Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Силуэты мамы и прабабушки Северус разглядел сквозь плотную снежную пелену за несколько секунд до того, как Хогвартс-экспресс, издав протяжный гудок, затормозил возле платформы девять и три четверти.

— Северус, смотри! — Лили схватила его за руку и зашептала в ухо: — Кажется, у твоей мамы будет ребенок!

Теперь Снейп и сам видел в окно, что мать заметно располнела, а еще она раз или два инстинктивно прижала ладонь к пока еще не очень выступающему вперед животу. Покосившись на Джеймса, Сириуса и Люпина, которые стаскивали с полок багаж и не обращали на них внимания, Лили заговорщицки улыбнулась Северусу.

— Как здорово! Теперь у тебя появится братик или сестричка!

— И своими воплями станет мешать мне заниматься, — Снейп прикинулся, что не слишком доволен сногсшибательной новостью, хотя в душе у него все пело. Мама больше, чем кто бы то ни было еще, заслужила счастье!

— Господи, какой ты зануда! — тяжело вздохнула Лили. — Ты же сам говорил, что планируешь жить у прабабушки. Так что ребенок вряд ли сумеет тебе помешать. И, пожалуйста, дождись, пока она сама тебе расскажет. Не порть своей маме удовольствие!

* * *

Северус не стал спорить с подругой. Он сердечно поздоровался с мамой, Элеонорой и Реджинальдом, ничем не выдав, что уже в курсе секрета, который ему, вероятно, собирались сообщить дома.

— Встретимся в субботу через две недели в Косом переулке, — махнул он рукой Лили.

— Только не забудь, что я еще не умею аппарировать, — засмеялась та.

— Не переживай, Эванс, до семнадцатилетия это никому не разрешено! — отозвался Джеймс. — Попросим кого-нибудь из родителей забрать тебя из твоего Коукворта. Не сидеть же тебе все каникулы дома!

— До встречи! Пока! Скоро увидимся! — неслось отовсюду.

Студенты по очереди проходили сквозь барьер, разделявший магический и маггловский миры, и расставались, чтобы вновь встретиться после Рождества.

В своей прежней жизни Северус не терпел этот праздник. Тот символизировал собой семейное тепло и уют, а у профессора Снейпа никогда не было ни того, ни другого. Даже к собственному дню рождения, наступавшему вскоре после Нового года, он относился резко отрицательно. Коллеги знали об этом и девятого января старательно делали вид, словно сегодня — самый заурядный, ничем не примечательный день. Исключение, пожалуй, составлял лишь Дамблдор, вечером являвшийся на традиционное чаепитие с подарком — обычно какой-нибудь книгой по зельям или редким ингредиентом. Только от него Снейп и был готов принимать подношения, ведь, как ни печально это сознавать, кроме Дамблдора, близких людей у него не имелось. Вот почему Северус так и не простил Альбуса за то, что произошло на верхушке Астрономической башни. После его ухода Снейп остался в кромешном одиночестве, а следующий — последний в его жизни день рождения — отмечал в окружении ненавидящих его коллег.

Впрочем, сейчас это все казалось практически нереальным. Оглядываясь назад, он точно смотрел в перевернутую подзорную трубу. Если бы не Волдеморт, Северус мог бы вообще забыть, что в его теле обитал взрослый волшебник. Временами ему ужасно хотелось сбросить с плеч груз ответственности и беззаботно радоваться снегу, наряженным елкам, приближавшемуся Рождеству и подаркам ко дню рождения. Стать ребенком в полном смысле этого слова. Однако это было совершенно невозможно. Он не мог позволить себе беспечность. По крайней мере до тех пор, пока его враг отравлял воздух своим нечистым дыханием.

* * *

Новости Северусу сообщили за ужином по случаю его приезда из Хогвартса. После того как Эйлин сняла зимнюю мантию, не догадаться о ее состоянии мог только слепой или не очень внимательный к подобным вещам подросток. Чем Северус и воспользовался. И даже сумел довольно правдоподобно сымитировать искреннее изумление, когда ему наконец рассказали, что «самое большее через три месяца ты станешь старшим братом».

— Это здорово! — просиял он, чем неимоверно обрадовал мать и Реджинальда, с некоторым напряжением ожидавших его реакции.

— Ну вот и отлично! — мистер Бакстер облегченно выдохнул. Он не привык иметь дело с подростками и опасался, что пасынок воспримет новость в штыки. — Давайте поднимем бокалы за мою очаровательную жену!

Северусу не требовалось проводить сеанс легилименции, чтобы понять, как тревожно было на душе у Реджинальда. Со слов Элеоноры, он знал, что много лет назад тот потерял жену и новорожденного сына. Сейчас судьба подарила ему второй шанс, и он собирался сделать все возможное для благополучного завершения беременности.

Северус перевел взгляд на мать. Вот кто был по-настоящему беззаботно счастлив! Эйлин точно светилась изнутри. Время от времени она прижимала ладонь к животу и замирала, прислушиваясь к растущему там чуду.

Будь Северус обычным подростком, он бы наверняка испытывал ревность к еще неродившемуся ребенку, однако благодаря его взрослому второму я он чувствовал лишь огромную радость и удовлетворение от того, что у матери все сложилось как нельзя более удачно.

* * *

Интуиция не подвела Северуса. Его мать действительно была совершенно неприлично счастлива.

Все прошедшие со дня свадьбы месяцы Эйлин не уставала благодарить судьбу за то, что та подарила ей Реджинальда. Казалось, этот мужчина послан ей самой Магией, чтобы искупить все страдания, которые ей пришлось вытерпеть лишь потому, что в свое время она отказалась прислушаться к разумным доводам Элеоноры и Септимуса.

Впрочем, тогда она чувствовала себя обузой: некрасивой, никчемной бесприданницей, не имевшей права даже и мечтать о супруге-волшебнике. Так, по крайней мере, думали ее собственные родители. Эйлин прекрасно помнила, как стояла возле неплотно прикрытой двери, из-за которой прозвучали так ранившие ее слова матери. В тот момент она и приняла решение уйти из дома при первой же возможности, а встретив Тобиаса, ухватилась за него, как утопающий хватается за соломинку. Это обернулось для нее долгими годами неудачного брака, с побоями и унижениями. И хуже всего было то, что рядом с ней страдал и Северус. Трудно представить, как сложилась бы их дальнейшая судьба, если бы не тот страшный вечер, когда Тобиас ударил сына головой о стену. Всякий раз, вспоминая, как Северус — несомненно мертвый — лежал у ее ног, Эйлин покрывалась мурашками от ужаса. Она до сих пор не понимала, что произошло в тот миг и как вообще случилось то немыслимое даже по меркам волшебников чудо, но оно все же случилось. И именно с этого мгновения в ее жизни наступила светлая полоса. Она ушла от Тобиаса, не надеясь, что ее примут обратно в негостеприимный родительский дом и не ожидая от жизни ничего хорошего. Теперь же, спустя два с половиной года, она обрела замечательного супруга и вскоре должна была вновь стать матерью. Разумеется, у нее имелись все причины для того, чтобы чувствовать себя счастливой.

* * *

Северусу не терпелось поскорее уединиться в своей комнате, чтобы поделиться с Септимусом потрясающими открытиями, сделанными в самом начале учебного года благодаря помощи хогвартских привидений, но приличия требовали, чтобы он досидел за столом до окончания ужина. Тем более что ужин сегодня был дан целиком и полностью в честь его приезда из школы.

К счастью, ему не пришлось долго ждать.

— Дорогая, мне кажется, ты устала, да и Северусу нужно отдохнуть после дальней дороги, — поднимаясь, сказал Реджинальд. Он галантно помог жене накинуть зимнюю мантию.

— Хочешь пойти с нами, сынок? Посмотреть, как мы обустроили твою комнату? — внезапно предложила Эйлин.

Первым порывом Снейпа было отвергнуть предложение, ведь ему требовалось столько всего обсудить с Септимусом! Но затем он решил не обижать мать. В конце концов, он не собирался отправляться на поиски крестражей прямо сию секунду.

— Конечно! С удовольствием! — кивнул он. — Бабушка, вы не против?

— У тебя теперь два дома, и ты волен сам выбирать, где ночевать, — ответила Элеонора.

— Я непременно вернусь завтра к обеду, — Северус обогнул стол и поцеловал миссис Принц в щеку. — Все было очень вкусно! — поблагодарил он Присси, присевшую в реверансе перед молодым хозяином. — Я только заскочу в комнату взять кое-какие вещи!

Северус чуть ли не бегом поднялся по лестнице на второй этаж. Нужно было спешить. Он совершенно справедливо решил не оставлять Септимуса в полном неведении насчет новой информации о крестражах, но и на нормальную, вдумчивую беседу времени катастрофически не хватало.

— Добрый вечер! — поздоровался Снейп, метнув в дверь Заглушающее. — Простите, что не зашел к вам сразу.

— С приездом, правнучек! — в голосе Септимуса явственно проскальзывала ирония. — Можешь не извиняться. Уверен, моя дорогая Элеонора заявила, что ты ужасающе отощал, и потащила тебя за стол.

— Примерно так и случилось! — усмехнулся Снейп, откинув крышку сундука и призывая с помощью Акцио туалетные принадлежности и пижаму. — Я бы очень хотел поговорить с вами. Мне столько надо вам рассказать! Но меня пригласили заночевать в Бакстер-хаусе, — с сожалением произнес он.

— Что вполне естественно! — спокойно отозвался Септимус. — А рассказать ты, смею предположить, хочешь о крестражах.

— Именно так, — кивнул Северус, — появилась новая и чрезвычайно важная информация. Но...

— Тебе нужно бежать, — закончил за него Септимус. — Иди, вряд ли я куда-нибудь денусь с этого портрета до завтра.

* * *

Комната, которую ему выделили в Бакстер-хаусе, оказалась очень уютной. В первую очередь внимание Северуса привлекли стеллажи с книгами по зельям, и лишь потом он принялся осматривать свои новые владения. Особенно сильно впечатлил его широкий подоконник с целой россыпью подушек.

— Нравится? — спросила Эйлин, с надеждой глядя на вытянувшегося за прошедшие месяцы сына.

— Очень! — улыбнулся в ответ Северус.

Он тут же выбрал с полки книгу по редким травам и устроился на подоконнике, точно специально созданном для того, чтобы читать, отгородившись от всего света тяжелыми портьерами.

— Северус... — несмело окликнула его Эйлин, — ты правда не расстроился?

— Расстроился? — он отложил книгу и недоуменно посмотрел на мать. — Почему я должен расстраиваться?

— Ну... — вконец смутилась та, — я испугалась, а вдруг ты подумаешь, что я люблю Реджи больше, чем тебя... Или начнешь ревновать к малышу... — у нее задрожал голос. — Ты же знаешь, как дорог мне... Мы столько пережили вместе...

— Мам, — Северус соскочил с подоконника, подошел к Эйлин и обнял ее, — я хочу, чтобы ты была счастлива. Как сейчас. Мне приятно видеть, что Редж... мистер Бакстер хорошо к тебе относится. И я нисколько не ревную. Честно. Когда я уезжал в Хогвартс, то переживал, что оставляю тебя совсем одну. А теперь мне больше не нужно волноваться.

— Ты удивительный мальчик! — Эйлин поцеловала Северуса в макушку. — Самый удивительный мальчик на свете. И я очень тебя люблю!

* * *

В ту ночь Северусу снились странные и пугающие сны.

Он сидел в беседке и читал своему младшему брату «Сказку о трех братьях». Время от времени он бросал на ребенка тревожные взгляды, но, сколько ни старался, не мог рассмотреть его лица. И от этого делалось по-настоящему жутко.

Наконец сказка закончилась. Брат повернулся к нему, и Северус едва не свалился со скамейки от ужаса: вместо маленького мальчика возле него восседал Волдеморт.

Он мягко вынул из ослабевших рук Северуса книгу, отложил ее в сторону и негромко сказал:

— Я знаю: ты раскрыл секрет моих крестражей. Один из них находится так близко от тебя, что ты сможешь отыскать его в любой момент, а через пару лет сумеешь даже уничтожить. Тебе, наверное, не терпится покончить со мной. Мы не слишком хорошо расстались при нашей последней встрече. У тебя есть повод к недовольству. Но помни, Северус-с-с, если ты окажешься настолько глуп, чтобы попытаться расправиться со мной, я убью всех, кого ты любишь. Я не пощажу ни старуху Элеонору, ни твою беременную мамашу, ни твоих друзей-гриффиндорцев. Но дольше всех будет мучиться твоя грязнокровка. Я буду пытать ее до тех пор, пока она сама не станет умолять меня о смерти... Но у тебя имеется и иной путь. С твоими умом, знаниями и опытом ты обязан пойти ко мне на службу. Я не вербую детей, поэтому мы соблюдем формальности для прочих Пожирателей. Ты присоединишься ко мне после своего шестнадцатилетия, и я возвеличу тебя, как никого и никогда прежде. Ты станешь самым юным Пожирателем смерти и моей правой рукой. Я даже позволю тебе оставить при себе твою Эванс. Без пророчества она не представляет для меня ровным счетом никакого интереса. Только так ты сохранишь ей и остальным жизнь. Иначе… Ты прекрасно знаешь, как я караю своих врагов! Помни об этом, прежде чем затевать что-либо против меня...

— Сынок, проснись! — кто-то тряс его за плечо.

Северус открыл глаза и увидел склонившееся над ним встревоженное лицо матери.

— Что случилось? — спросил он хриплым голосом.

Сердце в груди билось точно обезумевшее. Ему было трудно дышать, словно он только что пробежал несколько миль.

— Ты кричал. Кошмар приснился? — Эйлин осторожно дотронулась до его мокрого от пота лба.

— Да... Кошмар, — кивнул Северус. — Извини, что разбудил тебя, — пробормотал он, пытаясь выровнять дыхание и успокоиться.

— Ничего страшного, дорогой, — она наколдовала стакан воды и дала ему напиться. — Ложись, я укрою тебя одеялом.

— Посиди со мной немножко, — вдруг попросил Северус. Он боялся, что стоит ему закрыть глаза, как его сознанием вновь завладеет жуткий змеемордый ублюдок, угрожающий расправиться со всеми, кто был ему дорог.

— Конечно, родной мой, — Эйлин подоткнула его одеяло и провела ладонью по мокрым, слипшимся от пота волосам. — Спи. Я никуда от тебя не уйду.