Следующая цель (джен)

Обсудив планы на ближайшее время и простившись с друзьями, мы с Реем вернулись на кухню. Без дополнительных просьб Кричер организовал выпивку и закуски, а сам отправился готовить гостевую спальню. Некоторое время мы сидели в тишине, обдумывая вновь возникшие обстоятельства; первым, вполне ожидаемо, не выдержал я.

— А где Сириус? То есть… его тело?

— Э-э-э… — Реймонд удивлённо посмотрел туда, где в последний раз видел Блэка. — Понятия не имею. Наверное, домовик унёс. Зря он со стола убрал — это может вызвать подозрения у того, кто будет расследовать смерть Блэка.

— Как и чистые комнаты. Как думаешь, Дамблдор продолжит пользоваться домом после смерти хозяина?.. — спросил я, но тут же сам и ответ: — Впрочем, что я спрашиваю, после того, как Сириус «упал в Арку», Орден жил тут. Причём старик сообщил, что по завещанию Сириуса я стал хозяином этого дома, а вот интересоваться моим мнением насчёт его дальнейшей судьбы даже формальности ради не стал. Даже наоборот, мне строго-настрого было запрещено тут появляться.

— Бастер, как ты решишь, так и будет. Это теперь твой дом.

— Мы могли бы переехать сюда, — неуверенно предложил я. — Дом Северуса намного меньше…

— Обсудим завтра все вместе, как лучше поступить… — дипломатично остудил мой энтузиазм Рей. — Ты вообще как?

— Не знаю, — прислушавшись к себе, честно ответил я после паузы, понимая, что вопрос не риторический. — Чувствую себя немного странно, но не в плохом смысле слова. Просто непривычно и непонятно. А что до морального состояния… Я ещё не осознал всего произошедшего, Сириус и Кричер слишком много успели рассказать. Не могу сказать, что не поверил Тому, когда он обвинил всех моих друзей и близких в предательстве, да и Азкабан подтверждал его правоту…

— Но сомнения оставались, да? — понимающе хмыкнул Реймонд.

— Скорее надежда, — грустно вздохнул я, зная, что объяснять не надо — Рей и так поймёт.

Кричер доложил, что спальные места готовы, и мы решили отложить разговор на утро, двинувшись к лестнице. По привычке свернув к комнате, где жил раньше, я был вынужден остановиться и выслушать негодование эльфа.

— Вы же не приживалка какой-то! Вы глава рода! Это гостевые, а вы должны жить в комнатах главы!

— Ладно, Кричер, успокойся уже и веди нас, куда считаешь нужным.

Уловив в голосе Рея недовольные нотки, домовик замолчал и продолжил путь, сокрушаясь под нос о моём незнании традиций. Интересно, а откуда бы мне их знать? Ни Дурсли, ни Уизли, ни орденцы — никто не стремился меня просвещать. С себя ответственность за незнание не снимаю, и всё же информационный вакуум — заслуга Дамблдора и его людей.

Комната главы рода располагалась на третьем этаже, неподалёку от библиотеки. Причём раньше я эту дверь не видел, хоть и облазил весь дом на пару с Уизли. Решив, что упасть ниже в глазах эльфа уже не смогу, озвучил своё удивление.

— В доме не было ни одного человека, который бы находился здесь на законных основаниях, — пропуская меня вперёд, пожал плечами Кричер и тихонько вздохнул. — Мерзкого мальчишку госпожа выжгла уже давно, он не имел права приглашать гостей и селить их тут. Единственный, кто приходил по приглашению — мистер Снейп.

— Северус?! Но… Постой-ка, бабушка сказала, что он был лучшим другом её сына…

— Да, хозяин, мистер Снейп дружил с молодым хозяином Регулусом.

— Вот как, — протянул я задумчиво.

Что ж, они учились на одном факультете, Северус не пользовался популярностью, так что вполне мог сойтись с младшекурсником… Это могло бы объяснить и ненависть Мародёров к Снейпу — банальная ревность, отягощённая избалованностью и желанием возвыситься за чужой счёт. Всё-таки версия с Лили Эванс не кажется мне достоверной. На старших курсах — ладно, Сириус с Ремусом и Питером могли травить ненавистного слизеринца из мужской солидарности с Джеймсом, а вот раньше — Лили была просто сокурсницей, и с кем проводит время магглорождённая — никому не было интересно. К тому же я достаточно узнал о Р.А.Б. за то время, что искал крестраж, чтобы признать, что они со Снейпом во многом похожи: как минимум выбором стороны Тёмного Лорда и последующим его предательством.

Комната Рея была напротив. Тут было не слишком чисто, но кровать сверкала свежим бельём, а большего за столь короткий срок даже от эльфа ждать было глупо.

— Спасибо, Кричер. Проследи, чтобы незваные гости не проникли в дом. А если кто-то попытается, тут же разбуди меня. Спокойной ночи, Бастер.

— Спокойной, — улыбнулся я, закрывая дверь своей комнаты.

Что ж, могло быть хуже. Поймав себя на этой мысли, беззвучно расхохотался. Всю жизнь я старался вести себя хорошо, слушался старших, не лгал, не крал, не хулиганил, и не имел ничего, даже банального уважения. Обманув ожидания Дамблдора, я получил в своё распоряжение собственную комнату, регулярное питание и возможность узнать поближе человека, который давно меня интересовал — Драко. Наверное, это дико звучит, но Азкабан стал мне наградой, а не наказанием. Конечно, будь в Азкабане много дементоров, я бы вряд ли так говорил, но поскольку стражи меня не беспокоили, тюрьма не стала тем приговором, что мог бы меня сломить. Ну а теперь я убил Сириуса, и в мою собственность перешли целый дом и слуга в придачу. Ну разве не забавно?

Уснул я быстро, а проснулся от того, что кто-то безжалостно меня трясёт.

— Бастер, проснись, ну же!

— Что случилось? — оттолкнув руку Мальсибера, прохрипел я.

— Это тебя нужно спрашивать. Ты орал так, будто тебя пытают. Кошмар?

Я почувствовал, что краснею — к щекам приливал жар. Мало от меня проблем, ещё и спать мешаю.

— Прости.

— Бастер, не извиняйся, ты ничего не натворил, — Мальсибер потрепал меня по волосам и улёгся на мою кровать. — Что снилось-то?

— Хм… дементоры. — Рей непроизвольно содрогнулся. Хотя в этот раз дементоры почти не докучали заключённым, он слишком хорошо помнил четырнадцать лет, проведённых рядом с этими существами, и даже простого упоминания этих тварей было достаточно, чтобы у него испортилось настроение. Поэтому я поспешно продолжил: — Нет-нет, ничего такого! Они умирали…

— И это плохо?

— Ну… дело в том, что они умирали последними. В этом сне я знал, что все остальные уже умерли, и остались только я и дементоры.

— То есть он не первый раз тебе снится? Три месяца перерыва и кошмар? Должна быть причина.

— А ведь ты прав, — медленно протянул я, задумавшись над его словами. — Мне давно не снились кошмары.

— Учитывая акустику Азкабана, приснись тебе кошмар, я узнал бы об этом первым, наряду со всеми обитателями этажа. Ну а потом мы вообще ночевали вместе, и я гарантирую, что тебе ничего такого не снилось.

— Ты мой ангел-хранитель, — хмыкнул я.

— Шутки шутками, но кто знает? Пока я был рядом — ты спал как младенец.

— Угу.

А что ещё я мог сказать? Что всю жизнь плохо засыпал, по часу крутясь в кровати, а последний месяц мгновенно погружался в сон? Что раньше дёргался по малейшему поводу, а рядом с ним стал совершенно спокоен? Нет уж, вдруг Рей неправильно меня поймёт, мне слишком дорога его дружба.

— Ладно, давай спать. Ты в курсе, что у тебя кровать мягче?

— Ну так я же глава рода, — усмехнулся я и рухнул обратно на подушку.

* * *

Проснулся я в одиночестве. Тело ломило от усталости, словно вчерашний вечер провёл не за разговорами, а за разгрузкой драконьего навоза. Душ почти не принёс облегчения, так что на первый этаж я спускался медленно и чуть ли не с кряхтением.

— С днём рождения! — прокричали Пожиратели смерти, заставив меня отшатнуться от неожиданности и схватиться за палочку.

— У-у-у, как всё запущенно, — усмехнулся Рей.

— Э-э-э… чего вы орёте-то? — чувствуя себя идиотом, я поплёлся к столу.

Отсутствие у меня энтузиазма никого не смутило: мужчины улыбались, а Драко так и вовсе едва не подпрыгивал от переполняющей его энергии.

— Выбирай: завтрак или подарки? Чего хмурый-то?

— Я и не вспомнил, какой сегодня день, — пожимая плечами, признался я. Вспоминать, что в этот день никогда не получал поздравлений вот так, лично, было почему-то немного стыдно. Конечно, притворяющиеся моими друзьями Рон и Гермиона присылали поздравления и даже подарки, но сова с посылкой и искренние улыбки на лицах… Это разные вещи. Смутив сам себя, потупился, сел за стол и честно признался: — Чувствую себя не очень, вот и хмурый.

— Кричер и бабушка сказали, что тебе нельзя пить восстанавливающее, — сочувственно похлопав меня по спине, Малфой сел рядом.

— Бабушка?!

— Ну да, — на мгновение удивился Драко, — забыл, что моя мать — Блэк?

Я неопределённо мотнул головой, но Реймонд всё равно понял, в чём дело.

— Бастер хотел свою собственную бабушку, а теперь выяснилось, что она у вас общая.

— Ну извини, — растерянно протянул Драко, — я привык считать Вальбургу бабушкой, хотя она мамина тётя. Свою родную бабушку — Друэллу — я не помню, она умерла, когда я ещё пачкал пелёнки, а с Вальбургой хоть и нечасто, но виделся в детстве.

— Драко, чего ты оправдываешься? — я уже достаточно проснулся, чтобы понять, насколько моя ревность неуместна. — Всё нормально.

— Точно?

— Ну конечно! Где там мои подарки?

Малфой подозрительно посмотрел на меня, но предпочёл сделать вид, что поверил.

— Чем богаты, — сообщил Снейп, выставив передо мной полуторалитровую бутылку из-под «фанты», — теперь ты тоже можешь свободно гулять по Лондону.

— Полтора литра оборотного зелья?! Северус, спасибо!

Подарок и вправду был замечательный. Поскольку это зелье готовится месяц, ни мне, ни Драко его не давали из экономии (в конце концов, остальные его принимали ради важных дел, а не из-за скуки), и мы вынуждены были сидеть всё время дома, но теперь…

Следующим подарок преподнёс Малфой.

— Что это? — рассматривая миниатюрный фиал сапфирового цвета, поинтересовался я, поняв, что с объяснениями Драко не торопится.

— Сейчас увидишь. Ляг, пожалуйста, на диван.

Недоумевая, вслед за ним прошёл в гостиную и выполнил просьбу. Он снял с меня очки (Северус трансфигурировал их для меня в первый же день на свободе, язвительно заявив, что слепой щенок в подельниках ему не нужен; за время в Азкабане я привык к тому, что вижу всё ужасно размытым, так что по-настоящему обрадовался даже тому, что получилось, хотя очки мне едва ли подходили, ну а через неделю-другую Рей сопроводил меня до ближайшей оптики, где мне наконец-то подобрали нормальные диоптрии), вытащил из моего кармана палочку и отложил их в сторону. Я не возражал. Не знаю как, но сразу понял, что это не только подарок, но и проверка доверия, и я собирался её пройти.

— Я решил насчёт подарка в тот же момент, когда увидел в лаборатории Северуса порошок из панцирей вулканических крабов. Нашёл рецепт, получил разрешение использовать порошок… — голос Малфоя звучал немного странно, но я счёл это обычным волнением и не придал значение интонации. — В общем, вчера, когда вы ушли, я как раз и закончил. Бастер, мне безумно хочется сохранить интригу до конца, поэтому я не скажу, что это. В общем, через минуту ты сам всё поймёшь. Доверься мне, ладно? Петрификус Тоталус!

Я даже возмутиться не успел — тело неподвижно вытянулось на диване. Состояние беспомощности всегда было для меня хуже любой, даже самой изощрённой пытки. Я не ждал от Малфоя чего-то плохого, Азкабан и месяц жизни бок о бок научили меня ему верить, но предательства Рона, Гермионы, Сириуса, в конце концов, вынуждали сомневаться.

— Прости, так нужно.

Голос Драко чуть дрогнул, отчего моя паранойя ещё выше подняла голову, но его руки действовали уверенно. В поле моего зрения попал тот самый фиал, Малфой наклонил его над моим лицом, я непроизвольно сосредоточился на капле, что сформировалась на горлышке флакона, а когда та сорвалась вниз… Я попытался зажмуриться, но Драко быстрым движением сместил флакон к другому глазу… И я узнал, что такое Ад.

Боль была неописуемой. Глаза горели так, словно прямо на слизистой оболочке кто-то развёл костёр… И тыкает скальпелем… И ввинчивает остро заточенный штопор…

— Знаю, что больно, но так и должно быть, — сжав мою руку, произнёс Драко с извинительной интонацией. — С днём рождения, Бастер. Фините.

Боль прошла так же внезапно, как и началась. Что удивительно, никаких отголосков не осталось, словно ничего и не было.

В гостиной было тихо. Пожиратели смотрели на меня, ожидая реакции, но я не торопился высказываться. Я больше не импульсивный гриффиндорец, бросающийся обвинениями до того, как разобрался в ситуации. Точно знаю, Малфой ничего не делает просто так, у каждого поступка есть причина.

Боль была сопутствующим фактором, Драко знал, что так будет, но это его не остановило. Также он наверняка понимал, что рискует не только нашей зарождающейся дружбой, но и вообще нормальными отношениями, а значит, что бы ни должно было получиться в итоге, это перекроет все минусы.

За размышлениями я дошёл до столика и потянулся за очками. Руку перехватил Реймонд.

— Как тебе подарок?

— Ещё не знаю, — спокойно ответил я, пытаясь продолжить движение и наконец-то взять очки.

— Посмотри на Драко.

— Сейчас, очки надену.

— Посмотри так.

Я раздражённо обернулся, не понимая, какой в этом смысл, ведь из-за близорукости…

— Офигеть!

Сразу я этого почему-то не понял, но когда Мальсибер потребовал посмотреть без очков, до меня дошло, что они мне больше не нужны. Я видел всё! Больше не было размытых разноцветных пятен, которые я мог узнать только по движениям. Я отчётливо видел Нотта и Снейпа, стоящих ярдах в семи от меня, и Малфоя, прячущегося за их спинами. Видел потертости на стенах, пятна на занавесках, паутину в углу…

— Простишь за побочные эффекты? — поняв, что я не сержусь, Драко решился приблизиться. — Я хотел сделать сюрприз, но…

— Я мечтал об этом всю свою жизнь! Спасибо!

Следующие полчаса я веселил народ, рассматривая всё вокруг, пока Эдриан не потребовал уделить внимание и ему тоже.

— С учётом оборотного мой подарок несколько утратил свою полезность, но… вот.

Зелёная кожаная папка без надписей возбудила любопытство. Открыв её, в первый момент я даже не понял, что это: какие-то бумаги… Свидетельство о рождении Бастера Блэка?.. Водительское удостоверение, паспорт, документы об окончании школы, диплом Итона…

— Это… — голос перехватило.

— Ты полноценный член общества, Бастер. Сегодня твоё маггловское совершеннолетие.

Слов не было. Благодаря интригам Дамблдора меня как бы не существовало. В магическом мире моим удостоверением личности был шрам на лбу, а в маггловском… Даже в младшей школе, в которую ходил до Хогвартса, не было никаких документов. В детстве я не придавал этому значения, а потом стало поздно что-то менять. Старику было выгодно лишить меня путей отступления, чтобы, приди мне такая мысль в голову, мне некуда было бежать. И ведь ни одна сволочь не подумала мне помочь.

— Спасибо, — просто сказал я, однако все поняли, что подарок пришёлся мне по душе.

— Что ж, Северус позаботился о твоей безопасности, Драко об удобстве, Эдриан о путях отступления, — Реймонд театральным жестом сунул руку в карман и вынул синий бархатный футляр, в каких продаются ювелирные украшения. — Ну а я…

— Палочка! — воскликнул я, выхватив футляр у него из руки, сразу же догадавшись, что может находиться в коробке такой длины. — Моя палочка! Но как?..

Новая палочка иррационально понравилась мне с первого взгляда. Светлое дерево показалось идеальным, ну а когда взмахнул палочкой и увидел серебро искр, всю мою сущность охватило тепло, и я тут же расплылся в блаженной расслабленной улыбке.

Мальсибер самодовольно усмехнулся:

— Надо знать, к кому обращаться. К счастью, не все помешаны на запоминании покупателей палочек, принципиальной разницы между перьями фениксов нет, а твоя старая волшебная палочка — не двойник новой. Всё, что мне нужно было сделать, это объяснить мастеру произошедшие с тобой перемены.

Так вот почему трофейные палочки и та, что принёс Снейп, мне не подошли — я сам изменился. Наверняка и моя палочка — родная и нежно любимая палочка из остролиста с пером Фоукса — не подошла бы, возьми сейчас её в руку. Моя магия и личность после череды предательств и, самое главное, избавления от крестража, изменились кардинально.

И Реймонд понял это даже раньше меня самого.

— О, Рей… Вы все… У меня просто нет слов!

— Хозяин, госпожа тоже хочет вас поздравить, — Кричер появился вовремя: я просто не знал, что сказать, незнакомые эмоции буквально переполняли меня.

— Доброе утро, мальчики, — поздоровалась леди Вальбурга. Мы вразнобой ответили. — Думаю, для всех очевидно, что у портрета есть определённые сложности с приобретением подарков, так что я дарю тебе информацию, благодаря которой Кричер смог добыть тебе подарок.

Эльф тут же протянул мне свёрток.

— Это же твоя мантия-невидимка! — воскликнул Малфой. — Ай да бабушка!

— Бастер, тебе известно, что в кабинете директора Хогвартса висят портреты бывших директоров…

— Финеас Блэк? — понимающе усмехнулся я, прижимая к груди мантию.

— Верно, молодой человек, — знакомый по визитам в кабинет Дамблдора надменный старик вошёл в раму и поклонился: — Джентльмены. Я видел, куда Альбус спрятал вашу собственность, и, когда Вальбурга сообщила мне о новом главе рода, велел домовику проникнуть в школу и забрать мантию.

— Хм… Я очень вам благодарен, но это не значит, что вы прощены.

— О, я и не рассчитывал, — язвительно улыбнулся тот. — Будь вы тем кретином, что и прежде, вы не стали бы Блэком, да и я не помог бы. Но теперь вы можете мной располагать. Мой портрет всё ещё висит в кабинете директора, — он заговорщицки подмигнул и исчез.

— Бабушка, может, вас можно как-нибудь отделить от стены? Что вы тут одна висите? В гостиной вам явно будет лучше…

— О, мальчик, ты прелесть! — растроганно протянула Вальбурга, поднося к глазам кружевной платочек. — Но разве вы уже решили, что будете делать дальше? Каким бы отвратительным это мне ни казалось, но, может, стоит ещё на некоторое время оставить дом магглолюбцам и грязнокровкам? Возможно, вам удастся получить какую-то информацию? Тогда перемещать меня в гостиную рано.

Спорить с этим мы не стали — леди Блэк была совершенно права, — и, вернувшись в кухню, за вторым завтраком приступили к обсуждению наших дальнейших планов.