Второй шанс для Лили Эванс (гет)

— Насколько я понимаю, Риддл не запросил слишком большого жалования, — хмыкнул Септимус. — Показывай дальше! Мне не терпится узнать, почему тебя буквально распирало от гордости, когда ты вернулся из Лондона. Ведь не только потому, что теперь мы точно знаем, как медальон Салазара Слизерина попал к Бэрку?

— Нет, конечно! — усмехнулся Снейп. — И даже не потому, что, как выяснилось, Темный Лорд в юности работал простым приказчиком в «Горбин и Бэрк». Точнее, не совсем простым. Впрочем, судите сами…

Перед ними вновь была та же заставленная шкафами с артефактами лавка. Очевидно, с прошлого воспоминания прошло какое-то время, поскольку Том выглядел теперь чуть старше. Однако ничто в его облике не выдавало совершенного им в прошлом страшного, расколовшего душу преступления. Точнее, целых четырех преступлений, ведь за создание двух крестражей заплатили своими жизнями студентка Хогвартса и семейство Риддлов. Это потом, много позже, черты красивого лица Тома исказятся и станут нечеловеческими, а глаза навечно приобретут багряный оттенок. Сейчас же это был просто весьма привлекательный юноша, одетый в простой черный костюм, который выгодно подчеркивал ладную фигуру. Стоя возле прилавка, он внимательно слушал своего работодателя.

— А вы молодчина, Том, — Бэрк понаблюдал, как Прытко Пишущее Перо заносит в гроссбух доходы за сегодняшний день. — Вы так обаяли нашу постоянную клиентку, Хепзибу Смит, что теперь она требует, чтобы я посылал к ней только вас. Смотрите, чтобы Горбин не приревновал вас, — он шутливо погрозил Риддлу пальцем, — тот очень падок на пирожные, которыми угощает своих гостей мисс Смит.

— Признаться, я счастлив, что избавлен от необходимости таскаться к этой расфуфыренной старой обезьяне, — выглянул из подсобного помещения Горбин, — она обожает, чтобы на нее смотрели с восхищением, а мне от одного вида ее размалеванной рожи хочется блевать.

— Фу! Нельзя так говорить об уважаемой клиентке! — хотя в голосе Бэрка сквозили гневные нотки, он явно с трудом удерживался от усмешки.

— Вы хотите, чтобы я снова посетил сегодня мадам Смит? — без тени иронии спросил Риддл.

— Да, — лицо Бэрка приняло серьезное выражение, — я намерен поручить вам одно весьма важное дело, Том. Лет двадцать назад мне в руки случайно попал уникальный артефакт: подлинный медальон Салазара Слизерина. Я купил эту вещь под Рождество по дешевке у какой-то беременной нищенки, наверняка стащившей ее у кого-то.

При этих словах лицо Риддла сделалось белее мела, а в глазах полыхнуло багряное пламя, однако увлеченный своим гроссбухом Бэрк ничего не заметил.

— Я заплатил ей за медальон десять галлеонов и отпустил на все четыре стороны, — продолжил он. — А десять лет спустя артефакт купила у меня уже известная вам мисс Смит. Правда, заплатила она за него несколько больше, — Бэрк сухо рассмеялся, вероятно, припомнив, в какую сумму вылилась та сделка, — однако теперь у меня появился клиент, согласный перекупить эту вещицу и посуливший мне баснословные деньги. Так вот. В вашу задачу входит окончательно втереться в доверие к этой старой дуре и убедить ее продать мне медальон обратно. Можете предложить ей от моего имени двадцать тысяч галлеонов. Я даже разрешаю вам поторговаться с ней и слегка поднять цену. Скажем, до двадцати двух. Разумеется, вы сделаете это не в первый же день переговоров. Скажете ей, что вы только поверенный и обязаны посоветоваться со мной.

— Это все, что от меня требуется? — бесстрастно произнес Риддл.

— Ну, — задумчиво почесал в затылке Бэрк, — если попутно вы выведаете, какие еще артефакты скрывает от меня старая перечница, то получите вознаграждение.

* * *

— А вот эти — самые важные и самые ценные воспоминания, — сказал Снейп, ощущая себя подлинным триумфатором.

Они с Септимусом снова, уже в который раз за сегодняшний вечер легилименции, очутились в лавке. Судя по всему, это было обычное рабочее утро. Горбин хозяйничал в подсобке, Риддл старательно полировал рукоять серебряного кинжала, Бэрк стоял за прилавком. В этот момент в окно влетела сова. Приземлившись перед Карактаком, она бросила перед ним свежий выпуск «Ежедневного пророка» и степенно, как и подобает почтенной почтовой сове, протянула лапу, к которой был привязан небольшой кожаный мешочек. Бэрк оплатил доставку, дождался, пока крылатый почтальон взмыл в небо, и развернул газету.

— Мерлин всемогущий! — воскликнул он, уронив «Пророк» на пол. — Горбин! Немедленно идите сюда! Случилось ужасное несчастье!

Он поднял газету и прерывающимся от волнения голосом принялся читать вслух напечатанную на первой странице статью.

«Любительница древностей пала жертвой собственного домового эльфа!

Предупреждение: содержание статьи может оказать негативное воздействие на беременных женщин, особо впечатлительных людей и детей.

Сегодня утром жители магического квартала Веллингтона — маленького тихого городка в графстве Сомерсет — были разбужены громкими стенаниями. Высыпав на улицу, они увидели заливавшуюся слезами старую эльфийку, служившую в доме почтенной Хепзибы Смит. На расспросы встревоженных горожан эльфийка, трясясь от рыданий, отвечала как заведенная:

— Мадам Хепзиба мертва! Гадкая глупая Похлеба убила свою дорогую хозяйку!

Вызванные в спешном порядке авроры потребовали от Похлебы проводить их в коттедж, в котором проживала мисс Смит. Их глазам предстало ужасающее зрелище: почтенная дама сидела в своем кресле с посиневшим, точно от удушья, лицом и вывалившимися из орбит глазами.

При виде хозяйки эльфийка начала биться головой об пол, выкрикивая нечто нечленораздельное. Лишь через пару часов в отделении Аврората графства она немного пришла в себя и подробно рассказала, как, готовя завтрак, сослепу добавила в какао мисс Смит вместо сахара редкий, практически мгновенно действующий яд.

В настоящее время эльфийка Похлеба передана в руки лондонского Аврората, где и будет дожидаться суда.

Напомним нашим читателям, что мисс Хепзиба Смит состояла в дальнем родстве с Пенелопой Пуффендуй. Она никогда не была замужем и умерла в возрасте ста пятнадцати лет, оставив все свое состояние многочисленным родственникам».

— Плакали мои денежки! — горестно покачал головой Бэрк. — Теперь медальон и прочие сокровища приберут к рукам родственнички Хепзибы. Представляю, как они благодарны ее эльфийке, ведь если бы не она, мисс Смит прожила бы еще лет сто! Что с вами, Том? — Бэрк уставился на своего приказчика. — На вас лица нет! Неужели вы так переживаете из-за смерти этой старой жеманной дуры?

— Она была добра ко мне, — тихо произнес Том и выскочил из лавки, точно за ним гналось стадо разъяренных кентавров.

* * *

— Ты думаешь, убийство несчастной мисс Смит — дело рук нашего старого знакомого? — поинтересовался Септимус.

— Да, и следующее — последнее — воспоминание, самое веское тому доказательство, — отозвался Снейп. — Я полагаю, как и в случае с Морфином Мраксом, он сперва сам отравил Хепзибу, а затем внушил Похлебе ложные воспоминания о том, что именно она всыпала в какао яд вместо сахара.

— А убийство он использовал для превращения медальона Салазара Слизерина в очередной, третий по счету, крестраж.

— Может, да, а может, и нет, — уклончиво произнес Снейп, — то есть я ни секунды не сомневаюсь, что в день убийства Хепзибы Темный Лорд создал третий крестраж. Надеюсь, вы внимательно наблюдали за ним и заметили, как изменились черты его лица. Они словно стали слегка смазанными. А его зрачки? Они явно приняли красноватый оттенок. Насколько я понимаю, разрывая душу на части, Том все меньше и меньше походил на человека.

— Да, мне тоже так показалось, однако вернемся к крестражам. Почему ты считаешь, что Риддл поместил осколок души в иной предмет? Ведь ему наверняка хотелось превратить в крестраж именно медальон, который он по праву считал своей собственностью.

— А я и не утверждаю, что медальон так и не стал крестражем. Просто вполне возможно, что в тот день Риддл избрал на эту почетную роль иной предмет. Впрочем, после просмотра последнего воспоминания вы все поймете.