Хроноворот Салазара, или О роли детали в истории (джен)

Однако... "Свет скользнул по гигантской змеиной шкуре ядовито-зелёного цвета. Существо, сбросившее её, было в длину метров двадцать." перевод НЕВЕРЕН. Метров 6 на самом деле...

А откуда понятно, что шесть? Как там в оригинале, не подскажете?

The light slid over a gigantic snake skin, of a vivid, poisonous green, lying curled and empty across the tunnel floor. The creature that had shed it must have been twenty feet long at least.[8]
Налицо некорректный перевод, поскольку 1 фут = 0,3048 метра. Исходя из этого, шкура должна была иметь длину 6,1 м. А это размер реально существующей анаконды из Южной Америки. Учитывая утверждение в книге Ньюта Саламандера, что длина взрослой особи составляет 50 футов (15,2 м), можно предположить, что найденная Гарри и Роном шкура была сброшена очень давно, много столетий тому назад, когда василиск был ещё совсем молод.
При переводе четвёртой книги допущена ошибка: кокатриса заменили на василиска.

Left pointing double angle quotation mark sh4.svg — А кто обычно судит? — спросил Гарри.
— Всегда директора школ-участниц, — подала голос Гермиона. — На Турнире тысяча семьсот девяносто второго года все трое получили увечья. Тогда участники ловили василиска, а он возьми и встань на дыбы.

читатель 1111 , о, спасибо!
Да, видимо, это очень старая шкура... или она вообще принадлежит не василиску... или не этому василиску. )
А кокатрис - это кто?

Аlteya
Кокатрис (англ. Cockatrice) — волшебное существо, похожее на петуха с хвостом ящерицы.
Содержание[развернуть]
История
На Турнире Трёх Волшебников 1792 года участники ловили кокатриса, тот вышел из под контроля, судьям пришлось помогать, при этом сами судьи получили увечья. Эта история была описана в книге «История Хогвартса». В 1994 году Гермиона Грейнджер рассказала её своим друзьям.

Добавлено 12.04.2017 - 21:34:
Первое упоминание о кокатрисе относится к XII веку. Очень часто слово «кокатрис» является синонимом слова «василиск». Так бы то ни было, изначально эти два существа были хоть и разными, но похожими. В легендах именно кокатрис рождался из яйца (снесённого петухом, а не курицей), высиженного жабой или змеёй. Кроме того, взгляд кокатриса не убивает, а лишь превращает в камень. Очевидно, что во Вселенной Гарри Поттера — это два разных существа.

читатель 1111, спасибо. Вообще не помню таких тварей в списке...

Я понял. Это правда разные существа. В фэнтези их всегда называют василисками. Вот картинка из книги Даррелла))) http://flibusta.is/i/90/313590/i_011.jpg

Не пущают туда

https://www.pichome.ru/image/CiW

читатель 1111
Спасибо. Вот это точно мутант курицы.

Аlteya
А наш...наше животное в результате кто?

Вау. )
Да - похоже,что просто названия разные. А суть одна.


Наше василиск! ))

В той книге Даррелла они разумные и огнедыщащие))))

Огнедышащие?! Дракончики?

Хоть что-то постоянное в этом мире.
Том же обещал товарища василиска камешками угостить, не пора ли? Надеюсь, что Вася-то не изменился.
А, ну да, раз угощения просил, отправляя Тома с хроноворотом, то надеялся получить

Хе. Василиску-то с чего меняться? Ему тыща лет, и он никак не зависит от Томушки. )

Они не летают)))

Это да. Мне вообще за него переживается.
Ещё сомнительно, что Салазар такую кучу полезных вещей сам в одном месте оставил. Наверное, их многие наследники брали, но вещи рассчитаны на самовозвращение.
Вот пройдёт ... лет, отбегается Томушка по земле, и увидит василиск вновь на столе хроноворот. Вздохнёт и подумает: глупый..

Пешеходные дракончики. ))



Вполне может быть.
То есть я думаю, что тем или иным способом, но вещи да, возвращаются. ) И я согласна, что наследников таких было много. )

Блин, это же обложка какой-то книги, не помню какой(((

Можно мини-миди, психологический такой, про то, как Том раз за разом возвращается в прошлое, пытаясь спаси Меропу. Начинает интересоваться отношениями со временем и постепенно понимает, что для того, чтобы не стать дохлым рептилоидом, надо не кровати менять...

Что-то он сейчас сильно тупит, если он признанный Гонт и лучший на факультете, нафига спасать неприятную ему Меропу, и так все хорошо