Глава 11

— Что вы творите?! — Кричер появился внезапно. Вцепившись в рукав Северуса, домовик вынудил его опустить руку с оружием и повернулся ко мне: — Нельзя, чтобы мерзкого мальчишку убил мистер Снейп! Вы должны это сделать сами!

Блэк что-то кричал, Северус доказывал эльфу, что ему это сделать проще, а я просто молчал. На меня что-то нашло после признаний крёстного, слова доходили словно сквозь барьер: вроде слышу, а эмоциональная окраска у слов отсутствует.

Реймонд обнял меня, Эдриан похлопал по плечу, но легче мне не стало, хотя было приятно осознавать, что хоть кому-то не плевать на мои переживания.

— Он должен вынести приговор! — горячился Кричер. — Он не будет убивать сам. Исполнять приговор будет магия!

Не знаю, как я понял, что от меня требуется. Наверное, подсознательно ожидал чего-то необычного и был готов ко всему. Стряхнув с плеч руки Мальсибера и Нотта, я решительно шагнул вперёд:

— За боль, пренебрежение обязанностями крёстного отца, предательство…

Пожиратели и Кричер замолчали тотчас же, стоило мне заговорить. Сириус выпучил глаза, пытаясь возразить или возмутиться, но ему не удалось выдавить из себя ни звука.

Моя волшебная палочка поднялась сама.

— Меня и магии! — взвизгнул Кричер.

— Меня и магии, — покорно повторил я. — Ты не достоин жизни.

Зелёный свет хлынул из палочки без произнесения какого-либо заклинания. Это был не луч, а поток света, заключивший Сириуса в пульсирующий кокон. Я хотел спросить, что всё это означает, и не смог: меня скрутила боль.

— Бастер!

Рей не дал мне рухнуть на пол, поймал падающее тело и усадил в кресло.

— Что с ним?! Кричер, я тебя…

— Кричер не при чём, мистер Снейп! Скоро хозяин Кричера оправится. Кричеру только нужно отнести его к камню рода…

— Ты никуда его не отнесёшь! — рявкнул Мальсибер.

— Но хозяин быстрее восстановится…

— Знаю, но с тобой я его не оставлю!

— Но, сэр!

— Тихо! — резкий голос Эдриана перекрыл шум, и присутствующие умолкли. — Успокойтесь все. Эльф признал Бастера хозяином, так что не сделает ничего, что может ему навредить. Рей, я тоже волнуюсь за парня, но ему сейчас будет лучше находиться рядом с камнем рода, а не с нами. Сев, обезболивающее и восстанавливающие… — рука Снейпа уже нырнула в карман, и договаривать Нотту не пришлось: зелья оказались перед его глазами.

— Кричер, позаботься о хозяине, мы подождём здесь.

Меня дёрнули, видимо, перемещая, и я очутился в абсолютной тишине. Боли уже не было, наоборот, сейчас меня переполняла энергия.

— Кричер скоро придёт, хозяин. Кричер только позаботится о гостях…

Итак, я стал хозяином Кричера. За то время, что мы знакомы, я не раз убеждался в актёрских способностях домовика и был уверен, что он нормальнее многих, но всё-таки сомнения оставались. Сейчас они развеялись окончательно: эльф хотел возрождения величия Блэков и делал для этого всё, в том числе изображал сумасшедшего.

Как ни старался сосредоточиться на добровольно принятых обязанностях, мысли возвращались к Сириусу. Я убил его… Или всё-таки не я, а магия? Прислушавшись к своим чувствам, с лёгким удивлением понял, что ничуть не сожалею. Уже превратился в безжалостного убийцу? Вот уж вряд ли! Попытавшись представить на месте Сириуса другого человека, я испытал целую гамму эмоций, самой яркой среди которых было отвращение. Я поступил правильно — сама магия это подтвердила. Блэк был моим крёстным и предал… Счёт открыт.

Собственная неподвижность начинала пугать. Вспомнились первые дни в Азкабане, беспомощность…

— Хозяин! Потерпите ещё чуть-чуть! — запричитал домовик. — Вы становитесь Блэком, хозяин, ваша магия изменяется, вы становитесь сильнее… Кричер не враг хозяину… Кричер замолкает!

А вот это уже интересно. Эльф почувствовал, что меня раздражают его причитания.

Ладно, потерплю, раз уж это сулит дополнительную силу, да и деваться мне некуда. Спасибо хоть боль была мимолётной и не терзала меня всё это время.

Кричер не обманул: через десять минут я смог пошевелить конечностями. Но не успел и рта раскрыть, он переместил меня обратно на кухню.

— Хвала Салазару! — вскочил со стула Нотт. — Ты как?

— Нормально, — улыбнулся я Эдриану, успокаивающим жестом прося не суетиться. — Немного странные ощущения, но даже не представляю, как их описать… А вы едите без меня?

На очищенном от мусора столе, за которым ужинали мужчины, появилась ещё одна тарелка. Снейп дёрнулся было проверять еду на наличие ядов, но под нахмуренным взглядом эльфа смешался и попытался сделать вид, что ничего такого даже и не подумал.

— Кричер не собирается травить хозяина, мистер Снейп, — это было сказано с такой интонацией, что все рассмеялись — выходило напряжение. — Пока хозяин ужинает, Кричер подготовит спальню.

— Стоп! — домовик замер в неестественной позе и медленно обернулся к Рею. — В этом проходном дворе Бастер жить не будет. По крайней мере, пока.

— Кричер уже перекрыл доступ посторонним! — обиженно взвыл эльф.

— А вот это ты зря поторопился, — покачал головой Нотт. — О том, что Блэк пропал, скоро станет известно. Если доступ в дом окажется перекрыт, любой тупица тут же поймёт, в чём дело. А уж Дамблдор так и вовсе не успокоится, пока не выяснит детали о судьбе своего загадочно испарившегося приспешника. Так что давай-ка без самодеятельности, эльф. Я, конечно, понимаю, тебе пришлось подчиняться идиоту слишком долго, однако не забывай своё место, — Эдриан строго смотрел на Кричера, и с каждым словом голова домовика опускалась всё ниже. Убедившись, что внушение подействовало, Нотт удовлетворённо кивнул и приказал: — Рассказывай, кто тут бывал, о чём говорили, в общем, всё, что может нам пригодиться. Ты же понимаешь, что твоему новому хозяину нужна эта информация?

— Кричер всё прекрасно понимает, — подобострастно поклонился тот. — Кричер сделает всё, чтобы защитить хозяина. И всё расскажет.

И, не откладывая дело в долгий ящик, Кричер тут же принялся отчитываться о недавних событиях. Рассказ эльфа затянулся надолго. Незаметный слуга слышал всё, что говорили в доме, и всё запоминал. По ходу его рассказа Пожиратели смерти мрачнели на глазах, а Снейп едва волосы на себе не рвал — оказалось, что был не в курсе весьма важных событий, и это лишний раз иллюстрировало, насколько мало Дамблдор и Орден доверяли своему шпиону.

С казнью Сириуса я, конечно, поторопился и, пока лежал где-то в подвале, ожидая, пока блэковская магия примет меня, сожалел, что не успел расспросить действующего члена Ордена Феникса об их планах. К счастью, оказалось, что не всё так плачевно, и благодаря домовику нехватки информации у нас не было.

Я так и не понял, почему Дамблдор устраивал собрания здесь, ведь в его распоряжении были десятки домов уничтоженных или изгнанных из страны по его прихоти чистокровных семей, но факт остаётся фактом: Орден Феникса регулярно собирался на загаженной кухне. Возможно, всё дело в том, что отщепенец Сириус дал формальное разрешение?.. Но перекрывало ли это риск, учитывая то обстоятельство, что об этом доме знало слишком много врагов? И я, и Снейп, и Яксли — о чём не преминула бы сообщить Гермиона, и это не говоря уже о миссис Малфой и миссис Лестрейндж, которые наверняка не упустили бы случая поделиться с супругами и их друзьями информацией. И всё же штаб-квартиру Орден не сменил.

По словам эльфа выходило, что Орден Феникса начал действовать задолго до Первой магической войны, годов этак с тридцатых. Кричер не смог узнать, чем конкретно занимался Дамблдор в то время, поскольку в разговорах с Грюмом тот использовал иносказания и метафоры, да и прямо ничего особенного они не говорили, и так прекрасно понимая, о чём идёт речь, но на всякий случай эльф запомнил несколько имён. Однако какие бы планы ни вынашивал Орден в далёком прошлом, развернулись они в конце семидесятых, когда в распоряжении Дамблдора оказались первые выпускники, готовые ловить каждое его слово и полностью подчинённые его авторитету. О том, что старик не просто так стал директором, я давно догадался, но истинные масштабы и представить себе не мог.

Мы уже не ахали и даже не переглядывались, шокированно слушая откровения домовика.

Кричер, гордый вниманием, рассказывал о том, что Сириус, хоть и поступил на Гриффиндор, разочаровав родных, до третьего курса оставался обычным шалопаем, а вот после вернулся на каникулы другим человеком.

— Моя бедная госпожа сразу же заподозрила неладное, да только никаких зелий в крови гадкого мальчишки обнаружено не было, как и проклятий. Хозяин уж на что только не проверял мальчишку…

— Хм, Кричер, а мы можем спросить портрет миссис Блэк? — не то чтобы я сомневался в честности эльфа, однако выслушать очевидца-человека было бы не лишним, пусть тот и был всего лишь портретом.

Домовик просиял и с готовностью закивал, сразу же посеменив в коридор, где висел портрет Вальбурги Блэк — бич гостей Блэк-хауса, не могущих похвастаться чистотой крови. Через минуту мы столпились в тёмном коридоре. Совместными усилиями Рея и Северуса зачарованные занавески были раздвинуты, и перед нами предстала Вальбурга Блэк собственной скандальной персоной.

— Леди Блэк, моё почтение, — обаятельно улыбнулся Мальсибер.

— Реймонд?! — изумилась та. — Мерлин, мальчик мой, как ты вырос!

— Скорее уж постарел, — буркнул под нос Снейп, но я его услышал.

— Леди Блэк, позвольте представить вам моих друзей. С Эдрианом вы уже знакомы…

— Миссис Блэк, — поклонился Нотт, а Вальбурга милостиво кивнула.

— Северуса Снейпа вы, должно быть, тоже помните.

— Помню, — в голосе появился холодок.

— Леди Вальбурга, прошу простить моё неподобающее поведение, — поклон Северуса был гораздо ниже, чем Нотта. — Уверяю, я не…

— Я понимаю, Снейп, ты играл роль, но ты же мог просто поздороваться! Мой сын считал тебя лучшим другом, а ты…

Я изумлённо уставился на Северуса: лучший друг?!

— Мне очень жаль, — смиренно потупился тот.

— Ладно, — снисходительно махнула рукой Вальбурга, — мы поговорим об этом в другой раз. А как твоё имя, новый глава рода?

— После побега из Азкабана мальчик сменил имя, миледи. Познакомьтесь, Бастер Линд.

— Здрасти.

— Бастер Блэк, — поправила Мальсибера Вальбурга и царственно кивнула мне. — Ты теперь мой внук, Бастер.

— Хм… привет, бабушка, — отчего-то смутившись, ляпнул я.

Ответом мне был смех трёх мужчин и одного портрета и хихиканье довольного сложившейся ситуацией домового эльфа.

* * *

С новообретённой бабушкой мы проговорили больше часа. Сначала, конечно, миссис Блэк потребовала рассказать ей, как поживают её знакомые маги, в основном, родственники, затем поинтересовалась, как обстоят дела у присутствующих, и только после этого, заручившись обещанием каждого, что с ней поговорят без спешки, согласилась ответить на многочисленные вопросы. Мужчины расспрашивали о визитёрах, проходивших мимо портрета по пути в гостиную, о случайно услышанных репликах, общем настроении орденцев и других могущих оказаться полезными вещах, а я отвлёкся, впервые внимательно рассматривая Вальбургу Блэк.

Когда я бывал в доме раньше, леди Блэк вела себя, мягко говоря, не как леди. Судя по тому, как она говорила сейчас, «безумная скандальная старуха» — это маска, призванная защитить дом от всякой швали. Никто никогда даже не пытался с ней пообщаться, в лучшем случае пробегали мимо портрета, вжав голову в плечи, а в худшем — зачаровывали шторы на стене. Характер у неё, бесспорно, был тяжёлым, однако Вальбурга — не базарная торговка, а истинная леди, и уж о благопристойном поведении знает побольше всех орденцев, вместе взятых.

Неожиданно мне вспомнилось, как летом после четвёртого курса, гостя в этом доме, я крался ночью вниз, намереваясь познакомиться с миссис Блэк. О том, чтобы сделать это днём, не шло и речи: Сириус лишь рассмеялся на моё предложение нормально поговорить с матерью, а когда я попытался настоять, довольно прямолинейно отбрил меня. Рон покрутил пальцем у виска, Гермиона приказала не вмешиваться в чужие внутрисемейные отношения, а потом они оба двое суток ходили за мной по пятам, следя, чтобы я не ослушался. А мне хотелось понять, почему Вальбурга Блэк так себя ведёт, почему оскорбляет каждого, кто приходит, и с чего вообще началась её вражда с Сириусом. Будучи сиротой, воспитанным ненавидящими магию магглами, я слишком часто в детстве думал о том, каково это — иметь родителей. В раннем детстве не придавал слишком большого значения оценке, данной тётей Петуньей Джеймсу и Лили, мне казалось, что даже с пьяницами мне было бы лучше, ведь они должны были любить собственного сына. Став старше, перестал грезить семьёй, иррационально злясь на покойников, бросивших меня одного. Однако понять людей, рвущих с живыми родителями в угоду каким-то принципам… Это было выше моего разумения. Что бы ни происходило в семье — это семья, самое… святое, что ли? Я безоговорочно принял Сириуса, но так и не смог принять его отношение к матери. Мне казалось, что он поступил очень глупо и… да, пожалуй, даже подло, предав мать ради друзей. Как ни старался, я не мог представить, чтобы так поступил, например, тот же Рон или Гермиона. Самому мне не с чем было сравнивать, я не знал родителей, однако мне казалось, что ни за что бы не отвернулся от мамы и папы. И поведение Сириуса… Мне по-настоящему хотелось примирить его с матерью, ну или хотя бы заставить переступить через ненависть.

С самим крёстным я не говорил об этом, надеясь, что мне удастся его уговорить после того, как донесу информацию о важности семейных ценностей до миссис Блэк. Я не мог понять, что плохого в желании наладить контакт с хозяйкой дома, помирить её с единственным сыном… Но поговорить с ней мне так и не удалось — на полпути меня догнал Рон, и, поскольку огорчать друзей не хотелось, пришлось выкинуть эту мысль из головы.

Сейчас же мне никто не мешал как следует рассмотреть леди Вальбургу и, чем Мерлин не шутит, даже подружиться с ней.

На портрете была изображена величественная женщина лет сорока пяти — пятидесяти, в роскошном строгом платье, с дорогими, но не вычурными украшениями, с гордой осанкой и пронзительным взглядом синих глаз. Сириус как-то обмолвился, что портрет писался в семидесятых годах. Однако я видел её колдографии, сделанные через несколько лет после написания портрета — на них была старуха. Нет, миссис Блэк всё так же была красива, но слова Кричера о разбитом сердце не были простой метафорой: её взгляд потух, плечи поникли, в иссиня-чёрных волосах появилась седина…

Хм, а ведь она на самом деле приходится мне бабушкой, только двоюродной. Если ничего не путаю, моя прабабушка Дорея была родной сестрой отца Вальбурги. Интересно, сложись моя жизнь иначе, и будь Вальбурга моей бабушкой не номинально, я бы вёл себя, как Драко?

— Драко! — воскликнул я, перебив Нотта. — Он, наверное, с ума сходит!

— Мордред! — всплеснул руками Нотт и поспешно извинился: — Простите, леди Блэк.

Северус укоризненно поджал губы, но от замечаний удержался и констатировал:

— Нужно возвращаться.

— Хозяин должен остаться!!! — завопил домовик, повиснув у меня на руке, словно пытаясь таким способом удержать в Блэк-хаусе.

— Кричер, не ори, — поморщилась Вальбурга. — Мальчики, что бы вы ни планировали на следующую неделю, планы придётся пересмотреть. Бастеру действительно необходимо остаться. Пока магия не стабилизируется, не стоит покидать дом.

Мы переглянулись, и решение было принято мгновенно.

— Сев, вы с Эдрианом возвращайтесь, успокойте Драко, а я останусь с Бастером. Приходите на завтрак. Кричер, ты же приготовишь нормальный завтрак для всех нас?

— Конечно, мистер Мальсибер! Кричер всё сделает как должно! — мгновенно пообещал тот, отчаянно закивав, отчего моя рука затряслась в такт его движениям.

— Ты можешь отпустить меня, Кричер, — я не удержался от улыбки, — я остаюсь.

Эльф просиял и почти бесшумно испарился.