Круги на воде
И любимый русреал можно пихать везде!

Гарри и его друзьям нравится тыквенный сок. Можно ли утверждать, что на столе не было другого сока? Можно ли утверждать, что абсолютно всем студентам нравится тыквенный сок? По-моему, ответ очевиден.

тут нет никакой адаптации Борна к магомиру.Попал и попал, тряхнулся и пошел себе.

Как поклонники Зизи и прочего говна постоянно говорят "я не фанат и не поклонник, с чего вы взяли", так и авторы-генераторы нейрослоповых текстов постоянно говорят "Вы что, я не пользовался ии!"

Ну, он же профессионал! Наёмник! Он сразу адаптируется ко всему

Круги на воде
А я оот себя добавлю, что судя по всему тут нет никакой адаптации Борна к магомиру.Попал и попал, тряхнулся и пошел себе.

Самое удивительное происходило в глубине сознания Джейсона — постепенно в его памяти начинали появляться фрагменты не только собственной жизни, но и жизни Сириуса Блэка. Однако воспоминания донора для него были похожи на кинофильм, который он смотрит со стороны — знакомый, но чужой. Он знал подробности, видел лица и слышал голоса, но это не было его прошлым.

Зато его собственные воспоминания — те, что давно стёрлись и затерялись ещё во времена предыдущей жизни, — начинали постепенно возвращаться. Бывший агент понял, что прожил гораздо больше времени как Джейсон Борн, чем когда-либо был Дэвидом Уэббом.

Выбор стать киллером был сознательным: Дэвид принял его сам, хотя последний решающий шаг был сделан под давлением обстоятельств. Его психотерапевт всегда говорил, что всё начинается с принятия самого себя. И теперь, оказавшись в этом странном новом мире, Джейсон наконец принял свою старую и новую жизни — с их тайнами, опасностями и возможностями.

План действий начинал постепенно вырисовываться. К тому же ощущение дома на площади Гриммо никуда не исчезло — напротив, к утру оно усилилось. Стоило Джейсону закрыть глаза, и он чувствовал каждый коридор, каждую комнату, даже тёмные углы подвала. Словно сам особняк дышал вместе с ним.

К этому добавились и странные знания — как будто в память были вбиты основы магического быта и ритуалов, доступные любому наследнику с пелёнок. Не полноценные умения — скорее основы. Именно поэтому он вдруг понял: где-то остались частички его плоти, по которым его могут отследить.

Стоило Джейсону закрыть глаза, и он чувствовал каждый коридор, каждую комнату, даже тёмные углы подвала. Словно сам особняк дышал вместе с ним.

Frau Selig
В каком смысле отдал?!
и почему ассоциации возникают с людоедством... :)

Сюэ, хрупкая, но при этом собранная и уверенная, чуть наклонилась к жениху.

— Дорогой, — начала она мягко, — ты не мог бы отдать мисс Дамблдор мне?

Она подняла глаза — глубокие, внимательные, в которых сейчас читалась искренняя просьба.

— Ну-у… если тебе это действительно нужно, — протянул он, приподняв бровь. — Но можно узнать, для чего?

— Мне нужно практиковаться, — невинно произнесла Сюэ, едва заметно наклонив голову, — и… дядюшка очень хотел с ней поговорить.

— Ну, если для дядюшки, тогда бери, — без особого спора пожал плечами Джейсон.

Шуан едва сдержала порыв хлопнуть в ладоши от удовольствия. Гарри же, напротив, с недоумением переводил взгляд с одной сестры на другую. Он уже был знаком с господином Чжаном — спокойным, внешне вежливым, но пугающе холодным человеком, — и прекрасно понимал: ничего хорошего тётку директора Хогвартса не ждёт.

В мрачных казематах Блэк-хауса, глубоко под старинным особняком, где каменные стены помнили ещё времена родоначальников, собралась весьма примечательная компания. В полутени факелов и холодном свете магического света стояли и сидели люди, чьи имена редко можно было услышать вместе.

Два представителя разных ветвей рода Блэк, британской и американской. Мистер Снейп-Принц — сухой, подтянутый, с привычно отстранённым взглядом, присутствовавший здесь как кровный родственник главы рода и менталист. И старый герцог Монтегю — высокий седовласый маг, вынужденный опираться при ходьбе на резную трость, но всё ещё излучающий ту властную ауру, которая с возрастом только увеличивается.

Все они собрались здесь ради одной цели — без свидетелей и посторонних ушей поговорить с бывшим министром магии Британии Миллисент Багнольд и по совместительству вдовой Арчибальда Дожа. Отставную чиновницу после недавних событий можно было причислить к личным врагам главы рода Блэк: похищение его жены и племянницы не оставляло места для иного толкования.

Сама Миллисент сидела в допросной камере за массивным столом из потемневшего дуба. Её редкие рыжие волосы выбились из причёски, мантия была помята, а на лице застыло мрачное, упрямое выражение. Поджатые губы и колючий, презрительный взгляд ясно выдавали мысли дамы, которые она не очень скрывала.

— Как вам только в голову пришло украсть женщин у мастера-наёмника? — проворчал старый лорд Монтегю, медленно переводя на неё тяжёлый взгляд.

На эту реплику миссис Дож-Багнольд лишь сильнее поджала губы и с явным неодобрением посмотрела на Джейсона, словно именно он был источником всех её бед.

— Действительно, мэм, — спокойно подхватил Блэк, — мне тоже хотелось бы знать, зачем вам понадобились моя жена и племянница.

Миллисент тяжело вздохнула, словно собираясь с силами, и, наконец, заговорила:

— Это была идея моего свёкра… Арчибальд его поддержал, — начала она, избегая смотреть ему в глаза.

— Ну что же вы, мэм, так неумело врёте, — без тени раздражения перебил её Джейсон. — Для политика, пусть и бывшего, это выглядит откровенно непрофессионально. Перенаправить транспортные потоки с министерского камина без вашей помощи было невозможно.

Миллисент на мгновение замерла, затем вновь поджала губы и продолжила, уже более осторожно:

— Я говорила им, что это плохая идея. Но, как вы уже поняли, меня никто не слушал. И да… именно по моей просьбе перенаправили лишь двух пассажирок.

— И зачем? — коротко спросил Блэк, скрестив руки на груди.

— Как это «зачем»? — в её голосе впервые прорезалось раздражение. — Это вы, мистер Блэк, подали иск в международный суд. А в конце этой недели будет оглашён вердикт. И… — она сделала паузу, — он будет в вашу пользу.

В камере повисла тяжёлая, холодная тишина, в которой слова Миллисент прозвучали как признание.

— Мэм, но это не ваш бизнес, — ровно произнёс Джейсон. — Не проще ли было договориться полюбовно? Я бы не тронул счета Дожей в «Гринготтсе». Всё можно было оформить как управление имуществом несовершеннолетнего. А теперь это уже невозможно.

— Почему… невозможно? — пролепетала бывшая министр, заметно побледнев.

— А кто мне вернёт деньги, потраченные на юристов? — спокойно уточнил Блэк, глядя на неё в упор.

— Это называется судебные издержки, Миллисент, — негромко, но весомо вмешался до этого молчавший лорд Монтегю. — И их всегда оплачивает проигравшая сторона.

Женщина растерянно переводила взгляд с одного лица на другое, словно только сейчас начала осознавать масштаб последствий.

— Что вам от меня надо? — наконец выдавила она.

— Вы так и не сказали, для чего решили похитить женщин, — сухо вернул разговор в нужное русло Блэк, не меняя позы.

Миллисент на мгновение замялась, затем опустила глаза.

— Мы… хотели поставить вам ультиматум, — тихо произнесла она. — Вы бы забрали иск из суда… или лишились членов семьи.

Первым, совершенно некультурно, заржал Блэквуд. Его смех эхом разнёсся по камере. Следом криво усмехнулся Снейп, а лорд Монтегю позволил себе лишь едва заметную улыбку в уголках губ.

— И что здесь смешного? — резко спросил Джейсон, холодно окинув их взглядом.

Майкл, вытирая выступившие слёзы и всё ещё хихикая, ответил:

— Просто представил тебя… униженно просящего вернуть жену и племянницу.

Он снова согнулся от смеха. Джейсон раздражённо махнул рукой, давая понять, что цирк окончен, и вновь сосредоточился на допросе.

— Что вы хотели сделать с Гарри Поттером? — задал он следующий вопрос, уже без тени иронии.

Миллисент Дож-Багнольд демонстративно опустила взгляд и начала разглядывать собственные ногти, словно происходящее её больше не касалось.

— Спрошу иначе, — голос Блэка стал жёстче. — Что вы поручили домовому эльфу Добби?

Это подействовало. Женщина резко вскинула голову и посмотрела на своих тюремщиков широко раскрытыми глазами.

— Это не я! — почти выкрикнула она. — Я ничего не делала! Это Эбигейл, сестра Арчи. Она хотела извести мальчишку. Её попросил Альбус — перепривязать эльфа и помочь в одном деле. Я не знаю, в каком именно!

Она торопливо продолжила, словно опасаясь, что её перебьют:

— Но я точно знаю: ничего плохого эльф не мог сделать ребёнку из хозяйской семьи. Да и… — она сглотнула, — ничего у них не вышло.

В казематах снова повисла тишина, густая и напряжённая. Мужчины переглянулись. Джейсон коротким кивком передал право вести допрос лорду Монтегю и откинулся на спинку кресла, внимательно наблюдая за пленницей.

— Миллисент, — медленно начал старый аристократ, — вся эта история с переворотом выглядит слишком странно. Дело ведь не только в деньгах и бизнесе, верно? И не пытайся прикрываться обетами — у тебя их нет.

Женщина обречённо вздохнула, плечи её чуть опустились, словно вместе с воздухом из неё вышла последняя надежда.

— Ты, Сэмюэль, занимаешь высокое положение в обычном мире, — тихо сказала она. — Тебя не тронут. А меня…

— Вот только не надо давить на жалость и прибедняться, — резко перебил Монтегю, и в его голосе прозвучал сдерживаемый гнев. — Меня полностью лишили бизнеса, над моими внуками безнаказанно издеваются в Хогвартсе. И ты называешь это «не тронут»?

Миссис Дож-Багнольд криво усмехнулась, в её взгляде мелькнула усталость, смешанная с цинизмом.

— Да, Сэмюэль. Это и есть «не тронут», — произнесла она жёстко. — Никто не придёт убивать герцога и члена палаты лордов. Вон, Малфоя так и не посадили в Азкабан, хотя его «Империо» выглядело более чем сомнительно. Розье этим оправдаться не удалось.

Она на мгновение замолчала, словно решая, стоит ли продолжать, затем заговорила быстрее:

— Просто пришли люди в магловских костюмах и вежливо сообщили, что Её Величество крайне недовольна незаконным содержанием под стражей членов верхней палаты парламента. Пришлось освободить и лорда Малфоя, и Яксли. Только Лестрейнджи не были действующими лордами Британии. А их родственник — всего лишь сквиб.

Миллисент усмехнулась уже без тени веселья.

— И поверь, он очень старался вытащить своих кузенов.

— И что же ему помешало? — жёстко спросил Джейсон, выпрямляясь и невольно вспоминая Корвина.

В его голосе прозвучал холод, от которого в допросной словно стало ещё мрачнее.

— Альбус, — с плохо скрываемым раздражением сказала Миллисент. — Альбус со своими покровителями. Старый мерзавец умело лавирует между банкирами и инквизицией. Хотя, если честно, большой разницы между ними я не вижу. Банк Ватикана и так держит за горло половину Европы. А теперь, когда вы, мистер Блэк, избавили нас от особо одиозных фигур, многие наконец вздохнули свободнее.

— Какой интерес у Альбуса к Лестрейнджам? — Джейсон не дал разговору уйти в сторону.

— Самый непосредственный, — отрезала Дож-Багнольд. — Лестрейнджи — признанные мастера магического права и ритуалисты. Если бы их оставили на свободе, через год пришлось бы освобождать всех остальных. Вся система посыпалась бы.

— Мне это, как видите, никак не помешало, — равнодушно пожал плечами Джейсон.

— Потому что вы янки, — в голосе Миллисент прозвучала плохо скрытая неприязнь. — Вам плевать на местные порядки. И потом — не так уж много освобождённых вами заключённых могут ступить на землю магической Британии законно и при этом остаться на свободе.

С этими словами она даже выпрямилась, будто гордилась сказанным.

— Не понимаю, мэм, чем здесь можно гордиться, — проворчал Блэк.

Женщина вновь картинно, почти театрально вздохнула и заговорила уже другим тоном — медленным, усталым, словно читала давно заученную речь.

— Мы, маги, теряли свободу и независимость весь двадцатый век. Самых непокорных просто выбивали. Это видно и по вашей семье, мистер Блэк. Скоро мы окончательно окажемся под властью маглов — это почти свершившийся факт. Современные государства и новая инквизиция оставляют нам всё меньше пространства для манёвра.

Она внимательно посмотрела на Джейсона.

— Вы, например, знаете, что все маглорождённые и полукровки фактически вынуждены работать на государство?

Джейсон вспомнил рассказы Гермионы и коротко кивнул:

— Слышал.

— Это только начало, молодой человек, — продолжила Миллисент. — Всё зашло куда дальше, чем вам кажется. У магов был один выход. Единственный. Но теперь он, боюсь, уже невозможен.

Блэк молча слушал. Слова бывшего министра были неприятно правдивы. В его прежнем мире, будь там маги, они, без сомнений, работали бы на ЦРУ. Здесь на благо секретных служб трудился Снейп, и его начальство явно проявляло интерес к самому Джейсону. А он только-только почувствовал вкус свободы и возвращаться в ярмо управляемого киллера не собирался. Совсем другое дело — свободный наёмник, мастер гильдии, работающий по уставу и собственным правилам.

— Лестрейнджи — признанные мастера магического права и ритуалисты. Если бы их оставили на свободе, через год пришлось бы освобождать всех остальных. Вся система посыпалась бы.

Совсем другое дело — свободный наёмник, мастер гильдии, работающий по уставу и собственным правилам.

Он поднял взгляд на Миллисент.

— И о каком выходе идёт речь?

На вопрос ответил старый лорд Монтегю:

— Речь идёт об окончательном отделении магического мира от обычного. В Америке это уже проделали почти все коренные народы. Поэтому на магов там так не давят — знают, что в любой момент они могут примкнуть к туземцам.

Пожилой маг перевёл дыхание и продолжил:

— У нас, в Британии и Европе, всё куда сложнее. После авантюр Гриндевальда континент в целом морально готов к подобному решению, а вот у нас — нет. Для перехода требуется определённый объём земель, уходящих в другое измерение. В Британии таких территорий просто не хватает. Поэтому мы объединились со Скандинавией и западной частью Европы. Восточная Европа в любом случае тяготеет к России — с нами или без нас, процесс уже запущен.

Он помолчал, словно собираясь с мыслями.

— Далее нужен маг строго определённого профиля: пространственник-артефактор. На островах такими были только Певереллы. Чужаков в закрытые анклавы никто не допустит, так что европейские коллеги отпадают. А последние потомки Певереллов — это Тёмный лорд Волдеморт, создатель крестражей, и мистер Поттер.

Монтегю усмехнулся без радости.

— По объективным причинам ни один из них не способен выполнить эту работу. Первый — из-за собственной преждевременной смерти, второй — по малолетству и отсутствию необходимых знаний. Даже если ваш воспитанник проявит себя с лучшей стороны и освоит артефакторику и ритуалистику на должном уровне, на это уйдёт не меньше тридцати лет. А у нас нет этого времени. Маглы развиваются слишком быстро. Да и процесс отделения уже идёт в других частях мира.

Он развёл руками:

— Так что у вас, как у американца, есть шанс уйти к индейцам. А вот британские маги… боюсь, обречены.

Джейсон выслушал старого мага молча, затем нахмурился.

— Вы меня извините, — наконец сказал он, — но тогда объясните одну вещь. Зачем вы сами извели своих потомков Певереллов? Я уже немного освоился здесь и вижу: просто так на тот свет такую кучу народа не отправляют.

Каменная допросная была погружена в полумрак. Магический свет под потолком подчёркивал серость стен и усталые лица собравшихся. Воздух казался тяжёлым, словно сама магия здесь неохотно подчинялась людям.

— А вы задумывались, кто будет управлять магами после отделения? — вмешалась в разговор Дож-Багнольд, поджав губы. — В перечне земель на отделение значатся Запретный лес, Хогсмид и Хогвартс. Неужели вы всерьёз думаете, что Альбус на это пойдёт? Он не для того всю жизнь рвался к власти, мечтая о мировом господстве…

— Чтобы маглам чай подавать? — сухо перебил её Джейсон, даже не дав договорить. — Современным маглам, мэм, плевать на титулы покорённых народов. Если Дамблдор действительно грезит мировым господством, ему, наоборот, выгодно продвигать идею отделения.

Лорд Монтегю тяжело вздохнул и медленно покачал головой. Его седые волосы и глубокие морщины придавали словам особый вес, ибо пожилой маг говорил не о теориях, а о пережитом опыте.

— Всё-таки, Джейсон, вы ещё слишком молоды и неопытны в политике. Есть ведь и другое удовольствие для властолюбца. Быть поставленным надсмотрщиком над остальными рабами. Особенно сладко, когда ты можешь измываться над внуками герцога в собственной школе, а он ничего не в силах с этим сделать. Ну не убивать же мне близнецов Уизли?

Снейп при этих словах заметно помрачнел. Лицо слизеринского декана словно окаменело, а чёрные глаза потемнели ещё сильнее. Однако он промолчал. Старый лорд, заметив это, лишь усмехнулся и продолжил:

— Но ты забываешь ещё одну вещь, Миллисент. Магия — это дар богов, и он дан людям на определённых условиях. Когда весь мир отделится, а мы на островах останемся одни, это станет прямым предательством по отношению к самому дару. Тогда магами нам суждено быть совсем недолго.

Монтегю злорадно усмехнулся, словно смакуя собственные слова, и добавил уже тише, но жёстче:

— Альбус лично приложил руку к уничтожению Певереллов на островах. Собственными ногами растоптал и Гонтов, и Поттеров. Так что магии он лишится одним из первых.

Миллисент Дож-Багнольд побледнела. Слова старого лорда словно выбили из неё остатки самообладания. Она с ужасом смотрела на сидящих напротив мужчин, будто впервые осознала масштаб происходящего. В допросной повисло тягостное, давящее молчание.

Его нарушил Блэквуд:

— Давайте прервёмся, господа, и обсудим новости и информацию, которой с нами поделилась уважаемая Миллисент.

Предложение показалось разумным. Мужчины поднялись и, не оборачиваясь, покинули мрачную допросную. Джейсон задержался у двери, чтобы отдать короткие распоряжения домовому эльфу. Отпускать пленницу он не собирался.

омикрон - тот самый
Lady Astrel
"Книги - не канон!!" :)))))))
А что для них тогда канон?

его решили выдать за неизвестного раньше никому сына Арктуруса по имени Джейсон Орион Блэк. (Непонятно, почему Орион, у них же есть уже один Орион, и он не отец Джейсона, зачем давать повторяющиеся имена, но ладно, многих повторы не смущают, вон Уизли дали Рону второе имя Биллиус при старшем брате Билле, тоже непонятно нахрена).