Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Неделя пасхальных каникул пролетела так быстро, что Северус не успел переделать и половины намеченных на эти дни дел. И прежде всего речь шла о переводе книги об анимагии. Работать с ней в коттедже Принцев под проницательным взглядом Септимуса Снейп считал нецелесообразным. Его прадед отличался талантом задавать неудобные вопросы, к которым Северус не был готов. Что же касается Бакстер-хауса, там все его время принадлежало Эйпи, из-за приезда старшего брата полностью сменившей режим дня и теперь ложившейся спать около одиннадцати вечера, да и то с колоссальными скандалами и требованием, чтобы «Сева» и «Киса» непременно присутствовали во время процедуры укладывания. Северус не возражал против такого произвола со стороны своей младшей сестры. Несмотря на то, что в прошлой жизни он относился к маленьким детям как к бомбе замедленного действия и предпочитал держаться от них подальше, в этой реальности Снейп умудрился привязаться к маленькому настырному существу, словно хвостик ковылявшему за ним по всему дому, а найдя, трогательно утыкавшемуся в колени. Как ни странно, это нисколько не раздражало его, а напротив, наполняло затаенной гордостью. Правда, проводя весь день с Эйпи, он так выматывался, что совершенно не успевал работать над переводом и за неделю продвинулся всего на одну главу, но, откровенно говоря, общение с семьей было для него куда важнее.

«У меня совершенно поменялись приоритеты! — удивлялся он самому себе, в очередной раз откладывая толстенный фолиант в сторону, а вместо этого призывая перо, чернильницу и пергамент, чтобы написать письмо Лили. — Раньше книги были для меня гораздо важнее людей. Я продал Темному Лорду душу за знания и позволил заклеймить себя, как скотину, только бы получить доступ ко всем многочисленным разделам темной магии. И посмотри, куда меня это привело? Стал ли я хоть на йоту счастливее оттого, что к тридцати годам мог заткнуть за пояс любого маститого зельевара? А одиночество? Может, от него меня сумели избавить Темные Искусства, которыми я овладел в совершенстве? Или, возможно, способности к менталистике заменили потребность любить и быть любимым в ответ? Смешно сказать — все мои многочисленные знания и умения не смогли спасти меня от ужасной смерти! Так что ничего страшного не случится, если книга подождет пару дней и я вернусь к ней после каникул».

* * *

Удивительное дело! Если Снейп на каникулах решил, что общение с семьей определенно пойдет ему на пользу, то Сириус сделал диаметрально противоположные выводы.

— Я почти не выходил из своей комнаты, — рассказывал он о том, как провел эту неделю, — да и к чему? Видеть вечно недовольное лицо моей дорогой матушки? Делать вид, что мы с Регулусом терпеть друг друга не можем? Или выслушивать пафосные речи кузины Беллатрисы о своем драгоценном Темном Лорде?

— Беллатриса часто появлялась в Блэк-хаусе? — с деланным равнодушием поинтересовался Снейп.

— С тех пор, как она вышла замуж за Родольфуса Лестрейнджа, только и делает, что торчит у моей матери. И не перестает восхвалять Темного Лорда по поводу и без.

— Очевидно, это последствия счастливого замужества, — засмеялся Джеймс.

— Не знаю, мне вот, например, жаль этого беднягу Лестрейнджа, — хмыкнул Сириус. — Белла всегда была немного странной, а сейчас и вовсе помешалась на этом своем Темном Лорде. И самое обидное, что родители слушают ее развесив уши. Противно! — он скривил губы.

— Так чем же ты занимался всю эту неделю? — поинтересовалась Лили, чтобы отвлечь Сириуса от неприятной темы.

— Не поверишь — читал! — охотно отозвался тот.

— Не поверю, — поддел его Снейп. — Наверное, журналы «Все о квиддиче».

— Ничего подобного, — фыркнул Блэк. — Нашел в семейной библиотеке пару любопытных книг по артефакторике и прочитал их от корки до корки. Так что теперь я почти уверен, что смогу заняться одной штуковиной.

— И какой же? — заинтересованно спросил Джеймс.

— Полной картой Хогвартса — вот какой! — с гордостью ответил Сириус. — Только сначала нужно начертить подробные планы, так что надеюсь, вы все мне поможете.

* * *

Сириус зря надеялся, что им удастся за несколько оставшихся до конца семестра месяцев обследовать все многочисленные закоулки замка. С первых же дней третьекурсников буквально завалили домашними заданиями, и ни на что иное времени у них уже не оставалось.

— Вы уверены, что нас каким-то непостижимым образом не занесло на четвертый курс? — жаловался из-за горы книг и пергаментов Сириус.

— Насчет нас я уверен, а вот профессора явно что-то напутали! — вторил ему Джеймс. — Только подумайте: каникулы закончились всего три дня назад, а нам уже задали целых четыре эссе, — он начал разгибать пальцы. — По истории магии, трансфигурации, чарам, и даже старик Слагги решил не отставать от прочих. Просто издевательство какое-то! Да и вообще: к чему нам так надрываться? Прошлый матч по квиддичу Гриффиндор выиграл, да и за майскую игру я совершенно спокоен.

— Как это «к чему надрываться»?! — возмутилась Лили. — Сейчас Гриффиндор и Слизерин практически сравнялись по количеству баллов. Но ведь в мае, насколько я в курсе, состоится еще один матч: достаточно Слизерину выиграть его, и они снова обойдут нас!

— Эванс, ты знаешь расписание матчей по квиддичу? — от удивления Джеймс едва не уронил толстенный учебник по истории магии.

— Пришлось выучить, ведь кое-кто решил, что можно расслабиться, — поджала губы Лили. — Кстати, лично я считаю, что кое-кому пора хотя бы на некоторых предметах получать «Выше ожидаемого», — она выразительно посмотрела на Северуса.

— Посмотрим, что можно сделать, — негромко пробормотал Снейп. Отказать Лили он был просто не в состоянии. Кроме того, с каждым следующим уроком ему становилось все сложнее притворяться и скрывать собственные способности. Особенно это касалось зельеварения, чар и защиты от Темных Искусств. В конце концов он не собирался вновь становиться отличником, а «Выше ожидаемого» получали многие ничем не выдающиеся в магическом плане студенты.

— Я тоже очень постараюсь, — поднял голову от свитка с эссе по трансфигурации Питер, которому очень хотелось заслужить доверие соседей по спальне.

— Уж постарайтесь, пожалуйста, — довольно кивнула Лили.

* * *

На предпоследнем квиддичном матче Слизерин разнес Пуффендуй в клочья. Игроки не успели еще как следует понять, что к чему, а Регулус уже поймал снитч. Теперь в межфакультетском соревновании Гриффиндор отставал от своего главного соперника на целых двести очков.

— Если мы все не приналяжем на учебу, не видать нам Кубка школы как своих ушей, — расстраивалась Лили каждый раз, когда они проходили мимо огромных песочных часов, наполненных драгоценными камнями. Ей не было нужды напоминать друзьям об этом. Они и так видели, что количество изумрудов в нижней половине часов Слизерина растет гораздо быстрее, чем горка рубинов в часах Гриффиндора. Теперь уже и Джеймс не выглядел таким уверенным и все реже предлагал друзьям расслабиться и ждать финального матча с Когтевраном.

О том, чтобы по вечерам исследовать закоулки замка для будущей карты Мушкетеров, как вполне предсказуемо предложил назвать свой артефакт Сириус, сейчас не могло быть и речи. Северус даже временно отменил занятия с Регулусом и Барти — тем более, что его стараниями они и так блистали на зельях, принося своему факультету дополнительные баллы, а Снейпу — дополнительную головную боль из-за упреков, которыми в минуты раздражения сыпал несдержанный на язык Сириус.

— Это ты виноват, что Рег постоянно получает у Слагги «Превосходно!» — выпалил он как-то, обнаружив, что в часах Слизерина добавилось еще несколько изумрудов. — Он никогда особенно не интересовался зельями, а благодаря тебе стал чуть ли не звездой! Вот теперь любуйся на плоды своего труда!

— Еще предателем меня назови! — стараясь сдержать злость, отозвался Снейп. Он уже жалел, что согласился прогуляться с Сириусом до библиотеки, поскольку ему одному, видите ли, было скучно. — Между прочим, я помогал не просто какому-то слизеринцу, а твоему родному брату. А то, что Рег начал так здорово учиться, так это из-за его способностей, а вовсе не из-за меня.

— Хочешь сказать, что я — бесталанный придурок? — обиделся Сириус.

— Ты придурок, потому что совершенно зря нарываешься на ссору со мной, — с деланным спокойствием парировал Снейп. — Ты без труда мог бы получать самые высокие баллы, а не происходит это только по вине твоей неусидчивости. Вчера мы весь вечер писали эссе на тему Уменьшающего зелья, а сегодня ты умудрился его испортить. Вот объясни мне, каким образом тебе это удалось?

— Я... — Сириус замялся и, к удивлению Снейпа, густо покраснел, — я не добавил в зелье порошок из волосатых гусениц.

— Но ведь это — один из важнейших ингредиентов! — возмутился Северус. — Как можно было о нем забыть?!

— А я и не забыл! — запальчиво ответил Сириус. — Я просто... Мне просто противно смотреть на гусениц. Даже если они сушеные. А уж дотрагиваться...

— Блэк, ты не устаешь меня удивлять! — покачал головой Северус. — А почему ты не сказал об этом вчера вечером? Почему не попросил Джеймса натолочь тебе в ступке гусениц — гордость не позволяла? Или ты боялся, что Поттер высмеет тебя за твои страхи? И какой ты после этого друг, если так плохо о нас думаешь?

— Я действительно боялся, что вы поднимете меня на смех! — признался пунцовый как рак Сириус. — А что еще хуже — Петтигрю подумает, что я — трус и слабак.

— Послушай, Сириус, все люди чего-нибудь боятся. Даже самые смелые, — снисходительно улыбнулся Снейп. — Вот я, например, боюсь летать на метле. «А еще — змей, но этого Сириусу сообщать не стоит», — подумал он. — Лили до ужаса боится тараканов, да ты и сам помнишь, она рассказывала, как на каникулах обнаружила одного в доме ее бабушки и визжала так, что бедняга чуть не оглох. Ремус... Ну про него ты и сам знаешь. Так же, как и про Джеймса.

— Тараканов боятся все девчонки! — упрямо сказал Сириус. — И бояться высоты тоже не стыдно. У Джеймса и Ремуса страхи абсолютно понятные. Пережить нападение оборотня или смерть родителей — тут любой бы испугался. А я... В общем, если ты мне друг, никому об этом не рассказывай.

— Кроме Джеймса, — хитро улыбнулся Снейп. — Должен же кто-то толочь тебе этих несчастных гусениц.

* * *

Финального матча против Когтеврана друзья ожидали затаив дыхание.

— Если мы пропустим хоть один квоффл, не видать нам кубка школы, — переживал Питер, по нескольку раз на дню проверявший состояние рубинов и изумрудов в выставленных в холле часах.

— Не вижу особенных причин для волнения, — парировал Джеймс, — наша команда гораздо сильнее когтевранской. Они и глазом моргнуть не успеют, как проиграют.

Как уже не раз убеждался Северус, хвастовство никогда и никого не доводило до добра. Когтевранцы, упорно тренировавшиеся все оставшиеся до матча недели, умудрились забить целых пять голов Гриффиндору, прежде чем Поттер поймал снитч. Таким образом, за неделю до экзаменов Слизерин все еще опережал своих соперников на целых тридцать баллов.

— У нас имеется только один шанс сократить разрыв со слизеринцами и выиграть Кубок школы, — объявила МакГонагалл перед тем, как гриффиндорцы дружно засели за подготовку к экзаменам, — вы все должны показать максимально лучшие результаты. Помните, от того, какие отметки вы получите, зависит успех всего факультета. Постарайтесь использовать весь свой потенциал, — добавила она и при этом выразительно посмотрела на Северуса.

«Разумеется, — мысленно усмехнулся тот. — Чтобы Темный Лорд раньше времени обратил на меня свое внимание? Вынужден вам отказать, дорогая Минерва! У вас и так немало талантливых студентов, в отличие от меня не обремененных тайной миссией. Так что в этот раз факультету точно придется выплывать без меня!»

Однако, несмотря на необходимость конспирации, Снейп не мог нарушить данное Лили слово. Поэтому все экзамены сдал на твердое «Выше ожидаемого». За исключением, пожалуй, полетов на метле, где от него не требовалось ничего, кроме «Удовлетворительно».

Зато Питер приятно удивил как своих соседей по комнате, так и остальных гриффиндорцев. Поставив перед собой цель непременно помочь родному факультету, он занимался буквально днем и ночью. В результате весьма посредственный Петтигрю заработал сразу три «Выше ожидаемого» вместо привычного «Удовлетворительно», а сердобольный Флитвик и вовсе оценил его экзаменационную работу по чарам на «Превосходно».

— Я бы хотел подчеркнуть важность упорного труда, — сказал он, выставляя светившемуся от счастья и гордости Питеру наивысший балл. — Мистер Петтигрю, вы весьма порадовали меня сегодня. Надеюсь, что и на будущий год вы приложите столько же усилий, чтобы ваши друзья по праву могли вами гордиться.

* * *

На заключительном пиру за столом Гриффиндора царила атмосфера уныния. Несмотря на впечатляющие результаты на экзаменах, они все равно отставали от Слизерина на целых пять баллов и теперь расстроенно поглядывали на струившиеся по стенам зеленые полотнища.

— Завершился еще один учебный год, — поднялся со своего, похожего на трон, кресла Дамблдор, — я поздравляю всех с огромными успехами, которых вы добились благодаря собственному усердию. И в связи с этим не могу не отметить одного студента, благодаря которому его факультет выиграл в межфакультетском соревновании. Я имею в виду, — он выдержал театральную паузу, — мистера Петтигрю. Его несомненные успехи принесли Гриффиндору целых десять баллов. А посему думаю, что нам стоит сменить флаги!

Дамблдор хлопнул в ладоши, и изумрудные стяги с гербом Слизерина сменились алыми с золотым Гриффиндора. У Питера на глазах от радости и изумления выступили слезы. За столом поднялся невообразимый гвалт. Все вскакивали с мест и спешили к Петтигрю, чтобы пожать ему руку или похлопать по спине.

А Северус невольно вспомнил первый год обучения в Хогвартсе Гарри Поттера. Тогда произошла очень похожая ситуация: только вместо Петтигрю призовыми баллами, отнявшими у Слизерина заслуженную победу, был награжден другой незаметный и робкий мальчик — Невилл Лонгботтом. И Северус, чувствовавший себя оскорбленным, а своих змеек — униженными, возненавидел его еще больше. Сейчас же, стоя в толпе своих бывших противников, он ощущал лишь гордость за собственный факультет, все-таки завоевавший Кубок школы.