Второй шанс для Лили Эванс (гет)

— Ну и что с тобой на самом деле такое? — раздался чуть ироничный голос Септимуса, едва за Элеонорой закрылась дверь. — Неужели так распереживался из-за того, что придется снизить успеваемость? Вот уж не думал, что моего правнука будут интересовать такие глупости, как «Удовлетворительно» вместо «Превосходно»!

— Это здесь ни при чем! — огрызнулся Северус, зябко кутаясь в теплое одеяло.

— Не дай Мерлин, и правда драконья оспа? — скептически прищурился Септимус. — Что-то не похоже. Так как, сам расскажешь или мне следует применить легилименцию к «несчастному больному ребенку»?

— Кошмары, — неохотно процедил Северус, — о том, чем я занимался в первые годы работы на Темного Лорда. Только не просите посмотреть их: я и так вижу всю эту мерзость уже вторую ночь подряд.

— Мне кажется, ты действительно возомнил себя тринадцатилетним сопляком, неспособным самостоятельно справиться с подобной проблемой! — неожиданно вспылил Септимус. — Разве ты не видишь, что Элеонора и так сгорает от беспокойства из-за сотрудничества, навязанного ей этим полукровкой? Хочешь добавить ей еще? Думаешь, она выдержит, если ты свалишься с нервным истощением? Или ты до своих тридцати восьми лет ни разу не слышал об Омуте памяти, куда в том числе можно сливать именно такие воспоминания?

— Я пытался запереть эти мысли в сознании, но у меня ничего не вышло, — прошептал Северус, мучительно краснея от стыда за собственную слабость. — Эти кошмары — из моей прошлой жизни... и, вероятно, они сильнее меня...

— А попросить помощи у единственного близкого человека, посвященного в твою тайну, ты, разумеется, не догадался и предпочел, чтобы кошмары выжгли тебя изнутри? — осуждающе покачал головой Септимус. — Гордец, как все Принцы, за исключением этой ошибки природы — моего сына.

— Но ведь я умею пользоваться ментальной магией! — в отчаянии от того, что придется показать прадеду неприглядную подноготную своей службы Волдеморту, произнес Снейп. — Я уже не раз пробовал, и у меня получалось!

— Проблема в том, что ты чувствовал в этот момент, — объяснил Септимус, точно они были на уроке. — Существуют эмоции, которые мешают нам в полной мере очистить сознание. Наверняка ты и сам знаешь, какие именно.

— Страх и стыд, — без запинки отчеканил Северус.

Общение с прадедом совершенно явственно придавало ему сил. Даже лихорадка как будто слегка отступила.

— Страх и стыд, — эхом повторил Септимус. — Страх, точно паук, оплетает твое сознание своей паутиной, не давая тебе выбраться и упрятать кошмары поглубже. А стыд превращает подобные воспоминания в наказание. Ты не можешь ни на миг перестать думать о своих неприглядных деяниях и постепенно попросту сходишь с ума. Ты словно попадаешь в ловушку собственного сознания. Это довольно редкое явление. Как правило, такое происходит с теми, кто пытается использовать ментальную магию в очень юном возрасте...

— Только не надо говорить, что мне на самом деле тринадцать, а не тридцать восемь, — нетерпеливо закатил глаза Северус.

— Прошлым летом ты читал юношеские романы, и я замечал, какое удовольствие они тебе приносили, — погрозил ему пальцем Септимус. — А еще ты краснеешь, стоит мне упомянуть твою подружку... Взрослый ум в детском теле, незрелое магическое ядро, сознание подростка, временами прорывающееся в разум взрослого... Ты — настоящая загадка, Северус. Тебя не раскусил бы даже самый опытный невыразимец из Отдела тайн. Неудивительно, что тебе подчас не удается то, с чем раньше ты справлялся достаточно легко. А когда страдает разум, в конечном итоге это грозит и телу. Как, собственно, и произошло в твоем случае. А теперь, когда я досконально, как мне кажется, объяснил тебе причину твоей странной болезни, позволь избавить тебя от нее. Уверен, Элеонора будет счастлива, увидев тебя в добром здравии.

* * *

— Хвала Мерлину, похоже, мальчик идет на поправку! — услышал Северус сквозь дрему негромкий голос Элеоноры.

Прохладная ладонь легла на лоб. Просочившийся вслед за Элеонорой Спот вскочил на постель и с урчанием потерся о руку Северуса, требуя, чтобы хозяин открыл глаза и срочно его погладил.

— Как ты, дорогой? — в тоне Элеоноры все еще проскальзывала тревога.

— Вроде бы хорошо, — Северус потянулся, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Ни разрывающей затылок боли, ни озноба, ни иных признаков болезни не наблюдалось.

Вчерашний сеанс легилименции сотворил с ним настоящее чудо. Септимус был подлинным виртуозом менталистики. Он работал с сознанием Северуса настолько бережно, что по завершении вмешательства от ужасающего душевного груза, выжигавшего Снейпа изнутри и грозившего лишить его рассудка, остались лишь слабые отголоски.

— Лучше? — спросил Септимус, откидываясь в своем кресле. Вид у него был уставший, но вполне удовлетворенный.

— Гораздо! — Снейп потер виски и улыбнулся. — Кажется, слегка отпустило, — он коснулся рукой все еще горячего лба и почувствовал выступившую испарину.

— Надень сухую пижаму и быстро в постель! — скомандовал Септимус. — Я не хочу, чтобы ты вдобавок ко всему еще и простудился.

— Я вовсе не такой неженка, каким, возможно, показался вам, — ворчливо буркнул Снейп, тем не менее послушно выполняя приказ прадеда.

— Разве я сказал, что ты неженка? — бровь Септимуса вздернулась вверх. — Я старался не углубляться в твои воспоминания, но даже поверхностный взгляд позволяет понять, что ты пережил такое, отчего любой другой просто не выдержал и сломался бы. Не спорь! — сурово произнес он, когда Северус вновь открыл рот, чтобы возразить. Вместе с явным улучшением самочувствия на него внезапно накатил дух противоречия. — Неважно, тринадцать тебе или тридцать восемь, я всяко-разно намного старше тебя. Так что переодевайся и ложись под одеяло. Тебе необходим полноценный отдых.

* * *

Несмотря на то, что к обеду стало ясно — болезнь окончательно отступила, Элеонора заставила Северуса проваляться в постели до следующего утра.

— Бабушка, но ведь мне уже послезавтра возвращаться обратно в Хогвартс, — Северус пытался канючить, как самый обыкновенный мальчишка, однако Элеонора была непреклонна.

— Если бы ты полюбовался на себя со стороны еще два дня назад, ты бы так не торопился. Откровенно говоря, я до сих пор не имею представления, что с тобой произошло, поэтому будь так любезен не вскакивать с кровати раньше срока!

— Но я хочу еще раз повидать сестренку! — возмутился Снейп, уверенный, что его временный недуг носил чисто психологический характер и никак не мог оказаться заразным.

— К сожалению, это исключено! — отрезала Элеонора. — Твоя мать сама придет навестить тебя сегодня. Она заходила несколько раз, пока ты спал, и очень за тебя волновалась.

— Можно мне хотя бы почитать? Я с ума сойду от скуки! — обиженно произнес Северус, натягивая одеяло чуть ли не до подбородка.

— Если только у тебя не болит голова.

Элеонора наклонилась над ним и поцеловала в лоб.

— Ну и напугал же ты меня! — призналась она. — В этом доме последний раз болела твоя мать, и было это больше четверти века назад. Поневоле отвыкнешь!

— Простите, что причинил вам беспокойство, бабушка, — сконфуженно улыбнулся Северус, не забывая поглаживать урчавшего от удовольствия книзла.

— Ерунда, дорогой! — она вернула ему улыбку. — Главное, что ты поправился.

* * *

На следующее утро сова принесла письмо от Джеймса. Тот приглашал Северуса погулять с ним и Сириусом в Косом переулке.

— Вы, разумеется, не отпустите меня, — вздохнул Снейп, которому наконец разрешили встать с постели.

— Разумеется, не отпущу! — усмехнулась Элеонора. — Позволить тебе аппарировать после того, что с тобой было? Нет, Северус, у меня всего один правнук!

Снейпу хотелось протестовать, сказать, что он уже не ребенок, что им слишком долго помыкали и ему до смерти надоело состояние несвободы, но он вовремя взял себя в руки. Для Элеоноры (так же, как и для всех живых обитателей этого дома) он являлся тринадцатилетним мальчишкой, который ко всему прочему только что перенес приступ неизвестной болезни. И волнение миссис Принц было вполне объяснимо и оправдано. Так что, как бы это и не нравилось Северусу, ему следовало уступить и подчиниться.

Компания маленького книзла, конечно, не могла заменить общения с друзьями, но все же это было лучше, чем ничего.

* * *

— Привет, Сев, как провел каникулы? — сияющий, словно начищенный галлеон, Джеймс хлопнул Снейпа по плечу.

Не приходилось сомневаться, что уж он-то отдохнул на полную катушку. Так же, как и стоявший рядом с ним Сириус.

— В основном дома, — не моргнув глазом соврал Снейп. Он не собирался рассказывать друзьям, что большую часть пасхальных каникул провалялся в постели, — знакомился с сестрой и учился быть примерным старшим братом, — он кинул выразительный взгляд на прощавшегося с родителями Регулуса.

— И как? — проигнорировал намек Блэк. — Получилось?

— Эйприл вроде бы не жаловалась, — усмехнулся Северус.

— Так ты из-за этой малявки отказался пойти с нами в Косой переулок? — удивленно протянул Джеймс.

— И из-за нее тоже, — кивнул Северус. — Смотрите, вот и Лили! — поспешил он перевести разговор на другую тему.

— Привет всей компании! — мистер Эванс подкатил поближе тележку с чемоданами.

— Как было во Франции, сэр? — вежливо поинтересовался Северус.

— К сожалению, подкачала погода, но в остальном — просто превосходно, — отозвался тот.

— Только, пожалуйста, больше не отправляйте нас к бабушке Мэри на все каникулы, — обиженно скривилась Петуния. — Все-таки каникулы созданы для отдыха, а не для того, чтобы проводить генеральную уборку в доме. Кроме того, Лили все время должна была держать рот на замке, чтобы не проговориться о Хогвартсе и волшебстве.

— Прости, милая, — виновато улыбнулся мистер Эванс, — постараемся, чтобы больше такого не повторялось.

Северус перехватил благодарный взгляд Лили, адресованный Петунии, и в очередной раз мысленно похвалил себя за то, что, похоже, положил конец вражде между сестрами. Вражде, которая в прошлой жизни в итоге привела к полному разрыву их отношений.

— Тунья права, — Лили сняла с тележки клетку с совой, — было бы куда легче, если бы бабушка Мэри знала о том, что я волшебница. Она ведь расспрашивала меня о школе, о друзьях. О том, что мы проходим.

— Ох, милая, ты даже не представляешь, как мне досталось от нее, когда я сообщил, что отправляю вас с Туньей в разные школы! — хмыкнул мистер Эванс. — Уверен, известия о твоих... необыкновенных способностях она бы просто не перенесла.

* * *

Найдя пустое купе, они принялись обсуждать последний семестр и в том числе интересовавший Джеймса и Сириуса вопрос: кто же выиграет Кубок Хогвартса по квиддичу.

Поттер, уязвленный в самое сердце собственным проигрышем, собирался взять блестящий реванш. Во время каникул он каждый день, несмотря на погоду, тренировался и отрабатывал новые, неизвестные противнику — как он, по крайней мере, надеялся — приемы.

Слушая их беспечную и жизнерадостную болтовню, Северус украдкой вздыхал. Как же ему хотелось хоть ненадолго стать таким же беззаботным мальчишкой, как Поттер или Блэк, забыть о Темном Лорде и его крестражах, о мести и ненависти!

Он внезапно с тоской подумал, что дорого бы отдал за возможность прожить жизнь с чистого листа. Без порой невыносимого груза, который нес в своей душе тридцативосьмилетний Северус Снейп. Однако это было неосуществимо. Судьба выбрала для него именно такой путь, а это значило, что снова требовалось вести двойную игру.