Второй шанс для Лили Эванс (гет)

В следующее воскресенье полностью выздоровевшая Лили взахлеб рассказывала Северусу о чудесном превращении, которое произошло с ее сестрой за последнюю неделю.

— Представляешь, она принесла мне от тебя подарок и заявила, что ты замечательный друг! Я совершенно не понимаю, что с ней происходит. Ее точно подменили. Ведь до этого она жутко боялась волшебства. И я отлично помню, что, отправляясь на прогулку, она забежала в мою комнату и показала мне язык. Мне тогда сделалось еще обиднее: я же из-за болезни пропускала встречу с тобой и не успевала тебя предупредить. А вернулась она уже совсем другой. И теперь я наконец-то чувствую, что у меня есть старшая сестра.

— Ну мало ли отчего могут меняться люди, — улыбнулся Северус. — Я вот тоже изменился с тех пор, как мама ушла от отца. 

— Да... Правда. Раньше ты все время был настороже, как будто ждал, что вот-вот случится беда, а сейчас... Ты словно стал...

— Более счастливым, — подсказал ей Северус. 

— Точно. Ты гораздо чаще улыбаешься. И, кстати, — она лукаво взглянула на Северуса, и ее щеки слегка порозовели, — тебе очень идет. И ты не такой худой и бледный, как прежде. И одеваешься намного лучше. Наверное, они хорошо к тебе относятся, ну, твои бабушка с дедушкой? Прости, — спохватилась Лили, — я не слишком тебя обидела, упомянув про одежду?

— Да нет, я и сам понимал, что выгляжу, словно огородное пугало. Но у отца вечно не было денег, а мама не работала. Теперь все по-другому. Бабушка — то есть прабабушка, конечно, — заботится обо мне и маме. А насчет Декстера и Марши... Уверен, если бы это зависело от них, они бы выставили нас вон, но в доме все решает Элеонора. Она потрясающая волшебница, я же тебе рассказывал. Она занимается со мной и даже позволяет помогать ей в лаборатории, когда варит зелья для Министерства магии. Элеонора утверждает, что из меня получится стоящий зельевар. А что до деда с бабкой... Вообще не знаю, насколько велик их уровень магии. Полагаю, что они оба — посредственности. В любом случае дед не вызывает у меня никакого уважения. Он еще совсем не старый волшебник, но ничем не занимается, и они на пару с женой сидят на шее у матери. Не представляешь, как она иногда затыкает им обоим рты!

Северус замолчал. Он сомневался, стоит ли сообщать Лили о том, что миссис Принц недавно сделала его наследником рода. Нет, безусловно, Снейп не планировал утаивать этот немаловажный факт от подруги долгое время. Тем более что он совершенно не собирался тянуть со свадьбой и намеревался обручиться с Лили, как только им исполнится по шестнадцать лет. Просто ему казалось, что ей необходимо немного подрасти и окунуться в атмосферу волшебного мира. Лишь тогда она сможет в полной мере оценить значение подобных перемен для будущего Северуса, которое, как он надеялся, являлось и ее будущим.

— О чем ты думаешь? — Лили осторожно коснулась его руки.

— О Хогвартсе, — моментально соврал Северус, — и о том, что хочу непременно попасть с тобой на один факультет!

— А если Шляпа пошлет нас в... — Лили наморщила лоб, вспоминая непривычные названия, которые Северус не так давно записал ей на бумажке, — Пуффендуй? 

— Ну, значит, будем вместе учиться на Пуффендуе.

* * *

В конце весны Северус совершенно случайно обнаружил способ предупредить Хогвартс и его обитателей о грозившей им всем опасности в лице Волдеморта. Произошло это во сне.

Снейпа довольно часто посещали видения, связанные с его собственным прошлым, а точнее, с тем будущим, которому, как он искренне надеялся, не суждено было осуществиться. В ту ночь ему приснилось подслушанное в трактире «Кабанья голова» пророчество, столь опрометчиво пересказанное им Темному Лорду. Снейп снова услышал жуткий потусторонний голос молодой соискательницы на должность профессора Прорицаний Сибиллы Трелони:

— «Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда... рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца...»

Только теперь он раздавался из огромного хрустального шара, установленного на треноге посреди абсолютно пустой комнаты.

Северус проснулся, когда на дворе еще стояла глубокая ночь. На цыпочках, чтобы не разбудить мать, он подошел к столу, взял кусок чистого пергамента и чернильницу, улегся обратно в постель и, накрывшись с головой одеялом, тихонько прошептал: «Люмос». На конце волшебной палочки затрепетал неяркий огонек. При его мерцающем свете Снейп принялся разрабатывать заклинание, которое позволит эффектно озвучить текст совершенно иного пророчества на весь Большой зал.

Увиденный во сне хрустальный шар подсказал ему идею, реализовав которую, он мог бы заставить волшебников — как студентов, так и профессоров — серьезно задуматься о будущем магического мира.

За окном забрезжил рассвет, а необходимая магическая формула так и не была найдена. Северус аккуратно сложил пергамент вчетверо и засунул под подушку, намереваясь продолжить работу следующей ночью.

* * *

— Северус, прекрати спать на ходу! Смотри, ты чуть не нашинковал вместо корня асфоделя собственные пальцы!

Северус с удивлением поглядел на свою окровавленную руку. Он практически не смыкал глаз уже третьи сутки, придумывая нужное заклинание, и сделался ужасно рассеянным. Разумеется, для взрослого профессора Снейпа такое испытание было бы нипочем (он и сам уже не помнил, когда в бытность деканом Слизерина, а потом и директором Хогвартса, спал дольше четырех часов подряд), но ребенку, в чьем теле он теперь обитал, явно требовался более длительный ночной отдых.

— Подожди, сейчас я это залечу, — Элеонора призвала с полки пузырек с экстрактом бадьяна, капнула из него на рану, и она тут же начала затягиваться. — Что с тобой сегодня, Северус? На тебе лица нет! Или ты со своей маггловской подружкой поссорился?

— Нет. Все в порядке, — Северусу было очень неловко обнаруживать перед старой волшебницей свою слабость. Все-таки он совершенно не привык, чтобы его любили, заботились о нем или — упаси Мерлин! — жалели. Откровенно говоря, иногда ему казалось, что он и сам разучился пользоваться чувствами, долгое время руководствуясь одними инстинктами. Впрочем, если он собирался кардинально изменить собственную жизнь, ему придется заново учиться любить людей и доверять им.

* * *

Необходимая Северусу магическая формула была найдена лишь через две недели. Еще несколько дней ушло на составление текста «пророчества».

Теперь следовало попрактиковаться в создании говорящей светящейся сферы. Тренировки Снейп проводил поздней ночью. Когда все домашние засыпали, он набрасывал на себя мантию, тихо выскальзывал из спальни, окружив себя чарами Отвлечения внимания, и пробирался во флигель. Маленький домик в глубине сада тоже приходилось защищать всевозможными Охранными чарами, иначе кто-нибудь мог увидеть огонек, пробивающийся сквозь плотно зашторенные окна.

Раз за разом он создавал крохотный светящийся шарик, диктовал ему текст «лжепророчества» и выпускал, позволяя увеличиться до размеров волейбольного мяча. К сожалению, из-за вынужденной конспирации Северус не отваживался проверить свое изобретение на полную мощность. Впрочем, он почти не сомневался, что в нужный момент у него получится сделать так, чтобы все находящиеся в Большом зале услышали предупреждение о могучем Темном волшебнике.

* * *

Весна пролетела незаметно, и в самом начале лета Северус Снейп и Лили Эванс наконец-то получили долгожданные письма с приглашениями на учебу в Хогвартс.

Все два часа своего еженедельного воскресного свидания они провели за тщательным изучением списка школьных принадлежностей и учебников, которые им требовалось купить в Косом переулке.

— А как я с родителями туда попаду? — задала вполне закономерный вопрос Лили.

Северус не знал, что ответить. Он никогда не интересовался, каким образом магглы вообще оказывались на улице, торговавшей исключительно волшебными товарами, или, скажем, платформе девять и три четверти. Наверняка существовал какой-то способ: ведь Лили всегда появлялась в Хогвартс-экспрессе, а кроме того, палочку, книги, мантию и другие вещи ей покупали точно так же, как и ее сверстникам, родившимся в семьях волшебников.

Впрочем, сейчас Снейп, не задумываясь, предложил Лили сделать приобретения к школе вместе. Он даже не сомневался, что бабушка, а возможно, и мама не откажутся поближе познакомиться с Эвансами.

* * *

Ровно через две недели Снейп, как обычно, аппарировав на детскую площадку, стал свидетелем странного и непривычного зрелища: Петуния горько плакала, уткнувшись в плечо Лили, а та обнимала сестру и пыталась ее утешить.

— Что произошло? — спросил Северус, приблизившись к скамейке, на которой сидели девочки.

— Тунья увидела у меня в комнате сову с письмом из Хогвартса, — объяснила Лили. — Пока я кормила сову кексом, Тунья написала лично директору Дамблдору и попросила принять в школу и ее. А сегодня утром сова принесла ответ.

— Он говорит... он говорит... — всхлипывала Петуния, — что очень сожалеет, но... — ее плечи затряслись от рыданий. — Вот... прочтите сами...

Она вытащила из кармана скомканный листок пергамента и вложила его в протянутую руку Северуса. Тот расправил лист на коленях и тут же узнал знакомый почерк Дамблдора.

«Дорогая мисс Эванс! — прочел он вслух. — Мне было крайне лестно получить от вас письмо с просьбой о зачислении в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс вместе с вашей младшей сестрой. Тем не менее с прискорбием сообщаю вам, что наличие магических способностей является непременным (и единственным) условием для поступления в школу. По имеющимся у меня данным, вы, к моему глубокому сожалению, такими способностями не обладаете. Поэтому я вынужден ответить отказом на вашу просьбу.

С уважением, директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, Альбус Дамблдор».

— Тунья, — Лили осторожно погладила руку сестры, — все не так страшно! Ведь ты сама хотела учиться вместе с Мэри Макдауэлл и Энни Джонс! Вы же лучшие подруги! Представляешь, каково тебе будет без них? К тому же мне придется надолго уехать из дома, а твоя школа — рядом, прямо через дорогу. Я стану приезжать только на каникулы, а ты сможешь видеть папу и маму каждый день. Не плачь. Я обязательно буду писать тебе, если ты, конечно, захочешь этого.

— Я буду скучать по тебе... — Петуния шмыгнула носом. Лили протянула сестре носовой платок, и та вытерла красные, опухшие от слез глаза, — ...и по волшебству...

* * *

— Да не волнуйся так, Северус, не съем я твою подружку, и родителей ее тоже! Если уж ты ради нее заставил меня выглядеть как настоящая маггловская старуха, — миссис Принц с неодобрением осмотрела свой довольно старомодный наряд: юбку, блузу и туфли на плоской подошве, — значит, она и в самом деле тебе не безразлична! Хорошо, что во время визита к Эвансам я озаботилась чарами Гламура! А то вот бы они удивились сейчас!

— Вы выглядите как леди, бабушка! — попытался подлизаться Снейп, чьи щеки невольно вспыхнули, когда Элеонора упомянула о чувствах, которые он испытывал к Лили.

Они аппарировали прямо к входу в паб «Дырявый котел» из маггловской части Лондона. Туда же должны были с минуту на минуту подъехать Эвансы.

Северус страшно беспокоился: а что, если родители его Лили и старая волшебница не найдут общий язык? Впрочем, нервничал он абсолютно напрасно. Когда они очутились в Косой аллее и миссис Принц трансфигурировала свою одежду в более уместную здесь мантию, отец Лили только восхищенно присвистнул. Они с женой с изумлением и детским восторгом рассматривали витрины и выставленные в них диковинные вещи: метлы для квиддича, клетки с совами, островерхие шляпы, телескопы и котлы.

Элеонора с нескрываемым удовольствием помогла Эвансам приобрести все необходимое для первого курса, начиная с учебников и мантий и кончая пестрой ушастой совой, при виде которой Лили не сдержалась и захлопала в ладоши.

В лавке Олливандера юная волшебница перепробовала чуть ли не с десяток палочек. По мере того как на прилавке росла гора футляров, на лице Лили появлялось выражение растерянности, смешанной с разочарованием.

— А вдруг ни одна из них мне не подойдет? — шепнула она Северусу со слезами в голосе.

— Терпение, молодая леди, — улыбнулся хозяин лавки, заметив смятение девочки, — я даже не сомневаюсь, что где-то здесь находится именно то, что вам нужно. Попробуйте, например, вот эту: ива и волос единорога. Очень гибкая и хлесткая.

Лили неуверенно протянула за ней руку. Едва ее пальцы сомкнулись вокруг полированной рукоятки, как в тесном помещении лавочки ярким пламенем вспыхнули все свечи, а из кончика палочки выпорхнула стая золотистых бабочек.

— Ах! — всплеснула руками миссис Эванс, и на ее глазах показались слезы.

— Вот видите, мисс! — воскликнул обрадованный Олливандер. — Я всегда говорил, что палочка выбирает себе волшебника. Судя по всему, ваша сделала абсолютно правильный выбор.

* * *

За пару недель до его отъезда в Хогвартс произошло еще одно немаловажное событие.

— Северус, сегодня занятий не будет! — сразу после завтрака объявила миссис Принц. — Мы с тобой отправляемся в банк Гринготтс.

— В Гринготтс? — одновременно спросили Северус и удивленный и раздосадованный Декстер. — А зачем?

— По правилам, наследника рода следует представить гоблинам еще до начала учебы. Я и так слишком затянула с этой, в общем-то, стандартной процедурой, — терпеливо объяснила Элеонора.

В своей прежней жизни Северусу нечасто доводилось захаживать в волшебный банк. Личной (а тем более родовой) ячейки у него не имелось, а жалование профессора Хогвартса поступало прямиком в выданные всем преподавателям кошельки. Поэтому его изумление величественным вестибюлем, в котором полукругом сидело множество погруженных в работу гоблинов, было в какой-то степени совершенно искренним.

— Я со своим правнуком приглашена к уважаемому Гранкху, — с достоинством произнесла миссис Принц, обратившись к молодому гоблину за стойкой.

— Уважаемый Гранкх немедленно примет вас, — кивнул тот, окинув цепким оценивающим взглядом Северуса и стоявшую рядом с ним пожилую женщину. — За мной, пожалуйста!

В небольшом кабинете, обставленном очень строго, но изысканно, Северусу предложили удобное кресло наравне с бабушкой, и он впервые почувствовал себя полноправным наследником.

Процедура признания оказалась довольно простой и короткой. Северуса попросили протянуть руку. Гоблин рассек его запястье, дождался, пока несколько капель крови упали на пергамент, и тут же залечил рану. Пергамент мгновенно словно осветился изнутри, а на столе перед Северусом материализовался массивный золотой перстень с красиво ограненным изумрудом и выбитой на нем буквой «П».

— Поздравляю, мистер Принц! — торжественно провозгласил Гранкх. — С этой минуты вы — наследник рода. Потрудитесь надеть кольцо.

Северус повиновался, и слишком огромный для его тонких пальцев перстень тут же уменьшился в размерах, а затем стал невидимым.

— Мы предпочитаем, чтобы не достигшие совершеннолетия наследники не выделялись в школе, — пояснил гоблин. — Надеюсь, вы не против, миссис Принц?

— Абсолютно согласна с подобными мерами предосторожности, уважаемый, — кивнула Элеонора. — Но до своего совершеннолетия мой правнук будет носить фамилию Снейп.

* * *

— И как же мы отпразднуем такое знаменательное событие? — поинтересовалась миссис Принц, когда они с Северусом вышли на залитую солнцем улицу.

— А можно мы сходим к Фортескью? — вопросом на вопрос ответил Северус.

— Ах ты, сладкоежка! — усмехнулась Элеонора, потрепав его по волосам. — Разумеется, можно. Для тебя — все что угодно! — дрогнувшим голосом прибавила она.

* * *

На следующий день Северуса ждал еще один сюрприз, но какой!

Столкнувшийся с ним в коридоре Декстер, как обычно, отвесил ненавистному внуку-конкуренту довольно болезненный подзатыльник, однако тут же внезапно взвыл, скривился и подул на ладонь, которая покраснела, словно от ожога.

— Что здесь происходит? — привлеченная воплями сына, из своей комнаты вышла миссис Принц. Она внимательно посмотрела на Декстера, попытавшегося при ее появлении спрятать пострадавшую руку за спину. — Думаю, тебе требуется кое-что уяснить, сын. Вчера Северус был официально введен в род Принцев, — скрестив на груди руки, сказала Элеонора. — С этого момента НИКТО из членов семьи не может безнаказанно причинить ему вред. Иначе говоря, тронешь его хоть пальцем, получишь откат от самой Магии. А вдобавок вылетишь из этого дома вместе со своей женушкой. Надеюсь, ты не настолько глуп, чтобы проверять правдивость моих слов!