Второй шанс для Лили Эванс (гет)

— Вообще-то, это скорее страшная сказка, — смутился Септимус. — А я не мастак их рассказывать.

— Я как раз в том состоянии, чтобы слушать страшные сказки, — Элеонора опустилась в стоявшее у стола кресло и расслабленно откинулась на его спинку.

— Много веков назад один из моих предков страстно влюбился в красавицу-волшебницу, — Септимус откашлялся.

— Продолжай, дорогой, — подбодрила его Элеонора, — у тебя прекрасно получается.

— Проблема заключалась в том, что она уже была помолвлена с очень сильным темным волшебником, к тому же вдвое старше ее. Наплевав на магические узы, предок выкрал свою любимую и они тайно обвенчались. Прознав об этом, темный маг, разумеется, ужасно разозлился. Он нашел моего предка и его возлюбленную и наложил на обоих проклятие, превратив его в филина, а ее в мышь. Человеческая любовь толкала их друг к другу, а инстинкты заставляли филина охотиться на мышь. В конце концов хищная птица настигла маленького зверька. Когда мышь испустила дух в острых когтях филина, они снова стали людьми. И вот тогда, обнимая убитую им возлюбленную, мой предок поклялся, что ни он, ни его потомки не сумеют превращаться в неразумных животных, иначе их настигнет мучительная смерть. На протяжении многих поколений Принцы боялись анимагии, как чумы, пока примерно сотню лет назад непутевому брату моего деда не приспичило нарушить табу. Уж не знаю, зачем он это сделал, но факт остается фактом. Мой прадед был выдающимся зельеваром. Пока его сын бился в агонии, он создал то самое зелье, которое сегодня спасло жизнь Северусу, но увы — не успел дать неразумному отпрыску последнюю, третью, дозу снадобья. И, хотя после приема первой и второй дозы зелья наступило значительное улучшение, его сердце остановилось. После его смерти прадед решил обезопасить будущие поколения. Рискуя собственной жизнью — поскольку все опыты пришлось ставить на себе самом, — он сумел рассчитать максимальное время действия Антианимагического эликсира. Оказалось, что если принять первую дозу в течение шести часов после превращения — проклятие не убьет свою жертву. Однако если дать умирающему эликсир хотя бы на несколько минут позже — помочь оно уже не сумеет. Вот, собственно, и вся история.

— Могу я поинтересоваться, почему я узнаю об этом лишь сейчас? — Элеонора сердито скрестила на груди руки. — Ведь мысль стать анимагом могла прийти в голову и Декстеру, и Эйлин?

— Проклятие передается только по мужской линии, — отозвался Септимус, — так что нашей внучке ничего не грозило. А Декстер… К сожалению, его магического потенциала на подобное просто не хватило бы.

— Но оно чуть не убило Северуса! — возмущенно воскликнула Элеонора.

— Признаться, я не думал, что такому разумному мальчику, как Северус, придет в голову экспериментировать с находящейся под строгим контролем Министерства магией и даже не посоветоваться со мной.

— Его новый приятель — этот Петтигрю, который прибежал за мной и позвал на помощь — утверждал, что показал им всем свое умение превращаться в крысу, но из всей компании почему-то только Северусу захотелось непременно попробовать сделать это самому.

— Уверен, он сказал так, чтобы прикрыть остальных, — задумчиво произнес Септимус. — Тебя, разумеется, заботил только Северус, но я заметил, что два других мальчика выглядели так, словно недавно побывали в переделке. Да и вид у них был весьма виноватый. Вполне возможно, они пытались стать анимагами все вместе, а когда с Северусом случилось несчастье, запаниковали и решили, что чем меньше виновных, тем лучше.

— Глупые мальчишки! — Элеонора с осуждением покачала головой. — Не знаю насчет этого Питера, а двое других — Поттер и Блэк — чистокровные и прекрасно понимали, на какой риск шли, превращаясь в животных без ведома взрослых! Кроме того, Северус такой рассудительный и не по годам умный…

— А чему ты удивляешься? — хмыкнул Септимус. — Ведь там же присутствовала эта магглорожденная девочка, подруга Северуса, а какому мальчишке не захочется покрасоваться?

— О Мерлин! — Элеонора вскочила с кресла так, что едва не уронила его.

— Что случилось? — всполошился Септимус.

— Лили! — всплеснула руками миссис Принц. — Я велела ей ждать в моей спальне! Обещала, что сообщу ей, как только сумею вывести Северуса из этого состояния. Она, должно быть, места себе не находит, а я тут прохлаждаюсь с тобой!

— Ну вот и ты подпала под чары этой маленькой рыжеволосой ведьмочки, — усмехнулся Септимус.

— Во-первых, ничего подобного! — запальчиво отозвалась Элеонора. — А во-вторых, я уже несколько лет назад смирилась с тем фактом, что наш правнук любит эту девочку, и ее происхождение не имеет для него никакого значения. Чинить ему препятствия — означает потерять его. А я не собираюсь совершить ту же ошибку, что и с Эйлин! Так что советую и тебе относиться к мисс Эванс как к будущей невесте Северуса, — она сурово взглянула на мужа и вышла из комнаты.

* * *

Элеонора обнаружила Лили крепко спящей прямо в кресле. Судя по слипшимся ресницам, мокрым щекам и покрасневшему носу девушки, та все это время горько плакала. Излишне упоминать, что сэндвич и печенье так и остались нетронутыми.

— Мисс Эванс, — Элеонора осторожно погладила девушку по руке, в которой она сжимала носовой платок, — проснитесь.

— Что с Северусом? — Лили моментально открыла опухшие от слез глаза. — Что с ним? Он жив?!

— Жив, — выдавила из себя улыбку Элеонора. Несмотря на брошенную мужу тираду, она немного сердилась на Лили за то, что не остановила Северуса от опрометчивого поступка. — И его жизнь вне опасности. Теперь.

— Я не думала… Я не ожидала… Простите меня! — Лили снова заплакала навзрыд, правда, теперь уже больше из чувства облегчения.

— «Не думала», — эхом отозвалась Элеонора, — именно из-за этого и происходят всевозможные несчастья. Впрочем, насколько я понимаю, вы все повели себя крайне неосмотрительно. Неужели вы всерьез решили, что я поверю в сказки этого Питера Петтигрю? Вы хоть понимаете, что случится, если ваши шалости с анимагическим колдовством станут известны в Министерстве?! — от возмущения она даже повысила голос. — Вас же могут исключить из Хогвартса! Вы это понимаете?!

— Мы… мы не… — рыдания Лили стали еще громче. Очевидно, она только сейчас поняла всю опасность их затеи. И не только она одна. Элеонора тоже почувствовала укол беспокойства. Хотя в их крошечной деревушке проживали только волшебники, анимагов среди них не водилось. А вдруг в Министерстве и в самом деле могли отследить подобное волшебство? Успокаивало лишь то, что с момента происшествия прошло уже почти шесть часов, а ни одна сова с официальным письмом так и не постучала в окно Принц-хауса.

— Ну-ну, успокойтесь, — она погладила уже начавшую икать от рыдании Лили по голове и протянула ей стакан воды. — Вот, выпейте. И дайте мне свою палочку. Я, конечно, совершаю противозаконное действие, но надо же как-то помочь вам выпутаться из этой ситуации.

Лили дрожащей рукой протянула Элеоноре свою волшебную палочку.

— Приори Инкантатем! — из палочки вырвалась призрачная лиса. — Фините! — воскликнула Элеонора, и лиса тут же пропала. — Надо будет проделать то же самое с палочкой Северуса, — вполголоса пробормотала миссис Принц.

— Спасибо! — всхлипнула Лили. — А как же Джеймс, Сириус и Питер?

— Питер — врожденный анимаг, насколько я его поняла?

— Да, — кивнула Лили.

— Тогда ему ничего не грозит. Это все равно, что наказывать метаморфа за спонтанное изменение внешности, — отозвалась Элеонора. — А насчет Джеймса и Сириуса… Во-первых, сейчас уже поздно что-либо предпринимать, а во-вторых, если бы в Министерстве пронюхали о вашем баловстве, вы бы давно получили соответствующие письма. А раз их нет — значит, в этот раз все сошло вам с рук. Ну, почти сошло, не считая того, что случилось с Северусом.

— А что все-таки с ним произошло? — спросила Лили, выпив всю воду до дна.

— Сначала — съешьте печенье. А то чего доброго еще в обморок упадете, — проворчала Элеонора.

Лили послушно потянулась за выпечкой.

— Северус попал под древнее родовое проклятие, — сообщила Элеонора, и Лили снова залилась слезами. — Ну вот, опять! Я же сказала, он вне опасности. Сейчас он спит и будет спать довольно долго. Надеюсь, что, когда проснется, все произошедшее покажется ему страшным сном.

— А как же проклятие? — прошептала Лили, прижав руки ко рту.

— Его удалось вовремя нейтрализовать с помощью зелья.

— Если бы мы только знали, уверена, Северус бы никогда… Я бы его отговорила! Поверьте! — Лили выглядела такой виноватой, точно именно по ее инициативе Северус попытался стать анимагом и едва не погиб.

— Не убивайтесь так, моя дорогая, — сменила гнев на милость Элеонора, — вам, собственно, не в чем себя упрекнуть. Я тоже до сегодняшнего дня не имела представления об этом проклятии. И, наверное, если бы не произошедшее с Северусом несчастье, так никогда бы и не узнала. А теперь, когда опасность миновала, я думаю, вам следует отправиться домой. Я попрошу Присси проводить вас.

— Пожалуйста, а можно мне увидеть Северуса? Хотя бы на минуту.

— Да ведь он спит и даже не узнает о вашем присутствии, — усмехнулась Элеонора, мысленно уже дав Лили согласие навестить едва не ушедшего за грань Северуса.

— Это неважно, — еле слышно произнесла Лили и густо покраснела, — мне необходимо увидеть его и убедиться, что с ним все в порядке.

— Ладно, ладно! — кивнула Элеонора. — Вытрите слезы и пойдемте посмотрим на нашего несостоявшегося анимага.