Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Дорогие наши читатели, чтобы не возникла путаница, предупреждаем, что мы сменили имя у отца Эйлин. Теперь его зовут Декстером. От всей души благодарим Мышка Кошкина за указание нам на нашу ошибку.

Первые четверть часа за столом царила абсолютная тишина. Малюсенькие канапе, вероятно, действительно не могли утолить голод, и гости с большим аппетитом воздавали должное вкуснейшим блюдам, приготовленным искусными руками эльфов.

Северус заметил, что сидевший на почетном месте Волдеморт почти ничего не ел. Он поглядывал на сосредоточенно жующих волшебников, и его рот периодически кривила снисходительная усмешка. Не приходилось сомневаться, что он ставил себя гораздо выше всех присутствующих. Внешне Темный Лорд все еще был довольно привлекательным мужчиной. Правда, черты его когда-то красивого лица как будто слегка расплывались и теряли четкость, а в глазах изредка вспыхивали красноватые отблески. Северус доподлинно знал, что уже к этому моменту Волдеморт создал несколько крестражей. Но только каких? И где он прятал драгоценные сосуды с частицами своей души?

В этот миг Северус просто ненавидел Дамблдора, бросившего ему, словно подачку, информацию лишь о двух последних живых крестражах Волдеморта, оба из которых еще не появились на свет. Снейп поклялся самому себе: он не пощадит собственной жизни, сделает все возможное и невозможное, чтобы Темный Лорд никогда не добрался до Гарри. Северус поставил перед собой цель: найти все крестражи и уничтожить их еще до того, как Сибилла Трелони произнесет свое трижды клятое пророчество. А уж потом он расправится с Волдемортом, и Лили — его Лили! — будет спасена! Но «благодаря» скрытности Дамблдора теперь Снейпу предстояло нащупывать нить поисков в полной неизвестности.

Дождавшись, когда гости немного заморили червячка, Волдеморт постучал вилкой по хрустальному бокалу с вином и провозгласил:

— Думаю, пришла пора поднять бокалы за виновника сегодняшнего торжества. Милейшая Элеонора, представьте нам своего правнука!

Северус взглянул на миссис Принц и, получив ободряющий кивок, встал со стула и поклонился всем собравшимся.

— Прошу любить и жаловать: мой правнук и наследник рода Северус... — Элеонора сделала крошечную паузу и словно выплюнула ненавистную ей фамилию: — Снейп.

— Снейп? — искренне удивился Волдеморт. — Разве наследник не будет носить фамилию Принц?

— Если он сам так решит, то сменит ее по достижении им полного магического совершеннолетия, — с достоинством ответила старая волшебница. — Впрочем, это всецело его выбор. Я не стану настаивать.

— На мой взгляд, потомку славного магического рода не пристало носить имя какого-то маггла, — холодно заметил Волдеморт, и все разом замолчали, с затаенным страхом наблюдая за словесной дуэлью. — Не понимаю, где были ваши родители, когда позволили данный мезальянс, — обратился он к Эйлин. — Я считаю браки с магглами абсолютно недопустимым явлением. Ни один из них не в состоянии осознать всю уникальность магического мира. Магглы боятся и ненавидят нас сейчас так же, как и в средние века, когда волшебников сотнями сжигали на кострах инквизиции. Подобные союзы обрекают магов на жалкую участь добровольных сквибов в собственном доме, что в конечном итоге ведет к полной нашей деградации... — Волдеморт прервал свою речь и оглядел присутствующих. Некоторые гости, в том числе, разумеется, Беллатриса Блэк, взирали на него с неподдельным восхищением и ловили каждое его слово. Остальные уставились в свои тарелки и делали вид, что их не слишком интересует прозвучавшая только что пламенная проповедь за чистоту крови. Вероятно, Волдеморт пришел к выводу, что на сегодня довольно пропагандистских лозунгов. — Вы правильно поступили, что бросили вашего маггла, — снисходительно кивнул он Эйлин, которая под взглядом полыхнувших зловещим багрянцем глаз покраснела и вся сжалась на стуле. — До меня дошли слухи, что муж плохо обходился с вами обоими. Не хотите поквитаться с этим ничтожеством? Я глубоко уважаю вашу бабушку и ради нее готов оказать вам услугу, избавив от необходимости подавать на развод, — с любезной улыбкой добавил он.

Северус поднял голову и посмотрел прямо в лицо этому страшному человеку, вот так походя за обедом предлагавшему совершить убийство.

Лицо Эйлин посерело от ужаса.

— Благодарю вас, но не стоит утруждать себя, — прошептала она. — Я получила все требуемые бумаги и уже не являюсь женой... Тобиаса Снейпа.

— А... — немного разочарованно протянул Волдеморт, — вот как! Ну, что ни делается — все к лучшему. Давайте выпьем за молодого наследника и его очаровательную мать!

Больше ничего драматичного за столом не произошло, и около полуночи гости, сердечно поблагодарив Элеонору за великолепный прием, отбыли восвояси.

* * *

Утром в воскресенье Северус проснулся совершенно невыспавшимся и разбитым, но вместе с тем окрыленным. Кажется, ему абсолютно случайно удалось найти способ предупредить молодых магов и в первую очередь Люциуса об угрозе, исходившей от Волдеморта.

Когда гостиная наконец опустела, Снейпу показалось, что он просто упадет от усталости. Но едва его голова коснулась подушки, как сон тут же улетучился. Стоило закрыть глаза, как Снейп точно наяву видел изуродованное темным колдовством прежде очень красивое лицо Волдеморта. В ушах раздавался холодный голос. Тот же голос, которым Темный Лорд приказал когда-то, в другой жизни, убить Северуса, сегодня предлагал расправиться с его отцом.

Снейп буквально кипел от ярости и бессилия сделать что-либо прямо сейчас. Он прекрасно осознавал: при любом раскладе ему придется подождать еще несколько лет. Никто не станет воспринимать всерьез слова одиннадцатилетнего мальчишки, если только тот не обладает редким даром провидения.

Вот оно! Ему необходимо сымитировать пророчество.

Он представил себе Большой зал и потусторонний голос, сообщающий всем об ужасном темном волшебнике, который стремится поработить всех магов Британии. Сердце Северуса забилось так часто, что, казалось, неминуемо проломит грудную клетку. Он даже прижал руку к груди, пытаясь хоть немного успокоиться. Он уже понял, ЧТО нужно предпринять. Оставалось лишь найти способ, КАК осуществить первый этап дерзкого плана по уничтожению Темного Лорда.

* * *

Северус не переставал размышлять о своем плане и за завтраком. Он рассеянно ковырял ложкой в тарелке с овсянкой, думая о том, как можно озвучить пророчество и при этом не выдать себя.

— Северус, ты здоров? — с тревогой спросила миссис Принц. — Ты неважно выглядишь. Переутомился после вчерашнего?

— Скорее, переел, — поддел внука Декстер. — Так же, как и мы с Маршей! Говорил же я, матушка, что вся эта затея с приемом к добру не приведет!

Словно в подтверждение своих слов он прикрыл рот ладонью и тихонько рыгнул. Марша брезгливо поджала губы. Хотя и она была несколько бледнее обычного и почти ничего не ела.

— Не приписывай другим собственных недостатков, Декстер, — раздраженно сказала Элеонора. — Если ты и твоя жена не способны держать себя в руках при виде вкусной и обильной еды, это не значит, что и Северус поступает так же! Может, нам отменить сегодня наши занятия? — уже гораздо мягче обратилась она к правнуку.

— Нет, нет! — испуганно произнес Северус. — Я здоров!

Ему не терпелось спуститься с Элеонорой в лабораторию, чтобы затем выйти на лестницу и аппарировать в Коукворт.

* * *

То, что Лили на площадке не было, Северус, укрывшийся за чахлым кустом можжевельника, заметил еще издалека. Вместо его солнечной рыжеволосой девочки на качелях уныло качалась долговязая нескладеха Петуния.

С одной стороны, Снейп ужасно огорчился и даже занервничал: за все прошедшие с момента их бегства из дома месяцы Лили еще ни разу не пропустила встречу и не опоздала на нее. С другой — у него появился уникальный шанс проверить: почему ее сестра так люто ненавидела все необычное и волшебное. И, возможно, исправить эту неприятную ситуацию. Северус быстро оглянулся по сторонам. Вокруг не было ни единой живой души, но Снейп все равно окружил площадку чарами Отвлечения внимания и Магглоотталкивающими. Он дождался, пока Петуния остановит качели, навел на нее волшебную палочку и невербально скомандовал: «Конфундус!» Только после этого он вышел из-за кустов и приблизился к девочке, которая уставилась на него слегка расфокусированным взглядом.

— Привет. А где Лили? — как ни в чем не бывало спросил Северус, словно они с Петунией были старыми добрыми друзьями.

— У нее болит горло, — несколько заторможенно, но вполне спокойно сообщила Петуния, — и жар. Родители велели мне пойти погулять и подышать свежим воздухом, чтобы и я не заразилась. А к Лили вызвали врача.

— Вот и отлично! Я составлю тебе компанию. Давай сядем на скамейку, — Северус помог Петунии слезть с качелей. Та покорно подчинилась и последовала за ним. Снейп подождал, пока она поудобнее устроится, и заглянул ей в глаза.

— Я не причиню тебе зла, — тихо сказал он, — не переживай и просто смотри на меня. Раз. Два. Три... Легилименс...

* * *

...— Дамы и господа! Сейчас перед вами выступит известнейший в мире фокусник...

— Тунья, смотри... смотри... Мы увидим настоящее волшебство!

Маленькая Лили (лет четырех, не больше) в нетерпении подпрыгивала на коленях у отца, а настороженная Петуния на всякий случай цеплялась за руку матери.

Тем временем на арене цирка пожилой фокусник представлял публике свою очаровательную ассистентку, одетую на манер восточной танцовщицы.

— Дамы и господа, на ваших глазах я распилю мадемуазель Виви на две равные части.

Зрители дружно зааплодировали.

— Он что, и в самом деле собирается разрезать на куски эту красивую тетю? — шепотом спросила Петуния у миссис Эванс.

— Смотри и все увидишь, солнышко! — мать поцеловала Петунию в макушку.

Иллюзионист открыл дверцу длинного ящика, напоминавшего узкий гардероб, и галантно подал девушке руку. Он помог ей устроиться внутри так, чтобы голова и ноги ассистентки оказались снаружи, после чего перевернул все сооружение горизонтально.

— А теперь, дамы и господа...

Оркестр заиграл туш, а фокусник взял большую ручную пилу и принялся пилить ящик.

Петуния тихонько охнула и заметно побледнела, а Лили раскрыла рот и не отрываясь наблюдала за разворачивающимся на арене представлением.

Наконец иллюзионист отложил пилу в сторону, и работники манежа отделили две части ящика друг от друга. Из одной торчала голова ассистентки, которая ослепительно улыбалась зрителям. Из другой — ноги в сапожках на высоких каблуках.

— Тунья, смотри, с ней ничего не случилось! — попыталась успокоить сестру Лили. — Сейчас дядя фокусник вернет все на место.

Вместо ответа Петуния закрыла лицо ладонями, а потом вдруг громко завизжала на весь цирк:

— Ненавижу ваше волшебство! И тебя ненавижу!

Мать схватила Петунию на руки, но та продолжала кричать и отбиваться, пока миссис Эванс не вынесла ее из зала.

* * *

Северусу не требовалось смотреть дальше. Все и так было предельно понятно: Петуния до смерти испугалась того, что фокусник на самом деле распилил ассистентку пополам. Именно с тех пор она начала считать все магическое потенциально опасным, а собственную сестру, восхищенно наблюдавшую за представлением — ненормальной и жестокой. Спустя несколько лет, когда выяснилось, что Лили — волшебница, Петуния перенесла на нее свои детские страхи. С каждым месяцем она ненавидела младшую сестру все сильнее и сильнее и уже не могла сдерживать своих чувств даже в присутствии родителей, воспринимавших вражду между дочерьми весьма болезненно.

Не разрывая зрительного контакта, Северус очень осторожно наложил мощный блок на тот малюсенький эпизод, в котором Петуния ощутила прилив неподдельного ужаса и отвращения к тому, что творилось на арене цирка.

— Сейчас ты закроешь глаза, а когда снова откроешь их, навсегда перестанешь бояться всего волшебного, — тихо приказал он Петунии.

Та послушно зажмурилась.

— Что-то у меня голова разболелась, — пожаловалась она Снейпу, когда через минуту он отменил Конфундус, — наверное, все-таки заразилась от Лили.

Она говорила с ним вполне дружелюбным тоном, тогда как раньше буквально терпеть его не могла.

— Надеюсь, ты не заболеешь. Передай ей от меня привет и пожелание скорейшего выздоровления, — спокойно сказал Северус. — А еще вот это.

Он нагнулся, поднял с земли мерзлую ветку и превратил ее в ромашку.

— Здорово! — улыбнулась Петуния. — Жаль, что я так не умею! Хорошо. Я ей передам.

Она встала и немного неуверенной походкой зашагала по направлению к дому, а совершенно обессилевший Северус так и остался сидеть на скамейке.

Похоже, у него все получилось.