Джин со льдом (джен)

Улыбка на лице Абридж медленно пропадала, пока женщина, хлопая глазами, смотрела на авроров, которые достали значки и представились старшим аврором Роббинсом и аврором Аддерли. Классическая боевая двойка.

— Господа, произошла какая-то серьёзная ошибка, — прощебетала подручная Фаджа.

— Никакой ошибки, — мрачно произнёс старший аврор, предъявляя орден на арест.

— И в чём же меня обвиняют? — вроде бы невозмутимо поинтересовалась Амбридж, однако её выпуклые глазки нервно забегали.

— Злоупотребление властью и превышение должностных полномочий, — отчеканил аврор Роббинс и тут обратил внимание на меня: — Имя и причина нахождения здесь?

— Вирджиния Гонт. Отработка, — кратко отчиталась я, понимая, что всё это нужно для протокола.

— Какое наказание вам назначила мисс Амбридж? — спросил аврор Аддерли, записывая всё происходящее с помощью Прытко-Пишущего пера.

— Напоила чаем с Веритасерумом и заставила писать строчки собственной кровью, — я моментально сдала помощницу министра.

Авроры даже не удивились. Лишь скорбно вздохнули и заметили, что в Хогвартсе всё как обычно. Перелили остатки чая в специальную ёмкость, упаковали мою чашку в пакет и уложили всё в коробку для вещдоков. Туда же угодило кровавое перо. Старший аврор попросил меня продемонстрировать надпись на ладони, фыркнул и произнёс несколько диагностических заклинаний.

— Мердок, фиксируй, — сказал он напарнику. — Присутствие остаточного следа тёмного артефакта, который, судя по отпечатку, использовался только что. Пометка: позже проанализировать воспоминание и сравнить с магическим следом изъятого артефакта «Кровавое перо».

— Мисс Амбридж, похоже, к уже имеющимся обвинениям добавятся пытки несовершеннолетних, — хмыкнул аврор Аддерли. — А это уже Азкабан.

— Мистер, позвольте, я вас поправлю, — сказала я, потирая ладонь рядом с надписью. — Магически я являюсь совершеннолетней, однако мне доподлинно известно, что профессор Амбридж использовала перо и на других студентах.

— Предоставьте нам список имён, и аврорат возьмёт у пострадавших показания, — невозмутимо произнёс аврор Роббинс.

— Я являюсь старостой. Могу договориться с напарниками и опросить факультеты, чтобы найти всех пострадавших, — предложила я, понимая, что чем больше людей дадут показания, тем больше шансов запрятать Амбридж далеко и надолго.

— Здравая идея, — кивнул аврор. — Постарайтесь с этим справиться как можно скорее, потому что в ближайшее время вас непременно вызовут на повторный допрос.

На Амбридж надели массивные антимагические кандалы явно гоблинской работы. Только после этого меня наконец-то отпустили. Вот только далеко уйти я не смогла. Стоило встать со стула, как меня повело. Покачнувшись, схватилась за стену, чуть не рухнув на пол. Ко мне тут же подскочил аврор Аддерли и, засветив Люмос, внимательно осмотрел мои глаза, но при этом не пытался залезть в моё сознание. То ли не умеет, то ли максимально следует закону. А Снейп бы точно не удержался.

— Частая побочная реакция на Веритасерум, — резюмировал мужчина.

— Проводи мисс Гонт в Больничное крыло, — скомандовал старший аврор Роббинс. — Я же этапирую мисс Амбридж в аврорат.

Пришибленно молчавшая женщина вдруг встрепенулась и улыбнулась своей мерзопакостной улыбочкой.

— Отличные новости! — бодро произнесла Амбридж. — Господа авроры, вам определённо следует подготовиться к выговору. Думаю, министру Фаджу категорически не понравятся подобные возмутительные обвинения в мой адрес.

— Или он засует голову в песок, лишь бы его не привлекли к делу, как соучастника, — отрезал аврор Роббинс. Амбридж так и замерла, возмущённо хватая ртом воздух. Старший аврор холодно усмехнулся и скомандовал выдвигаться. Кабинет профессора ЗОТИ надёжно опечатали, чтобы в случае необходимости устроить обыск

Амбридж повели к каминам, меня — к Помфри. Аддерли, не забыв извиниться за свои действия, перекинул мою руку через свою шею и аккуратно поддерживал за пояс. Всё, чтобы мне не пришлось ползком добираться до Больничного крыла.

Встречающиеся по пути студенты провожали нас удивлёнными взглядами, заставляя меня удручённо вздыхать. Снова сплетни пойдут разной степени бредовости, а мне оправдываться. А если информация, не дай Мерлин, утечёт за пределы Хогвартса… Впрочем, проблемы следует решать по мере поступления.

Медиковедьма, заметив моё состояние, всплеснула руками и сразу уложила меня на одну из многочисленных свободных коек. Мне даже говорить ничего не пришлось. Как только мистер Аддерли упомянул про Веритасерум, мадам Помфри засуетилась и камином вызвала Снейпа.

— Всем так хреново от этого зелья? — слабо спросила я. Мир вокруг крутился, вызывая тошноту, поэтому я сдвинулась к краю койки, чтобы ногой коснуться каменного пола. Мне было необходимо дополнительно почувствовать, что на самом деле всё крутится только в моей голове.

— Не всем, но многим, — вздохнула медиковедьма. — Головокружение и тошнота являются частыми побочными эффектами. Можно сказать, мисс Гонт, что вам повезло. Это высшее зелье, которое ни в коем случае нельзя принимать без подготовки. Иначе могут быть любые последствия, вплоть до необратимых или даже летальных. Да как эта… я даже не могу подобрать подходящего эпитета… посмела травить студентку?!

— Не только травить, — сказал я, поднимая ладонь с кровавой надписью.

Мадам Помфри снова всплеснула руками и принялась вполголоса ругаться. Не на меня, а на ситуацию в целом и на Амбридж в частности. Мистер Аддерли согласился с медиковедьмой и сообщил, что помощница министра арестована. И если мисс Гонт выдвинет обвинения, то наказание для женщины будет более суровым.

— Мисс Гонт непременно выдвинет обвинения, — хмуро сказала я.

В этот момент в Больничное крыло явился Снейп при мрачном взгляде и развивающейся чёрной мантии. Совру, если скажу, что рада видеть декана. Слишком хорошо я его знаю, как знаю и то, насколько мне по итогу вынесут мозг за глупость. Поэтому, когда профессор принялся опрашивать аврора и медиковедьму о том, почему его студентка в больнице, я заткнулась и уставилась на рану на своей ладони. Очень легко строить из себя взрослую и умную, особенно перед сверстниками. Сейчас же я, по мнению Снейпа, определённо была мелкой соплюшкой, которая не справилась с проблемами, что на себя взвалила.

Чувствую себя нашкодившей кошкой.

— Гонт! — от интонации декана я вздрогнула и нерешительно подняла на него взгляд. Мда… Если бы одним взглядом можно было дать смачный подзатыльник, я бы точно улетела куда-нибудь по ту сторону Ла-Манша.

— Слушаю, профессор, — осторожно произнесла я.

— Какого Мордреда вы сознательно пошли на то, чтобы выпить зелье искренности? — рявкнул Снейп, взмахом палочки снимая с моего кольца, определяющего яды, чары невидимости. Я, нахмурившись, уставилась на свой мизинец, который словно продержали в кипятке: красная кожа с мелкими волдырями, полопавшимися возле ободка кольца.

— Допустимый сопутствующий ущерб, — негромко сказала я, пока никто не начал ругаться или паниковать. Хотя зрелище действительно было довольно неаппетитным. Вздохнув, я обвела взглядом присутствующих и нехотя призналась: — Мы с Амбридж не в тех взаимоотношениях, чтобы распивать чаи на отработке. Мы с ребятами составили её психологический портрет, поэтому я нисколько не сомневалась, что она попытается меня чем-то опоить.

— Но почему вы на это пошли? — шокированно произнёс аврор, даже отвлекаясь от записывания второго протокола.

— Вина лежит не на том, кто выпил отраву, а на том, кто эту отраву использует, — отрезала я. Остатки зелья всё ещё пытались на меня воздействовать, поэтому я прикусила губу и отвернулась. Не скажу больше ни слова, пока мне не дадут мордредов антидот.

Вот только мне не успели выдать ни одного зелья. Аврору Аддерли пришёл Патронус от непосредственного начальства. Старший аврор Роббинс наказал немедленно переправить меня в Мунго, чтобы колдомедики занялись обследованием и заодно подготовили бумаги для аврората и последующего суда.

— Я вам что, мешок с пшеницей, чтобы меня туда-сюда таскать? — недовольно сказала я, скрестив руки на груди и слегка морщась от боли в руке.

Снейп отвернулся и кашлянул в кулак, явно сдерживая смешок. Мадам Помфри захихикала. А вот аврор Аддерли несколько удивился, однако вслух высказать своё удивление не успел, потому что в Больничное крыло явился Дамблдор. От одного взгляда на его пёструю мантию меня замутило, и я прикрыла глаза, чтобы на глазах у всех не оконфузиться, избавившись от содержимого желудка.

— Директор, ну сколько можно! — тут же запричитала медиковедьма. — Я же просила вас не являться в Больничное крыло в подобных ярких мантиях!

— Я прошу прощения, — сказал Дамблдор. — Я узнал о происшествии в кабинете защиты, поэтому поспешил сюда, чтобы выяснить подробности у Вирджинии.

— Мисс Гонт необходимо отправиться в Мунго, — сразу произнёс Снейп. — Я же могу сообщить вам всё, что узнал.

— Разве мадам Помфри не в состоянии справиться с проблемой? — удивился директор.

— Для аврората этого недостаточно, — мрачно произнёс аврор Аддерли. — Нам необходимо заключение колдомедика.

Я слезла с больничной койки, всем своим видом показывая, что готова отправляться. Губ не размыкала и даже не пыталась сказать хоть слово. Мне нужно как можно скорее оказаться подальше от Дамблдора до того момента, как он узнает, что меня напоили зельем искренности. Я слишком хорошо знаю хитрость этого старикана, поэтому уверена, что он не удержится от изощрённого допроса. Большей частью своих тайн я не готова делиться даже с близкими друзьями, а Дамблдор пусть идёт куда-нибудь… главное, подальше от меня.

Только оказавшись в приёмном покое больницы, я облегчённо выдохнула. Не думаю, что директор сунется в Мунго. А если и сунется, то я имею право отказаться от посещений. Да и, думается мне, к моменту, когда Снейп закончит отчитываться, а Помфри — отчитывать, мне десять раз успеют дать антидот.

— Вы снова нашли себе приключения, юная леди? — шутливо спросил целитель Тонкс, встречая меня у своего кабинета, куда я получила направление.

— А вы снова будете меня лечить? — улыбнулась я. Всё-таки, этот колдомедик был отличным специалистом, даром что является выходцем из семьи маглов.

— Конечно. Всё же я ваш личный целитель, — серьёзно кивнул мистер Тонкс, заставив меня озадачиться. А стоило узнать подробность, как я не удержалась от нервного хихиканья.

Одна излишне инициативная наследница Блэк со своим родителем без согласования со мной заключила договор с колдомедиком на случай моего внезапного попадания в госпиталь. И ни слова не сказала, коза. Мой внутренний параноик уже привычно поднял голову, но целитель Тонкс меня успокоил, сказав, что я имею право ознакомиться с контрактом и внести коррективы. Ну и во избежание вредительства подобный договор можно заключить лишь с тем врачом, что уже лечил пациента. Фактически это продление контракта. Ну и я, как сюзерен, имею право интересоваться здоровьем моих вассалов.

Мда… правильно говорит Бажена: век живи, век учись — всё равно дураком помрёшь.

В итоге в Мунго меня продержали сутки, хотя обследовали и сняли негативные эффекты практически сразу. Подзатянулось оформление всяких необходимых бумажек, плюс ждали главного врача, Гелберта Сплина, который должен подписать и заверить все документы в трёх экземплярах: для аврората, больницы и выдаваемый на руки пациенту, то есть мне. Классическая бюрократия.

Несмотря на запрет использовать магию, я не скучала. Почитала книжку, полистала журнальчики, вспомнила, что в сумке у меня болтаются несколько метров шнура, и довольно шустро сплела себе поясок. Прекрасно подойдёт к какому-нибудь платью или тунике.

Я была даже довольна. Вот сколько раз шутила, что Мунго — это практически санаторий, в итоге смогла нормально выспаться, пусть и под лёгкой седацией. Мой целитель решил, что после пережитого стресса подобное не помешает. Ему виднее, но я сразу сказала, что не хочу увлекаться подобными снадобьями. Для меня, как для менталиста, пусть и потенциального, это недопустимо.

Возможно, в какой-то мере помогло и то, что приходить ко мне могли только целитель и медиковедьма. Чтобы, значится, никакие третьи лица не могли не меня повлиять. Хотя ко мне пытались пробиться Сириус с Перси, что ожидаемо, и Артур с Молли, которые пытались давить на то, что их четырнадцатилетняя дочь находится здесь. Однако стоило уточнить имя «дочери», как Уизли отбрили. Дурдом.

По-хорошему, мне бы после выхода из Мунго первым делом отправиться в Нору для разбирательств, но я оказалась от этой идеи. Во-первых, не захотела, а во-вторых, я прекрасно знаю, что до суда над Амбридж мне нужно быть прям идеальной и примерной студенткой. Так что раз мне сказали вернуться в Хогвартс, то я перемещаюсь камином в школу.

Успела как раз к ужину. Не люблю довольно пресную больничную еду, поэтому была голодная, как Хель в полнолуние. Вот только к еде не смогла сразу приступить. Джордан, увидев меня, первым делом взорвал хлопушку, осыпав мне голову блестящим конфетти, а после вообще поджёг салют — явно авторства моих братцев. Хорошо, что я предполагала нечто подобное, поэтому не шмальнула ничем в Ли. Учитывая мой арсенал, ситуация могла бы выйти плачевной. И села бы я в уютную камеру в Азкабане, недалеко от Амбридж.

— Ты в порядке? — ко мне тут же подскочили Эви, Холли и Лив, встревоженно меня осматривая. Макгонагалл тем временем разъярённой кошкой метнулась к Джордану и схватила его за ухо, чтобы отчитать.

— Да, я в норме, — сказала я, стряхивая с головы конфетти. — Бывало и хуже. Но еда в больнице, конечно, такая себе.

Девочки намёк поняли и отпустили меня к факультетскому столу, к которому я и направилась, по пути кивая друзьям и знакомым.

— Итак, что я пропустила? — невозмутимо произнесла я, занимая своё место.

— Может, ты лучше расскажешь, что с Амбридж произошло? — фыркнул Забини.

— А что сказали профессора? — спросила я, накладывая на тарелку жареное мясо.

— Что жабу арестовали, — ответил Харпер.

— И что до тех пор, пока нового преподавателя ЗОТИ не найдут, нам придётся заниматься самоподготовкой, — добавила Имоджен, придвигая ко мне соусник с густой подливкой для мяса и картофеля.

— Как будто когда-то было иначе… — закатил глаза Декстер.

— Действительно, — усмехнулся Драко. Перехватил моё запястье и внимательно посмотрел на вырезанную на коже надпись. — Почему не залечили?

— Раны, нанесённые темномагическими артефактами, нельзя залечить магией, — напомнила я. — Единственный вариант — ждать естественного заживления, пить обезболивающее и обрабатывать руку.

— Шрам же останется, — протянул Нотт, внимательно глядя на меня. На это я лишь безразлично пожала плечами. Шрамом больше, шрамом меньше. Зато у меня есть новая офигенная история, которую можно будет за чашкой чая рассказать кому-нибудь. Например, потомкам.