Джин со льдом (джен)

В кабинет Амбридж я постучала ровно в назначенное время. Кто-то мог подумать, что я сидела и караулила, но нет. Дел было много.

Сначала пришлось выслушать длинные нотации от Снейпа. Правда, я так и не поняла, что декана волновало больше: потеря баллов или опасность, которой его студентка себя подвергает. Но ладно Снейп… После мне пришлось оправдываться перед факультетом. У студентов был закономерный вопрос «какого Мордреда?». Пришлось импровизировать и толкать спич на тему того, что я «устала быть терпилой».

— Для меня, знаете ли, обучение на Хогвартсе не закончится, — мрачно сказала я, скрестив руки на груди. — И меня категорически не устраивает уровень подготовки по боевой магии, которая является подразделом того, что обозвали ЗОТИ.

— Тебе-то что с этого? — фыркнула Трейси Дэвис. — Ты всё равно занимаешься дополнительно. Тебя Флитвик и Снейп натаскают.

— Ты думаешь, это нормально, когда ребёнку приходится юлить и плести интриги, чтобы получать знания на достойном уровне? — я смерила девушку пристальным взглядом.

— Хочешь жить — умей вертеться, — с усмешкой протянула Дафна.

— Я-то умею, — закатила глаза я, — вот только думаю не только о себе, но и о тех, кто не обладает подобным пробивным характером. И я буду требовать для всех студентов достойного уровня предоставляемых знаний.

— И с Дамблдором будешь ругаться? — ехидно спросил Забини.

— Если потребуется — да, — отрезала я, воинственно глядя на Блейза.

— Почти готовая политическая программа, — заявил Блетчли. — Я б проголосовал.

— Будем иметь в виду, — невозмутимо хмыкнул Драко. — Всё-таки я буду начальником предвыборного штаба.

— Ой, да идите вы! — закатила глаза я. — Задолбали со своими инсинуациями.

В итоге идти всё же пришлось мне. Правда, на отработку. Я успела неспешно собраться и аппарировать в ближайший пустой коридор за две минуты до назначенного времени. Вразвалочку прогулялась до кабинета, сверяясь с механическими наручными часами, и постучала.

— Вы вовремя, мисс Гонт, — Амбридж недовольно поджала губы, явно раздосадованная моей пунктуальностью.

— Стараюсь, — невозмутимо сказала я, краем глаза осматривая кабинет с обилием розового и кучей тарелочек с котятами, которые двигались и мяукали как настоящие. Безвкусица. И я не про сами тарелочки — они довольно милые и отлично смотрелись бы на каминной полке в гостиной. Смущало скорее обилие таких украшений. Всего должно быть в меру.

— Что ж, мисс Гонт, — произнесла профессор, немного нервно барабаня ногтями по столу, — присаживайтесь. Прежде чем начнётся отработка, мы с вами мило побеседуем.

Я на это хмыкнула и села на предложенное место: стул с твёрдой спинкой, стоящий у отдельного письменного стола, на котором лежали пергамент и чёрное перо. Откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу, всем своим видом демонстрируя расслабленность. Амбридж явно не этого ждала от проштрафившейся студентки, поэтому удивлённо глянула на меня. Затем от досады скрипнула зубами и принялась перебирать лежащие на столе пергаменты.

— Вы довольно сложный ребёнок, — сказала женщина в своей привычной мерзкой манере.

— Я перестала быть ребёнком в момент, когда возглавила Род, — холодно произнесла я, прищурившись. Как же ненавижу, когда тыкают в возраст! Мне, может, не так много лет, но это не повод разговаривать со мной как с маленьким ребёнком. У меня личного влияния больше, чем у многих магов Британии.

— Прошу прощения, — выплюнула Амбридж, явно ни капли не раскаиваясь. Затем вдохнула-выдохнула, применяя технику дыхательной гимнастики. Её привычная как бы милая улыбочка теперь напоминала оскал. — Не желаете выпить чая?

— Странное времяпровождение для отработки, — со скепсисом протянула я, чувствуя себя игроком в какой-то шахматной партии.

— Я просто хочу наладить с вами контакт, — ласково сказала подручная Фаджа. Интересно, сколько магов на это повелось? А ведь глаза женщины остались цепкими и холодными.

Общий шум в кабинете из-за раздражающих факторов. Попытка показаться доброй и понимающей, но при этом совершенно не искренне… Ощущение, будто я беседую с более молодой женской версией Дамблдора. И это не добавило лично мне положительных эмоций, ведь директора я недолюбливаю. Может, поэтому Амбридж так раздражает Дамблдор? Как раздражает в других то, что есть у нас.

— Я бы не отказалась выпить чая в вашей компании, — светски улыбнулась я, принимая для себя важное решение. Амбридж так настойчиво пытается напоить меня чаем, что невольно заподозришь худшее.

Женщина, услышав моё согласие, довольно улыбнулась, напоминая жабку, сожравшую особо вкусного жука. Меня мысленно передёрнуло от такой ассоциации. Затем я покосилась на своё кольцо, определяющее яды, которое так и покоилось на моём мизинце и не снималось с первого курса. Почти не размыкая губ, я шепнула заклинание, скрывающее незамысловатый артефакт. Пусть подручная Фаджа думает, что у меня нет подобных приблуд.

Сама Амбридж тем временем шустро разлила по розовым фарфоровым чашечкам уже приготовленный чай. Моя паранойя просто взвыла. Как ученица Снейпа, я слишком хорошо знаю, сколькими способами можно отравить недруга. Всё моё нутро противилось тому, что я так спокойно сижу и не пытаюсь обезвредить угрозу. Вот уж… не думала, что повадки боевого мага сыграют мне дурную службу.

— Вирджиния, вы в порядке? — спросила Амбридж удивлённо. Видимо, я не такая хорошая актриса, раз женщина заметила мои метания.

— Я… я просто… — залепетала я, силясь придумать правдоподобную отмазку. — Не привыкла так общаться с профессорами защиты от тёмных искусств.

— Вот как, — с неясной интонацией произнесла подручная Фаджа и поставила передо мной розовую чашку. Вторую она поставила на свой стол. Ничего к чаю не предложила. Наверное, потому что не нашла печенье и шоколад розового цвета.

Беззвучно хихикнув своим мыслям, я аккуратно взялась за чайную ручку и тут же почувствовала, как кольцо на мизинце нагрелось. Вот же гадство!

— Почему вы не пьёте, мисс Гонт? — с мерзкой улыбочкой спросила Амбридж. Уверена, она точно знает, что в моей чашке есть несанкционированные добавки. Вот же тварь болотная! Она искренне наслаждается властью и возможностью творить беззаконие по отношению к детям.

— Я не пью горячий чай, — сказала я, делая вид, что смущаюсь. Хотя сама мысленно уже четвертовала мерзкую тётку. — Вы не против, что я остужу свою порцию?

— Как вам будет угодно, — невозмутимо произнесла Амбридж, отпивая чай. Или делая вид. Или меня окончательно одолела паранойя.

Я благодарно улыбнулась и достала палочку, из-за чего собеседница мгновенно напряглась. Взмах палочкой, и из чашки повалил пар, а жидкость начала кипеть. Ойкнув, я снова взмахнула магическим инструментом. Чай заледенел. Амбридж несколько расслабилась и теперь улыбалась уже снисходительно. Опустив голову, будто мне стыдно, я спрятала на деле бесстыжие глаза. Несложно в моём возрасте прикинуться студенткой, у которой не получились с первого раза какие-то чары. На деле же некоторые яды разрушаются при высоких или низких температурах. Правда, всё же сомневаюсь, что Амбридж хочет меня отравить с летальным исходом. Я бы всё же ставила на что-то, воздействующее на разум. И как бы не зелье искренности.

Наконец добившись нужной температуры, я взяла чашку, понюхав жидкость. Чай как чай. Китайский, ферментированный. Мы пробовали такой в восточном ресторанчике. Напиток на любителя, но лично у меня жёсткого отторжения не вызывает.

— Изумительный аромат, — улыбнулась я, чтобы Амбридж ничего не заподозрила.

— Этот чай называется пуэр, — прощебетала довольная женщина. — Очень полезен для здоровья.

«Особенно вкупе с Веритасерумом», — мрачно подумала я. Хватит ли допроса с зельем искренности, чтобы арестовать нашего генерального инспектора? Если нет, то я пошлю в бездну свою относительную законопослушность и всё же сотворю с Амбридж что-нибудь противоестественное.

Сделав вид, что у меня чешется запястье, я сорвала повязанный Луной шнурок и только потом, решившись, сделала глоток. В этот момент кольцо обожгло мизинец. Я стиснула зубы, чтобы не заорать в голос. Ощущение было такое, будто мне раскалённым ножом пытаются отпилить палец. Даже если бы я не хотела проглотить чай, то у меня бы не вышло. От сильной боли я непроизвольно сглотнула, и отрава успешно попала в моё тело. Снейп определённо меня убьёт. А Флитвик добавит.

Кровь в ушах зашумела, и я почувствовала, как мои ментальные щиты пытается разрушить какая-то мощная сила. В голове билась главная мысль — что бы ни случилось, я должна сохранить свой разум неприкосновенным для лап всяких нехороших личностей. Челюсть напряглась, и раздался скрежет зубов. Как бы не поселиться после такого в кабинете стоматологии с убитой эмалью.

— Мисс Гонт, вы в порядке? — обманчиво-ласково спросила Амбридж.

— А то вы не знаете, — я разлепила пересохшие вмиг губы, чтобы ядовито ответить этой отвратительной тётке.

— Дерзите? — удивилась профессор.

— Это моё перманентное состояние, — по инерции огрызнулась я.

— Может, вам укоротить ваш длинный язык? — нахмурилась Амбридж, постукивая по столешнице недлинными ногтями.

— Не выйдет, — хрипло рассмеялась я.

В какой-то степени мне удалось понять принцип действия зелья. Главное — не сопротивляться и говорить правду. Не обязательно всю. Судя то тому, что меня не тянет болтать без остановки, Веритасерум был самым обычным, без модификации так называемого «длинного языка», которую на продажу иногда варит декан.

— Что вы знаете о попытках Альбуса Дамблдора дискредитировать министра Фаджа? — в визгливые нотки Амбридж добавилась прокурорская интонация.

— Вы про орден KFC? — я фыркнула насмешливо.

— Прошу прощения? — удивлённо вытаращилась женщина.

— Орден жареной курочки, если желаете, — я закатила глаза. — По крайней мере, так мы с друзьями называем эту организацию.

— Я думала, вы сочувствуете этому сборищу и разделяете их взгляды, — разочарованно произнесла профессор.

— Очень вряд ли, — я искренне возмутилась. — Я не собираюсь провозглашать Дамблдора новым Мерлином и вставать под его знамя.

— Значит, вы на стороне Лорда? — тут же навострила ушки Амбридж.

Лорда? Любопытственно… Риддла Лордом называют только ему сочувствующие или сами Упивающиеся. Обыватели предпочитают зубодробительное «Тот-кого-нельзя-называть». Поэтому можно сделать вывод о политической позиции высокопоставленной чиновницы. Показательно, на самом деле. Министерская политика вроде как направлена на активное взаимодействие с маглокровками, а заместительница министра на деле поддерживает идеи Волдеморта.

— Если меня ставят перед выбором между двумя противоположными мнениями, я не буду выбирать вовсе, — пафосно сказала я.

У Амбридж определённо треснул шаблон. Она так и замерла, вытаращившись на меня, как на чудо природы. Я не торопила женщину, потому что совершенно не была заинтересована в продолжении допроса. Веритасерума в мой организм попало не так много, поэтому смею надеяться, что действие зелья скоро закончится. Поэтому я сидела как мышка, попутно анализируя своё состояние. Даже малейшее желание открыть рот, чтобы солгать, слабым импульсом бьёт по нервам, словно предупреждая. Похоже на ослабленную смесь от Империуса и Круциатуса. Нужно будет записать свои мысли, а потом сунуть нос в соответствующую литературу. Ну интересно же, можно ли благодаря зелью правды повысить свою сопротивляемость двум непростительным.

— Почему больше не пьёте чай? — показушно ласково спросила Амбридж, видимо, спохватившись и придя в себя.

— Потому что этот чай на запах лучше, чем на вкус, — ответила я невозмутимо. — И моя диета строго ограничивает употребление различных добавок, влияющих на сознание.

— Не понимаю, о чём вы, — помедлив, осторожно сказала Амбридж.

— Я менталист, профессор, — мрачно сообщила я, — и умею определять подобные вещи, ведь это основы.

— Приступим к вашей отработке, — подручная Фаджа оперативно сменила тему. — Вы будете писать строчки специальным пером, которое лежит на столе перед вами.

— Как долго писать? — хмыкнула я, вспоминая кровавую надпись на руке Гермионы.

— Пока слова как следует не отпечатаются в вашем сознании, — довольно улыбнулась профессор.

— Или на коже, — прошипела я себе под нос. Затем посмотрела на Амбридж и спросила: — Что писать-то?

— «Послушание превыше всего», — с милой улыбочкой пропела женщина.

Я прыснула, стараясь не заржать в голос. Мерлин, какой же бред! Я так понимаю, Амбридж для каждого провинившегося студента придумывает свою фразу. И, видимо, она очень хочет, чтобы я была пай-девочкой, которая ни за что не будет идти против её обожаемого Министерства. Удачи жабе с её влажными фантазиями. Я и послушание — это абсолютные антонимы. Даже декан это понял, а он, блин, непробиваемый.

Поэтому я смерила Долорес Амбридж взглядом, который выражал сомнения в умственных способностях женщины. Затем фыркнула и взяла в руки чёрное перо.

Если жаба ждала, что я удивлюсь отсутствию чернильницы, то её ждал заслуженный облом. Я сделала вид, что почесала тыльную сторону правой руки, на деле же слегка подморозила мышцы, чтобы боль не была такой острой. Переложила пергамент поудобнее, и тут мне приспичило похулиганить. Просто сама мысль, что на моей руке будет красоваться погань, придуманная этой чокнутой женщиной, была мне противна. Лучше напишем что-нибудь своё.

«Сильные умы никогда не бывают послушными», — предельно аккуратно вывела я. Тут же словно невидимое лезвие прорезало мою кожу от среднего пальца и до запястья.

Я покосилась на профессоршу и скривилась в отвращении от её воодушевлённого и даже восторженного выражения лица. Мерлин, какая же она конченная маньячка! Да её нужно изолировать от приличного общества!

От отвращения меня чуть не стошнило. Проглотив вязкую слюну, я снова вывела собственную фразу.

— Мисс Гонт, вы в порядке? — с ласковой улыбочкой пропела Амбридж, которой я недодала эмоций. Видимо, Веритасерум ещё не выветрился, потому что я искренне сказала:

— Вы мне противны. Если поначалу я вам даже в какой-то степени сочувствовала, потому что Хогвартс — та ещё дыра… то сейчас вы мне отвратительны.

Улыбочка Амбридж застыла, словно маска. Рука женщины потянулась к короткой волшебной палочке, и тут раздался грохот. Даже я дёрнулась, а маньячка вообще подпрыгнула на месте. Грохот повторился, и дверь в кабинет профессора защиты вылетела из проёма и рухнула на пол.

— Долорес Джейн Амбридж, вы арестованы! — в помещение вошли две фигуры, облачённые в алые мантии авроров.