Второй шанс для Лили Эванс (гет)

— Ты не должен был так поступать! — сурово распекала правнука Элеонора, когда через день они оказались вдвоем в лаборатории.

— Как, бабушка? — Северус постарался придать своему лицу как можно более невинное выражение.

— Нельзя демонстрировать всем и каждому, что ты — необычайно сильный волшебник.

— Я лишь хотел доказать этому выскочке Сириусу, что я не сквиб и уж точно не маггл! — огрызнулся Снейп. «А еще попытаться заинтриговать его и предотвратить вражду, длившуюся семь лет, едва не стоившую мне жизни и в конечном итоге подтолкнувшую меня в распростертые объятия Темного Лорда».

— Ты еще очень многого не понимаешь, Северус. Беспалочковое колдовство подобного уровня — это чрезвычайно редкий дар. А ну как тобой заинтересуется Волдеморт? Что мы тогда будем делать?

Северус опустил голову. Он совершенно не подумал о том, что за праздничным столом присутствовал верный адепт идей Темного Лорда — Беллатриса Блэк, которая по окончании трапезы, скорее всего, отправилась к своему Хозяину с докладом о «чудо-ребенке».

— Ну, пролитое зелье обратно в котел не вернешь, — вздохнула Элеонора. — Вальбурга вчера уже прислала мне сову с письмом, полным восторгов по поводу твоих талантов. Она надеется, что ты сумеешь подружиться с ее старшим сыном Сириусом, и приглашает нас с тобой третьего января посетить Блэк-хаус в Лондоне.

— Простите, бабушка, что я добавил вам хлопот, — еще ниже склонил голову Северус.

Старая миссис Принц была абсолютно права. Его дар мог вызвать совсем ненужное в данный момент внимание Волдеморта. С другой стороны, Сириус, кажется, действительно был заинтригован. Иначе с чего бы миссис Блэк звать их в гости?

— Тоже мне хлопоты! — Элеонора сменила гнев на милость и потрепала Северуса по волосам. — Я последние два месяца словно живу заново! И все благодаря тебе! Декстер и Марша — не слишком веселая компания. Даже для такой старухи, как я.

* * *

На всем протяжении их визита в Блэк-хаус Северусу пришлось быть вдвойне осмотрительным.

Он тщательно скрывал ото всех, что прекрасно ориентировался в доме, который посещал в последний раз летом тысяча девятьсот девяносто седьмого года. Разумеется, изнутри особняк выглядел совершенно по-иному, чем во времена Ордена Феникса, когда там царили разруха и запустение, но расположение комнат, само собой, не изменилось. Кроме того, по совету Элеоноры, Снейп решил не демонстрировать больше своих феноменальных магических способностей.

Блэкам, однако, оказалось довольно и того, что они уже увидели. Вероятно, Северус настолько впечатлил их на рождественском ужине у Друэллы Блэк, что от их надменности не осталось и следа. Орион и Вальбурга приняли их весьма радушно, Сириус уже не пытался изображать скуку и презрение, а Регулус так и вовсе бросился к Северусу обниматься, едва тот, галантно подав руку миссис Принц, перешагнул через каминную решетку.

Несмотря на роскошный прием и полученные от Блэков подарки (редкую книгу по зельям и уникальное «Пособие по беспалочковому колдовству для начинающих»), Снейп чувствовал разливавшуюся в душе горечь. Этот дом никогда не нравился ему. Всякий раз, бывая там на собраниях Ордена, он ощущал необъяснимую тяжесть на сердце.

Особенно неприятные воспоминания накрыли Северуса в спальне Сириуса, куда тот привел гостя. Снейп вдруг вспомнил, как обыскивал эту комнату и под кроватью наткнулся на последнее письмо Лили, адресованное Блэку, и колдографию семейства Поттеров, сделанную буквально за несколько дней до того проклятого Хэллоуина. Северус не мог вычеркнуть из памяти, как стоял на коленях возле постели Сириуса, сжимая в дрожащих руках кусок пергамента, исписанный аккуратным почерком бывшей подруги, и слезы катились по его лицу. Его внезапно захлестнула боль от утраты единственной женщины, которую он продолжал любить и через шестнадцать лет после ее смерти. Боль, вроде бы притупившаяся с годами, теперь, в этой комнате, вспыхнула с новой силой.

К счастью для Северуса, долго предаваться печальным воспоминаниям ему не дали: в спальне возник домовой эльф Кричер и передал мальчикам распоряжение хозяйки Блэк — немедленно спуститься в гостиную. Оказалось, что заскучавший в их отсутствие Регулус мешал взрослым спокойно вести беседу.

— Вот так всегда, — ворчливо сказал Сириус, — никакого житья нет от этого мелкого! Вечно он путается у меня под ногами! Как же тебе повезло, что у тебя нет младших братьев! Никто не ноет над ухом, не требует почитать или поиграть с ним — точно я ему нянька. Никто не бежит жаловаться матушке, если я не желаю этого делать, а хочу заняться другими вещами. Он и с Джеймсом никогда не дает мне наговориться вволю! У-у-у! Приставучка-Регулус! — Сириус больно ущипнул брата за руку, отчего тот захныкал. — Вот погоди, скоро я уеду в Хогвартс, и тогда ты будешь доставать одного Кричера.

— Я все маме расскажу! — скривился Регулус. — Она лишит тебя сладкого и запрет на чердаке. А там водится боггарт.

— Давай, давай! Беги к своей мамочке! Но учти, когда я спущусь с чердака вместе с боггартом, тебе не поздоровится!

Испуганный этой угрозой Регулус сел в кресло в дальнем углу комнаты и больше не вмешивался в их беседу. А разговор как раз зашел о школе.

— На каком факультете ты собираешься учиться? — спросил Сириус.

— Что значит «собираюсь»? — не понял Снейп. — Разве это не зависит от Распределяющей шляпы?

— Не только от нее. Твое желание она тоже учтет. Вот я, например, — он понизил голос до шепота, чтобы не услышал Регулус, — намерен попросить ее послать меня в Гриффиндор. Представляю, как это взбесит родителей. Ведь Блэки испокон веков учились на Слизерине.

Снейп замер. В памяти внезапно всплыл давний разговор с Дамблдором, произошедший во время проведения Турнира Трех Волшебников. Северус как раз докладывал Альбусу о том, что их с Каркаровым метки потемнели, и о панике, в которой пребывал директор Дурмстранга, наивно полагавший, что ему удастся скрыться от возмездия возродившегося Темного Лорда.

Когда Снейп отрицательно ответил на вопрос Дамблдора, не захочется ли и ему присоединиться к Кракарову и попросту сбежать, едва метка начнет полыхать огнем, старый волшебник внимательно посмотрел на него и сказал:

— Вы несравненно храбрее Игоря Каркарова. Вы знаете, я иногда думаю, что мы проводим распределение слишком рано... (1)

Теперь, вспоминая тот разговор, Северус прикидывал: «А почему, собственно, и нет?» Да, бабушка и мама наверняка будут ужасно разочарованы, но в конце концов они смирятся с его выбором. За прошедшие несколько месяцев Элеонора Принц сильно привязалась к нему, а для матери он вообще олицетворял собой весь мир. Мысль попросить Распределяющую шляпу отправить его в Гриффиндор показалась Северусу невероятно правильной. Ведь только так он способен встать между Лили и Джеймсом, только так сумеет серьезно изменить их будущее. Их совместное будущее. Разумеется, ему придется нелегко, все же качеств настоящего слизеринца в нем было несоизмеримо больше, но Лили определенно стоила того, чтобы семь лет терпеть общество гриффиндорцев. Еще бы придумать, как уговорить Люциуса не становиться Пожирателем смерти! Все-таки именно он, Люциус, был его единственным другом в той, прошлой жизни. Не хотелось снова наблюдать, как Лорд цинично использует его, а потом и Драко, в своих грязных целях. И еще одна мысль не давала Северусу покоя. Он решил не просто держаться в стороне от Волдеморта и его прихвостней, а уничтожить их всех без исключения. Ведь пока они живы — мир для магов Британии не наступит, а значит, и им с Лили не видать долгожданного счастья.

Но об этом Северус собирался подумать позже. Сейчас же он внимал разглагольствованиям Сириуса и невольно ежился от мысли, что, если все сложится удачно, они станут учиться вместе на Гриффиндоре. Блэк по-прежнему не вызывал в нем симпатии. Слишком много лет ненависти пролегло между ними.

«В будущем тебе понадобятся союзники. Раз ты решил избавить магический мир от некоторых недостойных его представителей, в одиночку тебе не справиться. А вдруг, если Блэк в этой реальности не угодит в Азкабан, он окажется тебе полезен?»

— Ты вообще меня слушаешь? — донесся до него голос Сириуса.

— Что? — Снейп настолько погрузился в собственные мысли, что совершенно потерял нить разговора.

— Я спросил, знаешь ли ты, кто такой Темный Лорд? Моя мамаша совсем на нем помешалась. Утверждает, что, когда он придет к власти, для магглов и магглорожденных волшебников настанут черные времена. А кузина Белла, похоже, в него влюблена. Когда она нас навещает, только и рассказов, что о Темном Лорде. Он частенько бывает у Лестрейнджей, а Белла с рождения помолвлена с Родольфусом, вот ее и приглашают. Так что ты про него думаешь?

— Не знаю. Взрослые при мне о нем не упоминали, — соврал Снейп. Раскрывать все карты перед Блэком — пусть в не столь отдаленном будущем он хоть трижды станет членом Ордена Феникса — он не планировал.

— Мама сказала, твоя бабушка учит тебя варить зелья? — Блэк решил сменить тему, раз уж о Темном Лорде гость говорить отказывался.

— Вообще-то, она моя прабабушка, — поправил Сириуса Снейп. — Да, мы много с ней занимаемся.

— Вот не повезло тебе! — искренне посочувствовал Блэк. — Вместо того чтобы гулять и развлекаться, пока еще не отправился в школу, ты вынужден торчать в лаборатории. Меня отец тоже пробовал учить заклинаниям, но я не собираюсь часами просиживать штаны в библиотеке! У меня для этого будет полно времени в Хогвартсе. Однако кое-что я уже и сам знаю — мне ведь уже купили волшебную палочку, вот я иногда и упражняюсь. Бедняга Рег, пару раз ему от меня досталось. Впрочем, он сам виноват. Нечего лезть ко мне под руку! А у тебя уже есть палочка?

— Нет. Но бабушка обещала купить ее на мой день рождения.

— Да ты и без палочки отлично колдуешь! — с легким оттенком зависти в голосе сказал Блэк. — Регулус до сих пор не может забыть, как ты отлевитировал кубок с пола и почистил его мантию. Правда, Рег?

Услышав свое имя, Регулус кубарем скатился с кресла и подбежал к ним.

— Ну все, теперь он точно не даст нам поговорить! — посетовал Сириус. Он уже открыл рот, чтобы выпроводить младшего брата из комнаты, но в этот момент снизу раздался мелодичный звон колокольчика. Их пригласили пить чай со всякими вкусностями, а затем, церемонно попрощавшись с мистером и миссис Блэк, они с Элеонорой вернулись через камин в их скромный коттедж.

* * *

Девятого января Северус проснулся с очень странным чувством. Сегодня ему исполнялось одиннадцать лет.

Снейп прекрасно помнил этот день в своей той, прошлой жизни. Никаких подарков от родителей он тогда не получил. Отец, как обычно, напился и устроил пьяный дебош, вдребезги расколотив старенький телевизор. У матери, пришедшей поздравить Северуса, была разбита губа. Единственным светлым пятном в тот унылый день стал подарок от Лили: коробка маггловских шоколадных конфет, перевязанная яркой ленточкой. Они с Лили больше часа провели на заснеженной детской площадке, но в конце концов оба так озябли, что пришлось вернуться домой. Отец, к счастью, уже храпел на диване в гостиной, посреди которой так и лежал раскуроченный телевизор. Северус молча вытащил из-за пазухи коробку конфет и положил ее на кухонный стол. Мать, поминутно вытирая красные от слез глаза, заварила чай, и они тихо «отпраздновали» его одиннадцатый день рождения. Северус смотрел на нее и ощущал, как шоколад во рту приобретает вкус горечи. Наверное, поэтому он никогда не любил праздники.

Впрочем, сегодня он проснулся с предвкушением чего-то другого. И, словно в подтверждение этого, дверь в комнату приоткрылась, пропуская улыбающуюся Эйлин. А он уже и забыл, какая красивая улыбка была у его матери!

— С днем рождения, Северус! После завтрака мы с бабушкой идем покупать тебе волшебную палочку.

______________________________

1. «Гарри Поттер и Дары смерти». Глава 33 «История Принца».