Второй шанс для Лили Эванс (гет)

— Вставай, лежебока! Скоро придут твои друзья! — Эйлин отдернула штору и впустила в комнату сына яркий солнечный свет, от которого тот зажмурился и натянул одеяло на голову, точь-в-точь как сделал бы это любой подросток, желающий еще немного поваляться в постели. Впрочем, долго разлеживаться Северусу никто не дал.

— Сев, вставай, поиграй с Эйпи!

Эйприл маленьким вихрем пронеслась по комнате, залезла на кровать и плюхнулась сверху на старшего брата.

— Вставай, дорогой, — повторила Эйлин. — Ты же не хочешь встречать свою подругу в пижаме?

Она подняла на руки весело скакавшую по Северусу Эйприл.

— Доченька, ты делаешь Северусу больно, — мягко, но настойчиво произнесла Эйлин, обращаясь к недовольно захныкавшей малышке, — он — не лошадка. После тебя у него могут остаться синяки. Северус, одевайся и спускайся вниз. Реджинальд с минуты на минуту отправится за Лили. А я пока займусь завтраком.

Едва мать и сестра покинули комнату, Северус пулей вылетел из постели. Вчера вечером ему внезапно пришла в голову дерзкая мысль наведаться в Лютный переулок — естественно, под чужой личиной — и попробовать разведать что-нибудь в лавке темных артефактов «Горбин и Бэркс». Эта идея так захватила Северуса, что заснуть ему удалось лишь глубоко за полночь, и вот теперь он проснулся совершенно разбитым и невыспавшимся.

— Ты что, опять допоздна сидел за книгами? Даже во время каникул не можешь отдохнуть по-человечески? — строго спросила его Лили после приветствия: вместо поцелуя в присутствии Эйлин и Реджинальда пришлось ограничиться дружеским рукопожатием.

— Да, увлекся, — с трудом подавив зевок, ответил Северус. — Хочешь, поиграем с Эйприл, пока не прибыли остальные? — быстро перевел он тему в безопасное русло.

— С удовольствием! — Лили не требовалось просить дважды. Она тут же уселась на пол и принялась помогать Эйприл строить какое-то замысловатое сооружение из магических кубиков.

— Что мы строим, Эйпи? — обратилась Лили к малышке.

— Хогвартс, — улыбнулась та, — Эйпи будет феей.

— Не феей, а волшебницей, — поправил сестру Северус.

— Нет, феей, — стояла на своем Эйприл. Несмотря на юный возраст, характер у нее был весьма упертый.

— Вот кого совершенно точно Шляпа распределит в Гриффиндор, — улыбнулся Северус. — Откуда в такой маленькой девочке столько упрямства?

В этот момент в камине полыхнуло зеленое пламя, и оттуда вышли Джеймс, Сириус и Ремус.

При виде новых гостей Эйприл смутилась и прижалась к матери, но уже через несколько минут вовлекла их в свой строительный проект, и к тому моменту, когда Кэйти позвала всех завтракать, замок был уже почти достроен.

* * *

День пролетел быстро и плодотворно. В отличие от прошлой встречи, когда все, что они успели — это составить несколько магических карт, уникальных в своем роде, но абсолютно бесполезных, и прослушать увлекательный рассказ мистера Принца об истории создания Феликс Фелицис, — сегодня друзья не позволяли себе отвлекаться. Исключение сделали лишь для перерыва на обед, во время которого Кейти поразила Мушкетеров, подав каждому его любимое блюдо.

Северус вполне справедливо волновался, что где-то в беседе непременно всплывет знакомство с Септимусом, но Джеймс с Сириусом не проронили об этом ни слова, поразив его своей внезапно проснувшейся тактичностью. Что же касается Люпина — на него в этом вопросе можно было положиться и так.

Вечером, справедливо посчитав, что они здорово продвинулись с домашним заданием, Северус милостиво разрешил Сириусу начертить карту Бакстер-хауса.

Для этого они всей гурьбой спустились в гостиную и расположились на ковре, пользуясь тем, что Эйприл уже отправилась спать.

— Чем это вы заняты? — спросила Эйлин, взглянув на пергамент через плечо Сириуса.

— Это магическая карта, мам, — пояснил Северус.

— Магическая карта? И что она показывает? — еще больше заинтересовалась миссис Бакстер.

— Все помещения в доме и всех, кто в данный момент в нем находится, — ответил Сириус.

— Какая полезная вещь! — всплеснула руками Эйлин. — Эйприл в последнее время повадилась прятаться в разных уголках дома, и мне приходится ее искать. А с такой картой…

— Пожалуйста, миссис Бакстер, — Сириус сложил пергамент, поднялся на ноги и, галантно поклонившись, вручил его Эйлин. — Когда вы хотите активировать карту, нужно лишь стукнуть по ней волшебной палочкой и сказать: «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость». А когда карта будет не нужна — сказать: «Шалость удалась».

— Спасибо тебе огромное! — просияла Эйлин. — Это чудесный подарок!

— Только, миссис Бакстер, — Сириус покраснел до кончиков ушей, — пожалуйста, никому не показывайте эту карту. Я не хочу, чтобы о ней узнали посторонние люди.

Северусу стало больно за друга. За бесхитростными словами «посторонние люди» для посвященных в семейные проблемы Сириуса безошибочно угадывалось «мои родители». Если в прежние годы еще теплилась слабая надежда, что Блэку удастся наладить отношения с отцом и матерью, то сейчас, судя по его рассказам, все катилось к полному разрыву. Не далее как час назад, когда они закончили работу над эссе для Слагхорна, Сириус признался, что, как только ему стукнет шестнадцать, он перестанет и вовсе возвращаться домой на каникулы.

— Мы уже обо всем договорились с Джеймсом и его родителями, — сообщил он таким будничным тоном, точно обсуждаемая тема не причиняла ему боль. — Они сказали, что с удовольствием примут меня на ближайшие пару недель. Дам возможность предкам отдохнуть от моего невыносимого присутствия. Правда, потом мне придется снова вернуться в «родное гнездо», — он презрительно скривил губы. — Но после шестнадцатилетия ноги моей там не будет! — зло прибавил он.

— Что, все так плохо? — сочувственно дотронулась до его руки Лили.

— Обычно, — с видом полного равнодушия, за которым, как доподлинно знал Северус, клокотал целый вулкан чувств, пожал плечами Сириус. — Им не нравится абсолютно все, что я делаю. При моем появлении у матери становится такое лицо, точно ее сейчас стошнит. А еще она все чаще грозится выжечь мое имя с семейного гобелена.

— Возможно, если бы ты меньше украшал стены своей комнаты маггловскими фотографиями, они бы относились к тебе помягче, — осторожно произнес Джеймс. — Все-таки не всем предкам нравится, когда по стенам развешаны плакаты маггловских мотоциклов.

— Скажи спасибо, что он еще фото девушек в купальниках не развешал, — вставил Люпин.

— Ремус, — покраснела Лили, — как тебе не стыдно!

— А что, — заметно оживился Сириус, — это мысль! Надо будет попробовать попросить кого-нибудь из магглорожденных старшекурсников достать мне парочку плакатов.

— Тогда тебя точно выгонят из дома, — сокрушенно сказала Лили, для который такой расклад был подобен катастрофе.

— Вот и отлично! — просиял Сириус. — Как ты не понимаешь, Эванс, — я только этого и жду. Я терпеть не могу ни своих помешанных на чистоте крови родителей, ни напичканный темной магией дом. А если меня и в самом деле выжгут с родового гобелена, — что вполне возможно, ведь моя сумасшедшая матушка уже проделала такое с Андромедой, когда та вышла замуж за магглорожденного, — я обращусь к дяде Альфарду. Он считается в семье белой вороной и пару раз намекал, что в случае чего я могу рассчитывать на его помощь. Так что не волнуйтесь. Я не пропаду.

— Ты-то нет, а Регулус? — поднял на Сириуса взгляд молчавший все это время Снейп.

На мгновение Сириус смутился, и выражение уверенности слетело с его лица.

— Ты же знаешь о нашем уговоре с Регом, — негромко сказал он, — дома мы изображаем в лучшем случае полнейшее равнодушие друг к другу. Родители уверены, что мы и в школе не общаемся. Так что на Регулуса мое отсутствие никак не повлияет. Ему даже легче станет: наша с матушкой бесконечная ругань его очень утомляет и расстраивает. А так он сумеет навещать меня у Джеймса, и мы сможем заниматься ЗОТИ даже на каникулах.

Этот неоспоримый аргумент убедил всех, включая Северуса. Больше к обсуждению семейных проблем Сириуса они в тот вечер не возвращались, решив еще немного поупражняться в трансфигурации, которая до сих пор давалась Северусу чуть хуже, чем остальным. Лишь когда ему удалось десять раз подряд превратить заранее найденного в саду ежа в идеальную игольницу, Лили сочла, что они наконец могут спуститься в гостиную и немного отдохнуть за излюбленным с некоторых пор занятием Сириуса — составлением магических карт. Именно за этим и застала их миссис Бакстер, в результате получившая столь полезный для нее подарок.

* * *

Около восьми вечера друзья решили, что хорошенького понемножку и, как ни грустно, надо расходиться.

— Не утруждайте себя, мистер Бакстер, — остановил Реджинальда, который уже приподнялся в кресле, намереваясь аппарировать друзей домой, Джеймс. — Мы — вполне взрослые, и родители разрешили мне, Сириусу и Ремусу перемещаться по каминной сети.

— Благодарю за заботу, молодые люди, — улыбнулся Реджинальд, — но мисс Эванс такие путешествия недоступны, а значит, мне все равно нужно ее проводить. Я прослежу за тем, как вы отправитесь домой, а затем аппарирую с Лили в Коукворт.

— Ну что, в следующий раз собираемся у меня? — обратился Джеймс к Мушкетерам, зачерпнув из стоявшего на каминной полке горшочка горсть летучего пороха.

— А давайте лучше у меня, — неожиданно предложила Лили, — родители и Тунья будут рады, ведь мы всегда встречаемся или в Косом переулке, или на платформе девять и три четверти, а там даже поговорить нормально невозможно.

На мгновение на ее лице отразилось волнение, точно она не была уверена, захотят ли ее друзья посетить дом магглов.

— Я только за, — быстро сказал Северус, уловив смущение Лили.

— Мы тоже. Правда, Сири? — кивнул Джеймс.

— Разумеется, я за, — улыбнулся Ремус.

— Вот и отлично, — просияла Лили, — я узнаю, в котором часу, и сообщу вам запиской с совой.