#литература #размышления #анализ_смыслов #джим_батчер #досье_дрездена #американский_менталитет #возможны_спойлеры #часть_вторая #18+

Часть первая здесь

Добрый день! Продолжаем разговор, как говорил Карлсон.

6. Индивидуализм и вера в себя . Тут надо немного уточнить, что такое индивидуализм, потому как в русскоязычных странах это черту западноевропейской культуры в целом и американской в частности почему-то путают с эгоизмом. Но нет, это не так. Эгоизм - это когда ты любишь только себя и помогаешь только себе из чувства собственничества ("своё не отдам") или социопатии или еще чего. Индивидуализм - это когда ты не даешь, чтобы люди помогали тебе без определенного гласного или негласного уговора и не помогаешь другим, пока не поймешь, зачем тебе это вообще делать. Индивидуалист ставит себе четкие цели, в которые включает и личную выгоду и личные границы и много чего еще, он может объединяться с другими, но лишь в трёх случаях: а) другие люди - это семья, близкие друзья и так далее, те, кого ты знаешь много лет б) другие - это люди с теми же целями, что и твои (единомышленники, партнёры, соратники). Всё остальное для индивидуалиста - это фон, этого не существует или существует в качестве временного развлечения (вроде похода с случайным приятелем в бар, чтобы напиться или общения в компьютерной игре со случайным союзником, чтобы развлечься). Гарри Дрезден - это безусловный индивидуалист, но при этом это индивидуалист, который заражен наивной верой в себя. Вера в себя, свои силы и свою магию - вот что является источником его жизненных сил, его мотивацией, что выручает его в трудную минуту. Именно вера в себя, в то, что "всё кончиться хорошо и хорошие парни победят" заставляет Гарри снова и снова рисковать своей жизнью. Иначе быть просто не может. Гарри ведёт себя как герой в отставке или непризнанный принц в изгнании и ему на это даже указывают окружающие, но он или беззлобно соглашается с их подколками ("ты - шовинистическая свинья, Дрезден") или же отвергает их (когда Томас называет Дрездена или очень глупым или втайне стремящимся к величию). Но самое главное, что есть в жизни Дрездена - это желание свободы (здесь его индивидуализм и вера в себя совпадают) и именно поэтому он по сути чародей-частный детектив, именно поэтому он согласен скорее жить в халупе в подвале, чем "работать на дядю" в пыльном офисе. Отсюда же его бешеная работоспособность ("не сделаю я, никто не сделает"), которая вообще-то является самостоятельной чертой всякого американца. Кстати, нерушимость личных границ - это тоже черта индивидуалиста, своей соратнице-полицейской Кэррин Гарри прощает даже своё избиение и арест, потому что ранее он обещал "рассказать ей всё" и обманул её. А раз так, раз её личные границы нарушены, то друзья они или нет - она имеет право даже на некоторое насилие. В иной культуре такой поступок Кэррин навсегда прекратил бы их с Гарри дружеско-приятельские отношения. А здесь - нет и Кэррин простила обман и Гарри простил ей избиение и арест, они как бы "отомстили друг другу и квиты". Это кстати то, что русскоязычных неприятно поражает в англосаксах: друг подал на друга в суд, выиграл дело, неделю они не разговаривали, а потом помирились и снова лучшие друзья (если что - реальный случай из жизни). Использование чужих ресурсов в личных целях не означает "предательства", если ты - британец или американец и сам сделал другу что-то не совсем то первым. В нашей культуре друг скорее побьёт тебя, чем привлечет к делу государство, в общем "разберется сам". В их культуре использование суда, государственных органов в личных склоках - это норм и даже прямой донос иногда - это норм (правда тут уже реже, доносчиков мало кто любит).

7. Власть как экзистенциальная угроза личности. Ещё одна англосаксонская (и американская) черта - это "начальники = сволочи" и "власть - г...но". В русскоязычных странах, да и не только в них, уважение к лицу облеченному властью - обычное дело. И даже местами имеет дело "культ личности", "светлый миф о властителе" и проч. Не то в англосаксонской культуре - где власть - это прежде всего угроза твоей собственной свободе и безопасности. Если главная ценность - это свобода, то понятно, почему так выходит, ведь власть - это тоже "свобода от людей и обстоятельств" (если что это мой знакомый ученый социолог так в монографии написал). Если власть рождается из расширения личной свободы, то согласно диалектике она же является отрицанием свободы, но не простым, а диалектическим (то есть отнимая свободу, она её не уничтожает, а заново перераспределяет). Покойная Валерия Ильинична Новодворская, известная в узких кругах молодежи как "баба Лера" однажды прекрасно выразила эту черту англосаксонской культуры в одной из радиопередач - "каждый гражданин обязан провести черту и бдительно следить, чтобы государство за эту черту как-нибудь не переползло, не покусилось на права гражданского общества". И это не преувеличение, она в данном случае выступает как "фанат" этой культуры и сказанное ею совершенно совпадает с историческими фактами. Так, именно в англосаксонской культуре возникла метафораа государства как "Левиафана" (Т. Гоббс). В "Досье Дрездена" эта черта ярко проявляется в отношениях чародея с полицией (она постоянно норовит его куда-то упрятать подальше, а наиболее самонадеянный болван и мерзкий коп Рудольф идёт в итоге на повышение и становится частью отдела внутренних расследований), это проявляется и в отношениях с фэйри - именно наиболее властные фэйри - леди и королевы являются источником угрозы и подсылают к Гарри убийц. Это же проявляется и в отношениях с местным криминальным боссом Джонни Марконе, который норовит купить или запугать Гарри илии впутать в свои делишки именно потому, что обладает властью. Стоящие за Красной Коллегией божества-каннибалы - это еще одно проявление "нечестивой власти". Вообще "темных властелинов" в фэнтези хватает, но почему-то именно в Досье Дрездена мотивы сверхъестественных властителей пугающе похожи на мотивы диктаторов земных государств - власть, выгода, похоть и так далее. Не зло ради зла, а именно зло ради власти над другими, контроля, подчинения. В книге, где общим врагом выступают божества и духи моря, фоморы, главное божество фоморов (это богиня, имя её забыл) мстит другим богам и духам именно за своё изгнание. Её лишили власти, изгнали и теперь "пусть весь мир заплатит за это". Согласитесь, вполне "нормальный" патологический нарциссизм, коего полно и у земных "сильных мира сего". Власть, сила - это вообще развращает. Нечестивой власти в мире Дрездена противостоит или уверенность в своих силах и стремление к свободе (сам Гарри) или же христианская этика (рыцарь веры Майкл).

8. Сексуальность Странно было бы не увидеть в мире Дрездена главную черту американской культуры - это её зацикленность на сексуальности. В "Досье Дрездена" правда она "архаичная", эта зацикленность, это мир "мужского шовинизма", где все дамы - прекрасны,. отважны и дерзки, но при этом уязвимы и нуждаются в защите и поддержке мужчин. В лице самого Гарри присутствуют черты инцела, а его разумный друг и дух-помощник Боб - это вообще одержимый порнороманами сексуальный крипоманьяк, который любит подсматривать "за цыпочками" в туалетах и раздевалках, а также внушать обычным людям желаниие трахаться без разбора, устраивая чудовищные по размаху оргии в офисах и университетах (за что Гарри сильно ругается и раз за разом обещает никогда больше не давать духу свободы). Ирония в том, что Боб - бестелесен (сам он в этом смысле ни на что такое не способен). Ну и по мелочи там много чего - Гарри испытывает сильное искушение вступить в половую связь с красивой несовершеннолетней девушкой-подростком (и она его активно на эту связь толкает, т.к сама занимается тёмной магией), Гарри по совету той же девушки связывает магической веревкой свою возлюбленную Сьюзен и занимается с ней легким бдсм-сексом (Сьюзен является полуобращенной в вампира и которой нельзя заниматься обычным сексом, т.к. в процессе она может потерять контроль над вампирской частью себя и стать монстром, "выпив досуха" Гарри, перестав быть человеком и телесно и духовно). Я уж молчу про сцену, где Гарри вынужден отдать своё тело Зимней королеве Мэб , которая его по сути насилует (секс с ней описан именно как насилие, сверхъестественное наслаждение, дикий холод и боль и полное рабство мужчины в процессе с потерей им сознания и даже местами памяти о событии) и при этом все зимние фэйри смотрят в реальном времени на это чудовищное действо, которое отнимает у Гарри его свободу и передает ему часть силы зимних (да Гарри идёт на это не от хорошей жизни и на кону стоят судьбы мира, но всё же). В общем секс здесь описан и как страсть и как насилие над свободой и достоинством личности и как навязчивая обсессия. Не знаю, но что-то мне подсказывает, что сам писатель - человек с очень высоким либидо (почти все талантливые и гениальные мужчины исторически обладали высоким либидо, об этом и Л.Н. Гумилев в своих работах писал). Если так, то мне его жалко. Это действительно во многом рабство у инстинкта размножения, которого люди со средним или низким либидо почти полностью лишены. Другое дело, что все мы люди и тот же автор прекрасно показывает силу любви, а не сексуальности и то, как любовь может вообще крушить сексуальность и даже порабощать её, делать из вампира - щеночка на привязи. Но в целом такое откровенное исследование сексуальности в произведении (даже с примесью описаний педофильного влечения) - это свойство американской культуры. В смысле свойство писать об этом спокойно и органично (!) встраивать это всё в сюжет. У русскоязычного автора такой фокус или совсем бы не удался и он опустил бы данные излишне сексуальные сцены или рухнул бы в откровенную пошлость и дикое хамство, занялся бы непристойным смакованием темы. Исключение здесь разве что "Лолита", но именно "Лолита" в её русском варианте по мнению самого Набокова - это бездарная книга, притом плохо написанная (изначально автор её на английском писал). Но вообще сам по себе страх перед сексуальностью и обсессивное зацикливание на ней же - это свойство именно американской культуры, которая одной рукой криминализует почти любую гетеросексуальность несовершеннолетних, а с другой позволяет и порнографию, и проституцию и нормализует ряд извращений, табуированных в других культурах. Пысы - я это и про нашу культуру отчасти пишу, мы с 1991 года усилиями нашей элиты успешно пытаемся превратится именно что в "цивилизованных американцев" и наша недавняя система легальных запретов "на аморальность" - это не "привет из совка", это скорее "привет из США 80-90х".

9. Рациональность или фаустианский дух Шпенглера.. Гарри - это человек интеллектуально-рассудочного склада, подобно Шерлоку Холмсу он распутывает клубок сложнейшиих преступлений и интриг, подобно доктору Хаусу "откровения" приходят к нему совершенно неожиданно. В результате умственной связи с отпечатком демона-суккуба Ласкиэли в своём разуме он рождает девочку - дух интеллекта, уподобляясь Зевсу, родившему из головы Афину Палладу (вообще отсылок к древнегреческим мифам в цикле много и даже древнегреческие боги есть, например, Аид). Но это показательно, казалось бы от демоницы-соблазнителя Гарри должен родить духа похоти или злобы. Но Гарри настолько занят рационализацией и интеллектуализацией всего вокруг, что... в общем родилось, что родилось ("маемо те, шо маемо"). :) И это непосредственно отсылает нас к фаустианству. Фаустианский дух у Шпенглера в его "Упадке/Падении вечерних земель"(1918-1922), более привычное название "Закат Европы" (хотя х/з, зачем кому-то понадобилось так с немецкого Untergang des Abendlandes переводить) состоит в вечном желании западного человека осваивать незанятые пространства, расширять границы познанного. Еще христианский писатель-мистик К.С. Льюис предупреждал, что этот дух фаустианского "познай всё кругом" надо как-то ограничивать, ибо "видящий все вещи на свете насквозь не видит ничего" (эссе "Человек отменяется" 1943 г.), но в этом цикле стремление к познанию у Дрездена вообще зашкаливает. Впутываясь во всё более сложные интриги он заходит всё дальше и дальше и платит за это всё больше и больше. Друзья Гарри гибнут, сам он оказывается в де-факто рабстве у фэйри и т.п. Ну и то, что он познаёт буквально доводит его чуть ли не до сделки с падшими ангелами, а затем и до длительной клинической смерти (только благодаря магии его оживляют и выводят из своеобразной магической комы). В этом виден уже даже не Шпенглер, а Гёте и даже Булгаков. Сделка с дьяволом и потеря души вследствие интеллектуальной самонадеянности и гордыни и это можно считать "внутренней самокритикой" фаустианства, но Гарри не сдаётся и продолжает идти по той же дороге. Причем, у меня сильные подозрения, что эта дорога вымощена не желтым, а черным кирпичом (см. песня одной готик-металл группы The Black Brick Road - "Дорога из черного кирпича").

10. Инициатическая смерть Расшифровка данного культурного кода принадлежит не мне, а детскому психологу и писательнице Екатерине Мурашевой (см. её лекцию про подростков). Психолог Екатерина Мурашова предположила, что белые американцы заимствовали у индейцев феномен т.н. инициатической смерти и перенесли его в массовую культуру, в частности в фильмы-блокбастеры. Суть инициатической смерти у индейцев в том, что мальчик в процессе инициации считается условно умершим, а на его месте возникает мужчина с новым именем (старое имя забывают, как и старую жизнь). В фильмах-блокбастерах в США есть такой момент, когда на героя падает горящий грузовик или вертолет или его скидывают в пропасть, а потом оттуда вылезает живой и здоровый (и сильно злой) герой и камера показывает крупным планом его окровавленное лицо в саже и копоти от взрыва. Так вот Мурашева предположила, что герой и в самом деле умер, а родился новый, еще неведомый человек. Если эту модель перенести на "Досье Дрездена", то получится, что Дрезден именно что в 12 книге переживает инициатическую смерть, причем дважды, первый раз когда его насилует Королева Зимы, а второй раз когда он погибает. А потом он возрождается уже не как смертный чародей, а как условно-бессмертный раб Зимних.

Вот как-то так. Прощу прощения за длинную простынь.

#литература #размышления #анализ_смыслов #джим_батчер #досье_дрездена #американский_менталитет #возможны_спойлеры

Доброй ночи! Как человек, который вообще-то 12 лет в своей жизни учил английский (с 3его класса школы, а потом и в ВУЗе), меня всегда интересовала английская и американская культура (кино, литература и т.п.). И естественным образом, когда я говорю с кем-то о современных США и пытаюсь найти в памяти то, что соответствует "американскому духу" мне почему-то приходят в голову две вещи - сериал "Сверхъестественное" и цикл "Досье Дрездена" писателя Д. Батчера. О "Сверхъестественном" я уже писал, а вот о "Досье Дрездена" в этом ключе - вряд ли. Надо сказать, что хоррор и мистика вообще очень хорошо подходят для фиксации глубинных и бессознательных установок культуры, почти фольклорные мотивы и адресация к мифам разных народов пронизывают всё повествование гигантского цикла (кстати, там в 2026 году вышла новая 18-я книга и цикл не завершен, хотя автор после 17-й книги говорил, что ему всего три книги написать осталось). В этом смысле можно еще упомянуть С. Кинга с его "Противостоянием" и "Оно", как и в меньшей степени с циклом "Тёмная башня", но у С. Кинга всё "глубинные черты" американского культурного кода довольно сильно переосмыслены и даже иногда спародированы и встроены в авторский замысел, который местами сильно от них отличается. У Батчера мы видим несколько другую картину...но обо всём по порядку. Перечислим же те самые "скрепы" американской культуры в широком смысле как общественного сознания, её ключевые точки, связанные с глубинными страхами, верой в себя и надеждой на лучшее.

1. Миф о "маленьком человеке". Миф о маленьком человеке не является изобретением американской культуры (см. "Мальчик-с-пальчик" и проч. сказки европейских народов). Суть его обычно состоит в том, что некий физически слабый, уродливый или не совсем умный и не совсем уважаемый член общества по ходу сюжета мифа, сказки или романа превращается во всеми уважаемого человека, претерпевая по пути кучу несчастий и несправедливости. В современной американской культуре эта мифологическая установка приобретает новое значение. Я бы назвал эту итерацию мифа - мифом об "удачливом лузере". Продемонстрируем это на примере главного героя цикла чародея Гарри Дрездена - он живет в каком-то деревянном доме под снос, причем в подвале, он постоянно беден, пробавляется случайными заработками, над ним постоянно дамокловым мечом висит сделка с сверхъестественным существом, желающим ему зла (и иногда не одна), плюс его подвиги приводят в каждой книге к тому, что его постоянно ждут беды и крупные неприятности - его часто бьют, ранят, пытают, калечат и т.п. (один раз даже убивают, просто он потом оживает). Главное, что подчеркивает американская версия мифа - Гарри "такой же как и ты", его тоже бросают девушки, его предают, у ему часто нечего поесть и нечем платить за жильё и так далее. Вот только он еще и чародей и иногда совершает подвиги по спасению мира. Со времен Микки-Мауса (который тоже "маленький человек", хоть и в образе антропоморфного мышонка) американская культура еще не порождала столь убедительного "маленького человека". А главное - Гарри и умственно и духовно примерно такой же как средний американец (за вычетом чародейства) - он агностик и верит он только в себя и свою магию, он прекрасно знает массовую культуру, он часто ставит границы своим друзьям и вообще индивидуалист (хотя не эгоист) и в целом сострадателен (у него доброе сердце). Ах, да у него же еще по ходу цикла появляются двое детей и двое домашних животных (кошка и собака).

2. Миф о серой морали и хороших парнях. В общем, эта установка уже во многом следствие конца ХХ века, а не чего-то изначально западноевропейского. В принципе главному герою многое прощается потому, что он не переступает определенных моральных табу и хотя он даже иногда занимается (вынужденно) черной магией, а потом вообще переходит на постоянную службу по сути к аналогу Снежной Королевы известной сказки (только хуже, т.к. это кельтская повелительница зимних фэйре, королева Воздуха и Тьмы, одно из самых кровожадных персонажей древнего фольклора), всё равно он лапочка и душка. Вообще "хорошим парням" прощается очень многое, потому что они свои. А серая мораль-то где, спросите вы. А всё там же. Мир "Досье Дрездена" - это мир страшных существ, монстров и проч., а человек и даже чародей там - букашка. И чтобы выжить, букашкам приходится приспосабливаться. С волками жить, так сказать, по-волчьи выть.

3. Легализм вымышленного мира . Ну, было бы до крайности странно, если бы в современном американском фэнтези не было бы легализма, т.е. представления о том, что вся жизнь отдельного человека или существа должна подчиняться суровым законам и правилам. В рамках "Досье Дрездена" - это в основном магические законы правила (законы Феерии, законы Белого Совета), но т.к. это городское фэнтези и полиция там присутствует, то существуют и обычные законы и даже аналог "агента Скалли" из "Секретных материалов" в цикле тоже есть. Причем все эти законы и правила там "в американском стиле" - один раз нарушишь и или смертная казнь или публичный позор или другие унизительные наказания, в общем, всё как и в жизни. И тут интересно специфическое отношение самого главного героя к этому легализму - он, конечно и безусловно бунтарь и по нему вообще большую часть цикла плачет смертная казнь, но с другой стороны законов-то он по-настоящему и не нарушал (ни магических, ни обычных). Американский обыватель, который может орать на уличном митинге или перед телевизором "долой истеблишмент", а потом столь же страстно требовать от полиции и судов, чтобы они "покарали этих бунтарей" вполне найдёт себя в Гарри.

4. Страх перед чужаком. Страх перед чужаком является частью биологического кода примитивных людских сообществ, поэтому опять же, казалось бы, что тут особенного. Так, да не так. Некоторые культуры превращают этот страх в "чужак не нужен и ничтожен, мы сами с усами" (Китай, Япония), другие культуры славятся инклюзивизмом в смысле "чужаков вообще нет, все такие же как мы, а если ты не понял как именно, то сейчас объясню" (Индия), или даже "чужак скорее не опасен, а крайне интересен, как бы у него чего-нить полезного подсмотреть и у себя внедрить" (Россия). И только условный Запад оказался носителем парадигмы "чужак опасен и является дикарём, его надо окультурить, а если не окультуривается, то или изгнать или уничтожить или поставить в жесткие рамки".. И тут важны даже не предикативные значения "изгнать, уничтожить, сегрегировать, окультурить", они как раз вторичны, а "с ним надо что-то сделать, чтобы он не был чужим и чуждым нам, ибо это невыносимо". В "Досье Дрездена" это всё есть и есть с избытком. Вампиры Красной Коллегии оказываются служат древнейшим богам латиноамериканских цивилизаций, причем это божества злобные и людям враждебные (вампиры, каннибалы и сторонники людских жертвоприношений). Вообще все латиноамериканцы в цикле или вампиры или злые боги или же обращенные в вампиров, но пока вампирами не ставшие люди или на худой конец бессловесные жертвы вампиров. То есть чужие. Феи-фэйре - это еще один пример чужих, они не монстры, но обладают собственной логикой и моралью, но она нечеловеческая и к людям обращена своей жестокой стороной. Есть там и Аутсайдеры (Outsiders), которые вообще живут за пределами Вселенной и враждебны всему живому. В общем - кругом враги, куды ж бедному американцу податься. Ну а где "чужие", там и собственно - свои. Причем по загадочному стечению обстоятельств "своими" для главного героя являются сплошь "белые люди среднего класса". Тут и верующие католики, и поляк-патологоанатом, и подростки-оборотни (тоже сплошь белые и из хорошей семьи) И даже институции, с которыми вступает в союз Гарри называются по странному стечению обстоятельств Белым Советом (это чародейская организация) или Белой Коллегией (это вампиры, которые дружественны Гарри, не пьют кровь и не убивают людей без нужды). Как бедного Джима Батчера не "отменили" в США не знаю, видимо потому что популярен стал еще до 2010х с их "культурой отмены" (хе-хе), но бессознательное у писателя явно слегка расистское. Есть "свои", есть "чужие" и последние - это далеко не только монстры. Так вот - самый главный страх Гарри - это самому стать "чужим", перестать быть человеком, превратиться в вампира, Падшего, фэйри и так далее. Второй страх - что "чужие" возьмут и кроваво расправятся со всеми его близкими. Вот страха смерти у главгера нет совсем, а вот страх беспомощности перед всемогущей чуждой угрозой - это сколько угодно.

5. Образ фронтира как чего-то загадочного и манящего.. Фронтир - это вообще еще со времен Дикого Запада - "чисто американская фишка". Образ границы как чего-то что манит, притягивает, до чего нужно дойти, что нужно переступить и чем необходимо "овладеть" (в символически-философском смысле, естественно). И тут в цикле целый "разгуляй" фронтиров, и главный герой находится посреди всех их, давайте посчитаем:

1) Фронтир между обыденностью и магией. У Роулинг этот фронтир превращается почти в расовое деление на "магов и маглов", но тут у нас всё просто, люди - это простецы, которые с недоверчивостью смотрят на сверхъестественное и не доверяют чародеям, считая их мошенниками. Чародеи обязаны защищать простецов (это входит в законы Белого Совета), но относятся к ним "не очень" и любые попытки рассказать обычным людям о магии со стороны любого чародея являются нарушением закона Совета, которое влечет за собой изгнание или смерть чародея и гарантированную смерть простеца, узнавшего тайну. Никакого особого "статута о секретности" тут нет и за случайной магией никто не следит, т.к. в 90% случаев обычные люди сами придумывают естественные причины для сверхъестественных событий, но сознательно творимое волшебство - дело другое. Чародей Гарри находится как раз на грани между соблюдением закона Совета и сознательным привлечением немагических существ к тайне, балансируя между изгнанием, казнью или прощением.
2) Фронтир между чародеями и простецами с одной стороны и магическими существами или условно-бессмертными созданиями особого магического измерения Небывальшины (Nevernever или дословно "Никогда-никогда"). Тут все еще проще, сам Гарри знает проходы в Nevernever, но остается для этого мира чужим, но как чародей он не вполне свой и для земного измерения, т.к. умеет в Небывальщину ходить (а простецы не могут). Снова фронтир и снова герой оказывается посредине.
3) Фронтир между всеми измерениями Вселенной и Аутсайдерами (Outsiders). И здесь Гарри тоже оказывается на границе того и другого, т.к. буквально оказывается одним из "звездных детей", которые единственные имеют врожденное оружие против Аутсайдеров.

Такие дела. В общем, читайте Батчера, чтобы понять среднего американца (не элиту их с её закидонами и политкорректностью и проч., а именно "обычного парня"). Я просто устал набирать, но там много есть еще культурных кодов и установок, например та же "вера в себя", которая на деле шире чем просто индивидуализм, ну и про фаустианский дух я ничего не сказал. Если кому интересно, сделаю часть 2.

#литература #попаданцы #читая_федорочева #юмор

"Оформление пропуска, инструктаж по проживанию, инструктаж по пожарной безопасности, инструктаж по ПОО. Здесь распишись, тут посмотри фильм, вон там отметься и сфотографируйся! В постели не курить, в раковины не ссать, прокисший чай в цветы не выливать, кота в прачечной не стирать! Конкретно от последнего запрета малость ошалел, но уже вяло. Местный непереводимый юмор, что с него взять?" ("Лось-1")

#литература #размышления #смыслы

Когда я задумываюсь о литературном творчестве, то мне приходит в голову следующее высказывание:
Плохой писатель вкладывает в произведение только один смысл - самого себя.
Неплохой писатель вкладывает в произведение два смысла - себя и свою рефлексию о других.
Талантливый писатель вкладывает в произведение три или четыре смысла - себя, свою рефлексию о других, попытку описать других и то, как они сами относятся к себе.
Гениальный писатель вкладывает в произведение огромное количество смыслов, т.к. каждый читатель способен находить в его произведении свои собственные оттенки смысла.

Конечно, написанное выше может быть бредом.

#мысли_вслух #литература

Дарк-романс. Когда лучшее — враг хорошего.


Не успели мы отойти от ромфанта (романтическое фэнтези), с прекрасными принцами и драконами, как суровая реальность дарк-романса выбивает дверь с ноги. Трепетное женское сердешко требует страстей. Великих и неутолимых. Чтобы некто в маске — высокий, мускулистый, с чёрными волосами и дьявольским взглядом — в углу зажал, «киской» назвал, ножом угрожал и... замуж позвал. Ладно, ещё, как вариант, сломал волю, разрушил менталку, довёл до панички, превратил в истеричку... Ну же, признайтесь, ёкнуло в груди? 😁

#литература

К слову об уральских сказах: вспомнилось как по прочтении малахитовой дилогии в давно взрослые годы меня изумило как здорово вписывается весь сюжет в учение дона Хуана! Смотрите: герои сказов сталкиваются с необыкновенными существами в изменённом состоянии, когда точка сборки от передоза природного газа, от голода и страданий смещается достаточно сильно.

#литература #даты #книги #художники #картинки_в_блогах #юмор
Евгения Двоскина. Пушкин с нами. Изд-во «Речь», 2024.

Когда в 1877 году Чайковскому предложили написать оперу по «Евгению Онегину», он счел эту идею абсурдной. А потом призадумался…
Несколько лет назад Институт русского языка попросил художницу Евгению Двоскину сделать информационный буклет типа «хоть что-то про связь Пушкина с современностью». — Я такую работу не люблю, не умею и не делаю, — отреклась Двоскина. А потом, к своему удивлению, нарисовала несколько картинок — и…
Пушкин атаковал.
И надежно обустроился на новой территории. И его стихи — тоже.
Вот, например: «Зачем ты послан был, и кто тебя послал?..» (Ну, кто-кто — супруга, ясное дело. А за чем — на бумажке вон написано…)

#литература #тёмное_фэнтези #размышления_вслух #ведьмак #тёмная_башня #разрушенная_империя #cпойлеры #описание_травматических_событйй/триггеров

Добрый день! Вместо обзоров, на которые я пока не способен, я решил создать новую рубрику и назвать "размышления вслух". При этом размышлять я буду в основном на литературные и окололитературные темы. И сегодня центром моего размышления вслух будет такой жанр как "тёмное фэнтези". Опираться я буду в основном на классиков жанра - А. Сапковского с его "Ведьмаком" и "Тёмную башню" С. Кинга, а также недочитанную мной "Разрушенную империю" Лоуренса. Все три саги - это серии романов (хотя у Кинга, как и у Лоуренса есть приквелы и сайдстори, рассыпанные по всему творчеству и отсылающие к различным персонажам саги, но не суть). И вот при близком рассмотрении классики жанра, мне пришло в голову классифицировать для себя признаки, позволяющие относить произведение к тёмному фэнтези:

1. Тип главного героя. Главный герой произведений в этом жанре или антигерой или вообще злодей. Так, "Разрушенная империя" начинается со сцены изнасилования и массового убийства, которое творит гг. Но это скорее исключение из правила. Роланд Дискейн из Гилеада или Геральт из Ривии - это скорее антигерои. Они отвергаемы окружающими и их взгляды на жизнь резко отличаются от обывательских. Они могут совершать и совершают сомнительные поступки и совесть их за это упрекает. Главный герой также "сломан", "травмирован". Герой Лоуренса наблюдал за убийством своей матери и брата, будучи ребёнком, а потом бежал из своего королевства. Герой С. Кинга вообще лишился и всей семьи, и друзей, и дома, и Родины. Герой Сапковского просто не знал своего отца и матери (сирота при живых родителях). Итого "cломленный" главный герой с необычными жизненными принципами.

2. Характеристики вымышленного мира . Мир во всех трёх "вселенных" - это мир или предапокалиптический ("Ведьмак"), апокалиптический ("Тёмная башня") постапокалиптический ("Разрушенная империя"). То есть это или мир, который ждёт конца и в нём уже идут определенные процессы распада, аномии, деградации или мир, который уже "moved on" ("сдвинулся с места") и уже практически разрушается на глазах (любые часы не работают, стороны света и направления меняются), или мир, где катастрофа уже произошла и он уже деградировал настолько, что предшествующее состояние стало легендой. При этом во всех трёх произведениях есть или намёки или прямые упоминания о том, что мир нашей Земли или:
1) предшествовал миру Вселенной и мы в другой локации (современная Земля - это далекое прошлое, а сейчас мы на другой планете, куда когда-то переселились потомки землян, что стало с Землей неизвестно), или
2) непосредственно предшествовал без смены локации (современная Земля - недавнее прошлое и мы сейчас находимся на ней, но после ядерной войны/катастрофы), или
3) непосредственно следует за миром Вселенной и мир Вселенной - это Земля в далеком геологическом прошлом, а современная Земля - это его далекое будущее.

3. Сюжетная атмосфера вымышленного мира. События вымышленного мира в тёмном фэнтези трагедийны, описывают потерю родственников, пытки, издевательства, войны, чудовищ и смерти. Трагедийность не доминирует над сюжетом, она вписана в сюжет, является обыденной и вовсе не "экстраординарной". Но при этом сюжет может включать в себя момент неожиданного "экзистенциального осознания" героем характера своей судьбы и мира (см. встреча Геральта с Йеннифер и Цири, встреча героя Лоуренса со своим врагом, встреча Роланда со своим прошлым), после которого сюжет приобретает большую глубину и напряженность. Именно это событие осознания часто является кульминацией всей серии книг и после него многое становится понятно.

4. Мораль героев вымышленного мира . Значительное большинство героев тёмного фэнтези занимаются жизнью и выживанием. Они не задают вопросов, они первоначально следуют тем выборам и целям, которые сделаны за них. Ведьмак Геральт является ведьмаком не потому, что это выбрал - это выбрали за него. Принц Йорген Анкрат не выбирал лишаться ему семьи или нет. Роланд не выбирал - погибнет Гилеад или нет. Выборы определяют "серую мораль", то есть следование добру, когда это безопасно и совершение зла, если герой поставлен в невыносимые условия (см. поведение Цири в южном Нильфгаарде). Таким образом речь идёт не о "серой морали", а скорее о "вторичной морали" - мораль вторична по отношению к целям героев и по отношении к их выживанию.

5. Тип событийности. Все (или подавляющее большинство) события являются интенсивными и сложными. Иногда создается впечатление, что каждое событие несет на себе двойную смысловую нагрузку, плюс к этому почти отсутствует "обыденная сюжетность". То есть люди в мире "тёмного фэнтези" редко занимаются обычными делами просто так. Даже такие вещи как описание обучения Цири в Каэр Морхене или взаимодействия Цири с Йеннифер в "Ведьмаке" введены в сюжет с определенной целью и не снижают интенсивности событийного ряда. В "Тёмной башне" разговоры героев между собой являются прелюдией к событиям, которые раскрывают их смысл. Еще можно сказать о том, что "событийные повороты" в тёмном фэнтези почти всегда являются парадоксальными и неожиданными.

6. Тип сеттинга (герои и их диспозиция по отношению к повествованию и миру) . В тёмном фэнтези историческое время вселенной, скорее по своему типу является псевдосредневековьем, причем магическое. Причем везде повествование нестабильно, т.е. время может внезапно меняться с настоящего на прошлое и обратно, а также в двух из трёх произведений присутствуют скачки персонажей в пространстве и времени (в "Тёмной башне" такие перемещения вообще сделаны "фишкой" сюжета, в "Ведьмаке" этой способностью обладает только один персонаж). Также сеттинг включает в себя "фантисторичность", то есть мы видим перемещение персонажей на обширной карте мира, присутствует политика, магия, военное дело. Персонажи часто делятся не в рамках бинарной логики на "героев-злодеев", а на "друзей главного героя" и "врагов главного героя", а также просто нейтральных персонажей.

7. Тип религии . Религиозность есть, но она иррелевантная, эклектичная и часто примитивная. Религия представляет собой культ отдельных божеств или природы или вообще чего-то непонятного и страшного, она редко поясняется. Соединение религии с политикой почти всегда осуждается. Проще говоря религия в таком фэнтези - это "религия глазами атеиста ХVIII в.". У Сапковского исключением является культ Мелитэле (там даются попытки теологического объяснения), но даже по сравнению с его собственной публицистикой это описание в романах выглядит довольно куцым и жалким. То есть, местами религиозные вещи (молитва, теология) могут быть довольно привлекательно описаны, но чаще всего они скрыты и авторское повествование от них дистанцировано.

Собственно, всё.

#литература #фэнтези #сапковский #ведьмак #сага #геральт_и_йеннифер #размышления #спойлеры!

Добрый день! Давно я не писал на спонтанную, только что пришедшую в голову тему, но вчера перед сном мне пришли в голову какие-то мысли по поводу своей любимой "саги о Ведьмаке" Сапковского. Не знаю, писал я или нет, но сами эти романы у меня входят в топ-10 лучших фэнтези-серий, наряду с Дж. Толкином, К. Льюисом, У. ле Гуин, Р. Джорданом, С. Кингом, Т. Уильямсом, Д. Батчером и др.
Так вот, вчера мне почему-то пришло в голову сравнить главных героев саги - геральта и Йеннифер. И когда я мысленно стал сравнивать, то... судите сами.

1. Происхождение. Первое, что приходит в голову - это их происхождение. О происхождении Геральта упоминается в одном из рассказов ("Дорога без поворота") и в одном из романов саги (первом или втором). Да, сразу скажу, что первые два сборника рассказов о ведьмаке с общими героями я воспринимаю как романы (и в самих списках саги они упоминаются как целостные произведения). В общем, Геральт родился от волшебницы Висенны. Тут надо сказать, что обычно волшебники и волшебницы бесплодны. Он был нежеланным ребёнком и потом был отдан (скорее всего приемными родителями) в ведьмаки (то есть по сути его обрекли на жестокие эксперименты по трансмутации в ведьмака и на весьма возможную смерть - выживает при трансмутации 1 ребёнок из 10ти). Теперь об Йеннифер. В цитате из вымышленной книги "Отравленный источник" чародейки-архимагистра Тиссаи де Врие (кстати, её история в саге крайне трагична и заканчивается [роскомнадзором]), архимагистр настаивает на принудительной стерилизации всех чародеек, утверждая, что потомство от них - это калеки, "ходящие под себя провидцы" (т.е. идиоты). И тут мы вспоминаем, что когда Геральт заглянул Йеннифер в душу, то "на него смотрели умные глаза горбуньи". То есть её красота и её внешность были или очень изощренным мороком или результатом весьма совершенной магической трансформации. А это значит, что Йеннифер - это тоже дочь чародейки.
2. Социальное отчуждение- Геральт и Йеннифер социально одиноки и друзей у них мало. Геральт постепенно обретает друга в Лютике, но как говорит потом с горечью сам Лютик "дорого же ему обошлась моя дружба". И действительно в этой дружбе Лютик, который "циник, свинтус, бабник и трус" (по дружескому замечанию самого Геральта), постоянно подставляет своего друга под неприятности. У Йеннифер подруг практически нет. Трисс Меригольд ей по сути не подруга, т.к. её предаёт в самом страшном для женщины смысле. Но главное - герои социально одиноки. Геральта принимают только другие ведьмаки - остальном мир его ненавидит как богомерзкого мутанта, от него отворачиваются знакомые, ему угрожают смертью вельможи и так далее. Йеннифер тоже по-своему одинока и ненавидима окружающими. Не-чародеи её не любят из-за её достаточно скверного характера, чародеи её сторонятся из-за её странных целей (о чем позже).
3. Недостижимые цели. Наши герои оба стремятся к заведомо недостижимым целям. Геральт хочет найти свою волшебницу-мать (он её позже встречает, но она стирает ему память о встрече), хотя понимает, что магия любого волшебника сильнее боевой магии ведьмаков и что найти мать, которая не хочет его знать - нереально, Йеннифер хочет родить ребёнка, хотя понимает, что он бесплодна. Эти цели заставляют героев путешествовать, ввязываться в авантюры и так далее.
4. Против правил - И Геральт и Йеннифер активно нарушают "правила приличия". Чародеи по идее не могут напрямую вмешиваться в дела обычных людей, а тем более правителей. Но Йеннифер вмешивается. Она громит городок, знатные люди в котором её презирают, участвует в коллективной охоте на дракона, а потом хочет присвоить себе всю добычу и так далее. Для Йеннифер, по крайней мере до встречи с Геральтом и Цири, существует только она сама. Другие волшебницы и волшебники - это только средства для достижения цели. Геральт постоянно вмешивается не в свое дело - пытается расколдовать людей, превращенных в чудовищ (вместо того, чтобы их истребить), пытается защитить одних людей от других и так далее. Ему жалко жертв преступлений и насилия, жалко монстров, которые не причиняют значительного вреда человеку (как "диавола" Торкве) и врагов людей, таких как эльфы. Естественно, ведьмак не должен испытывать личных чувств, а должен оставаться нейтральным. Еще ему запрещено обращать своё оружие против людей. Геральт эти неписаные правила нарушает постоянно.
5. Сексуальность и верность. Геральт и Йеннифер совершенно не способны сохранять сексуальную верность, но верны друг другу эмоционально. По сути их отношения нестабильны - они постоянно расстаются, чтобы снова сойтись. Они словно сами в насмешку над собой топчут свои чувства друг к другу, а чувства как легендарный Феникс - восстают из пепла. В этом смысле просто перечитайте рассказ "Осколок льда" ("Меч предназначения"): "А что такое правда нам сейчас скажет птица, рожденная из прикосновения моей руки к твоей.
- Птица, что такое правда?
- Правда, - ответила пустельга, - это осколок льда." (цитирую по памяти).
Это в смысле насколько надо не доверять себе и своим чувствам, чтобы создать магическую птицу и через неё по сути говорить с любимым человеком. Да, у Йеннифер проблемы с любовью глубже и страшнее (см. "глаза горбуньи), но и у Геральта они есть. И он тоже влюблялся в других (см. Глазок), оставаясь внутренне верен Йеннифер.

6. Образ себя.
Тут всё и так понятно. Геральта пугает своё собственное превращение в боевой трансформации, да, мы видим это в основном глазами других людей, но мы же понимаем, что "голос автора" - это во многом мысли главного героя о самом себе. Геральт вообще так до конца и не может смириться с тем, что он мутант и ведьмак. Отрицательный персонаж Вильгефорц, кстати, это замечает и едко высмеивает. Вильгефорц вообще предлагает Геральту союз и дружбу и считает его потенциально гениальным чародеем, а вовсе не заурядным ведьмаком. И да, учитывая планы злодея касательно Цири, можно было бы счесть всё это ложью и игрой, но только вот это ни фига не игра. Вильгефорц даже во время сражения с Геральтом поначалу медлит и не решается нанести решающие удары, а потом калечит его, но оставляет в живых.
С Йеннифер тут и так всё понятно, т.к. девочка-калека, которая не знала родителей и терпела очевидно насмешки и издевательства, став чародейкой, став красивой - так и не избавилась от того, что она видит в зеркале, когда туда смотрит. Отсюда и явное множество случайных связей и бегство от Геральта, и попытка запереть Цири в Аретузе (для безопасности, но на самом деле для собственного спокойствия, т.к. в Цири она видит себя) и многое другое.

В общем возникает такая картина - дети, брошенные родителями, обреченные на непонимание либо в своей среде (Йеннифер), либо вне её (Геральт), те, кто ненавидят подчиняться правилам и так далее. И да, еще пятый пункт - они не умеют сохранять отношения, да, они любят, но их любовь "не такая", "неправильная". По сути в итоге их сводит вместе только Цири. Что, учитывая её статус как "Дитя Предназначения" может переводится как Судьба. Цири - это вообще очень и очень интересный персонаж в книгах. И да, "сага о Ведьмаке" - это пример фэнтези, где человек с "предназначенной судьбой", "избранный" на протяжении поколений так и не осуществляет свою изначальную миссию и более того, вообще не является поначалу основным персонажем. Можно даже спорить, что Цири становится основным персонажем только в конце саги, в последнем её эпизоде.

Подводя итог, можно сказать, что Геральт и Йеннифер - это два зеркальных отражения друг друга, эмоциональные "близнецы", связанные общими травмами привязанности, отчуждения и "одиночества в толпе". Как я этого сразу не увидел - не знаю. Очевидно, меня обманула "романтика" и "любовь" - но это поверхность. То, что внутри страшнее и глубже. По сути Сапковский говорит, что пожизненная взаимная любовь - это осколок льда, она рождается из глубоких общих травм, не из позитивных качеств, а из негативных, но подавляемых. Что чем сильнее человек отрезан от себе подобных, тем сильнее и страшнее в нём расцветает огненный цветок любви-обреченности.

P.S. И да, Геральт и Йеннифер - обречены. Несмотря на рассказ-послесловие, автор меня не обманул. Единственный реальный конец - это ладья без руля и таинственный остров яблонь (Avalonne на кельтском), где вечно плачущая дева оплакивает вечно умирающего, но живого и спящего героя. Как известно Сапковский был лютым фанатом артурианского мифа. Странно только, что никто не написал фанфик-продолжение саги, где Цири как попаданка в мир короля Артура, магической Британии, воспринимаемая остальными как Владычица Озера, начинает "собственное выживание", причем совершенно без понятия, куда она попала и что вообще тут происходит.

#литература #картинки_в_блогах #политота

Безумие современного книжного рынка в России в двух картинках:

#книги #литература #ГП #писательство #переводческое (не мое)
Галина Юзефович. Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера. М., 2026.
Автор — профессиональный литературный критик и обозреватель.
В книге 5 глав. Краткое содержание и цитаты:
1. ГП и «большая игра».
Основной тезис — принципиальное отличие ГП от ВК. Работа Толкина над «Властелином колец» началась с создания языков Средиземья, причем не только живых, но и мертвых. За языками последовали география, ботаника, карта звездного неба, этнография… И лишь после этого в сотворенной вселенной начали проступать контуры сюжета. Роулинг же конструирует историю и характеры, а после, следуя сюжетной логике, достраивает недостающие фрагменты декораций, не слишком беспокоясь, так ли хорошо они стыкуются между собой.
Если толкиновский мир органическим образом порождает историю, то у Роулинг история выстраивает вокруг себя мир, делающий ее возможной, — метод обратный. Поэтому все «технические подробности» условны, как любые декорации. Мир магии тут при всей своей яркости вторичен — и потому прописан неполно и противоречиво. По выражению Н.Геймана, не книга о магии, а книга, в которой есть магия (но сама история — о другом).
Помимо ГП, есть еще несколько саг, где герои взрослеют параллельно со своими читателями. Это цикл «33 несчастья» Лемони Сникета, манга «Hunter x Hunter» и аниме-сериал «One Piece». Характерно, что и Гарри, и Гон, и Луффи растут без родителей — и для каждого из них оказывается необыкновенно важна отцовская фигура.

2. ГП и мировая культура
У Роулинг немало отсылок к античности: Аргус (тысячеглазый страж), Меропа Гонт (мифологическая Меропа тоже неосмотрительно влюбилась в простого смертного), цербер, кентавры, василиск… Еще больше аллюзий из средневековой культуры — особенно артуровский цикл и магические формулы. Опосредованная романтизмом средневековая готика отразилась в архитектуре Хогвартса; мотивы готических романов, замок, полный тайн, — от А.Радклиф и Дж. Остин до «Кентервильского привидения» Уайльда.
В линии Северус — Лили проглядывают отношения Хитклиффа и Кэтрин («Грозовой Перевал» Э.Бронте), а также история Сидни Картона и Люси («Повесть о двух городах» Диккенса). Отношения Рона и Гермионы напоминают о любимой Роулинг остеновской «Эмме». Идея смерти как приключения пришла из «Питера Пэна»…
И самое интересное: к последнему, седьмому тому ГП поставлено целых два эпиграфа, которые почти во всех наших переводных изданиях попросту выкинули. <Вероятно, они уж совсем не согласовывались с упорной верой переводчиков в то, что книжка чисто детская. Вообще-то офигеть какое уважение к автору.>
Первый — пространная цитата из трагедии Эсхила «Жертвы у гроба», где ради победы обрекают в жертву богам девушку-подростка, Ифигению:
Второй взят из сборника размышлений «Новые плоды одиночества», принадлежащего У.Пенну (XVII век). Роулинг отмечала, что выбрала именно эти эпиграфы, потому что один — из языческой трагедии, а второй — из книги философа-христианина:
<И то сказать, рядом с Долгопупсами и Злодеусами Эсхил и К° как-то неуместно смотрятся.>

3. ГП и система ценностей
В магическом мире эксплуатируют эльфов. К магглам даже Артур Уизли относится как европейский этнограф к туземцам. Есть и другие этически спорные моменты: так, Роулинг с наслаждением глумится над лишним весом Дадли.
Кроме того, на момент выхода саги почти все персонажи (и все герои первого плана) по умолчанию виделись белыми, что видно также из портретных деталей.
Никакой инклюзивности, бодипозитива и тому подобного в «каноне» нет, так как сообщество волшебников — замкнутое, чванливое и экстравагантное — сконструировано по образу и подобию британской аристократии. И так же вызывает множество вопросов этического толка, но при этом обладает неким винтажным очарованием.
Умеренный элитизм глубоко укоренен в британских традициях. Даже неприязнь к толстякам и белая кожа главных героев Роулинг связана с подчеркнутой «английскостью» ГП и с субкультурой британских закрытых элитарных школ, культивировавших занятия спортом (и подтянутые фигуры, соответственно).
А вот общая этическая модель Поттерианы ориентирована на протестантизм: не только знания и умения, но и любая добродетель героев, от храбрости до верности, не дается им «просто так», а добывается трудом и работой над собой. Усилие требуется и для того, чтобы простить, и тем более для того, чтобы осознанно пойти на смерть.

4. ГП и история человечества
Почему Роулинг так долго не могла пристроить свой роман?
Издатели были уверены в провале книги, где не было четко различимой ЦА.
Не то чтоб возводить ребенка в культ, но хотя бы видеть в нем нечто иное, чем личинку взрослого, начал лишь XIX век. До этого детская смертность была слишком высока, чтобы позволить себе излишне привязываться к таким хрупким существам. И лишь с появлением романтиков, интересовавшихся всем необычным, это необычное обнаружили дома — в детской.
Проснувшийся интерес вызвал к жизни таргетированную детскую литературу; до этого главной детской книгой была… Библия.
Процесс пошел стремительно, и к ХХ веку книжный рынок впал в обратную крайность — жестко разделился на сегменты: не просто книги для мальчиков и для девочек, для малышей и для подростков, — теперь девочкам 6 лет для формирования здоровых поведенческих моделей полагалось читать о девочках не старше 7, но и не младше 5 лет, а маркетологи умело находили подтверждения того, что именно такие книги нравятся шестилеткам больше всего; причем мужчины должны писать для мальчиков, а женщины — для девочек. А граница между взрослым чтением и детским и вовсе заросла колючей проволокой. Всего 30 лет назад термин young adult (для «молодых взрослых») не существовал даже в виде концепта.
Итог: к середине 1990-х тезис «дети не читают» считался общепризнанным: смерть детской литературы ожидалась на горизонте в 5–10 лет.
Поэтому взрыв, когда ГП все-таки напечатали, оказался настолько мощным. А юный читатель, до этого слывший жестким поборником гендерной сегрегации, обманул все ожидания, продемонстрировав в этом вопросе полнейшую неизбирательность. Какого пола автор любимой книги, как оказалось, не волновало никого, кроме маркетологов, которые присоветовали при первом издании романа не раскрывать инициалы имени автора. <Не так уж далеко мы, похоже, ушли от эпохи Жорж Санд и Джордж Элиот, которые публиковались под мужскими именами. Да и Шарлотта Бронте опубликовала свою «Джен Эйр» под мужским псевдонимом — Каррер Белл.>
Эффект саги оказался очень стойким: как показывают исследования, «миллениалы», чье взросление совпало с публикацией семикнижия, по сей день читают существенно больше, чем их старшие и младшие современники.
Другие наблюдения показали, что «миллениалы» менее терпимы к насилию, более толерантны, политически и социально активны, — причем респонденты настаивали, что их позиция по актуальным вопросам в значительной степени сформирована Поттерианой, ее отношением к миру как пространству персональной ответственности.
Установка «дети не должны воевать с Волдемортом, это дело взрослых!» — безусловно справедлива в реальном мире. Но воспитательный роман — это типичное «другое». Люди, которые выросли на убеждении «серьезные проблемы — не мое дело», имеют больше шансов сохранить его на всю жизнь — попросту благополучно «забыв» о том, что уже стали этими самыми взрослыми.

5. ГП и трудности перевода
Почему бы не перевести популярный роман хорошо?
Потому что «хорошо» — это без спешки. А рынок горит, и читатель в итоге может купить и прочесть оригинал… или пиратский перевод. Поэтому, увы, чем нетерпеливее читатель ждет перевод, тем выше шанс, что он получит… то, что получил.
Существуют две генеральные тенденции в переводе: отчуждающая (читатель вынужден двигаться к автору, к новым реалиям) и одомашнивающая (текст адаптируется к понятиям читателя). Между этими полюсами движется переводчик в поисках оптимальной точки.
Высококачественная школа советского перевода складывалась, тем не менее, в условиях жесткой изоляции, с соответствующим выбором («одомашнивание»). Особенно это сказывалось на переводах детских книг, но и не только. Классический пример: в прекрасном переводе Р.Райт-Ковалевой «Над пропастью во ржи» герой ест не гамбургеры, а бутерброды с котлетами (хотя прагматика двух этих объектов сильно различается: бутерброд с котлетой дает внуку в школу бабушка, а гамбургер подают в кафе).
Первым языком, на который перевели ГП, был… американский. Вообще американская цензура на свой манер не менее бесцеремонна, чем наша отечественная: так, еще в 1846 году при издании романа Диккенса «Мартин Чезлвит» оттуда выбросили ряд нелестных для американцев сцен. А уже в наши дни пострадала, например, трилогия англичанина Ф.Пулмана «Темные начала»: длинноты безжалостно сократили, авторский стиль упростили и сгладили, а первую часть переименовали даже без того хлипкого объяснения, которое нашлось для «Философского / Волшебного камня»: из «Северного сияния» она отчего-то стала «Золотым компасом».
Аналогичная судьба постигла и ГП. Считалось, что американские дети не станут прилагать усилия, чтобы продраться сквозь незнакомые слова и реалии. Скандал разразился только после выхода первых трех книг, когда популярность саги была уже несомненной. Причем оскорблены были не только англичане, но и американская аудитория: их держат за тупиц! «Почему наших детей лишают возможности ощутить оригинальный колорит книги и разделить эту радость с британскими детьми?» – вопрошал «The New York Times». Так что начиная с ГП и КО редактуре американские издания не подвергали.
Во многих случаях камнем преткновения стала еда. Право английских детей есть на завтрак бекон глубоко возмутило религиозных израильских читателей (а в Сирии «спасти» бекон так и не удалось). В арабских странах переводчикам пришлось попотеть, чтобы объяснить читателям, как частная школа (которая здесь является уделом сирот и проблемных подростков) может быть престижной. В противном случае арабские дети пребывали бы в прискорбной уверенности, что Хогвартс ничем не отличается от школы Святого Брутуса. А в Непале затея с переводом ГП вообще провалилась: для детей, выросших в глубинке, даже понятие «волшебник» обладало лишь сугубо отрицательными коннотациями.
Главной проблемой, однако, везде стали имена. Например, итальянские переводчики расслышали в фамилии Dumbledore корень dumb — «тупой, бессловесный». И итальянский Дамблдор стал профессором Силенте, т.е. «молчаливым». Французы разделили слово «Хогвартс» на две части: hog (свинья, кабан) и warts (бородавки). Пытаясь непременно сохранить получившийся неаппетитный образ, они назвали школу Пудляр — Poudlard, что можно перевести как «вшивый бекон»: pou (вошь) + lard (сало, бекон).
Другая сложность: фамилии Малфой или Лестрейндж для английского уха имеют аристократичное звучание, намекая на древнюю норманнскую родословную. Но для французов это обычные фамилии: Мальфуа и Лестранж, и объяснить маленьким французам, почему среди отрицательных персонажей так много их соотечественников, оказалось непросто. <У нас хотя бы один Долохов отметился!>
Причем наиболее приемлемыми неизменно оказывались те переводы, над которыми от начала и до конца работал один профессиональный переводчик.
Увы нам. Впрочем…
В 2013 году к переводчице Анне Хромовой обратилось издательство «Махаон» с предложением за год перевести все семь книг. Хромова подключила к работе еще двух коллег. Они трудились совместно, с энтузиазмом… и ближе к концу работы узнали, что в печать ушел перевод Спивак. На свой вопрос, как же так вышло, они получили ответ: все в порядке, работайте.
Перевод был закончен и вычитан в срок, за него выплатили условленный гонорар, а потом… «Махаон» продолжил издавать перевод Спивак, пожиная все сопряженные с ним проблемы, а вариант, подготовленный Хромовой сотоварищи, просто лег «в стол».
Изначально участники этого загадочного проекта хранили молчание из-за договора о неразглашении. Потом издатели попросили их помолчать еще немного… а после 2022 года, когда правообладатели решили покинуть российский рынок, говорить как будто бы стало не о чем.
Но в 2025 г. Хромова сочла нужным высказаться:
Надежда умирает последней.

Я оч люблю производственные драмы, и оттого раздражаюсь по поводу огромного количества имитаций, которые выкидывают в эфир последнее время. Что на мой субъективный взгляд должно быть в хорошей производственной драме:
1) Стандарты! Любая профессия имеет свои нормативы, стандарты и клятвы, даже если в центре сюжета производители чопперов верхнего палеолита или заводчики мозговых слизней с Титана. Нормативы профессии надо либо нагуглить, либо набросать в общих чертах, иначе неверибельно.

2) Суеверия! Йеее)) В каждой профессии, практикуемой живыми людьми, множество примет, поверий, иррациональных страхов и суеверий. Это здорово оживляет историю ::)

3) Главный конфликт истории не должен целиком строиться на том как все пошло в жопу. Есть масса нормальных жизненных вариантов: конкуренция, борьба за профессиональное совершенствование, конфликт организационных парадигм и т.п. Кризис не должен занимать все время истории. Конечно, есть исключения, типа работа в МЧС, в неотложке, работа на войне и прочий экстрим, но и там люди успевают отдыхать, учиться и заниматься художественной самодеятельностью.

4) Ритм. Одни только трудовыебудни, одни интриги или одни форс-мажоры утомляют. Нужно чередовать. Ну и потом просто может быть интересно узнать что-то о тайной повседневной жизни уличных торговцев мармеладом в Сеуле, или повелителей зла в далекой-далекой галактике.

5) Для любого текста релевантно, для производственного романа - в кубе! Каждой профессии - своя профессиональная деформация. И ее надо либо знать, либо домыслить для несуществующих профессий. Иначе никак. Никто не поверит в портовых грузчиков, не умеющих материться или учёных XXII века, которые не пользуются для работы доступным компом с голографическим интерфейсом, зато остро нуждаются для работы во множестве столов, ведь они же учёные, им нужно писать какую-то х-ню. На бумаге! Как будто не было и нет прорвы клипов о том что значит быть учёным, грузчиком, заводчиком слизней и т.д. и т.п...

6) Большинство читателей незнакомо с реалиями профессиональной жизни за пределами своей собственной и своих близких; для них нужен нескучный ликбез. Какая-нибудь панорамная вводная, из которой ясно что к чему и кто есть кто.

7) Герои, которые растут над собой по ходу истории - это круто! Показать развитие персонажа вообще довольно высокий пилотаж, но тут главное чтоб не баллами динамической репутации х_х Хотя бы скиллами. Типа, разгреб одну проблему, сделал выводы - к другой подошёл с новыми навыками.

8) Меньше пафоса, больше жизни! Мало что бесит настолько как школьные по сути сочинения про незримый подвиг (подставьте название профессии). И сколько же этой фигни! В СМИ, по телеку, в бумаге, ужс какой-то. Просто честно работу работать - это уже довольно достойно. Не обязательно все время превозмогать.

9) Годная производственная драма развивается по условиям проф.сеттинга, обусловленного сочетанием ресурсов, нормативной базы и политического момента. Поэтому, ящитаю, нужна какая-то вводная, из которой понятно, что ишачить от рассвета и до забора персы должны именно таким способом, потому что роботов не завезли/вера не позволяет или таков курс партии.

10) Это субъективно, и все же: на мой взгляд, в хорошей производственной драме должно быть нечто грандиозное. Нечеловеческое. Возвышенно-ужасающее ::) Необоримая стихия, грандиозные сооружения, мощнейшие механизмы, бескрайний космос, необоримая бюрократия на худой конец х_х)) После профессиональных подробностей именно это отличает производственную драму как жанр от многих других: то, что в роли одной из активно действующих сторон - нечеловеческий агент.

Навскидку из того, что вспоминается по критериям:
Гранин Д. "Иду на грозу"
Даррелл Д. "Поместье-зверинец"
Дивов О. "Вредная профессия"
Дяченко М. и С. "Пещера"
Кей А. "Будет больно"
Лем С. "Фиаско", да и "Солярис" пожалуй тоже во многом именно то
Марков Г. "Соль земли"
Нансен Ф. "Фрам"
Стругацкие А. и Б. "Предполуденный цикл"
Федорова Л. "Дело о мастере добрых дел"
Хэрриот Д. "О всех созданиях - больших и малых"
И многое другое ::)

#читательское #литература #книги

почему-то до сих пор храню этот профиль, интересно перечитывать старые посты.
кринж конечно ловлю лютый, но в то же время присутствует холодная отстраненность к младшей версии меня. ну это все #мысли_вслух. rambling.
я что хотела спросить-то, накидайте книг чтобы читалось на одном дыхании, чтобы захватывало. новую гиперфиксацию короче. без разницы какие жанры
#книги #литература

#даты #литература #длиннопост
100 лет со дня рождения Джона Роберта Фаулза.
Он писал романы и повести, философские эссе и литературную критику, лирику и содержательные дневники.

«Коллекционер». О чем этот роман?
Он криминальный, если видеть в нем историю похищения.
Он психологический, социальный и даже философский, если приглядеться внимательнее.
Имя героини романа, художницы Миранды, взято из «Бури» Шекспира, и вся история подчеркнуто накладывается на этот шекспировский сюжет. Калибан — так называет Миранда своего похитителя, клерка Клегга.

#19_век #литература #бесприданница на новый лад


Альтра вон собирается писать попаданку в 19 век, и чтоб бизнес и цинизм. Прочитала и аж захотелось перечитать что-нибудь про тогдашних неповторимых оригиналов - деловых людей обоего пола, у Боборыкина там или Амфитеатрова, на худой конец Писемского.
Например, вот "Княгиня Настя" Амфитеатрова, с несколько не такой Ларисой Дмитриевной, как мы видели в другой пьесе и с будущим, которое светит Паратову:

Сайты самиздата решили прикрыть задницу в преддверии вступления в силу приказа Минцифры о порядке маркировки текстов с упоминанием наркотических и психотропных средств. Каждый — в меру своих представлений о том, как надо выкручиваться. Получилось, разумеется, как всегда.

Сначала один коллега поделился новостью:

«Сегодня на Литнет тысячи романов получили плашку 18+ и "содержит информацию о наркотических веществах"просто за слова в тексте "одурманенный", "приход" и т.п. Якобы запрещены также слова "батя" (героин), "мама" (марихуана) и ещё куча подобного идиотизма. Они мне влепили 18+ за детскую книгу. Сейчас снимаю книги с продажи и убираю с сайта для всех, кроме тех, кто уже купил. Пошли они на хрен, больше с этими ... дела не имею».

Позже Литнет объяснил, что 18+ лепит направо и налево бот, который они по ходу дела обучают, чтобы не косячил, но это займет время.

Затем в игру вступил Литмаркет — и сразу радикально. На Литмаркете просто к каждой книге, обозначенной автором как 16+ или 18+, цепляют плашку с предупреждением о вреде наркотиков и запрете их незаконного оборота.

Я считаю, это неправильно.
Это так не работает.
Если надо достичь нужного эффекта во всех смыслах — в частности, так прогнуться, чтобы прогиб был однозначно засчитан, — предупреждение о вреде наркотиков следует встраивать в текст.
Легко и непринужденно. С этим справится даже бот, но я по старой памяти сделал руками.

Смотрите, как мило получается. Как так и было!

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему, потому что незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность».

«Отец мой Андрей Петрович Гринев в молодости своей служил при графе Минихе и вышел в отставку премьер-майором в 17.. году. С тех пор жил он в своей Симбирской деревне, где и женился на девице Авдотье Васильевне Ю., дочери бедного тамошнего дворянина. Нас было девять человек детей. Все мои братья и сестры умерли во младенчестве, потому что незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью».

«Я ехал на перекладных из Тифлиса. Вся поклажа моей тележки состояла из одного небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми записками о Грузии. Большая часть из них, к счастию для вас, потеряна, потому что незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность, а чемодан с остальными вещами, к счастью для меня, остался цел».

«В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С--м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, потому что незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, отправился к К--ну мосту».

«Гостиная, в ней большие часы, справа дверь в спальню Софии, откудова слышно фортопияно с флейтою, которые потом умолкают. Лизанька середи комнаты спит, свесившись с кресел. (Утро, чуть день брежжится)

Лизанька (вдруг просыпается, встает с кресел, оглядывается)

Светает!.. Ах! как скоро ночь минула!
Вчера просилась спать - отказ,
"Ждем друга". - Нужен глаз да глаз,
Не спи, покудова не скатишься со стула.
Теперь вот только что вздремнула,
Уж день!.. сказать им...
Что незаконное потребление
наркотических средств,
психотропных веществ, их аналогов
причиняет вред здоровью?»

« — Eh bien, mon prince. Gênes et Lucques ne sont plus que des apanages, des поместья, de la famille Buonaparte. И между прочим, знаете ли вы, что незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, а их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность?
Так говорила в июле 1805 года известная Анна Павловна Шерер, фрейлина и приближенная императрицы Марии Феодоровны, встречая важного и чиновного князя Василия, первого приехавшего на ее вечер».

Учитесь, чайники.

#цитата Олег Дивов #литература #правоведение

#литература #попаданцы #цикл_в_закоулках_мироздания #цитата #политический_юмор

"И в то же время в Вашингтоне с самого утра по местному времени у телефона изнывал от нетерпения президент Джордж Буш-старший, ожидая звонка от всероссийского алкоголиссимуса."

"Будете орать и трепыхаться, бойцы вас парализуют и отнесут в камеру, как Ленин бревно."

#литература в школе #длиннопост
О том, как преподают литературу за рубежом.

В подавляющем большинстве европейских школ уроки литературы и родного языка объединены. В Великобритании и США это тоже общий предмет — English. Типичное домашнее задание по литературе — book report: кратко пересказать сюжет и проанализировать текст.
В США национальной учебной программы вообще не существует, хотя есть нечто вроде популярного литературного «канона». Департаменты образования штатов выдвигают общие требования к программе, а разрабатывают ее местные школьные округа. Из рекомендованного списка выбирают уже школы — что-нибудь поинтереснее и поназидательнее, по возможности с «повесточкой».
Жирный минус: в последнее время из школьных библиотек там и сям изымаются — по причине неполиткорректности и прочих грехов — наряду с «Лолитой», что в общем понятно, «Хижина дяди Тома», «Оливер Твист», «Приключения Гекльберри Финна», «451° по Фаренгейту», «Убить пересмешника», «О мышах и людях», «Над пропастью во ржи», «Дневник Анны Франк», «Заводной апельсин», «1984» и… Библия. Славная компания.
В старших классах многих школ можно выбрать факультатив — курс иностранной литературы: русской, латиноамериканской, японской, французской… Это плюс.
При этом тексты, особенно классика, сильно сокращаются и адаптируются: полностью их читают только в классах с гуманитарной специализацией. Хорошо это или не очень — тут с какой стороны посмотреть. У нас такое практикуется иногда в младшем и среднем звене обучения.
Литературу проходят не по хронологии, а в порядке возрастающей сложности текстов. У нас действует комбинированный принцип: в старших классах ее начинают изучать в хронологическом порядке, чтобы дать общее понятие об историко-литературном процессе.

Что примерно читают в школах США?
Вот 5 выпускников вспоминают, какие произведения они в свое время (еще до засилья политкорректной цензуры) проходили. Из сравнения видно, что нет под англо-американской литературной луной иной константы, окромя Шекспира.

На какие книги чаще всего жалуются? Вообще-то на разные, и иногда очень пылко:
На «Сердце тьмы» жалуются особенно часто. Конрад для детей не подходит: его и взрослым-то читать нелегко.
Но вообще всем не угодишь:
«Жемчужина» — повесть-притча Дж. Стейнбека, «Алая буква» — роман Н.Готорна (XIX век) об эпохе пуританства на заре американской истории, с легким мистическим налетом.
Отсюда видно, какова интенсивность чтения. По нашим меркам, небольшая:
В другой школе — другой набор, с некоторым уклоном в беллетристику:
А вот и жертва морализаторства, и даже не без чувства юмора:
Ну, «Уолден» — отличное автобиографическое эссе, поэтичное и с философией, но подросткам как-то действительно не в цвет. Просто будет скучно. «Несломленный: История выживания, стойкости и искупления во Второй мировой войне» — книга Лауры Хилленбранд. А «Я — Малала» — автобиография пакистанской активистки, лауреата Нобелевской премии мира.
Вот еще вполне разумные претензии:
ППКС.
Кроме упомянутых выше, в списках встречаются также: «Моби Дик», «Айвенго», «Маленькие женщины», «Остров сокровищ», «Машина времени», «Американская трагедия» и «Трилогия желания» Драйзера, «Шум и ярость», «Трамвай Желание», «Цветы для Элджернона», «Эпоха невинности», «Сиддхартха», «Ребекка», «Цвет — пурпурный», «Библия ядовитого леса», «Жизнь Пи», «Бегущий по лезвию» («Мечтают ли андроиды об электроовцах?»), «Плоский мир», Дж. Мартин, С.Кинг, «Гарри Поттер», естественно... Разброс огромен.
https://www.reddit.com/r/AskAnAmerican/comments/h796ka/what_books_are_kids_in_school_elementary_middle/?rdt=52760:
В комментарии отдельно см.: топ-100 книг, наиболее часто изучаемых в школах США.

Великобритания. Как устроено прославленное английское образование? Сложновато, но в целом скорее импонирует.
Программу школьного обучения регулирует Национальный учебный план. Он содержит лишь самые общие указания и корректируется раз в несколько лет. Школа начинается с 4-х лет (подготовительный класс).
Программа делится на 3 части:
• Обязательные для всех предметы: English (без деления на язык и литературу) математика (тоже «в целом»), и Science (физика+химия+биология), которые можно осваивать на разных уровнях сложности; история и география, информатика, дизайн и технология, иностранный язык, музыка и физкультура — а также основы социально-правовой ответственности и профориентация. Все школы обязаны предоставлять ученикам возможность посещать уроки религиозного воспитания и полового просвещения (но родители могут от них отказаться).
• Вариативный блок. Ученики могут выбрать, например, занятия по бизнесу, праву, менеджменту, драматическому искусству; психологию, социологию, иностранные языки, океанографию, танцы, разные спортивные дисциплины... Набор, естественно, в разных школах различается: где-то шире, где-то уже. На Key Stage 4 (наши 10–11 классы) выбор предметов становится особенно большим. Есть и курсы для желающих углубленно изучать математику и естественные науки.
• Уникальные предметы, которые преподают только в отдельных школах. Например, философия, история древнего мира, латынь, древнегреческий и даже богословие. Этим отличаются престижные частные школы, типа Итонского и Веллингтонского колледжей. Другие школы, наоборот, делают упор на современные дисциплины.

В частных школах образование в среднем лучше, и там много внимания уделяют иностранным языкам, которым школы государственные пренебрегают. (Государственные школы с высоким уровнем преподавания тоже существуют, но желающих попасть туда всегда больше, чем мест.) Стоимость обучения — от £28 000 до £55 000 в год. В среднем:
• начальные классы (5–11 лет) — £15 000–22 000 в год;
• средняя школа (11–16 лет) — £20 000–35 000;
• старшие классы (16–18 лет) с программами A-Level или IB — £25 000–40 000.
Для школ-пансионов средняя стоимость составляет от £30 000 в год. Элитные учреждения вроде Eton College или Brighton College запросят около £60 000 (включая не только академическую программу, но и проживание, питание, присмотр, внеурочную деятельность, инфраструктуру и дополнительные активности).

English (язык + литература) считается самым главным предметом, поэтому на его изучение отводится больше всего времени — и много внимания уделяется владению языком (выражение своих мыслей и понимание чужих). Родной язык в начальных классах интегрирован в изучение других предметов. Правописанию и правилам грамматики времени отведено немного: считается, что автоматизм придет постепенно. Учат писать разные тексты, от сказок до деловых писем (успех коммуникации = успех в жизни).
В Англии изучают, как и у нас, классику, но форму изучения больших тем (дискуссия, реферат, групповой проект и др.) класс иногда — не всегда! — может выбрать голосованием.
Единственная константа по-прежнему Шекспир. В остальном выбор учителя ограничен только общими рамками. В среднем звене обучения надо прочитать за год два любых текста Шекспира плюс одну любую пьесу, по одному прозаическому, поэтическому и нон-фикшн тексту. В старших классах — еще как минимум одну пьесу Шекспира, произведения XIX, XX и XXI веков и поэзию, начиная с конца XVIII века.
Еженедельно старшеклассники пишут эссе: на экзамене на него отводится всего 45 минут. Вдобавок ученик самостоятельно выбирает книги, которые будет читать для саморазвития. При желании можно взять и Роулинг, и Толкина, и Агату Кристи.
Учитель может включить в программу и произведения зарубежной литературы, в том числе русской, но много времени уделить им не получится.
Класс иногда делят на сеты (продвинутую и базовую группы). Тогда учителя работают парами: один берет, например, математику, другой — английский. На математику приходит сильный сет из двух классов, в это время «медленная» группа из обоих классов занимается английским с другим учителем. Потом учителя меняются сетами. Так слабые ученики не мешают сильным и чувствуют себя комфортней.
В 16 лет сдают экзамен — базовый или продвинутый (плюс литература). Дальше следует профильное обучение:
• Более 30% учащихся экзамен по словесности проваливает. Они остаются в школе, но обучаются рабочим профессиям.
• Успешная сдача на базовом уровне ограничивает выбор техническими дисциплинами.
• Чтобы получить право на гуманитарный профиль и претендовать в будущем на поступление в гуманитарный университет, нужно сдать продвинутый курс минимум на «хорошо».
12 и 13 классы — это уже программа A-Level: углубленное изучение тех предметов, которые необходимы для поступления в конкретный вуз. Набор дисциплин в школе или колледже может быть огромным, но каждый ученик на выбирает из них 4–5, в которых и специализируется. А на последний год можно отказаться еще от 1–2 предметов, сосредоточившись на самых важных.
Как при таком разнобое сдают вступительный экзамен? Существуют разные равноправные экзаменационные комиссии. Каждый преподаватель сам решает, какой из них он следует (например, знание исторического контекста литературных произведений требует только одна комиссия). На экзамене предлагаются все варианты вопросов от разных комиссий, ученик находит свой и отвечает на него. Экзамены сдают в мае-июне, но результат объявляют только в августе.
Если в США английских и американских писателей изучают примерно поровну, то в Англии «школьные» тексты в основном принадлежат английским же авторам, американцев очень мало. Вот типичный набор:
• «Кентерберийские рассказы» Чосера — XIV век;
• пьесы Шекспира, трагедия Марло о Фаусте, Дж. Донн, Мильтон — XVI–XVII вв.;
• «Кларисса» и «Памела» Ричардсона, «Робинзон Крузо», «Гулливер», «История Тома Джонса, найденыша» — XVIII век;
• поэмы Кольриджа и «озерная школа», поэты-викторианцы, Байрон, Шелли, В.Скотт, «Франкенштейн», «Гордость и предубеждение», «Чувства и чувствительность», «Джен Эйр», «Грозовой Перевал», «Оливер Твист», «Домби и сын», «Большие надежды», «Ярмарка тщеславия», «Мельница на Флоссе» (Дж. Элиот), «Возвращение на родину», «Вдали от безумствующей толпы» (оба — Харди), «Остров сокровищ», «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда», Уайльд — XIX век;
• греческие трагедии, Ибсен, Шоу, Чехов, Беккет, Пинтер, современные драматурги;
• Стейнбек, Оруэлл, Хаксли, Пристли, Голдинг, К.С.Льюис, А.Миллер, Р.Даль + произведения современников.
Самое неудобоваримое из этого списка — Ричардсон (любимец Татьяны Лариной). Впрочем, и Шекспира английским детям труднее читать, чем нам: все-таки язык XVI века — мы-то в переводах читаем.
Дополнительный рекомендательный список для британских школ на 2026 год см. в комментарии.

В Германии обязательное 10-летнее образование + 3 года по желанию, для тех, кто собирается в вуз. Язык и литература тоже идут связкой. Изучение литературы происходит в основном в обратном хронологическом порядке: от современных текстов к античным, причем начать могут даже с ГП и ФК.
В некоторых школах (не везде) курс литературы разделен по темам произведений, типа: «Право и справедливость», «Родина и чужбина», «Наука и ответственность», «Конфликт человека и истории», «Любовные истории». Обязательный список может быть или не быть — в разных землях по-разному. За год дети читают не более трех книг.
Обычно изучают немецкую классику:
• «Парцифаль», «Песнь о Нибелунгах»;
• «Страдания молодого Вертера», «Фауст», «Путешествие по Гарцу» Гейне, новеллы Клейста и Мёрике, Гофмана («Житейские воззрения кота Мурра» и «Крошка Цахес»);
• драмы Лессинга, Шиллера, Бюхнера, Гауптмана, Брехта, Дюрренматта;
• прозу Фонтане, Шторма, Шницлера, Кафки, Ремарка, Т.Манна («Будденброки» и «Волшебная гора»);
• из современных авторов — М.Фриш, П.Зюскинд, У.Тимм, Д.Кельман, Б.Шлинк, Г.Грасс.
Безусловно, это золотой фонд немецкой литературы, но большей частью перечисленные книги для подростков тяжелы — одна «Волшебная гора» чего стоит!
Проходят немного зарубежных писателей: например, Шекспира, «Преступление и наказание», «Над пропастью во ржи», «451° по Фаренгейту».
Есть отдельно гимназии с гуманитарным уклоном и с расширенным списком литературы, от античных авторов до современных.
Важное отличие от нашей системы: на экзамене по литературе, который сдают по окончании школы для поступления в вуз, НЕТ знакомых для выпускников текстов! Им дают отрывки из произведений, и они уже по этим фрагментам выполняют задание: анализируют стиль, грамматические особенности, как построены диалоги, как возникает и развивается конфликт.
В Австрии общенациональные рекомендации существуют для средней школы. В начальной же выбор книг зависит от учителя, учеников и их родителей: неважно что, главное — чтобы захотели прочесть; а в старших классах (14-18 лет) списки разнятся для разных типов школ.
В Чехии есть список приблизительно из 220 книг, которые каждый школьник должен знать к выпускным экзаменам. При этом только половина принадлежит чешским авторам, остальные — иностранные.
А в Нидерландах список обновляется каждый год, причем в него входит много современных авторов.

Во Франции упор делается на стиль; серьезно изучают античных авторов. Идеальным считается стиль авторов до (!) XIX века. Школьникам часто поручают написать отрывок на заданную тему в манере Мольера, Расина или Корнеля. Уроки напоминают творческую мастерскую, где можно дописать сказку Шарля Перро или создать дневник в стиле Мишеля Монтеня.
Фиксированной программы нет — есть список рекомендованных произведений, а учителя, школьные округа или даже школьники (при помощи опросов) могут выбрать, что читать.
В среднем звене читают по 4–5 книг в год. Ежегодно ученики должны пройти произведения четырех жанров: роман, поэму, пьесу и сказку.
В старших классах (лицей) — по 8 книг в год. Для детального изучения выбирается один из трех предложенных текстов в рамках каждого жанра (лирика, роман, драма и публицистика). Урок обычно состоит из разбора произведения, в том числе с точки зрения языка, или как основы для фильма или картины. Ученики ведут читательский дневник.
Программа дает темы для каждого года обучения. Например, «плутовской роман», «слова любви», «автобиография».
Типичные книги для чтения:
• «Песнь о Роланде», «Ланцелот» К. де Труа — средние века;
• Рабле, Монтень, Лафонтен, Вольтер, Руссо, пьесы Мольера, Корнеля, Бомарше, Кальдерона — XVI–XVII вв.;
• Поэты «Плеяды», Вийон, Ламартин, Бодлер, Верлен, Рембо;
• Бальзак, Стендаль, «Отверженные», «Мадам Бовари», «Жерминаль», Мопассан — XIX век;
• Экзюпери, Сартр, Камю, Пруст, Луи Селин — I пол. XX в.
• Г.Леклезио, А.Нотомб, П.Модиано, М.Уэльбек и др. — II пол. XX–XXI вв.
Выбор зарубежных произведений может быть самым неожиданным.
Выпускники по окончании школ сдают экзамен по одному из трех выбранных направлений: «наука», литература или социальная экономика.

В Италии школу меняют трижды, потому что начальные, средние и старшие классы — это разные школы.
Литературу в средних классах учат очень мало — только в старших: «Божественная комедия», «Декамерон», «Обрученные» А.Мандзони, пьесы Л.Пиранделло и его же роман «Покойный Маттиа Паскаль», повести И.Кальвино, «Наслаждение» и «Невинный» Г. д’Аннунцио, «Семья Малаволья», «Россо Мальпело» и «Дон Джезуальдо» Дж. Верга, «Самопознание Дзено» И.Звево, «Последние письма Якопо Ортиса» и «Гробницы» У.Фосколо, а также «Имя розы» У.Эко.

В Испании литературу с языком объединили в один предмет с 1990 года. Сначала один урок разделяли на блоки, потом начали изучать правила языка на материале произведений. Есть минимальная государственная программа, но в разных регионах она варьируется.
В программу входят: «Песнь о Сиде», из XVI века — «Селестина» (Ф.Рохас), плутовской роман «Жизнь Ласарильо с Тормеса»; «Дон Кихот», пьесы Лопе де Веги и Тирсо де Молины, поэзия Эспронседы и Соррильи. Из ХХ века — Лорка и Пио Бароха. В последних классах читают латиноамериканцев: Борхес, Кортасар, Маркес.
Мировая литература — факультативный предмет.
В Венесуэле в обязательную программу входят «Сто лет одиночества» Гарсии Маркеса, «Скромный герой» Варгаса Льосы, «Игра в классики» Кортасара и «Дон Кихот».

В основе китайской программы лежат четыре классических романа — «Троецарствие» (XIV в.), «Речные заводи» (ок. XV в.), «Путешествие на Запад» (XVI в.) и «Сон в красном тереме» (XVIII в.). Кроме того, изучаются поэзия периода Тан, пьесы эпохи Юань, хроникальные и летописные произведения, а также современная проза о революции и борьбе с японскими захватчиками во время Второй мировой.
В списке есть стихи Пушкина, «Анна Каренина», Чехов, Булгаков, Пастернак — и даже «Как закалялась сталь», «На дне» и «Мои университеты».

В Японии литературу изучают более или менее подробно, в зависимости от выбранного направления. Учебники по литературе разные — единого стандарта нет.
Ученики ведут «дневник сердца» — записи о своих переживаниях. Заранее объявляется тема. Например, «Грусть». Что заставляет меня грустить? Как развеять грусть? Почему грустят папа и мама? Что делать, если грустит кто-то рядом с тобой?
Для чтения выбираются произведения, где можно анализировать процесс становления характера героя: «Повесть о Гэндзи» и «Записки у изголовья» (Х век), «Расёмон» Акутагавы, «Золотой храм» и другие вещи Юкио Мисимы, «Женщина в песках» Кобо Абэ, «Сердце» Нацумэ Сосэки, «Танцовщица» Мори Огай, «Любовь глупца» Дзюнъитиро Танидзаки, «Закатное солнце» Осамы Дадзая, «Личный опыт» Кэндзабуро Оэ, «Молчание» Эндо Сюсаку, «Сверстники» Хигути Итиё, «Кухня» Бананы Ёсимото, а также произведения Ясуси Иноуэ, Харуки Мураками, Сэйтё Мацумото и др.
Тексты адаптируются; какой-либо системности в подаче материала нет.
Интересно, что состав класса меняется ежегодно, причем детей перетасовывают не так, чтобы объединить по степени подготовленности (как в Британии), а наоборот: чтобы в каждом классе был одинаковый средний балл, т. е. одинаковое соотношение сильных и слабых учеников. Это часть общей установки «не выделяться».
В общем, выбор системы обучения связан с внутренней политикой и — косвенно — с национальным менталитетом. Так же как в наших школах преподавание литературы даже сейчас нередко заточено на воспроизведение «правильного» мнения из учебника, а не на «свои мысли», с которыми запросто можно пролететь с поступлением в вуз, независимо от того, умные это мысли или глупые. Впрочем, с тестовой системой иначе и не получится…

#литература
Читаю "Тысяча сияющих солнц". Вот интересно, а этот роман-то издали в России? Как цензура относится к тому, что героине 15, а ее выдали за 45+, скорее 50+ даже.

Вообще здорово, на четвертый год эмиграции стресс настолько прошел, что я снова могу читать сложное.