Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Весь следующий день они провели в праздном ничегонеделании, и Северус поражался, насколько безделье может быть приятным. Особенно когда разделяешь его с друзьями.

— Жду не дождусь визита к тебе, Ремус! — произнес Сириус, растянувшись на пледе и глядя, как в бескрайнем небе над их головами медленно проплывали похожие на диковинных животных облака. — Очень хочется послушать истории твоего отца, Лунатик!

— Ему также не терпится познакомиться с тобой, Джеймсом и Лили, — лениво пожевывая травинку, отозвался Люпин. — А мама мечтает своими глазами увидеть человека, избавившего меня от мучений трансформации, — он повернулся к Снейпу и подмигнул ему.

— Ты преувеличиваешь мои заслуги, Ремус, — смутился Северус. — Зелье изготовила моя прабабушка.

— Согласен, но именно ты первым догадался о моей «пушистой проблеме» и нашел способ помочь мне, а не сбежал в ужасе, сверкая пятками. Я этого никогда не забуду! Как и мои родители!

— Хватит уже, Ремус! — деланно сердитым тоном сказал Снейп. — У меня от твоих похвал скоро уши задымятся. И благодарностей мне не нужно. Достаточно того, что ты... вы все, — он посмотрел на Джеймса и Сириуса, — стали моими друзьями. В Коукворте у меня с этим было негусто. Там недолюбливают все непонятное и странное.

— Так и Лили вроде бы тоже оттуда? — встрепенулся Джеймс. — Она как-то упомянула, что вы знакомы несколько лет.

— Да, мы жили неподалеку, — нехотя отозвался Снейп. — Когда я впервые увидел ее с сестрой на детской площадке, то подумал, что она — самая обыкновенная маггловская девчонка, а потом у нее начались такие же выбросы, как и у меня.

— Представляю, как перепугались ее родители! — сочувственно вздохнул Ремус. — Наверное, решили, что у их дочки не все в порядке с головой. Интересно, как магглам вообще сообщают про Хогвартс? Ведь не может же быть, чтобы им сразу посылали письмо с совой, а до одиннадцати лет они считали, что их ребенок — чокнутый?

— К Лили, когда ей было лет семь, приходила МакГонагалл, — вмешался Снейп. — Объяснила ее родителям насчет магии и учебы в Хогвартсе. Лили мне рассказала.

— Я слышал от Эрни Макдугалла, что отец настаивал на помещении его в психбольницу, — встрял в беседу молчавший до этого Джеймс. — Макдугаллы — ревностные католики, а тут их собственный сын вытворяет всякие дьявольские штуки... Правда, после визита профессора МакГонагалл они смирились.

— Хорошо, что мы живем в двадцатом веке, а то Эрни, еще чего доброго, сожгли бы на костре, как богопротивного колдуна! — хмыкнул Сириус.

— Настоящих волшебников, вообще-то, невозможно сжечь на костре, — назидательно произнес Люпин. — Я читал в одной книге, что в Средние века среди магов аутодафе (1) было любимым развлечением.

— Ауто... что? — переспросил Сириус, услышав незнакомое слово.

— Аутодафе. Так называлась казнь через сожжение на костре, — растолковал Люпин.

— Ничего себе развлечения были у наших предков! — Сириус даже передернулся от отвращения. — И что приятного в том, что тебя медленно поджаривают, словно рождественского гуся, а вокруг толпятся орущие от восторга магглы?

— В книге написано, что во время казни волшебники — я имею в виду настоящих волшебников, а не тех бедолаг, которых ложно обвиняли в колдовстве — зачаровывали пламя таким образом, что оно переставало обжигать, а лишь согревало. А потом, когда дым охватывал «горящую» фигуру, они попросту аппарировали оттуда, насмехаясь над простофилями-магглами на площади, — Люпин оторвал еще одну травинку и принялся вертеть ее в пальцах.

— Сири, я чувствую себя неотесанным болваном рядом с этими кладезями мудрости! — с притворной грустью сказал Джеймс. — Один наш друг умеет колдовать без помощи волшебной палочки, создавать говорящего Патронуса, варит зелья, с которыми и старшекурсник не справится, и обладает еще Мерлин ведает какими талантами. Второй перечитал половину книг в хогвартской библиотеке и наверняка будет старостой школы!

— Зато ни Северусу, ни Ремусу точно не светит стать ловцом команды по квиддичу! — хохотнул Блэк. — Пойдем, Поттер, пускай эти два умника ведут научные диспуты, пока мы гоняем на метлах!

* * *

Когда после вечернего чая за Северусом явилась миссис Принц, он чуть было не принялся канючить и просить прабабушку оставить его у Поттеров еще на пару дней. Он давно не чувствовал себя так хорошо и спокойно.

Правда, дома его отличное настроение подпортило письмо от Лили, в котором та сообщала, что задержится у бабушки еще на неделю, а значит, не успеет в следующие выходные попасть к Люпинам.

«Если сможешь аппарировать в пригород Ноттингема, я буду очень рада, — писала Лили. — Я просто жутко по тебе соскучилась!»

«Конечно, смогу! — накарябал он на обороте ее же записки. — Завтра в одиннадцать!»

Северус скормил ожидавшей на подоконнике сове половину печенья, привязал к ее лапе послание и выпустил в окно.

* * *

Окрестности Ноттингема — точнее, то немногое, что за полтора часа прогулки успела показать ему Лили — произвели на Северуса довольно сильное впечатление.

— Да... Лес тут ничуть не хуже Запретного! — уважительно протянул он, разглядывая вековые ели, сплетавшие свои ветви у них над головой.

— Неужели ты ничего не слышал о Шервудском лесе? (2) — поразилась его неосведомленности Лили.

— Нет! — честно признался Северус, ожидая пересказа очередной маггловской легенды, которыми щедро делилась с ним подруга. — Первый раз о нем слышу.

— Значит, придется тебя просветить, но сначала — пикник! — Лили присела на огромный ствол поваленного дерева, а затем достала из своего рюкзака пакет с кексами и два сэндвича с ветчиной. — Моя бабушка печет умопомрачительные кексы с черникой, но вот эти мы с Туньей готовили сами! — гордо произнесла она.

Когда от угощения остались лишь крошки, Лили устроилась поудобнее и принялась рассказывать Северусу об отважном и благородном разбойнике Робин Гуде.

— Робин Гуд — герой средневековых английских народных баллад, предводитель лесных разбойников. Личность прототипа этих баллад не установлена. По легенде это был молодой граф, ушедший воевать в Святую землю вместе с Ричардом Львиное Сердце. В Палестине он попал в плен к сарацинам, а когда, чудом сбежав от них, вернулся домой, обнаружил, что все его имущество присвоил себе жестокий шериф Ноттингемский. Робин поклялся отомстить ему и ушел в лес — вот в этот самый — и сделался разбойником. Он и его соратники научились без промаха стрелять из лука. Они грабили проезжавшие через лес обозы, а все награбленное раздавали беднякам. (3)

— Благородный разбойник, значит, — усмехнулся Северус.

В продолжение всего повествования он исподволь разглядывал лицо Лили, обрамленное вспыхивавшими золотом на солнце волосами. Порой ему становилось страшно в ее присутствии. В Хогвартсе или среди друзей он ощущал себя таким же подростком, как и они, но сейчас, наедине с Лили, его переполняли гораздо более глубокие, взрослые чувства, и ему приходилось прилагать все усилия, чтобы ненароком не выдать своей любви к ней.

— Вот именно! — улыбнулась Лили, убрав за ухо непослушный локон.

— Наверняка плохо кончил! — судорожно вздохнул Северус, стараясь унять бешено бьющееся сердце.

— Я читала столько разных версий: от счастливой женитьбы на красотке Мэриан до смерти от руки мерзкого шерифа Ноттингемского, что уже и не представляю, какой из них верить, — отозвалась Лили. Затем она глянула на изящные наручные часики — подарок от родителей по случаю окончания первого курса Хогвартса — и испуганно охнула: — Уже почти час! Мы с Туньей договорились, что она пойдет с бабушкой за покупками, но к часу они должны вернуться. Мне тоже пора! Профессор МакГонагалл не рекомендовала рассказывать о Хогвартсе никому, кроме родителей. Так что бабушка не знает, ни где я учусь, ни с кем...

— И правильно! — поддакнул Северус. — А то еще разволнуется, чего доброго. Далеко не все воспринимают магию так же естественно, как твои родители.

— Сев, я понимаю, что ты, скорее всего, очень занят, но... — она покраснела, — тебе не слишком трудно навестить меня еще раз, перед тем как отправишься к Люпинам?

— Конечно! Могла бы даже не спрашивать! — улыбнулся он. — Давай я провожу тебя домой, пока на тебя не напали разбойники.

* * *

В преддверии нового свидания с Лили Северус еще раз проглотил «Всадника без головы», невольно ассоциируя себя с Морисом Джеральдом, а Лили — с Луизой.

— Я бы предпочел, чтобы ты поменьше увлекался маггловской беллетристикой и побольше штудировал книги о боевой и темной магии! — не выдержал наконец прадед. — В недалеком будущем тебе предстоит встреча с невиданным доселе злом, Северус. Ты обязан оттачивать свой ум и тренировать магические навыки, а вместо этого ты целыми днями валяешься на диване и зачитываешься дамскими романами, словно воспитанница Шармбатона! — он возмущенно поджал тонкие, как у самого Северуса, губы и с явным неодобрением кивнул в сторону лежавшего на коленях у правнука томика Майн Рида.

— Во-первых, это не дамский роман, а приключенческий, — спокойно парировал Снейп. — Насколько я понимаю, мальчишкам такое читать не зазорно. Во-вторых, формально мне всего-навсего двенадцать лет, и применение некоторых темных заклинаний на практике может превратить меня в совершенно бесполезного сквиба. И в-третьих, я уже прочел все имеющиеся в доме труды по данным разделам магии, а их, к моему огромному сожалению, совсем не так много. Вот если бы вы подсказали мне, где найти книги о крестражах, я был бы очень признателен вам за помощь.

— Собираешься обрести бессмертие? — с тревогой поинтересовался Септимус. — Учти, Северус, эта магия считается не просто темной — она губительна для души любого волшебника...

— Разве я сказал, что меня привлекает процесс создания крестражей для собственной выгоды? — вопросом на вопрос ответил Снейп. — Вы упомянули борьбу со Злом, а Зло в нашем случае не только многогранно, но еще и бессмертно. И, к несчастью, я выражаюсь отнюдь не фигурально.

— Ты намекаешь, что тот напыщенный выскочка Полукровка, о котором говорила мне Элеонора...

— Именно, — перебил Северус. — Причем его страх перед смертью был так огромен, а страсть к убийствам так велика, что он без всякого сожаления расколол свою душу на множество осколков.

— И сколько крестражей он создал, по твоему мнению? — теперь Септимус выглядел не просто обеспокоенным, а смертельно напуганным.

— Если бы я знал! — тяжело вздохнул Северус. — Мне доподлинно известно о трех. Один из них — перстень с черным камнем посередине. Два других — живые существа. Змея и человек. Мальчик. Впрочем, их пока можно списать со счетов, — Северус настолько увлекся, что, казалось, разговаривал сам с собой. — Оба этих крестража будут созданы гораздо позже, точнее, я сделаю все от меня зависящее, чтобы их не было вовсе. Ах да! — спохватился он. — Хогвартские привидения упоминали о существовании еще одного. Они обещали помочь мне найти его, но уничтожить крестраж я смогу не раньше четырнадцати лет из-за мордредова магического ядра. Не поверите, как это порой бесит! — он стукнул кулаком по кровати. — Притворяться ребенком, сдерживать свой потенциал, нарочно совершать нелепые промахи на уроках, обманывать Элеонору и Лили!..

— Бедный мальчик! — иронично усмехнулся Септимус. — А ты бы предпочел после возвращения из-за грани остаться взрослым магом?

На несколько мгновений Северус представил свою жизнь в мире, где уже давным-давно нет Лили, где он снова будет страдать от острого, всепоглощающего одиночества и, скорее всего, так и не познает элементарного человеческого счастья.

— Нет, — решительно покачал он головой, — момент для моего возвращения выбран прямо-таки идеально, иначе мне никогда не исправить тех ошибок, которые я натворил по молодости и глупости и в которых позже раскаивался всю оставшуюся жизнь.

— Отлично! Признаться, я рад, что высшие силы позаботились о нашем с тобой знакомстве. А по поводу крестражей... Полагаю, тебя больше интересует, что конкретно они из себя представляют и чем можно их уничтожить?

— Как раз с последним проблем возникнуть не должно, — с готовностью отозвался Северус. — Я совершенно точно знаю, что Адское пламя способно разрушить внешнюю оболочку артефакта, а без своего вместилища часть души существовать не сможет. Именно поэтому мне и придется ждать четырнадцатилетия. Понимаете, я не хочу впутывать в это дело кого-либо из взрослых магов.

— Неужели в Хогвартсе нет никого, на чью помощь ты мог бы положиться? — скептически произнес Септимус.

Возможно, в той, прошлой, реальности Северус и ответил бы на этот вопрос утвердительно. Несмотря на то, что Дамблдор обманул его, заставив стать шпионом светлой стороны в обмен на жизнь Лили, которую так и не спас, а затем подставил во второй раз, вынудив убить себя, тем самым обрекая Снейпа на презрение и ненависть окружающих, Северус, вероятнее всего, доверился бы старому интригану. В той реальности, но не теперь. Тайны и недомолвки Альбуса, его пустые разглагольствования о любви и ничем не подкрепленные обещания принесли Северусу лишь боль от потерь и в конечном итоге привели к гибели. Впредь он не собирался совершать подобных ошибок.

_______________________________________________

1. Аутодафе́ (ауто-да-фе, аут-да-фе, ауто де фе; порт. auto da fé, исп. auto de fe, лат. actus fidei, буквально — акт веры) — в Средние века в Испании и Португалии — торжественная религиозная церемония, включавшая в себя процессии, богослужение, выступление проповедников, публичное покаяние осужденных еретиков, чтение и исполнение их приговоров, как правило, сожжение на костре.

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D1%83%D1%82%D0%BE%D0%B4%D0%B0%D1%84%D0%B5

2. Ше́рву́дский лес (англ. Sherwood Forest) — парковая зона, расположенная близ деревни Эдвинстоу в графстве Ноттингемшир, Англия, являющаяся остатком гораздо большего леса, исторически связанного с легендами о Робин Гуде.

В Шервудском лесу растет дуб-долгожитель, именуемый также Дуб-майор, который, согласно местному фольклору, был штаб-квартирой Робин Гуда. Свое второе имя он получил после того, как в 1790 году майор Рук Хейман описал дерево в своей книге о древнейших дубах Шервуда. Возраст Дуба-майора оценивается от 800 до 1000 лет.

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A8%D0%B5%D1%80%D0%B2%D1%83%D0%B4%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%BB%D0%B5%D1%81

3. Робин Гуд

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A0%D0%BE%D0%B1%D0%B8%D0%BD_%D0%93%D1%83%D0%B4

Авторы честно признаются, что запутались в многочисленных легендах о Робин Гуде. И решили сделать некую «сборную солянку», из которой каждый волен выбирать версию себе по вкусу. Лили выбрала романтическую историю про молодого графа.