Иной Хэллоуин (A Different Halloween) (гет)

Узнав, что её лучший друг остаётся, Гермиона предсказуемо пришла в восторг. И её волнение оказалось заразным. Ну а взрослые просто умилялись, глядя на эту парочку. Что же касается Гарри, несмотря на обилие игрушек, он непременно хотел покататься на «Пэдди». А Сириус никогда не мог отказать крестнику. Так что скоро мальчик сидел у него на спине, мама поддерживала сбоку, а Гермиона шла рядом.

А что делают дети, если взрослые идут на поводу? Правильно — тут же стараются «раздвинуть границы». В общем, дальше Гарри потребовал, чтобы теперь его покатал папа. Однако мама быстро зарубила эту идею.

— Нет, малыш, здесь мало места. Ты же знаешь — папа катает только на улице.

Гарри вопросительно взглянул на отца. Но ведь это не так! Впрочем, откуда ему знать (в его-то возрасте), что дома можно, только когда мамы нет?

Дэна разобрало любопытство.

— Джеймс отличается от Сириуса? Он сенбернар, что ли? Думаю, у нас в гостиной места хватит. Я хочу это увидеть!

При «поддержке» прыгающих в предвкушении детей Лили предсказуемо осталась в меньшинстве.

Пока Гермиона наблюдала за превращением, её глаза стали размером с блюдца. И, как любому ребёнку, это животное напомнило только об одном. Поэтому с выражением полного блаженства на ангельском личике девочка выпалила первое, что пришло в голову:

— Санта!

Сириус и Ремус от хохота попадали на пол. Да и Лили с трудом сдерживала смех. Однако стоило ей представить, как любимый тянет сани Санта-Клауса, как она эту «борьбу» с треском проиграла. Ну а Эмма была слишком занята, в изумлении уставившись на великолепное благородное существо, чтобы объяснить дочери разницу между обычным и северным оленем.

С трудом переведя дыхание, Бродяга таки выдавил:

— Так гораздо лучше, чем Бэмби. Решено: отныне и во веки веков Сохатый будет известен как Скакун.

Два Мародёра и Лили снова рассмеялись, но тут последняя заметила, что сыну явно не терпится. Мальчик только лишь не подпрыгивал в ожидании, чтобы его посадили папе на спину. Что ж, его желание тут же исполнилось. А следом Лили прямо за ним усадила Гермиону. Девочка ничуть не испугалась и первым делом обняла друга. Поэтому Лили легко поддерживала детей, пока олень гарцевал по гостиной.

А Сириуса настиг новый приступ смеха. Похоже, новое прозвище другу подходит.

Обнимая жену за талию, Дэн стоял у неё за спиной и мысленно твердил, что их дочери ничего не угрожает. Впрочем, слушая радостный детский смех, в этом несложно убедиться. А после всех сегодняшних чудес в существовании магии трудно усомниться. В принципе, он понимал, откуда этот смех и желание потакать любым детским капризам. Просто эти люди хотят убедиться, что по-прежнему живут, и пробуют отвлечься. После всего, что им угрожало, — неудивительно. Тем более, он редко видел дочь такой счастливой, так что пусть веселится. Всё равно когда детей уложат спать, взрослых ждёт очень серьёзный разговор. А в его преддверии и впрямь не худо выпустить пар.

* * *

Само собой, Гермиона настояла, что Гарри будет спать с ней. И сейчас их матери с умилением любовались, как дети засыпают практически в обнимку. Да, сегодня они здорово повеселились, но и устали изрядно. Кстати, Эмма хотела отдать Гарри одну из пижам Гермионы, но Лили просто махнула палочкой. И одежда её сына превратилась в красно-золотую пижаму. Конечно же, Гермиона затребовала себе такую же. Эмме оставалось только гадать, на что ещё способна магия.

— А Гарри носит подгузники?

Лили только улыбнулась.

— Он носит штанишки со специальными чарами. С их помощью всегда остаётся сухим и чистым, а все последствия «несчастных случаев» исчезают. Они даже цвет меняют, когда чары «выдыхаются», и пора переодеться. Волшебный мир не знает подгузников, чему я бесконечно рада.

Эмма не могла не пожалеть, что такую полезную вещь не купить в ближайшем магазине «Mothercare».

— Лили, я не знаю, как сказать, поэтому извини… но у вас есть страховка? Нет, оставайтесь, пока не разберётесь… просто я вдруг поняла, что вы лишились дома. Вам понадобятся одежда, вещи, деньги, в конце концов…

Лили не могла не обнять эту замечательную женщину, которая уже столько для них сделала.

— Огромное спасибо, что просто об этом подумала! Но не беспокойся: Поттеры — довольно состоятельная семья, а кроме нас троих в ней никого не осталось. А в том домике мы просто прятались. Кстати, я была против. Дедушка и бабушка Гарри считали, что в резиденции Поттеров они в безопасности, но оказались неправы. А куда направимся теперь, мы с Джеймсом ещё обсудим.

Эмма с облегчением выдохнула — молодая семья не осталась у разбитого корыта. А в голову пришла интересная идея.

— Наши соседи — Билл и Трейси — продают свой дом. Их дети выросли и разъехались, поэтому такой большой дом им ни к чему. На самом деле, он больше нашего.

Конечно же, идея жить рядом и любоваться, как их дети растут вместе, весьма привлекательна, но… пока за ними охотится этот маньяк… к сожалению, нет. И вообще пока он жив, единственный вариант — уехать как можно дальше. И никому не оставить адрес.

Ну что ж, дети уснули — пора присоединиться к мужчинам. Есть что рассказать, да и вопросов наверняка будет немало. Глядишь, вся ночь уйдёт.

* * *

Пусть Лили и лежала в незнакомой постели, зато её обнимала знакомая пара рук, даря тепло и уют. Значит, всё в порядке. Впрочем, вряд ли надолго. Она не сомневалась — следующий вопрос вызовет горячие споры, но обойти его никак нельзя.

Ремус ушёл, чтобы отправить сову Августе Лонгботтом. Фрэнк и Алиса обязаны знать — Фиделиус далеко не безгрешен. И предупредить друзей лучше всего именно через Августу. Что касается Сириуса, тот сейчас в форме Бродяги патрулировал дом. И при первом же намёке на неприятности готов поднять тревогу.

Лили всё-таки набралась храбрости и обратилась к мужу:

— Думаю, мы должны предупредить не только Алису и Фрэнка. Есть ещё одна знакомая пара с маленьким ребёнком.

Джейс обнимал женщину всей своей жизни, которую сегодня едва не потерял, и чувствовал её напряжение. Но сейчас он ни в чём не способен ей отказать. Судя по всему, она ожидает спора… ну что он, совсем бессердечный, что ли?

— Знаю, милая. Завтра мы их навестим.

В знак благодарности Лили его поцеловала. Надо оставить Гарри здесь и заглянуть к сестре. Ну а потом снова размышлять, как жить дальше. И похоже, единственный вариант — как можно скорее покинуть Британию.

* * *

Услышав стук, Петуния Дурсль открыла дверь дома номер четыре по Тисовой улице. Однако увидев, кто стоит на крыльце, сразу же попыталась её закрыть. И только накрепко вбитые убеждения, о которых напомнил знакомый голос, не дали ей захлопнут дверь прямо перед носом этой парочки.

— Сестрёнка, ты ведь не хочешь, чтобы я достала палочку и открыла дверь сама, не так ли? Что скажут соседи?

Пришлось Петунии сделать шаг в сторону и впустить Поттеров. К счастью для всех, Вернона не было дома. Все трое прошли в гостиную, где в манеже сидел Дадли и приканчивал пакет печенья.

Петунию здорово разозлили такие гости, и теперь, когда соседи не видели, она даже не пыталась этого скрывать.

— Что ты здесь забыла? Когда мы разговаривали в последний раз, я же ясно сказала — видеть тебя не хочу! Ты сама постелила постель — вот и лежи в ней.

Лили постаралась скрыть, как глубоко её ранили эти слова.

— Прошлой ночью мы едва не погибли. На наш дом напали. И только благодаря удаче мы до сих пор живы. Ради нашей безопасности мы вынуждены покинуть страну. Но я переживаю за тебя. К сожалению, в Англии сейчас далеко не безопасно.

Петуния рассердилась ещё сильнее.

— Какого чёрта мы должны переезжать?! Такие как вы могут убивать друг друга сколько угодно — нормальных людей это не касается!

Но Лили решила всё-таки достучаться до сестры.

— Этому магу всё равно. Он легко убьёт вас троих.

Джеймс давно уже понял — он тут ради моральной поддержки. И кажется, что бы ни сказал, сделает только хуже. Но похоже, они таки добрались до сути. Что ж, выслушаем настоящую причину, почему она отказывается прислушаться к сестре.

— Вернон никуда отсюда не уедет. А уж из-за магов — тем более. Он просто откажется.

У Лили на глаза навернулись слёзы — к сожалению, Петуния абсолютно права.

Вернон наверняка считал, что может приказать Волдеморту выметаться из своего дома, и злобный маг вежливо извинится за вторжение и уйдёт. Из-за упрямства одного человека могут погибнуть все трое!

— Неужели его никак не убедить? Ты же понимаешь — не будь ситуация настолько серьёзной, я бы сюда не пришла.

Хозяйка дома только сокрушённо покачала головой.

— Стоит мне только заикнуться, и он будет разглагольствовать часами. А потом упрётся ещё сильнее.

Переведя взгляд на единственного племянника, Лили не сумела сдержать слёз.

— Чтобы спасти сына, ты бы пожертвовала собой?

— Что за глупый вопрос? Конечно!

— Извини, сестрёнка, я и так знаю. Просто пытаюсь тебя убедить, что всё и вправду серьёзно. Но даже если Вернона не переспорить, и случится худшее, я предлагаю тебе шанс спасти Дадли. Да, это магия, но никаких следов не останется. Вернон даже не узнает.

Петуния наконец-то заинтересовалась.

— Но как я могу применять магию, если у меня её нет?

— Ты моя сестра, у нас одна и та же кровь. Поэтому Дадли — мой кровный племянник. Я действительно могу ему дать шанс выжить, но такую магию можно применять только в самом крайнем случае.

— Моему мальчику будет больно?

Гостья покачала головой.

— Нет. Заодно это единственное, что может спасти ему жизнь!

Лили прекрасно понимала — только благополучие Дадли поможет преодолеть патологическую ненависть сестры к магии. При всех своих недостатках Петуния просто обожает сына и ради него готова на всё.

А ту как подменили.

— Что я должна сделать? — тихо спросила она.

У Лили язык с трудом повернулся, но выбора-то нет!

— Если случится худшее, встань перед Дадли и попроси убить тебя вместо него.

Пусть это самый страшный разговор в её жизни, Петуния легко представила, как закрывает своего драгоценного мальчика. И не считала такой поступок чем-то особенным. В конце концов, на её месте любой родитель поступит так же.

— Что ещё? Это правда защитит моего сына?

Пришлось Лили снова собираться с силами.

— Надо применить к нему магию. И ни слова Вернону! Дадли это ничем не грозит. На самом деле, я надеюсь, это вам не пригодится.

Конечно же, Петуния не могла не заметить беспокойства сестры.

— Ты действительно считаешь это необходимым?

— Гарри сейчас у наших друзей. И я только о том и думаю, что пришлось уехать. Понимаешь, я к нему применила точно такую же магию, но пока меня нет рядом, она бесполезна. Каждая минута, пока я не вижу моего ребёнка — на вес золота. Но мой племянник тоже мне дорог. Ты — моя единственная семья. Возможно, я тебя вижу в последний раз! — Теперь обе сестры тихо плакали. — Если случится худшее, Дадли будет защищён. Стоит этому сумасшедшему попытаться ему навредить, магия его убьёт!

Возражения у Петунии закончились. Она молилась, чтобы всё это не пригодилось, но теперь будет спать гораздо спокойней.

— Так что мне делать?

Джеймс здорово сомневался, что идея хороша, но… Он женат достаточно давно, чтобы понимать простую вещь — сейчас не время возражать.

Тем временем Лили ушла на кухню и вскоре вернулась с блюдцем и острым ножом.

— Успокойся, сестрёнка. Надо всего-то проколоть подушечку большого пальца. А Джеймс залечит порез в мгновение ока.

С этими словами она сделала небольшой надрез и «уронила» в блюдце полдюжины капель крови. Муж сразу же её исцелил. Понаблюдав за ними, Петуния набралась храбрости, и процедура повторилась.

Теперь Лили была сама деловитость.

— Так, сними с Дадли футболку. Я нарисую на нём несколько символов и скажу заклинание. Если сработает — символы исчезнут. Следов не останется, так что Вернон даже не узнает.

Затем она нарисовала у племянника на лбу, груди и ручках защитные руны. А тот сидел на коленях у мамы и хихикал. Похоже, такая игра ему понравилась. Собираясь завершить ритуал, Лили взяла сестру за руку.

— Я и правда надеюсь, что это не пригодится. Но пожалуйста, постарайся убедить Вернона переехать.

Петуния кивнула, однако Лили сильно сомневалась, что сестра вообще скажет мужу. Она бросила заклинание, и руны словно впитались в тело мальчика.

Джеймсу пришлось обнять плачущую супругу, которая практически прощалась с родной сестрой.

— Если случится худшее, я узнаю даже на другом конце света. И мы появимся здесь настолько быстро, насколько это возможно.

Петуния обняла сына и задумалась. А выбора-то, похоже, и нет.

— Ты ведь позаботишься о Дадлике? Мардж знает, как растить бульдогов, но она понятия не имеет, как растить детей.

Лили наклонилась и поцеловала сестру и племянника в лоб.

— Конечно. Так же, как и ты при случае позаботилась бы о Гарри. К сожалению, мне пора. До свидания, сестрёнка. К сыну старайся держаться поближе. Впрочем, сейчас не только детям пригодятся крепкие объятия.

Поттеры вышли из дома. И только оказавшись на улице, Джеймс перестал сдерживаться.

— Ты же использовала свою кровь! Ты хоть понимаешь, как дорого заплатишь, если сюда заявится Волдеморт?

Супруга кивнула, но раскаиваться явно не собиралась.

— За нашего сына я готова отдать жизнь. Разве можно заплатить дороже? — Внезапно она остановилась. Посетившая мысль буквально пригвоздила её к земле — ноги просто отказались идти. — Как считаешь, именно на это и рассчитывал Дамблдор? Чтобы мы погибли, и Гарри остался сиротой?

Джеймс попытался её успокоить, но ему показалось, кто-то прошёлся по его могиле.

— Сириус обязательно позаботился бы о Гарри.

— Он любит Гарри — тут никаких вопросов. Но ты уверен, что в первую очередь он не рванул бы за Питером? — Тут её посетила ещё более ужасающая мысль. — Ох, милый, неужели я сделала с моей сестрой то же самое? Неужели превратила в мишень, чтобы мы могли выжить? Я же не хотела! Ты ведь знаешь, да?

На этот раз муж мог с чистой совестью ответить честно. Заодно и любимую успокоит.

— Лили, ты перепробовала всё. Осталось разве что похитить Петунию и Дадли. Мы же знаем, почему она никогда не уедет с Тисовой. Если бы дело было только в ней и её сыне, уверен, мы бы убедили её уйти с нами. Но её муж — высокомерный, самодовольный и фанатичный осёл. А ты дала сестре шанс спасти её сына и готова заплатить за это любую цену, которую потребует магия. Да я не мог бы тобой гордиться больше чем сейчас! И если случится беда, обещаю растить Дадли как собственного сына.

Лили крепко его обняла и прошептала:

— Какой ты у меня замечательный! Ладно, давай вернёмся. Хочу, чтобы меня обнял ещё один Поттер. Сегодня для меня любые объятия не лишние.

Джеймс постарался её развеселить:

— Там же лучший друг Гарри Джеймса. Так что объятий тебе хватит. А если нет, всегда к твоим услугам.

В знак благодарности Лили поцеловала мужа. Да, позже она наверняка заплатит, но пока в её жизни останутся два любимых мужчины, это честная сделка.

* * *

А в это время Северус Снейп лежал на холодном каменном полу и тоже размышлял о цене. Правда, заплатит её прямо сейчас. Впрочем, когда тебя зажало между двумя могущественными колдунами словно между молотом и наковальней, ничего хорошего ждать не приходится. И если один весело мерцает глазками, но так и норовит отправить на смерть, то второй сразу приветствует при помощи Круцио.

И всё-таки в самое ближайшее время придётся выбирать хозяина. А то попытаешься играть за обе стороны, и тебя непременно раздавят. Он изо всех сил пытался приструнить своё остроумие, но выходило с трудом. Особенно после такого «приветствия». Интересно, что за жизнь его ждёт с такими-то хозяевами? Наверняка кошмарная, хоть и по-разному. Поэтому сейчас он серьёзно раздумывал, не вплести ли в волосы розовые ленточки, а имя сменить на Ширли. Или это последствия Круцио?

По комнате разнёсся холодный голос Тёмного лорда:

— Ну, Северус, надеюсь, для меня есть что-нибудь полезное? А то я буду весьма недоволен.

Снейп заметил в углу трясущуюся тушку Петтигрю. Наглядный пример, что тебе грозит, если хозяин недоволен. Впрочем, он и так знает. Ладно, пора ходить с козыря.

Северус достал из кармана клочок пергамента.

— Мой лорд, адрес Лонгботтомов. Их сыну понадобилась мазь от сыпи, и я настоял, что доставлю лично. — Конечно же, это ложь — адрес вручил ему Дамблдор, который в свою очередь получил его от Хранителя.

Беллатрикс взяла пергамент и передала хозяину.

Однако Волдеморта это не успокоило.

— Всё это, конечно, хорошо, но мне нужны Поттеры. О них выяснил хоть что-нибудь? Что там задумал старый дурак?

Если Тёмный лорд задаёт вопрос, от ответа на который зависит твоё здоровье, — это плохо. Особенно учитывая, что он и так уже не в настроении.

— Дамблдор понятия не имеет, что случилось на Хэллоуин. Куда сбежали Поттеры, в замке никто не знает.

— Жаль, жаль, очень жаль…

Волдеморт поднял палочку, чтобы снова проклясть нерадивого шпиона, когда тот выпалил первое, что пришло в голову. Что угодно, только не эта жуткая боль!

— У неё есть сестра. У Лили Поттер есть магловская сестра!

Теперь голос хозяина стал мягче бархата:

— Ах, Северус, не зря я сохранил тебе жизнь. В отличие от некоторых, твои сведения всегда актуальны и точны. Что ж, подойди и расскажи мне про эту сестру.

* * *

Джеймс предсказал абсолютно точно — сейчас Лили сидела на диване, а её обнимали двое детей. И похоже, она надеется, что Грейнджеров (в отличие от Дурслей) ей убедить удастся.

— Знаешь, Эмма, сегодня у меня возникло ощущение, будто я прощаюсь с единственной сестрой. Не хочу ещё и тебя потерять! Пожалуйста, отнеситесь к нашему предупреждению серьёзно. Даже думать не хочу, что с этой замечательной девочкой что-нибудь случится!

Та попыталась её успокоить:

— А мы и относимся серьёзно. Думаю, мы тоже покинем Англию. Конечно, на нас время так не давит, но Дэн уже связался с нашим юристом по поводу продажи нашей стоматологии и дома. Сроки переезда будут зависеть от цены на то и на другое.

Джеймс уже слышал от жены про их беседу с Эммой накануне вечером. Даже если оставить в стороне долг Поттеров перед этой семьёй, они всё равно им помогут.

— Эмма, мы окажем любую помощь. Неважно — финансовую или какую иную. Я же не хочу, чтобы мой сын лишился такого замечательного друга.

Пусть Гарри понятия не имел, о чём разговор, но последнее слово явно узнал.

— Герми! — выкрикнул он, немного разрядив обстановку. Кое-кто из взрослых даже улыбнулся.

Конечно, переехать за границу сложно, но если там кого-то знаешь — это серьёзный плюс. Тем более, Гермиона точно не захочет с ними расставаться.

— Вы уже решили, куда собираетесь? — поинтересовалась Эмма.

Джеймс кивнул.

— У моей семьи большой дом неподалёку от Веллингтона, в Новой Зеландии. Мне кажется, на первое время это хорошее место. Конечно же, вы можете присоединиться, когда захотите. А оставаться там или переехать снова — решим на досуге... когда больше не придётся беспокоиться за нашу безопасность.

Лили покрепче обняла детей.

— Я не буду чувствовать себя в безопасности, пока мы не покинем страну и не уедем подальше от этого маньяка. И очень рада, что ты к нам прислушалась.

* * *

А вот Петуния знала, что Вернон к ней прислушиваться не станет. Как всегда. Впрочем, он вообще больше ни к кому не прислушается — после таких-то «гостей». Да этот изверг хуже любого монстра — даром, что вчера был Хэллоуин! Даже в Голливуде до такого не додумались!

Сейчас он смеялся, беспощадно пытая Вернона, пока тот бился на полу с пеной у рта. Потом ударил зелёный луч, и Вернон Дурсль умер. Заодно этот монстр неоднократно требовал рассказать, куда подевались Поттеры. А слыша раз за разом её «не знаю», окончательно вышел из себя и убил Вернона. Похоже, до этой твари наконец-то дошло, что она понятия не имеет, где скрывается сестра. Однако это отнюдь не значит, что сегодняшний кошмар закончился.

В принципе, с того самого момента, как их с мужем буквально вытряхнули из постели, Петуния знала — скоро она умрёт. А когда в углу спальни углядела Северуса Снейпа, окончательно убедилась — этот изверг в живых её не оставит. Да, она кричала, умоляла, просила прекратить, но внутри постепенно разливалось странное спокойствие. Пусть она умрёт, зато есть шанс спасти сына, а заодно и этого выродка с собой прихватить. И если так и случится, Лили она будет бесконечно признательна. В том, что сестра отнесётся к Дадли как к собственному ребёнку, Петуния ни капли не сомневалась.

Тем временем Волдеморт попытался извлечь из очередного провала хоть какую-то пользу.

— Похоже, ты говоришь правду. Твоя сестра действительно тебе не доверяет. Тем не менее, раз уж я здесь, могу передать ей привет. — Его палочка нацелилась на плачущего в кроватке ребёнка. Петуния тут же закрыла сына собой.

— Не Дадли, не Дадли, только не Дадли!

— Отойди, глупая девчонка! В сторону!

— Пожалуйста, только не Дадли! Убей меня вместо него!

Северус прекрасно понимал: отвлекать Тёмного лорда в такой момент — невероятный риск, но… ясно как день — Петуния его узнала. И если останется в живых, чтобы передать «привет» хозяина, некоему Северусу Снейпу можно заказывать гроб. Джеймс Поттер объявит его своим личным врагом, а Лили попросту убьёт. Чёрт, да от гнева этой ведьмы не спасёт даже Дамблдор! Пытаясь, чтобы голос дрожал не слишком сильно, Северус всё-таки вмешался:

— Милорд, мёртвая сестра — это тоже хороший способ передать привет.

Выдержав небольшую паузу, Волдеморт бросил в умолявшую женщину смертельное проклятье, и только потом повернулся к своему рабу.

— Ещё раз меня прервёшь, на собственной шкуре испытаешь, как я могу поприветствовать при помощи палочки.

Тут Снейп заметил, как тело Петунии охватило слабое свечение. А вот оно перекинулось на ребёнка. Может, рискнуть и предупредить хозяина? Однако инстинкт самосохранения отбросил эту идею.

Судя по всему, Тёмному лорду надоел орущий мальчишка, и он решил заткнуть ему рот.

— Авада Кедавра!

Северус почувствовал, как неизвестная сила сбивает его с ног и швыряет в ближайшую стену. И уже теряя сознание, успел увидеть, как тело Тёмного лорда попросту взорвалось.

Эта же сила уничтожила чары незаметности и тишины, которые злоумышленники наложили на дом. А заодно выбила окна, вынесла изрядный кусок стены и частично разрушила крышу.

Всего через несколько мгновений разбуженные соседи прилипли к окнам и вытаращились на обычно аккуратный дом номер четыре. А сейчас он выглядел так, словно внутри взорвалась бомба. Несколько человек тут же позвонили в службу спасения, а один смельчак рискнул жизнью и вынес из дома плачущего ребёнка. Да, он увидел там несколько тел, но дом может рухнуть в любую секунду. Хочешь не хочешь — придётся дождаться спасателей. Ребёнок в безопасности, так что хватит на сегодня чудес.

* * *

Лили подскочила в постели и закричала так, что наверняка перебудила весь дом:

— Петуния!

Джеймс снова попытался её успокоить, но она уже и сама справилась.

— Нам надо как можно скорее на Тисовую.

Муж собрался возразить, но Лили только отмахнулась.

— Да, и мне тоже! Не смотри на меня так. Они гораздо охотней отдадут ребёнка сестре отца, чем дяде. — К этому моменту они были уже не одни, поэтому Лили тут же обратилась к хозяйке дома: — Эмма, мне очень неловко снова тебя просить…

Та стояла в дверях в наспех наброшенном халате в компании мужа, Ремуса и Сириуса. Оставалось надеяться, что детей этот крик всё-таки не разбудил. И не успела подруга закончить, как заговорила сама:

— Дадли здесь желанный гость. И конечно же, мы позаботимся о Гарри, пока вы не вернётесь.

Грейнджеры тотчас направились в спальню дочери проведать детей, а остальные четверо моментально собрались.

Лили уже себя чувствовала настолько вымотанной, что мужу пришлось аппарировать их обоих. И вскоре они очутились в сквере на дальнем конце Тисовой. Сириус и Ремус быстро к ним присоединились, и вся компания зашагала к дому номер четыре. А там…

Полиция, «Скорая помощь», пожарные машины — от мигалок в глазах рябило! На глазах у наших героев к этому жуткому карнавалу присоединились автомобили аварийной газовой службы. Само собой, народ набежал со всёй округи, так что пришлось с трудом прокладывать путь через толпу.

Да и авроры тут как тут (во всяком случае, Джеймс с Сириусом уже углядели пару знакомых лиц). Бродяга тут же направился к ним, а Ремус решил потолкаться среди народа и послушать, о чём судачат. К сожалению, Джеймс им помочь ничем не мог — у него на руках буквально повисла супруга. Один взгляд на дом, где они гостили только вчера, и у неё подкосились ноги. И только когда с новостями вернулся Лунатик, она начала приходить в себя.

— Дадли жив и в доме у соседей. Сейчас решают, что с ним делать. Он в седьмом доме.

Они втроем дошли до нужного дома и постучали. Дверь открыла женщина-полицейский. Но не успела и слова сказать, как Лили бросилась мимо неё в гостиную. Чёрт, там же ребёнок, которого им приказали охранять! Правда, теперь офицер ломала голову, что делать дальше — плачущая незнакомка обнимала мальчика словно собственного сына. Ну не отбирать же! А вот её напарник сделал верный вывод.

— Я так понимаю, мальчику вы не чужие?

Обнимая драгоценного ребёнка, Лили оплакивала Петунию, поэтому отвечать пришлось Джеймсу:

— Мы — его дядя и тётя. Моя жена — родная сестра его матери. Мы только что приехали. И как только узнали, сразу же бросились сюда. Можете сообщить хоть какие-то подробности?

Полицейский посчитал, если рассказать основное — вреда не будет. В конце концов, львиная доля местных жителей уже в курсе.

— Чету Дурслей нашли мёртвыми. А ещё — тяжелораненого в какой-то странной одежде. Мы подозреваем, там был четвёртый, но никаких следов пока не нашли. Газ уже перекрыли, и сейчас аварийная служба ищет место утечки.

Тут прибыл Сириус и первым делом отозвал Джеймса и Ремуса в сторонку. Похоже, и у него есть новости.

— Тёмного лорда больше никто не увидит. В доме вместе с ним был один из его Пожирателей — известный вам Нюниус наконец-то показал своё настоящее лицо. Иначе откуда его хозяин узнал про Петунию? Даже я не знал подробностей — только что у Лили есть сестра. Снейп был с ней знаком, не так ли?

Мародёры понятия не имели, что Лили к ним прислушивается, пока та не ответила:

— Да, знаком. В детстве мы жили по соседству. И дружили, пока Петуния не вышла за Вернона. Поверить не могу, что он нас предал!

На что Ремус спокойно заметил:

— Про Питера мы думали так же. Десять лет замечательной дружбы уничтожены в одно мгновение.

Внезапно полицейские решили, что здесь им больше делать нечего, и покинули дом. Причина выяснилась быстро — на пороге появился Барти Крауч.

— Так значит, вот этот ребёнок избавил мир от Тёмного лорда? Он и в самом деле магл?

Однако Лили была не в настроении выслушивать чистокровную чушь.

— У него есть имя! Его зовут Дадли. И да — он не волшебник.

В ответ на явное неуважение Крауч даже бровью не повёл. В конце концов, эта женщина потеряла родню.

— Есть идеи, как это случилось?

Джеймс не собирался ничего скрывать.

— Есть. Северус Снейп с детства знаком с моей женой и её сестрой. Наверняка это он привёл сюда своего хозяина. До сегодняшнего дня даже наши самые близкие друзья не знали её фамилию после замужества. И уж тем более — где она живёт.

Именно в этот момент заявился Дамблдор. Интересно, долго он подслушивал? Джеймс обнаружил, что чем больше новых фактов, тем меньше он доверяет директору.

— Северус Снейп — мой личный шпион. Я за него ручаюсь. Я забираю его в Хогвартс, где мадам Помфри быстро поставит его на ноги. Ребёнка я тоже должен забрать — его обязательно надо проверить.

Да, Лили Поттер по-прежнему еле на ногах держалась, да, у неё на руках ребёнок, но гнев и ненависть придали ей сил. Никто даже дёрнуться не успел, как рыжий метеор «полетел» к Дамблдору. Это был красивый удар — остренький кулачок с убийственной точностью угодил в кривой директорский нос. И вскоре бороду Дамблдора «украшали» капли крови.

— Ах ты сволочь! Только подойди к моей семье, и я сама тебя убью! Ну что, старик, где твоё хвалёное пророчество? Я же с самого начала говорила — это куча дерьма! И оказалась права! На Хэллоуин — наш дом, сегодня — дом Петунии… интересно, кто следующий? Лонгботтомы, не так ли? Обнаружу рядом с моими мальчиками, клянусь — ты заплатишь!

Чтобы любимая не упала, Джеймс одной рукой обнял её за талию. А второй сжимал палочку, которую направил на Дамблдора. Сириус с Ремусом скопировали этот жест. Ну что ж, пора вспомнить, что Джеймс Поттер — глава чистокровного рода.

— Барти, Северус Снейп причастен к убийству двух членов моей семьи. И я категорически против, что ему всё сойдёт с рук только потому, что кто-то, видите ли, за него ручается. Я требую, чтобы его арестовали и судили, как велят наши законы. И не забудь про Питера Петтигрю. Вчера именно он по доброй воле привёл своего хозяина в наш дом. Полагаю, дом сейчас в таком же состоянии, как дом Дурслей — мы пока там не были. — Теперь голос главы рода Поттер буквально излучал силу. — Всё это разберёт наш суд в присутствии публики и прессы — пусть общественность знает подробности. В противном случае я вспомню старые законы. Ты ведь понимаешь — если я объявлю кровную месть, это может положить начало новой войне? Подозреваю, никто не желает, чтобы так случилось?

Барти уже понял, что разговаривает не с аврором Джеймсом Поттером, а с лордом Поттером. Впрочем, он с ним полностью согласен. Кажется, у него появился неожиданный союзник, который поможет занять министерское кресло.

— Лорд Поттер, я так и собирался поступить. Все причастные к этим нападениям обязательно будут привлечены к ответственности. Включая меченого Пожирателя смерти, которого обнаружили на месте двойного убийства. Альбус, если твой мальчик действительно невиновен, как ты утверждаешь, тебе не о чем беспокоиться. Несколько капель верутасерума — и мы всё выясним. Но если виновен, его уже ничто не спасёт.

Дамблдор не на шутку перепугался. Нет, надо немедленно положить этому конец.

— Барти, тебе не кажется, что это слишком? Нашему миру нужно залечить раны. А если откроются старые, снова брат пойдёт на брата.

— Альбус, мы страдали под гнётом настолько могучего Тёмного лорда, что люди боялись называть его по имени. А его только что уничтожил магловский ребёнок. Причём на мальчике, похоже, ни царапины. Наш мир будет потрясён — нас спас младенец без капли магии! И лично я считаю — ради этого ребёнка мы просто обязаны очистить волшебный мир от скверны. Мы не можем рассчитывать, что появится ещё один спаситель и избавит нас от следующего Тёмного лорда. — Крауч был весьма доволен — а вот и лозунг его будущей предвыборной кампании! Конкуренция предстоит серьёзная, хотя про кандидатов с татуировкой на предплечье отныне можно забыть. Как ни крути — приятный бонус. И он обязательно им воспользуется.

Джеймс опередил Дамблдора:

— В этом вопросе род Поттеров тебя поддержит целиком и полностью. А теперь я собираюсь забрать отсюда свою семью. Дадли — мой племянник, и отныне член моего рода. Соответствующими документами займусь позже. Я на связи.

Крауч согласно закивал. В конце концов, Лили Поттер — явно ближайшая родственница. А пока он не разберётся с Пожирателями, ребёнку понадобится защита.

— Где вы остановились?

Джеймс покосился на Дамблдора.

— Предпочитаю сохранить это в тайне. Не всем присутствующим я доверяю.

Через мгновение он аппарировал вместе с женой и племянником. Сириус и Ремус исчезли следом.

Альбус достал палочку, чтобы залечить нос и привести в порядок бороду. А потом попытался ещё раз повлиять на Крауча.

— Как только ступишь на этот путь, обратной дороги не будет. И кто знает, что ты найдёшь?

Однако собеседника было не переубедить. Для него это дорога к ценному призу.

— Значит, быть посему. Благодаря событиям в спальне соседнего дома сегодня наш мир изменился навсегда. Извини, Альбус.

Он вышел и уже не услышал последние слова Дамблдора:

— Посмотрим, Барти, посмотрим.