Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Выкрик Риддла. Зеленая вспышка, и…

«Я умер, — с горечью подумал Северус. — Риддл снова убил меня. И Лили, скорее всего, тоже. Я опять проиграл! Впрочем… Стоп! Если я умер, но все еще могу размышлять, значит, я стал привидением? Только этого мне не хватало!»

Северус с некоторой опаской открыл глаза. Он лежал на полу в каком-то необъятном, словно собор, помещении, в огромные окна которого лился мягкий, рассеивающийся свет. Северус попытался сесть, и ему это удалось. Ощупав свое тело, он с удивлением осознал, что не превратился в призрака.

— Где я? — спросил Северус вслух. Голос отозвался гулким эхом в огромном зале, постепенно принимавшем знакомые очертания.

— А сам-то как думаешь? — раздался совсем рядом чуть насмешливый женский голос.

— Это похоже… на вокзал Кингс-Кросс, — задумчиво произнес Северус. — Но почему именно он?

— Для моего удобства, — отозвалась женщина, с ног до головы закутанная в белое одеяние, так что Северус не мог видеть ее лица. — Я люблю встречать здесь тех, кто отправляется… дальше.

— Значит, я все-таки умер, — сник Северус.

— Разве я так сказала? — Смерть, а Снейп не сомневался, что это была она, подала ему руку и помогла встать с пола. — Прогуляемся?

Они пошли по совершенно пустому перрону. Северус подавленно молчал, боясь представить, что творится сейчас в Принц-хаусе.

— Авроры схватили Гойла, Крэбба и Сивого, — деловым тоном сообщила Смерть. — Лестрейндж попытался аппарировать и был убит.

Северус никак не отреагировал на эту новость. Судьба бывших соратников мало интересовала его сейчас.

— Преграда, которую возвел Риддл, пала, как только он умер. Авроры привели в чувство твоих друзей и прабабушку, — тем же ровным тоном добавила Смерть.

— Риддл умер? — Северус замер как вкопанный. — Но как это возможно?

— Я позволила себе слегка вмешаться в ситуацию. Видишь ли, ты — вольно или невольно — являлся до своего разоружения Риддлом Повелителем смерти. Это очень почетный статус. На самом деле я и не упомню, когда в последний раз кому-то удалось собрать у себя все мои Дары и не использовать их для собственной выгоды. Так что ты — просто идеальный кандидат на эту должность. Не удивительно, что, когда Риддл послал в тебя Убивающее проклятие, я, мягко скажем, восприняла это как личное оскорбление, которое не собиралась терпеть. Тем более от человека, который в течение стольких лет всеми силами пытался принизить меня. Обычно я так не поступаю, поскольку это не совсем честно, но для тебя сделала исключение. Ведь ты по-настоящему использовал данный тебе второй шанс и очень многое изменил к лучшему. В общем, — Смерть лукаво улыбнулась, — заклятие Риддла отрикошетило от тебя и… теперь он мертв.

— А я? — севшим от волнения голосом спросил Северус.

— А ты, соответственно, жив.

— Значит, я могу вернуться назад? — Северус почувствовал, что от счастья у него кружится голова.

— Ну… — усмехнулась Смерть, — чисто теоретически, ты можешь отправиться со мной в увлекательное путешествие, но я почему-то не сомневаюсь, что ты предпочтешь вернуться к своей Лили. Тебе только нужно попросить меня.

— Я хочу вернуться! — не медля ни секунды, произнес Снейп.

— Да будет так! — улыбнулась Смерть. — Постой! У меня есть для тебя подарок. Уверена, ты оценишь его по достоинству. Я оставлю тебе все знания, накопленные прежним Северусом Снейпом, но избавлю от его воспоминаний и чувства вины. Кроме того, я сделаю так, что все, кто посвящен в твою тайну, тоже забудут о ней.

Она легко впорхнула в поезд, подъехавший совершенно бесшумно, и помахала Снейпу рукой.

— Иди, Северус. Живи своей новой жизнью и наслаждайся ею сполна. И помни, третьего шанса не будет.

* * *

Пятнадцать лет спустя.

Первого сентября тысяча девятьсот девяносто первого года на платформе девять и три четверти вокзала Кингс-Кросс собралась весьма разношерстная компания, объединенная, впрочем, одной целью: проводить в школу чародейства и волшебства Хогвартс нескольких студентов, большинство из которых отправлялись туда впервые и, разумеется, заметно нервничали.

— Волноваться не о чем, — уверенно объяснял будущим первокурсникам Дадли Дурсль, самый старший из детей. — При распределении Шляпа учитывает ваши пожелания. Вот я, например, очень просил ее отправить меня на Гриффиндор, ведь там учились дядя Северус и тетя Лили.

— А я поступил на Когтевран, — сказал Септимус Малфой, в нынешнем учебном году отправлявшийся в Хогвартс в четвертый раз. — И папа с мамой отнеслись к этому с пониманием. Они сказали, что этот факультет вполне подходит для человека, названного в честь Септимуса Принца.

— А если Шляпа распределит меня на Слизерин? — спросил его младший брат Драко, такой же белокурый, как и он, испуганно жавшийся к родителям — Нарциссе и Люциусу.

— Значит, ты будешь учиться на том же факультете, что и Регулус Блэк — кавалер ордена Мерлина первой степени и герой Магической войны с Волдемортом, — с видом знатока сказал Дадли. — Ну что, кузены, готовы?

— Мы готовы? — Гарри Снейп поднял на отца глаза и, получив от того одобрительный кивок, взял за руку сестру — Элизабет. — Мы готовы.

— Папа, а когда мне тоже можно будет в Хогвартс? — спросил зеленоглазый малыш, сидевший на руках у Северуса.

— Через восемь лет, милый, — ответила за мужа Лили. — И они пролетят очень-очень быстро. К сожалению, — тихонько добавила она.

— Зато на правах старшего ты будешь опекать нашего сына или дочку, — улыбнулся Ремус Люпин, с нежностью глядя на округлившийся животик Тонкс.

— А вы времени не теряли! — с усмешкой произнес Сириус, провожавший дочь, мечтавшую, к радости бабушки Вальбурги, поступить на Слизерин. — Ведь только-только гуляли на вашей свадьбе…

— Вот и сменишь роль шафера на роль крестного! — не обращая внимания на подколки друга, невозмутимо отозвался Люпин.

— С удовольствием, — довольно кивнул Сириус, — если ты, в свою очередь, пообещаешь быть крестным у Регулуса. Они с Эжени решили, вероятно, перещеголять этих Уизли, — он кивнул на семью рыжеволосых волшебников, насчитывавших по меньшей мере шесть детей.

— Дети — это замечательно! — с сильным французским акцентом отозвалась очаровательная молодая женщина, находившаяся, судя по ее выдававшемуся вперед животу, на последних месяцах беременности.

— Тут главное, вовремя остановиться, — Сириус подмигнул Джеймсу. — По-моему, двое — это в самый раз.

— Не знаю, — пожал плечами тот, — мы с Мэгги тоже так думали… до недавнего времени.

— Как? И ты туда же? — слегка опешил Сириус. — Да через несколько лет наша компания ни за один стол не усядется.

— Ничего, — откликнулся Снейп, наблюдавший за тем, как Гарри и Элизабет устраиваются в купе, — мы же волшебники. Придумаем, как решить эту проблему. Бабушка, вы не устали? — обратился он к Элеоноре, которую поддерживала под руку Лили.

— Мне скоро девяносто лет, Северус, но простоять на перроне еще полчаса я вполне в состоянии. Особенно когда мои правнуки впервые отправляются в Хогвартс.

— Па, а мы пойдем есть мороженое, когда Гарри и Элизабет уедут? — поинтересовался маленький Алан, играя с орденом Мерлина первой степени, приколотым на мантии Северуса. Вообще-то Снейп не любил подчеркивать свою причастность к окончанию войны между светлыми и темными силами, тем более, что он не помнил, как выпустил в Волдеморта заклятие, убившее его, однако сегодня можно было и покрасоваться.

— Народ, тут поступило предложение от младшего поколения отправиться к Фортескью, — обратился Северус к остальным.

— Мы — за, — тут же отозвались Люпины.

— И мы, — закивали многочисленные Блэки.

— И мы тоже! — ответила за мужа Мегги Поттер.

— И я с удовольствием! — поддержала Петунья — единственная маггла в этой кампании магов, чувствующая себя, тем не менее, совершенно комфортно.

— Разве Принцы когда-нибудь могли отказаться от сладкого? — улыбнулась Элеонора.

— Никогда! — отозвалась Эйлин. — Даже когда они становятся Бакстерами.

— И даже, когда перестают ими быть! — возле нее материализовалась красивая молодая женщина.

— Эйприл! Я думал, ты не сумеешь прийти! — Северус обрадованно обнял сестру. — Насколько я знаю, ваш куратор в больнице Святого Мунго держит вас в ежовых рукавицах.

— Скорее, в драконьих! — засмеялась Эйприл. — Но не могла же я пропустить проводы в Хогвартс моих племянников. Кроме того, не забывай, что наш куратор — еще и по совместительству мой муж. Так что попробовал бы он запретить мне взять полдня отпуска!

В этот момент поезд издал свисток и, окутанный клубами дыма, медленно тронулся с места. У Северуса защемило в груди. Он отлично осознавал, что его непоседам-близнецам — названным в честь маггловского дедушки и прапрабабушки — будет хорошо в Хогвартсе, где после ухода Дамблдора в отставку отношение к ученикам стало куда более внимательным, и все же не хотел отпускать их от себя. Хотя Северус стал отцом всего в двадцать лет, через два года после их с Лили свадьбы, он моментально прикипел к детям всей душой и делил с Лили все многочисленные заботы, свалившиеся на них с появлением в доме двух малышей сразу. Разумеется, они с удовольствием принимали помощь от Элеоноры, которая души не чаяла в праправнуках. Несмотря на преклонный возраст и проблемы со здоровьем, появившиеся тем страшным летом тысяча девятьсот семьдесят шестого года, когда все они были на волосок от гибели, миссис Принц по-прежнему варила зелья на заказ. Только предпочитала делать это в лаборатории Северуса, уже в двадцать один год получившего звание Мастера зельеварения. Открытая Снейпом в тысяча девятьсот восемьдесят втором году аптека быстро затмила всех своих конкурентов, а через какое-то время начала принимать заказы из аврората, Министерства магии и больницы Святого Мунго. В том же году Северус, уже будучи главой рода, принял решение взять двойную фамилию. Теперь его аптека официально называлась «Снейп-Принц», чем безмерно гордилась Элеонора. Вскоре после рождения близнецов Лили тоже получила диплом мастера Зельеварения. Семейное дело росло и процветало, а тот факт, что владельцы аптеки были знамениты на всю магическую Британию, лишь прибавлял ей популярности.

— Надо же! Стать героями и даже толком не помнить исхода битвы! — подтрунивала над их привилегированным положением миссис Принц.

Ирония заключалась в том, что все они: и Элеонора, и Лили, и сам Северус находились без сознания, когда их обнаружили авроры. Рядом лежало бездыханное тело Волдеморта. Проверка его палочки показала, что перед смертью он выпустил Убивающее заклятие, очевидно, отрикошетившее от поставленного Северусом мощного щита. Решением Министерства магии всех, кто сражался в Принц-хаусе с Волдемортом и его приспешниками, наградили орденами Мерлина первой степени. Так закончилась война, унесшая жизни многих волшебников и магглов, в том числе отца Лили и Вернона Дурсля.

В тот же год Дамблдор добровольно ушел с поста директора школы чародейства и волшебства Хогвартс, а его место заняла Минерва МакГонагалл. Ходили слухи, что самый великий маг современности попросту не перенес того, что с Волдемортом справилась горстка студентов, а вовсе не созданный им специально для борьбы с темными волшебниками Орден Феникса. Но так это или нет — наверняка никто не узнал. Рита Скиттер — весьма одиозный репортер «Ежедневного пророка» — неоднократно пыталась взять у бывшего директора Хогвартса интервью, но всякий раз натыкалась на категорический отказ. В конечном итоге она написала весьма скандальную книгу «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора», принесшую ей феноменальную славу и баснословные гонорары, позволившие основать свой собственный журнал «Сплетница».

Северус и его друзья спокойно закончили школу, получив высокие оценки на ЖАБА, и занялись устройством личной жизни, благо к тому времени все они, за исключением Люпина, были официально помолвлены. Лишь бедняге Ремусу пришлось ждать еще много лет, прежде чем он смог взять в жены Нимфадору Тонкс. Свадьбы следовали одна за другой. Сперва магический брак заключили Северус и Лили, затем Джеймс и Мэгги, а год спустя состоялось сразу две церемонии: братья Блэк решили порадовать волшебное сообщество двойной свадьбой, ради чего Сириус и Валери согласились подождать, пока Регулус и его избранница достигнут магического совершеннолетия.

В общем, после нескольких очень тревожных лет войны, когда каждый день мог стать последним, молодые маги искренне радовались жизни и возможности любить и быть любимыми.

Похоже, что жизнь налаживалась не только у Мушкетеров и их ближайшего окружения. Примерно полгода спустя после победы над Волдемортом Северусу пришло очередное письмо от Люциуса Малфоя. Тот уже вполне свыкся со своим увечьем и выражал надежды когда-нибудь вернуться в Британию. Но главное было не это. Нарцисса — сообщал Люциус в послании, насквозь пропитанном счастьем, — ждала ребенка! Это стало возможным благодаря Зелью от бесплодия, изобретенному гениальным Септимусом Принцем, в честь которого и был назван первенец Люциуса и Нарциссы. Спустя еще три года, незадолго до того, как чета Малфоев все-таки приняла непростое решение вновь обосноваться на родине, Нарцисса неожиданно забеременела снова. Через три месяца после рождения второго сына, — Драко, Малфои вернулись в коттедж, отстроенный на месте сгоревшего мэнора, предварительно получив от министра магии ручательство, что Люциуса не станут преследовать по обвинению в пособничестве Волдеморту. Северуса в качестве единственного близкого друга Люциуса вызвали на закрытое слушание Визенгамота, где он подробно рассказал, как Малфой-младший буквально потребовал избавить его от позорной Метки, полученной под давлением отца, и какие страдания претерпел ради того, чтобы освободиться от службы Риддлу. Не последнюю роль в этом деле сыграло свидетельство Септимуса, которого посчитали организатором ритуала по избавлению Малфоя-младшего от Метки. Кончилось все тем, что Люциуса полностью оправдали. В отличие от его отца, которому пришлось остаться в Южной Америке, дабы избежать суда, а также Крэбба, Гойла и Фенрира Сивого, пойманных во время нападения на Принц-хаус. Помимо этих троих, были схвачены и другие пособники Риддла. Правда, некоторым из них удалось отвертеться от правосудия, поскольку они утверждали, что находились под заклятием Империус. Что же касается Беллатрисы Лестрейндж, то, хотя ее руки были по локоть в крови, судить ее не представлялось ни малейшей возможности по причине полной невменяемости. Ее поместили в больницу Святого Мунго в отделение для безнадежных пациентов, где ей предстояло провести всю оставшуюся жизнь. Ее соседкой по палате стала миссис Петтигрю, сошедшая с ума после известия о смерти единственного сына. О том, какую роковую роль Питер Петтигрю сыграл в войне с Риддлом, ей, разумеется, сообщать не стали.

В мае восьмидесятого года у Северуса и Лили родились близнецы. Мальчик и девочка, которых назвали Гарри — в честь погибшего в тот роковой день отца Лили, и Элизабет — в честь прапрабабушки Северуса. А спустя еще восемь лет на свет появился Алан.

Северус чувствовал себя абсолютно счастливым человеком. К тридцати одному году у него имелось все, о чем только можно было мечтать: любимая жена и дети, семья, которой он дорожил, верные друзья, работа, приносившая ему удовлетворение. В общем, все у него складывалось как нельзя лучше.

Правда, иногда во сне он слышал голос:

— Иди, Северус. Живи своей новой жизнью и наслаждайся ею сполна. И помни, третьего шанса не будет.

Но кто это сказал и при каких обстоятельствах, Северус не помнил.