Джин со льдом (джен)

По непонятной причине меня немного потряхивало от нервов. Это было странно, потому что я использовала окклюменцию, которая до этого не подводила. Впрочем, я и не каждый день знакомлюсь с родственником, тем более таким особенным.

Представитель Гринготтса решил не мешать «счастливому воссоединению», поэтому вернулся в свой автомобиль. Меня же проводили в небольшое помещение, предназначенное как раз для встреч пациентов и их близких. Предполагалось, что я буду сидеть в одном из кресел и ждать, однако мне было сложно усидеть на месте.

Наконец, дверь открылась и медсестра вкатила в помещение инвалидную коляску с сидящим в ней худым парнем, облачённым в джинсы и серую толстовку без принтов. Мартин сидел сгорбившись, опустив голову, отчего тёмные пряди падали на лоб.

— Мартин, познакомься со своей родственницей, — ласково произнесла сотрудница лечебницы, слегка потрепав парня по плечу. Мракс сильнее сжал подлокотники кресла и поднял голову, уставившись на меня огромными из-за квадратных очков на пол-лица голубыми глазами. Насколько мне известно, ни у кого из Гонтов не было такого потрясающего светлого оттенка.

— П… привет, — запнувшись, поздоровалась я, понимая, что пауза затягивается. — Я Вирджиния Гонт… для тебя — Джинни. И, видимо, я твоя родственница.

Парень окинул меня удивлённым взглядом, затем посмотрел на медсестру и дёрнул пальцами, словно выводя невидимые символы. Мне подумалось, что ему бы очень помогла волшебная палочка или прытко-пишущее перо для упрощения коммуникации с внешним миром.

— Нет, Марти, это не шутка, — мягко сказала медсестра, а я улыбнулась.

— Честно говоря, когда сказали, что найден мой родственник, я тоже подумала, что меня разыгрывают, — призналась я, нервно заправляя за ухо прядь, выбившуюся из косы, скрученной в пучок.

Мартин на это неуверенно улыбнулся и протянул мне подрагивающую руку для приветствия, которую я с удовольствием пожала. В этот момент вокруг наших ладоней заплясали искры, а резкий порыв ветра распахнул окно, пугая медсестру, которая схватилась за сердце и начала причитать. Искр она, видимо, не замечала.

У меня аж дыхание перехватило, когда я почувствовала, как жадная магия Рода через мой перстень главы потекла к Мартину, окутывая его и принимая. Конечно, магия Рода обладает подобием разума, однако в первую очередь она реагирует на мою волю. А это значит, что бессознательной частью сознания я уже приняла Мартина и считаю его семьёй.

Я смотрела на парня и видела, как из его огромных глаз катятся слёзы. Продолжая держать мою руку, Мартин принялся другой ладонью вытирать мокрые щёки.

Медсестра закрыла окно и только потом обратила внимание на состояние своего пациента. Тут же метнулась ко мне, попытавшись отстранить, но Мартин не позволил, вцепившись в меня уже двумя руками.

— Я могу вызвать помощь… — неуверенно протянула женщина.

— Всё в порядке, — мягко сказала я, садясь в кресло и продолжая держать Мартина за руки. Парень довольно быстро перестал плакать, и я выудила из сумки платок с вышитыми по краям рыжими кошачьими мордами. Остался у меня ещё с тех времён, когда расписание не было настолько загруженным и я могла вдоволь заниматься рукоделием. Спросила у Мартина, нужна ли ему помощь, он кивнул и аккуратно снял с себя очки, позволяя мне промокнуть его лицо от слёз. И что-то мне подсказывало, что парень сам мог справиться с этим делом, но ему хотелось почувствовать заботу.

Платком Мартин заинтересовался, пальцем обведя контур кошачьей морды, затем вопросительно посмотрел на меня, словно спрашивая, что это за кот.

— Это Косолапус, — сказала я. — Представляешь, он прыгнул на меня в зоомагазине, ухватился когтями и отказался отцепляться.

— Было больно? — перевела медсестра немой вопрос Мартина.

— Точно нет, — хохотнула я. — Признаться, я больше переживала о том, что тётушка скажет, когда я притащу домой кота.

— Ты живёшь с тётей? — дальше последовал ожидаемый вопрос.

Я скорбно вздохнула, раздумывая над наиболее безопасным ответом. Это было чертовски сложно, потому что и лгать не хотелось.

— У меня… довольно сложная ситуация, — медленно начала я, осторожно подбирая слова. — Так уж вышло, что мне досталось наследство, и это не очень понравилось моим родителям. Я переехала к тётушке своей матери, но и там долго не прожила. Большую часть года я живу в специальной школе-интернате, а на каникулах приезжаю в свой дом.

— Простите, мисс, за личный вопрос, — внезапно сказала медсестра, — но сколько вам лет?

— Четырнадцать, мэм, — вежливо ответила я.

— Какой ужас, — прошептала женщина и покачала головой.

Я же осознала забавный факт: хоть маги и живут дольше, но взрослеют раньше. И в магическом мире мало кого удивляет мой возраст. Конечно, ко мне могут отнестись как к ребёнку, но, случись что, спросят как со взрослой.

Час, отведённый нам на знакомство, пролетел за миг. По большей части я рассказывала отцензуренную версию своей жизни. Про замок, где учусь, про лес и озеро. Про то, что являюсь старостой и трачу много времени на учёбу. Ну и про одноклассников и друзей не забыла.

Мартин слушал внимательно, задавал вопросы через переводчика, а его глаза горели неподдельным восторгом. Я даже пожалела, что не могу показать парню Хогвартс в реальности или хотя бы в думосбросе. Настолько заразительными были эти эмоции.

Когда медсестра предупредила, что у нас осталось десять минут, Мартин сник. Я слегка сжала его ладонь, привлекая внимание, и спросила:

— Что тебе привезти в следующий раз?

Тут то парень оживился и по-детски широко улыбнулся, снова заключив мою руку в ладони. Затем повернулся к медсестре и принялся активно жестикулировать.

— Главное, приезжай сама, — перевела женщина. — Можешь привезти что-нибудь на память.

— Хорошо, я уточню список разрешённых вещей, — кивнула я. — Может, ещё что-нибудь вкусненькое? Фруктов каких?

Тут сказали, что все вкусности могу привозить на своё усмотрение. Сам Мартин несколько растерялся, поэтому за него ответила медсестра, добавив, что никаких пищевых аллергий у моего родственника нет. Хоть какие-то хорошие новости.

Видимо, Мартин был очень контактным: часто старался взять меня за руку, пару раз коснулся лица, а когда настала пора прощаться, спросил, можно ли меня обнять. Конечно, я большую часть времени, как говорит Мирта, живу в состоянии противотанкового ежа, однако расстраивать Мартина не хотелось. Поэтому я несколько неловко обняла парня и пообещала вырваться из школы к следующим выходным. Если меня не отпустят, то ничего не мешает, как обычно, свалить, никого не предупреждая. К тому же, против обычного, я планирую сбегать из школы не ради приключений на филейную часть, а чтобы навестить родственника.

Вернувшись в административное крыло, взяла два списка: с разрешёнными и запрещёнными предметами. Хотя чисто технически в своей сумочке я могу пронести всё что угодно, но не в моих интересах передавать Мартину потенциально опасные предметы. Так что буду стараться неукоснительно соблюдать правила учреждения.

— Как всё прошло? — спросил Роуз, стоило мне вернуться в машину.

— Намного лучше, чем я ожидала, — ответила я, первым делом пристёгивая ремень безопасности и после откидываясь на спинку кресла.

— Судя по вашему выражению лица, не всё так гладко, — со скепсисом протянул представитель Гринготса.

— Мне нужно многое обдумать, — негромко произнесла я, складывая руки в замок. Да уж… Получила много пищи для размышлений. Как бы, пардон, не обожраться.

На Диагон-аллее снова направилась в лавку с подержанными книгами, где с помощью продавца искала книги по колдомедицине и особенностям разума. Если раньше менталистика была для меня ближе к хобби, то сейчас точно стала необходимостью.

Постараюсь уличить момент и обследовать Мартина, чтобы потом найти колдомедика, которому можно передать данные для расшифровки. Пусть Мракс однозначно считается маглом, это чертовски легко исправить, раз магия Рода его приняла. Да и… магию парень видит, поэтому он как минимум сквиб. От этого и будем танцевать.

И всё это требует денег, притом немалых. Необходимы и фунты, и галлеоны. Видимо, пришло время выводить часть прибыли с магазинчика. Может, и с Уокерами поговорю. Не только же мне им помогать, в самом деле.

* * *

К следующему посещению Бетлема я подготовилась основательно. Купила большой набор хорошего шоколада, который, по моему скромному мнению, был практически универсальным подарком. Конечно, я бы притащила гору домашней еды, но это запрещено правилами учреждения. Не то чтобы меня это сильно волновало… Ведь всё же я напекла своих фирменным булочек с крыжовником, которые спрятала в сумочке. Если получится уличить момент, то угощу Мартина. А если не получится — поделюсь с друзьями.

Думала связать свитер, однако мерок у меня не было. Поэтому я зачаровала спицы для зимнего комплекта, состоящего из шапки и шарфа изумрудного цвета с узором в виде серебристых змеек. Хорошо, что ниток всяких разных цветов у меня был немаленький запас, в том числе благодаря тому, что надоевшие или ставшие маленькими вязанные изделия я распускала, нити вымачивала в зелье для сохранности материала и только потом сматывала их в клубки.

Помимо этого, я решила рассказать Марти больше о своей жизни. Для этого попросила Колина наделать фотографий. В основном, конечно, немагических, чтобы даже случайно не нарушить Статут о секретности, однако я планировала ненавязчиво продемонстрировать парню пару движущихся фотографий, чтобы дополнительно убедиться в наличии у Мартина магического ядра. Если оно присутствует, то будет намного проще обратиться в Мунго, в котором маглов не лечат из принципа, прикрываясь Статутом. Даже если эти маглы — ближайшие родственники волшебников. Что уж поделать, это последствия магловской охоты на ведьм, которая началась с расправы над целителями. А потом пошло-поехало.

Случай проверить Мартина выдался только через месяц, когда наступила зима, а Лондон несколько раз накрыло снегом. В комнатах для встреч навернулось отопление — и я, честно, тут не при чём, а для прогулки на улице было холодно. Вот нам и предложили посидеть в комнате Мартина. К этому времени я уже могла более-менее сносно понимать язык жестов, да и примелькалась в больнице, поэтому медсестра решила нас не сопровождать, напомнив об алгоритме действий «если мистеру Мраксу вдруг станет плохо». Местонахождение кнопки вызова медицинского работника мне показали первым делом.

Я с любопытством осматривала магловскую больничную палату. Всё-таки в палатах до этого я находилась только в Мунго. Тут не было ничего лишнего: узкая кровать, заправленная тёмно-синим в полоску покрывалом, прикроватный столик с одним ящиком, широкий комод, письменный стол и полки над ним. Площадь комнаты была не очень большой, но достаточной, чтобы Мартин мог перемещаться на своём громоздком инвалидном кресле.

Чтобы не пришлось стоять, мне выделили стул, что почему-то смутило Мартина, который принялся извиняться за то, что в его комнате нет такой примитивной вещи. Пришлось терпеливо объяснять ему, что всё в порядке и я понимаю, что ему не нужно нагромождение лишней мебели в комнате. Да и я могла бы просто трансфигурировать себе кресло из любого предмета. Правда, последнюю фразу договорила мысленно.

— Я принесла ещё фотографий, — сказала я, желая отвлечь Мартина. Сегодня решила пойти ва-банк, принеся фото Хогвартса, дома Риддлов, а также Косолапуса, Шедоу и Яшмы. Для этого, правда, пришлось потаскать Колина, который довольно хорошо выдержал аппарацию. Ну а пара галлеонов была неплохой компенсацией за временные затраты.

Парень улыбнулся и шустро поехал к столу, похлопав по столешнице, призывая меня доставать фотографии. Я улыбнулась и передвинула стул, на который приземлилась. Сразу достала металлическую коробку из-под печенья, в которой хранила фотографии до того, как они займут своё почётное место в фотоальбомах.

— Мы с одноклассниками сфотографировали нашу школу с высоты птичьего полёта, — сказала я, кладя перед Мартином карточку с Хогвартсом.

«Как?» — задал закономерный вопрос парень.

— Проявили немного смекалки, — уклончиво ответила я, похлопав Мракса по плечу. И тут услышала в своей голове посторонний голос:

«Такая большая школа… Наверное, ей тесно в моей комнате».

— Да нет, уютная комната. Честно говоря, моя комната в родительском доме намного теснее, потому что была переделанной кладовкой, — на автомате ответила я и тут же осеклась. Мартин смотрел на меня круглыми глазами, и пока я пыталась понять, что происходит, в моей голове снова пронеслось: «Неужели ты меня слышишь?»

— Ну да… — осторожно сказала я, всё ещё пребывая в некой прострации от удивления.

Парень вдруг всхлипнул и двумя руками вцепился в мою ладонь. Его начало слегка потряхивать, и я было запаниковала, что нужно срочно звать врача, но Мартин упрямо мотнул головой, сильнее сжав мою ладонь. И откуда только силы взялись? Мне почему-то казалось, что мой новый родственник более слабый и хрупкий.

— Ты не против, если я проверю одну теорию? — осторожно спросила я. Мартин кивнул, а я продолжила: — Просто думай о том, что хотел бы мне сказать, и ничему не удивляйся.

Окинула взглядом комнату, понадеявшись, что никто особо любопытный не заглянет. Радует, что многие маглы достаточно уважают личное пространство, чтобы не ставить камеры в больничной палате. Несомненно, электричество будет сбоить из-за магии, но не хочется раньше времени привлекать к себе внимание. Однако для верности я запечатала дверь Коллопортусом и Квиетусом, приправив гоблинским отводом глаз.

Только после этого я достала палочку, шепнула «помоги Мерлин» и произнесла, глядя Мартину в глаза:

— Легилименс.

Сначала показалось, что меня оглушило. Только потом пришла мысль, что юный Мракс настолько хотел быть услышанным, что неосознанно ударил меня потоком воспоминаний. Не будь у меня относительно неплохого практического опыта в менталистике, я бы растерялась и была погребена под чужими воспоминаниями, а в Бетлеме появилась бы новая пациентка.

«Это невозможно, — думал Мартин. — За столько лет никто не смог… Может, у меня случился очередной приступ и мне всё привиделось?»

— Нет, не привиделось, — сказала я, сконцентрировавшись на диагностике чужого сознания.

Меня сразу поразило то, что с сознанием у Марти не было таких серьёзных проблем, как я ожидала. Конечно, для парня почти семнадцати лет не дотягивает, но ощущение, будто это скорее от невозможности нормально развиваться. Как я поняла, разум по какой-то причине не мог как полагается управлять телом.

Это меня по-настоящему шокировало. Всю жизнь быть запертыми в собственном теле без возможности нормально жить… Ужасная участь. Для моей деятельной натуры подобное было намного хуже смерти. Неудивительно, что из-за этого я не справилась с эмоциями и выскользнула из чужого разума.

Мартин круглыми глазами смотрел на меня, пока я пыталась сделать нормальный вздох, чувствуя, что в груди словно застрял комок. Когда вздохнуть получилось, из горла вырвался всхлип, а из глаз полились слёзы. Вот это меня триггернуло… И, кажется, теперь я знаю, как может выглядеть мой обновлённый боггарт.

Мне было страшно от того, что я увидела в сознании Мартина, и при этом до слёз жалко парня. Никто этого не заслуживает.

Увидев мои слёзы, парень побледнел и неожиданно уверенно взмахнул рукой. Ящик комода выдвинулся, а затем аккуратно сложенный платок перелетел в ладонь Мракса, который принялся со всей аккуратностью вытирать мои щёки.

Я вытаращилась на него, как классическая сова, и резко перестала плакать.

— Мартин, ты что, волшебник?