Времена не выбирают (джен)

От своей работы Гарри ожидал чего угодно… В том числе и того, что рано или поздно ему придётся снимать кошку с дерева. То, что кошка была большой — размером с мейн-куна или около того, выскочила из миоцена Западной Европы и науке была неизвестна, дело не упрощало. То, что она была не одна — тоже, поскольку количество пролезших в настоящее тварей оставалось неизвестным — но не меньше полудюжины, которых успела заснять камера, прежде чем сдохла — тем более. Ну и для максимального веселья — всё это происходило в Черняевском лесу в два часа ночи. При этом кошки вовсе не стремились быть пойманными — особенно та, за которой полез Гарри. Шипела, царапалась и кусалась миоценовая кошка ничуть не хуже голоценовых — хорошо хоть, поддоспешник ей был не по зубам.

— Да угомонись же ты, скотина! — рыкнул Гарри, вытянул руку и всё-таки схватил кошку за загривок. — Есть!

— Слезай! — крикнул кто-то внизу. — И смотри, сам не грохнись!

— Тебе на голову? Могу! — отозвался Гарри и пополз вниз, с трудом удерживая добычу. Сейчас бы, конечно, «Конфундус»… Но не при такой толпе, и ладно бы свои, но ведь откуда-то ещё и журналисты взялись, а хуже того — ещё и блогеры…

Кошка, схваченная за загривок, вырваться не пыталась, но орала — громко и мерзко, так что Гарри с трудом сдерживался, чтобы не бросить тяжеленную горластую тварь. Останавливало только одно — кошка не пострадает и снова удерёт, а ловить её по второму кругу желания не было.

— Получите и распишитесь, — выдохнул он, затолкав кошку в клетку. — Кстати, проф, что это за тварь?

Профессор Тихонов, штатный палеонтолог конторы, зевнул, прикрыв рот ладонью, протёр очки и наклонился к клетке.

— Бог его знает, что это такое, — объявил он спустя пару минут. — Реконструкций таких я не помню, потом сделаем КТ и посмотрим на скелет, но терзают меня смутные сомненья, что это что-то новое.

— Мы что, обнаружили живым животное, по ископаемым неизвестное?

— Обычное дело в наше время, — Тихонов снова зевнул. — Сами понимаете, в ископаемые далеко не все попадают. А попавших не обязательно правильно реконструируют... Да вам далеко ходить не надо — в Лондоне до сих пор игуанодоны Оуэна стоят. Чушь ведь полнейшая — но это теперь понятно, а тогда... Тогда нормально смотрелось.

— Значит, эта кошка может быть известна под другим названием?

— Запросто я потому и хочу череп посмотреть, особенно челюсть — испанцы какую-то кошачью челюсть нашли под Мадридом, но когда ещё её опишут нормально... Её нашли-то буквально пару дней назад, я и знаю только потому, что там мой старый знакомый работает...

— Профессор! — окликнула Гермиона, подойдя и продемонстрировав армейский вещмешок, в котором кто-то активно шевелился. — Нужна клетка побольше, похоже, это кошка с котятами.

Гермиона оказалась права: в мешке сидел явный котёнок, и стоило запустить его в клетку, как кошка тут же перестала беситься и принялась вылизывать его, громко урча.

— Миленько, — оценила Гермиона. — Может, она и остальных соберёт?..

В итоге кошачье семейство удалось переловить, посадить в кофр от брони и благополучно доставить в виварий — аномалия успела закрыться. Кошки при этом вели себя на удивление спокойно... Насколько дикое животное вообще может быть спокойно в такой ситуации. Временный вольер подготовили быстро, постоянный начали готовить… Но в процессе переселения кошек выяснилось, что вылезать из кофра они не желают.

— Ну и чёрт с ними, пусть там и сидят — типа у них логово, — махнул рукой Махмуд.

— Дикарь разорётся, — напомнил Гарри.

— Поорёт и перестанет, — отмахнулся Махмуд. — Как будто ты его не знаешь…

— Вообще-то — не знаю, я и месяца у вас не проработал, и сталкивался с ним всего пару раз.

— А, точно… Извини, иногда кажется, что ты у нас уже пару лет минимум. Слушай, а может, ну её, эту Англию? Был я там пару лет назад — и понял, как вы свою империю построили. Жратва невкусная, погода мерзкая, бабы страшные… Ну, не без исключений, конечно, — Махмуд покосился на Гермиону.

— Расул… — протянул Гарри. — Во-первых, я же про твою Ингушетию дурацких шуток не пересказываю…

— Вот это, кстати, зря…

— А во-вторых, Великобритания девяносто седьмого года — это мой дом. Уж ты-то это должен понимать…

— Да понимаю, что уж там… Но ты подумай насчёт хохмочек — я не обижаюсь, честно. Хотя над дагами всё одно больше прикалываются… О, я тут услышал, на ближайшие дни движуха какая-то намечается…

А вот это уже было нехорошо. Что бы ни предполагалось, оно почти наверняка исходило от начальства, причём верховного, а начальство — в особенности верховное — вообще склонно порождать странные идеи. Это Гарри наблюдал ещё на примере Министерства магии — и сильно сомневался, что в России с этим лучше. Скорее, даже наоборот, если верить коллегам…

Однако до любых инициатив начальства надо ещё дожить, и желательно — в здравом уме... Чему аномалии и гости из них никак не способствовали.

Особой проблемой всегда были стабильные и полустабильные аномалии. Первые могли существовать неограниченно долго, но хотя бы спокойно закрывались. Полустабильные жили недолго — как обычные — зато открывались регулярно... И некоторые этим пользовались.

Была такая и в Перми... И, как будто этого было мало, вела в семнадцатый век. А в семнадцатом веке в Перми жили стрелец Федот и подьячий Ведовского приказа Игнат Михайлов сын Иванов... Которые постоянно в эту аномалию лезли. Сама же аномалия была расположена на редкость неудачно — в подвале недостроенного дома, почему засечь её было сложно, а на постоянный пост не хватало людей...

И поэтому дуэт в очередной раз вылез незамеченным. Обнаружил их Махмуд, который от нечего делать лазил по уличным камерам и неожиданно спросил:

— А чего это реконы в такую рань вылезли?

— Реконы? — Гарри развернулся к экрану. Там неторопливо шли по улице двое мужчин, одетых даже не старомодно — в кафтаны допетровских времён. Русый носил зелёный кафтан и заломленную набок зелёную же шапку-колпак, а главное — пояс с саблей. Его спутник — брюнет — носил чёрные кафтан и шапку, а на поясе болталась чернильница.

— Не, это не реконы, — вздохнул Махмуд и потянулся к гарнитуре. — Ёлка? Глянь на триста третью... Да, они, вызывай Колдуна.

— Крысолов, Выдра, прыгаете ко мне, — ожила гарнитура Гарри.

— Так, мы выдвигаемся, — Гарри переключился на общий канал. — Выдра, Крысолов — выдвигаемся к Колдуну.

Аппарация к человеку — пара пустяков, но никогда не известно заранее, где именно рядом с целью ты окажешься.

Гарри и Гермиона оказались прямо перед гостями из прошлого.

— Господи помилуй! — воскликнул стрелец, на всякий случай перекрестившись. — Нешто девки с неба падают?!

— Дурной ты, Федот, — вздохнул подьячий, — и всё-то девки у тебя на уме…

— Вы бы ещё им на голову свалились, — хмыкнул Оськин. — В общем, знакомьтесь…

Знакомство получилось скомканным — мешал язык. Язык за четыреста лет изменился пусть и не радикально, но заметно... И если носителю языка это проблем почти не доставляло, то иностранцам было сложно...

Зато, наконец, выяснилось, что в аномалии парочка лезет не просто так, а по указанию воеводы, которому аномалии не нравились. И он, естественно, отправил разбираться штатного колдуна...

— Что ж ты сразу-то не сказал, дурень! — воскликнул Оськин. — Половины проблем бы не было!

— Ты меня еллинскими словами не дури, я сам дурной, — ответил Игнат. — То дело тайное, государево да чародейное!

— А теперь с чего заговорить решил?

— Ведомо теперь, что одно дело нам от государей дадено...

В итоге разговор затянулся, и пришлось убираться с улицы — вещи с грифом, даже всего лишь «Для служебного пользования», где попало не обсуждают... И с кем попало — тем более, но тут имелось официальное разрешение, выданное как раз на такой случай. В конце концов, если такой разговор вообще возможен — собеседник и так знает почти всё... Ну или, по крайней мере, самое главное.

Игнат с Федотом, однако, знали гораздо больше. И даже смогли соорудить магический детектор аномалий... Правда, сами не понимали, как он работает. «Божьей милостью» — и Гарри, изучив артефакт, был вынужден согласиться.

Притом сам по себе артефакт был довольно простым. Обыкновенная лоза, какой и по сей день пользовались геоманты, к концу которой костяной иглой, в ушко которой забили осиновую щепку — чтобы стрела не свалилась. У самой стрелы наконечник заменили на пластинку магнетита, вставленную в расщеплённое древко, стянутое толстым и грубым рыжеватым волосом. Единственным магическим предметом в этом наборе была лоза… Но детектор работал.

Разумеется, Гарри попытался разобраться...

Безуспешно. Лоза была единственным магическим предметом, всё остальное — абсолютно обыкновенные вещи. Даже волос мамонта — и тот был просто волосом мамонта, ничего необычного... И, тем не менее, оно работало.

— Ничего не понимаю, — Гарри отложил очки и сжал переносицу. — Тут просто нечему работать. Хотя...

Идеи, несмотря на полное непонимание, у Гарри были. Правда, для их проверки требовались уже не очки и верстак, и даже не алтарь зачарователя (тот же верстак, только максимально навороченный)... Магия здесь помочь не могла — в отличие от физики. Правда, в Перми могло не оказаться нужного оборудования... И уж тем более не факт, что копия, которую он собирается сделать, вообще будет работать.

— Как ты вообще это сделал?..

— Божией милостью, не иначе. Никак ведь в ум взять не мог, как сыскать сию напасть, да увидел, что железо влечёт к рытвине, будто матку к полночи. Вот и взял из матки иглу, да в стрелу вделал, затем, что мала та игла, да к лозе приделал — и стала она на те рытвины указывать, вёрст и за двадцать...

— Что за матка? — тихо спросил Гарри.

— Компас, — так же тихо ответил капитан. — Звучит, как полная дичь...

— Выглядит тоже. Но работает...

— Да уж... Так, братцы! — капитан неожиданно повысил голос. — Всё б хорошо, да пора и домой!

— Верно ведь! — вскочил подьячий. — Эй, Федот! Уходим, покуда рытвина не захлопнулась!

Проводив гостей из прошлого взглядом, Гермиона хмыкнула, побарабанила пальцами по столу и заметила:

— Вы ведь вызвали нас не только для того, чтобы познакомить с этими чудаками, товарищ капитан?

— Не только… — протянул Оськин, разглядывая сторожку на заброшенной стройке — той самой, где открывалась аномалия. — Не хочу я это в конторе говорить… В общем, нам удалось извлечь кое-какие данные из вашего планшета. Подробностей сам не знаю, но это было сложно, а сама машина — даже не завтрашний, а послезавтрашний — в лучшем случае — день, хотя кое-что знакомое наши спецы нашли, и в этом проблема. Это похоже на начало линии, из которой развился Артефакт — есть в английском Центре такая странная вещь, похоже, что это многомерная карта аномалий, и найден он был, что характерно, в будущем в руинах Центра. Да, между ними явно века, если не тысячелетия, но этот планшет — его прямой предшественник… И это, естественно, секретная информация. Так вот, нам удалось получить координаты ваших прыжков, так что после праздников вам предстоит ещё одна разведывательная миссия — уже прицельно.

— А может, и не одна, — кивнул Гарри. — Только вот это явно не та информация, ради которой стоит так напрягаться.

— Это только преамбула, — покачал головой капитан, — а дело в этом. Мы нашли этот чип в планшете...

— Обыкновенная микро-SD, — Гермиона взяла со стола карту памяти. — Что там такого? И если что, в том будущем они были в ходу...

— А ты поднеси к разъёму.

— В смысле?..

Вместо ответа капитан достал телефон, поднёс к карте — и та мгновенно вырастила нужный разъём.

— Дичь, — высказалась Гермиона.

— О нет, это ещё не дичь... Дичь на нём... Хорошо ещё, что за сбой приняли — иначе я даже не знаю, что бы началось. Там настройки генератора аномалий... С точкой выхода где-то в бесконечно далёком будущем до Большого Взрыва, что бред, и с Непреложным обетом отдать его вам, так что он ваш.

— Это не обет, это что-то другое, — Гарри прикрыл глаза.

Это действительно не было обетом — он просто знал, что делать с чипом, знал всегда, и никак иначе быть просто не могло. Это было что-то естественное, необходимое и обычно незаметное, как дыхание...

— Знаешь, это, конечно, подстава... — протянула Гермиона. — Но если это у тебя было так же... Ноль процентов осуждения, честно. А хуже всего, что я понимаю, куда эта аномалия должна вести...

— Только мне рассказывать не вздумай. И вообще, возвращаемся...

Детектор аномалий образца шестнадцатого века Гарри сделал в тот же день — даже шерсть мамонта оказалось получить легко. Всего-то кочан капусты да пара минут почёсывания хобота — и мамонт совершенно не возражает...

Детектор, как ни странно, работал. Прада, радиус действия у него оказался не двадцать вёрст — то ли у Гарри что-то не получилось, то ли дело было в материалах, а может, Игнат просто приврал, но километров пятнадцать, то есть, около десяти миль, получалось исправно.

— Ну что же, магией аномалии тоже можно обнаруживать, — подвёл итог Гарри. — Не знаю, правда, что нам это даёт — спортивный пеленгатор справится лучше — но я и не учёный. Может, из этого можно что-то полезное извлечь…

— Можно, — заверила Гермиона. — Да ты на магов из научного отдела посмотри — они мало что не в экстазе… И это при том, что толком ещё ничего не известно.

Ну да, толком ничего не известно, но даже то, что аномалия имеет ещё и магическую компоненту — уже открытие, тянущее на Нобелевскую, если б она у магов была. В любом случае, учёным было, чем заняться… Тем более, что они вообще были — магическая Британия таким и в лучшие времена похвастаться не могла. Были, конечно, отдельные волшебники, занимавшиеся исследованиями — но было их мало и информацией они не то что не обменивались — даже не всегда публиковали результаты…

Скривившись, Гарри полез в тумбочку и достал лист бумаги и ручку — пора было приводить мысли в порядок. И для начала — перебрать весь Орден Феникса и Армию Дамблдора и оценить каждого заново. Взглядом не наивного храброго мальчишки, а матёрого наёмника…

Но первым на ум пришёл Блэк, и Гарри тяжело вздохнул. Сириус, глупая ты псина… Вот зачем ты полез в драку с этой бесноватой? Сколько раз у тебя была возможность ударить её в спину — но ведь нет, ты же гриффиндорец…

Когда-то Гарри бросало в дрожь, стоило лишь вспомнить об этой схватке. Сейчас, в общем-то, тоже — только вместо ужаса он испытывал чувство, в две тысячи двадцать первом году называвшееся ёмким словом «кринж». Так бездарно действовать, причём в едва ли не тепличной обстановке… Что хуже всего, не требовалось бы ничего, чего бы он тогда не знал или не умел — только подумать… Н:о, как обычно, подумать ему не дали. Ещё раз вздохнув, Гарри написал: «Люпин» — и задумался. Ремус, конечно, был другом его отца, да и лучшим преподавателем ЗОТИ… Но он слаб. И дело даже не в том, что он не может подчинить себе своё звериное начало — во всей Англии не было ни одного оборотня, способного на это, скорее всего, они даже не знали, что это возможно. Люпин был патологически честен — и очень редко задумывался, что ему могут лгать. Он слишком доверял Дамблдору… И тем более он не готов воевать по-настоящему. Резня в тылах, удары в спину, альянсы хоть с самим Мордредом, где главное — кинуть партнёра прежде, чем он кинет тебя… Нет, это всё не для него.

Поставив вопросительный знак, Гарри написал: «Тонкс». М-да, вот это совсем другое дело… Бунтарь, не признающий авторитетов, обманщица — проклятье, да он сам очень долго верило в её неуклюжесть, абсолютно лишённая страха… Встать и выйти из ряда вон, сесть на электрический стул или трон…

«Говорить» — написал Гарри. Да, только так — убеждать, честно объяснить, куда катится магический мир и почему сторонники Дамблдора — не говоря уж о Министерстве — ничуть не лучше Волдеморта. Тонкс девочка умная, наверняка сама уже заметила…

«Уизли». Что ж, пойдем снизу вверх.

«Джинни». Гарри отложил ручку и потёр висок. Джинни-Джинни, тёмная ты лошадка… Гарри мог поспорить на что угодно, что Джинни по-прежнему влюблена в него — но в Гарри Поттера или в Мальчика-Который-выжил? И как она вообще воспримет новое положение дел?

Напротив имени появился жирный знак вопроса.

«Рон». И сразу — прочерк. Рон бесполезен, увы.

«Близнецы» — появилась на бумаге новая запись. И почти сразу же: «В работу».

Близнецы всегда были, как говорили в России, за любой кипеш, кроме голодовки, а уж если пообещать им вложиться в их бизнес... А потом следить, чтобы они хотя бы технику безопасности соблюдали, да. Потому что маги и техника безопасности... Не будем о грустном.

«Перси». Сразу прочерк — Перси не просто бесполезен, он вреден для дела. Типичный министерский чинуша, бездарный и амбициозный... Гарри ничуть не удивился бы, если бы оказалось, что Перси так и работает в Министерстве при новой власти...

«Билл». Гарри снова потёр висок. Билла он почти не знал, но вот его жене власть Волдеморта угрожала — вейлы также считались неполноценными... Так что причин выступить на стороне Гарри у него достаточно — Министерство немногим лучше. «Перспективно», — отметил Гарри.

«Чарли» — и знак вопроса. Чарли и в Англии-то бывает редко, а в Карпатах его никакие Тёмные лорды не достанут... Так что на родном острове он вряд ли появится, разве что семью вывезти...

Ну и старшее поколение — написав «Молли и Артур», Гарри, почти не задумываясь, вывел: «Тыл». Оба не бойцы, и оба — давние поклонники Дамблдора, на передовой — и не только в боях — им делать нечего. Да и политику Гарри могут не оценить...

Что ж, с Уизли покончено, следующим будет... Пожалуй, Лонгботтом.

«Невилл» — написал Гарри, потёр висок — и выронил ручку.

— Сарынь на кичку! — завопил Пафнутий — как обычно, вместе с сиреной.

— Сука, — только и сказал Гарри, поспешно пряча бумагу в карман. Кто именно имелся в виду, он, пожалуй, и сам не знал...