Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Для тридцативосьмилетнего Снейпа, волею судьбы попавшего в тело десятилетнего мальчика, снова началась пора напряженной учебы.

Старая миссис Принц была приверженцем строгого расписания, которое она и озвучила Северусу. После завтрака планировалось спускаться в лабораторию, где Элеонора собиралась посвящать своего талантливого правнука в тайны зельеварения. Занятия — по четыре-пять часов. До самого обеда. Ежедневно. Включая выходные.

«Даже в Хогвартсе в воскресенье мне давали передышку», — мысленно ухмылялся Снейп. Однако маленький Северус оказался крайне выносливым и никогда не жаловался на усталость. Разумеется, львиную долю изучаемого материала он уже знал, а кое в чем и превосходил свою пожилую родственницу, но старательно изображал любознательного ребенка, изумляя прабабку поистине нечеловеческими способностями «схватывать на лету».

Обладая уникальными познаниями в области зельеварения, а еще — дотошностью и педантизмом, в которых Снейп узнавал собственные черты характера, миссис Принц тем не менее прекрасно понимала, что занятия не принесут нужного результата, если не давать Северусу ни минуты передышки. Периодически она просила мальчика отложить нож или пестик в сторону и принималась рассказывать ему о своей учебе в Хогвартсе. Оказалось, что во времена бурной молодости Элеонора вместе с закадычной подругой Друэллой Блэк (матерью Беллатрисы, печально известной Северусу по ближнему кругу Пожирателей смерти, Нарциссы — жены Люциуса Малфоя, а также Андромеды, опозорившей семью браком с магглорожденным волшебником Тедом Тонксом) чрезвычайно увлекались Темными искусствами. Это натолкнуло Северуса на мысль попробовать — конечно, не сейчас, а через несколько лет — с ее помощью выяснить все, что только возможно, относительно крестражей.

Информации об этой страшной магии у Снейпа было катастрофически мало, и это могло помешать осуществлению его главной цели: полностью переписать будущее, спасти Лили, Гарри (которого в данной, измененной по прихоти судьбы реальности он видел своим сыном), себя, ну и заодно уж всю магическую Британию. А для того, чтобы первое развоплощение Темного Лорда стало бы последним и окончательным, необходимо было уничтожить все имевшиеся у Волдеморта на тот момент крестражи.

Незадолго до смерти Дамблдор дал Северусу почитать книгу под названием «Тайны наитемнейшего искусства» (1) и туманно намекнул, что именно из этого фолианта Том Риддл почерпнул знания, позволившие ему в дальнейшем обрести бессмертие. Из утверждений Альбуса насчет Гарри выходило, что мальчик являлся живым крестражем, случайно созданным в момент гибели Лили. Кроме того, директор Хогвартса упоминал и любимого фамильяра Темного Лорда — огромную змею Нагини... И еще Северусу не давал покоя тот злополучный перстень с черным камнем, надев который, Дамблдор заполучил страшное, несовместимое с жизнью проклятие. Пытаясь остановить его распространение, Альбус инстинктивно разбил камень мечом Гриффиндора. Это навело Снейпа на мысль, что кольцо, возможно, тоже являлось вместилищем частицы души Темного Лорда, и именно поэтому его и охраняли столь мощные чары.

Сопоставив все факты, Снейп пришел к выводу, что до убийства Поттеров Волдеморт обзавелся по крайней мере одним, а скорее всего, и несколькими артефактами, благодаря которым и не ушел за грань в роковую ночь на тридцать первое октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года.

На дворе стояла поздняя осень тысяча девятьсот семидесятого года. До получения письма из Хогвартса Северусу оставалось около девяти месяцев, и он рассчитывал приехать в школу основательно подготовленным. Для того чтобы кардинально изменить будущее, ему требовался четкий, продуманный до мелочей план, сильные союзники, способные помочь ему расправиться с людьми, угрожавшими жизни и благополучию Лили, и прежде всего — с Волдемортом, и знания. Много знаний...

* * *

Когда первая неделя обучения премудростям зельеварения подошла к концу, Северус заметно занервничал. Он условился встретиться с Лили в десять утра, а Элеонора Принц ясно дала понять, что, несмотря на воскресенье, занятий никто не отменял. На улице лил проливной дождь. Можно было, конечно, попробовать послать Лили Патронуса, рискуя при этом напугать девочку, и попросить не приходить, но Снейп так соскучился, так жаждал увидеть подругу, что решил все-таки отпроситься у своей строгой преподавательницы.

— Бабушка, — произносить это слово, да еще и довольно писклявым детским голосом, было до крайности странно, — мне обязательно нужно сегодня в десять часов быть в Коукворте, — сказал Северус, едва они спустились в лабораторию.

— Забыл что-нибудь в доме этого проклятущего маггла? — поинтересовалась Элеонора. — Сейчас мы занимаемся. После обеда я сама с тобой аппарирую. Заодно и пригляжу, чтобы твой мордредов папаша ничего тебе не сделал.

— Нет, мне необходимо быть там ровно в десять, меня ждут! — упорствовал Снейп. — И сопровождающие мне не нужны. Я умею аппарировать сам, без посторонней помощи.

— Не мели чепухи! — рассердилась пожилая волшебница. — Детям подобное колдовство не под силу. Перемещение в подпространстве требует серьезных магических навыков, а откуда они у тебя, а? Хочешь, чтобы тебя на части разорвало? Не зли меня, Северус. На вот, лучше измельчи корень асфоделя...

Снейп повиновался. Он готовил ингредиенты для очередного зелья, постоянно поглядывая на висевшие на стене старинные часы. Дважды он чуть не саданул ножом по пальцу. Стрелки медленно приближались к десяти утра. Без одной минуты десять Северус не выдержал. Он не хотел заставлять Лили ждать, разочарованно всматриваясь в пелену дождя. Он положил разделочный нож на мраморную доску, зажмурился и представил себе конечную цель своего путешествия.

Аппарировать на такое расстояние без палочки было, разумеется, несколько самонадеянно. Ощутив под ногами твердую землю, Северус намеревался броситься навстречу Лили, как всегда, ожидавшей его на облюбованных ими обоими качелях, но перед глазами внезапно все завертелось с ужасающей скоростью. Если бы мигом оказавшаяся возле него девочка не поддержала его, он, наверное, просто осел бы прямо в грязь. Впрочем, Северус, не желая пугать подругу, очень быстро взял себя в руки и улыбнулся Лили.

— Ну и чего ты испугалась? Я еще не привык аппарировать без взрослых. Первый раз все себя странно чувствуют. Я спрашивал у мамы...

— Все равно это кажется мне дурацкой и опасной затеей, — сказала она строгим тоном, совсем как миссис Принц всего пару минут назад. — А вдруг с тобой что-то случится? Мы же даже на помощь позвать не сможем! Твой новый дом слишком далеко, а мои родители, к сожалению, не волшебники.

— Лил, давай не будем это обсуждать! — едва не взмолился Снейп. Он не собирался терять ее только из-за того, что его тело пока плохо переносило беспалочковую аппарацию. Если понадобится, он станет тренироваться часами, лишь бы Лили не глядела на него так встревоженно. — Лучше расскажи мне, как прошла неделя.

— Обычно, — пожала плечами девочка, — нет, скучно. Постоянно думала, как там ты. Не обижают ли тебя твои дедушка и бабушка. А еще Тунья... Ты же знаешь, какая она иногда бывает... невыносимая. Я ее понимаю. Она тоже мечтает научиться колдовать. И не может. Поэтому злится и называет меня «уродкой», когда мама и папа не слышат. Она так и говорит: «Ты поедешь в школу для таких же уродов. Вас нужно держать отдельно от нормальных людей!» Но я ведь вижу, какими глазами она смотрит на меня, когда я колдую. Как было бы здорово, если бы мы обе были волшебницами!

— Ты же сама в курсе, в семье магглов подобное вряд ли возможно! А Петуния, надеюсь, со временем успокоится, — Северусу совершенно не хотелось, чтобы после довольно ранней смерти родителей Лили лишилась родственной поддержки, поэтому он вознамерился за оставшиеся до Хогвартса месяцы попытаться хоть как-то примирить сестер.

В это мгновение серые тучи разошлись, и сквозь них пробился луч холодного осеннего солнца. Лили взяла Снейпа за руку, и они направились к облезлой скамейке. Она провела над ней ладонью, и влажные доски стали абсолютно сухими.

— Всегда поражаюсь, как ты это делаешь?! — с восторгом произнес Северус. — Ты знаешь, что ты потрясающая волшебница?!

— Не подлизывайся! — рассмеялась Лили. — Лучше расскажи, как тебе живется у твоих родственников.

— Ну... — он задумался, с чего начать, и решил, что подруге интересно будет услышать про домового эльфа. Присси за эту неделю кардинально изменила свое отношение к нему и уже дважды, подсовывая за столом лучшие куски, величала «молодой хозяин Северус». — У них есть свой домовик. Это что-то вроде прислуги, только волшебной. Нашу зовут Присси. Она строгая и ужасно старая. Мне кажется, вначале я ей совсем не понравился, но когда прабабушка Элеонора взялась за мое обучение, то Присси как будто даже зауважала меня. По крайней мере, тарелку она мне теперь подает сразу после прабабушки, а позавчера, представь себе, поклонилась мне. У нее при этом так забавно уши подметают пол! Главная у них в доме — это прабабушка Элеонора. Она... она невероятно сильная колдунья, уверен, она научит меня очень многому, — Снейп и сам удивлялся, насколько складно ему удавалось подражать речи ребенка. «Мерлин, лишь бы действительно не впасть в детство!» — подумал он, продолжая петь дифирамбы своей прабабке.

А миссис Принц в это самое время стояла в двух шагах от них, скрытая Дезиллюминационными чарами и чарами Отвлечения внимания. Разумеется, она не могла позволить маленькому правнуку аппарировать в одиночку. Едва Северус исчез из лаборатории, волшебница последовала за ним. Просканировав магическое ядро Лили и убедившись, что в «девчушке из магглов» заложен огромный потенциал, она успокоилась и с затаенной гордостью слушала рассказы новоявленного правнука о самой себе.

«Умный мальчик, — размышляла она, — и фантастически способный. Не то что увалень Декстер. Только и умеет — тратить мои денежки! Я уже боялась, что после моей смерти род Принцев совсем захиреет, и вдруг — такой неожиданный подарок судьбы! А ведь сколько слез я пролила, узнав, что моя Эйлин связалась с этим прохвостом Тобиасом. И вот, пожалуйста! Словно в награду за мои страдания, она возвращается обратно, да не одна, а с Северусом! Замечательный глава рода из него получится! Надо же — аппарировать без палочки в десять лет! Ладно, я выяснила все, что хотела. Полагаю, теперь можно и домой отправляться».

Прошел, наверное, час, а Северус и Лили все никак не могли наговориться. Лишь когда небо опять затянуло тучами, а накрапывавший дождик превратился в настоящий ливень, они поняли, что, похоже, пришла пора прощаться.

— Сев, а ты уверен, что справишься? Ты все еще очень бледный...

— Ну конечно! — Снейп ждал, когда его щеки коснутся губы Лили, и, к его несказанной радости, она оправдала его надежды. — Значит, увидимся в следующее воскресенье.

Немного волнуясь и опасаясь вызвать гнев прабабушки из-за своего побега, Северус вновь закрыл глаза, представил себе лабораторию Принцев и мысленно сосчитал до трех.

В этот раз приземление было еще более жестким. Он упал на каменный пол, успел почувствовать, как из носа потекла кровь, и потерял сознание.

* * *

Снейп очнулся не сразу. Даже после того, как перепугавшаяся миссис Принц применила к находившемуся в глубоком обмороке правнуку Энервейт, он еще лежал с закрытыми глазами, не в силах пошевелиться.

«Магическое истощение, не иначе, — поставил себе диагноз Северус, а затем подумал с тоской: — Теперь она расскажет матери и запретит мне видеться с Лили!»

— Давай, малыш, выпей вот это, — Снейп ощутил, как его голову приподнимают, а в горло вливают жидкость, в которой он безошибочно узнал Укрепляющее. — Ну и напугал же ты меня! Никогда больше не аппарируй прямо из лаборатории — можешь своей магией испортить все зелья. В следующий раз выйдешь на лестницу.

«В следующий раз! В следующий раз!» — обрадовался Северус, прежде чем снова провалился в забытье.

Старая волшебница решила не предавать сегодняшний инцидент огласке. Она дождалась, пока правнук сумеет самостоятельно подняться на ноги, вручила ему еще одну порцию Укрепляющего и только после этого позволила Северусу покинуть лабораторию.

* * *

За обедом Эйлин тревожно поглядывала на сына (вероятно, он все еще был ужасно бледен), но так и не решилась попросить властную бабушку Элеонору не слишком утомлять мальчика. В доме своих родителей Эйлин все еще чувствовала себя чужой. Правда, благодаря неожиданно проявившемуся у Северуса дару в области зельеварения и, как следствие, расположению к нему старой миссис Принц, отношение к Эйлин улучшалось прямо на глазах. В особенности это стало заметно в поведении домового эльфа. Присси, которая в первые дни косилась на незваную гостью с явным неодобрением, теперь выказывала матери маленького «хозяина Северуса» гораздо больше уважения.

Как бы там ни было, Эйлин Снейп так и не посмела открыть рот во время обеда. К тому же, несмотря на бледность, Северус казался очень довольным. Его глаза блестели, а на лице изредка появлялась счастливая улыбка.

Миссис Принц, обычно такая сдержанная и даже суровая, тоже чему-то про себя посмеивалась. Эйлин догадывалась, что у этих двоих есть какая-то связывавшая их тайна, и помимо воли ощущала уколы ревности: с ней сын никогда ничем не делился. Она вдруг по-настоящему испугалась, что в конце концов останется совершенно одна, если Элеонора сумеет привязать к себе Северуса.

Эйлин частенько думала о своей неудавшейся личной жизни, а ведь именно бабушка умоляла ее не выходить за Тобиаса! Она моментально распознала в обаятельном балагуре Снейпе потенциального лентяя и пьяницу. Но Эйлин в ту пору была крайне молода и самонадеянна. Да и поклонников с ее-то не слишком притягательной внешностью у нее не имелось. Первые месяцы их скоропалительного брака она была безмятежно счастлива. Эйлин верила: вот она, любовь, без малейшего налета магии, без Приворотного зелья и Империо. А потом Тобиаса уволили с работы, он вернулся домой в стельку пьяный, полез к ней с приставаниями, и когда она, чересчур чувствительная к запахам, попросила его перестать, просто избил ее и все равно взял свое. Силой. Почему она тогда сразу не ушла от него? Вероятно, в ней взыграла унаследованная от бабушки гордость. Приползти на порог родного дома с поджатым хвостом и в синяках, точно побитая собака?! Нет, на это Эйлин Принц, а теперь уже Снейп, пойти не могла! И она осталась. Терпела периодические побои и постоянные унижения, запретила себе колдовать, чтобы еще больше не раздражать мужа, а через какое-то время с ужасом, смешанным с наивной надеждой, что вот сейчас-то все и наладится, ощутила в себе биение новой жизни.

Разумеется, ничего не наладилось! Безработный Тобиас взбесился, узнав о ребенке.

— Дура, идиотка несчастная! Почему ты не уследила?! — вопил он, отвешивая ей пощечины. — Как, по-твоему, я прокормлю еще один рот? Немедленно иди делать аборт! 

Она так испугалась (не за себя, а за растущий в ней живой комочек), что в первый раз применила к мужу магию. Тобиас, оглушенный и сбитый с толку Конфундусом, немного успокоился. Впоследствии она неоднократно использовала это заклинание, чтобы обезопасить себя и еще нерожденного сына. Но постепенно беременной Эйлин стало все тяжелее и тяжелее колдовать, и на восьмом месяце побои возобновились. И тогда она пригрозила Тобиасу полицией. Как ни странно, это сработало. Оказалось, он уже отбывал условный срок за пьяную драку, и новая жалоба, да еще за избиение беременной жены, отправила бы его прямиком в тюрьму. А садиться туда он категорически не хотел. Поэтому он просто перестал обращать на жену внимание. Как будто она была старой, ненужной вещью. Располневшая, с отечными ногами и синяками под глазами Эйлин как женщина его не интересовала вовсе. Спать он перебрался на диван в гостиную, и Эйлин вздохнула свободнее: периодические домогательства выматывали ее.

Восьмого января Тобиас, по обыкновению, не ночевал дома. Эйлин проснулась на рассвете от нестерпимой боли. Простыня под ней была совсем мокрой, и она поняла, что у нее отошли воды. С трудом что-либо соображая, она сменила ночную рубашку, надела прямо поверх нее пальто, забыв положить в карман волшебную палочку, и, смахивая бежавшие по щекам слезы, поддерживая живот рукой, вышла из дома. Глядя на редкие машины, проезжавшие мимо, она вдруг подумала, что, если выскочить на дорогу, они, наверное, не успеют затормозить... Но тут ребенок, словно уловив ее страшные мысли, отчаянно завозился в животе. И Эйлин точно очнулась от гипноза. Не для того она оберегала эту растущую в ней жизнь, чтобы вот так легко ее оборвать. Она внезапно вспомнила о том, что нужно лишь взмахнуть палочкой, и автобус «Ночной рыцарь» мигом домчит ее в больницу Святого Мунго. Молодая женщина сунула руку в карман пальто, но палочки там, разумеется, не обнаружилось, она осталась в пустом темном доме, а возвращаться обратно у Эйлин не хватило бы сил.

Схватки все учащались. Она проголосовала. Совершенно по-маггловски. За рулем остановившейся машины, к ее неимоверной удаче, оказалась женщина. Окинув взглядом расплывшуюся фигуру Эйлин, она коротко бросила:

— В больницу?

— Да, пожалуйста, — стараясь сдерживать захлестывающую ее панику, откликнулась Эйлин.

— Какие же мужики сволочи! — вздохнула незнакомка. — Вместо того чтобы везти жену рожать, небось, шляется неизвестно где... Садитесь. Отвезу вас в больницу.

В приемном покое Эйлин долго и нудно расспрашивали, у кого она наблюдалась во время беременности и как случилось, что у нее на руках нет ни медицинской карточки, ни анализов. Пока одна сердобольная акушерка все-таки сжалилась над измученной роженицей и велела проводить ее в палату.

Роды Эйлин не запомнила вовсе. Было очень больно и очень страшно. Порой ей чудилось, что она «уплывает» в беспамятство, но страх потерять ребенка заставлял ее всякий раз приходить в себя.

Наконец акушерка сказала:

— Поздравляю, мамочка, у вас мальчик! — и положила Эйлин на грудь пищащий сверток. 

— Северус, — прошептала молодая женщина моментально пришедшее на ум имя и с облегчением закрыла глаза. Теперь ей и вправду казалось, что самая черная полоса в ее жизни завершилась. Она больше не была одинока.

__________________________________________

1. «Тайны наитемнейшего искусства» (англ. Secrets of the Darkest Art) — старинная книга, посвященная самой темной магии. Изначально находилась в Запретной секции библиотеки Хогвартса. Из этой книги Том Риддл почерпнул все необходимые сведения по созданию крестражей. Позже книгу из библиотеки изъял Альбус Дамблдор и хранил ее в своем кабинете. После смерти Дамблдора Гермиона Грейнджер, нуждаясь в информации по крестражам, с помощью Манящих чар получила эту книгу. Благодаря «Тайнам наитемнейшего искусства» Гарри, Рон и Гермиона узнали, как уничтожить крестражи. Также там написано, как создать крестраж.

https://harrypotter.fandom.com/ru/wiki/Тайны_наитемнейшего_искусства