Северус попробовал заменить опиум на галлюциногенные грибы, однако и тут потерпел сокрушительное фиаско. В отличие от опиума, действие зелья с добавлением грибов было одинаковым: все вокруг Северуса становилось блестящим, красивым и каким-то нереальным. Однако идти с подобным результатом к Волдеморту стоило лишь в приступе острого мазохизма. Нетрудно представить, какую реакцию вызвало бы подобное зелье у не отличавшегося терпением Темного Лорда.

Северус отлично помнил свое постоянно взвинченное состояние. Положение тогда начинало принимать по-настоящему скверный оборот. Темный Лорд уже несколько раз справлялся у Северуса, как продвигается работа, а на очередной встрече, выслушав ответ, что для создания зелья требуется чуть больше времени, чем планировалось, потемнел лицом от гнева и «наградил» своего будущего придворного зельевара несколькими Круцио для стимуляции мозговой деятельности. Впрочем, как ни парадоксально, именно наказание способствовало тому, что Северус все же нашел недостающий ингредиент.

Отлеживаясь после экзекуции, Северус увидел в полусне-полубреду ужасающую фигуру дементора. Закутанный в плащ с капюшоном, он тянул к Снейпу руки в отвратительных струпьях. После выздоровления Северус отправился в ту самую лавку Амброзио Борджиа, где и приобрел пахнущий гнилью порошок, на который возлагал поистине огромные надежды. И, надо сказать, порошок не подвел. Первый же эксперимент вызвал у Северуса столь стойкие кошмары, что они продолжали являться к нему во сне и по истечении нескольких дней по завершении опыта.

После демонстрации Темный Лорд выглядел весьма довольным.

— Я не обманулся в тебе, Северус! — сказал он, рассматривая Изумрудное зелье на свет. — Продолжишь в том же духе, и я возвышу тебя так, как тебе и не снилось.

— Благодарю, мой Лорд! — склонился Снейп перед своим кумиром, чрезвычайно довольный тем, что выполнил волю великого темного волшебника.

* * *

— Как думаешь, для чего Риддлу понадобилось это снадобье? — спросил Септимус той же ночью, когда еле стоявший на ногах от усталости Северус наконец добрался до собственной спальни в Принц-хаусе и бухнулся на постель прямо в одежде. — У тебя есть какие-нибудь зацепки из прошлой жизни?

— Практически никаких, — вздохнул Снейп, с блаженством закидывая руки за голову. — Единственное предположение связано с его желанием спрятать один из двух оставшихся у него крестражей. Иначе зачем ему зелье, которое невозможно ни вычерпать, ни выпарить или уничтожить магически. Вчера у Риддла наверняка был на редкость неприятный день. Узнав о пожаре в поместье Малфоев, он, вне всякого сомнения, попытался вызвать Люциуса с помощью Метки, а когда ему это не удалось, лично явился в мэнор, на месте которого обнаружил одно сплошное пепелище и никого, кто бы мог рассказать о том, что там произошло. Возможно, Риддл решит, что это дело рук авроров или же месть членов Ордена Феникса за убийства товарищей. Это, кстати, могло бы объяснить поджог Малфой-мэнора. Можно только представить себе гнев и разочарование Риддла, когда он обнаружил, что лишился не только одного из своих главных источников финансирования, но и драгоценного дневника, который наверняка сгорел вместе с семейным склепом. Идем дальше… Утрата дневника могла натолкнуть Риддла на мысль проверить тайник с перстнем. Хотел бы я увидеть его лицо в момент, когда он обнаружил, что тайник опустел! — мстительно улыбнулся Северус. — Добраться до диадемы в Хогвартсе Риддл по понятным соображениям не в состоянии, но это уже и неважно. Он понял, что два крестража из пяти исчезли, а значит, и прочие находятся в опасности.

— Да, но не думаешь ли ты, что Риддл в состоянии создать еще крестражи? — с неподдельной тревогой в голосе спросил Септимус. — Ведь ты и сам говорил, что он одержим цифрой семь, и в прошлом у него имелось именно такое количество якорей, привязывавших его к жизни.

— Это правда, — кивнул Северус. — После того как дневник и четыре древних магических артефакта стали крестражами, Риддлу удалось отколоть от своей души еще два куска, поместив их в одушевленные существа. С Гарри Поттером это вышло случайно. Риддл планировал убить мальчишку, уж точно не создавать из него сосуд для сохранности своей драгоценной жизни. История со змеей была совершенно иной, но суть сейчас не в этом. Не знаю, сумею ли я доказать вам свою правоту, но я почти на все сто процентов уверен: больше Риддл не сумеет создать ни одного крестража. Я делаю этот вывод на основании того, что в моей иной реальности в этот период он менее всего походил на безумного маньяка. Разумеется, он и тогда проявлял исключительную жестокость по отношению к своим врагам, но никогда не трогал союзников. Да, порой он наказывал нас, даже тех, кто принадлежал к ближнему кругу, Круцио, но это было скорее исключение, чем правило. Единственной его одержимостью через несколько лет стало непременное убийство Гарри Поттера. Он даже был готов даровать жизнь Лили, если она отойдет в сторону и не встанет у него на пути. Теперь же он воюет не столько с Орденом Феникса и Авроратом, как с теми, с помощью кого собирался прийти к власти. Это свидетельствует о полном отсутствии здравого смысла.

— В твоих словах определенно есть логика, — глубокомысленно заметил Септимус. — Однако что, по твоему мнению, привело к подобным изменениям в душевном, да и, похоже, умственном, состоянии Риддла?

— Мне кажется, причиной столь резкого сумасшествия Риддла стало убийство Эйвери, — ответил Северус. — Судите сами: для превращения в крестраж дневника он натравил василиска на магглорожденную студентку Хогвартса Миртл Уоррен. Затем Риддл убил своего отца, бабку и деда, потом еще одного маггла — албанского крестьянина, и наконец — Хепзибу Смит. Чистокровную волшебницу. Смею предположить, что после столь многократного разрывания собственной души психика Риддла начала претерпевать необратимые изменения. Однако, по моему предположению, именно убийство семейства Эйвери запустило процесс расчеловечивания Риддла в полную силу, а увечность души пагубно отразилась на рассудке.

— И почему ты так думаешь? — полюбопытствовал Септимус, внимательно посмотрев на правнука.

— Считаю, магия не могла не наказать Риддла за то, что он стер с лица земли целый магический род. Возможно, я чего-то не понимаю, но подобное расточительство по отношению к волшебникам не может остаться без ответа. По крайней мере, именно так я объясняю себе столь резкое ухудшение в ментальном состоянии Риддла. Так что, если моя теория верна, он не сможет больше создать ни одного крестража, не превратившись при этом в пускающего слюни идиота.

— Весьма интересная теория, — кивнул Септимус. — В таком случае было бы неплохо заставить Риддла создать еще один, последний, крестраж. Тогда, возможно, он стал бы не более опасным, чем деревенский дурачок.

— Я бы не стал так рисковать, поскольку у этого дурачка все еще будет волшебная палочка и огромный магический потенциал. Полагаю, Риддл и сам догадывается о том, что ему не следует продолжать ставить эксперименты над собственной душой. А значит, он не станет рисковать всем ради того, чтобы сделать еще один крестраж. Ведь, как он ошибочно полагает, у него все еще осталось целых три.

— И все-таки, почему ты решил, что после уничтожения дневника Риддл ринется проверять свои тайники? — поинтересовался Септимус, не потому что не соглашался с правнуком, а скорее из желания поспорить.

— Потому, что так уже было в моей прошлой жизни. До меня доходили слухи о том, как отреагировал Риддл, когда ему сообщили, что Поттер обчистил сейф Лестрейнджей! Я не присутствовал при экзекуции, но Пожиратели смерти Кэрроу, работавшие в Хогвартсе в тот год, сообщили мне, что Малфои и даже обожавшая Риддла Беллатриса с трудом избежали смерти. Не сомневаюсь, вчерашний день вряд ли принес моему бывшему хозяину добрые вести. И, если честно, меня это безмерно радует.