Выбор Гермионы (Hermione's choice) (джен)

Двадцать восьмого ноября Вернон Дурсль уверенно шагнул в вестибюль лондонского филиала банка Barclays. И ничуть не сомневался, что потраченный на этот визит выходной рано или поздно окупится.

«Эти квитанции на покупки для Дадли покажут, на что мы с Пет потратили деньги. Здесь ведь не смогут определить, какой именно мальчик пользуется этими вещами, так что примут без проблем. Интересно, смогу ли я добиться от этих идиотов увеличить размер пособия? Темпы инфляции там… и сколько стоит одеть-обуть мальчика и заплатить за школу-интернат. Хорошо, что вдобавок я решил захватить и школьные квитанции Дадли», — так размышлял Вернон, подходя к свободному кассиру. — Доброе утро, э-э-э, Пам, — поздоровался он с очаровательной улыбкой (точнее — так ему казалось), взглянув на бейджик. — Пожалуйста, у меня назначена встреча с мистером Д. Кло. Меня зовут мистер Дурсль, — представился Вернон, передавая письмо из банка.

Взглянув на мужчину, напоминавшего страдавшего запором моржа, и быстро прочитав письмо, девушка вежливо улыбнулась.

— Конечно, сэр. Пожалуйста, присядьте вон у той двери с изображением дракона. Мистер Кло скоро вас примет.

Но одновременно подумала:

«Ого! Если вмешались ОНИ, пахнет жареным. Интересно, на этот раз мне дадут посмотреть? Надо у босса спросить. Мол, это наверняка будет… весьма познавательно. Можно даже назвать тренировкой, если когда-нибудь придётся иметь дело с НИМИ». — Еле слышно хихикнув, она заторопилась к кабинету своего начальника.

После недолгого ожидания Вернон оказался в роскошно обставленном кабинете с большим зеркалом позади стола. И первым делом пожал руку высокому красивому мужчине, который его поприветствовал. А его костюм оценил примерно в свою месячную зарплату.

— Ах, мистер Дурсль! Рад вас видеть. Я мистер Кло — поверенный семьи Поттер. Спасибо, что откликнулись так быстро. Присаживайтесь, пожалуйста. Надеюсь, вы захватили квитанции, которые мы просили? — дружелюбно поинтересовался хозяин кабинета

— Вот — за все десять лет, — и улыбнувшийся Вернон передал папку. И пока мистер Кло читал, решил прозондировать почву: — Ещё я хотел спросить, а можно ли увеличить размер пособия? Видите ли, кормить и как следует одевать племянника обходится всё дороже и дороже, пусть теперь он и в интернате учится. Да вы и сами по этим документам видите, что в наши дни правильно одеть и обуть мальчика — это серьёзные расходы.

— Х-м-м… предлагаю обсудить этот вопрос в ближайшее время, — несколько рассеянно ответил мистер Кло. Услышав ответ, Вернон откинулся на спинку стула и довольно ухмыльнулся. Похоже, всё идёт хорошо.

* * *

Перелистав бумаги и обдумав ответы на вопросы, которые сам себе и задал, мистер Кло аккуратно закрыл папку и внезапно взглянул Вернону прямо в глаза.

— Мистер Дурсль, вы что, считаете меня глупцом?

— Нет, я… — потрясённый тем, насколько легко и быстро его поймали, Вернон замолчал.

— Думаете, я не видел, как вы мне лгали на каждом шагу? — тихо поинтересовался собеседник, однако в его голосе проскользнули опасные нотки.

— Послушайте, — пробормотал Вернон, — вы не имеете права…

— Молчать! — рявкнул Острый Коготь, сбрасывая чары гламура

Увидев, что сотрудник банка, оказывается, не человек, Вернон сразу же вскочил.

— Так ты один из тех уродов! Значит, это был просто трюк! Ты и этот сопляк пытаетесь меня погубить!

— На самом деле, мы просто пытались выяснить, на что потрачены деньги, которые вам добросовестно перечисляли за заботу о мистере Поттере. И когда я отправлял вам письмо, глубже квитанций копать не собирался. Но ваша ложь заставила меня передумать. И мне не нравится то, что я увидел. Кстати, для справки — я уже знал многое из того, о чём собирался спросить. Например, вы жаловались, насколько дорого обходится отправить ребёнка в школу-интернат. Только вот мне точно известно, что родители юного мистера Поттера оплатили его образование вскоре после его рождения. А все школьные принадлежности он покупал сам.

— На что? Я не давал ему денег! — воинственно заявил Вернон.

— Ему помог студенческий фонд. Подробности вас не касаются, — спокойно ответил гоблин.

— Но… — Вернон привык слышать «нет» ещё меньше собственного сына.

— Я сказал НЕТ! Вас это не касается. А теперь помолчите. Итак, вы утверждаете, что униформу мистеру Поттеру пошили на заказ. Так?

-Э-э-э, да, — собеседник нервно сглотнул.

— Это в какой же школе такая ужасная форма? Там дальтоников учат? — полюбопытствовал Острый Коготь. — Это точно не Хогвартс. Тамошняя форма — серые брюки, джемпер, белая рубашка, чёрная мантия и галстук со школьным гербом.

— Э-э-э, — слов у Вернона не нашлось.

— Пока оставим это. Лучше поговорим о детском труде. Итак, мистер Поттер работал по дому и во дворе с тех пор, как вырос настолько, чтобы выполнять распоряжения ваши и вашей жены. Это правда?

— Ну да. Мы хотели научить его, как нужно работать, если он хочет чего-нибудь добиться в жизни, — и у Вернона вырвался нервный смешок.

— Ясно. А ваш сын?

— А причём тут Даддерс? — смутился Вернон.

— Его вы тоже заставляли работать, чтобы… как вы выразились — «если он хочет чего-то добиться в жизни»? — поинтересовался гоблин обманчиво спокойным тоном.

— Нет. Я не думал, что ему это понадобится, как мальчишке — я хотел сказать Гарри! — поспешил поправиться Вернон.

— Нет? — Задумчиво хмыкнув, Острый Коготь сделал вид, будто просматривает бумаги. Заодно сделал несколько глубоких вдохов, а то очень уж хотел дать волю гневу и снести этому дебилу голову с плеч. — Видите ли, передо мной лежит список того, что, как вы утверждаете, приобрели для мистера Поттера. Однако мои отчёты показывают, что пользовался этими вещами и ломал их ваш сын. Например, последняя квитанция — гоночный велосипед. На нём ездили один-единственный раз, когда ваш сын столкнулся с пожилой соседкой и сломал его. Или самолёт с дистанционным управлением, который врезался в лобовое стекло автомобиля в близлежащем парке. А из моего отчёта следует, что мистер Поттер в это время сидел на крыше вашего дома и чистил водосточные желоба. Понимаете, к чему я клоню?

Вернона прошиб пот.

— Согласно моим записям, ваше отношение к мистеру Поттеру и отношение вашей жены легко можно классифицировать как детское рабство! Поэтому мои выводы относительно работающего по дому ребёнка будут основаны на том, какую работу вы поручаете своему сыну. Перечислите, пожалуйста.

— Дадли… ничего не делает, — с трудом признался Вернон. Ощущение такое, словно его в болото засасывает. И чем дальше, тем результат беседы вызывал всё большие опасения. — Мы и не считали, что он должен работать по дому. Он же наш сын! Зачем ему напрягаться?

— Тогда почему вы так упорно заваливаете делами мистера Поттера?

— Да потому что он нам не нужен! Только нас никто не спросил. Нам его подбросили с запиской — мол, его родители мертвы, поэтому ради нашей безопасности он должен жить с нами! — сердито выпалил Вернон.

— Ясно. Давайте обсудим детали.

* * *

Спустя несколько часов Острому Когтю окончательно надоело.

— Рассмотрев всё, что мы обсудили, я принял решение. Несмотря на то, что с точки зрения закона мистер Поттер слишком молод, чтобы вообще работать, я согласен применить стандартную минимальную заработную плату за час детского труда, когда он работал на вашу семью. А работал он со своего пятого по одиннадцатый день рождения по тридцать часов в неделю, что составляет шесть тысяч двести сорок фунтов в год. Таким образом, за шесть лет выходит тридцать семь с половиной тысяч. И это я ещё весьма великодушен и не копаю слишком глубоко. Так что не возражайте, иначе только хуже будет. Вдобавок к этому за опеку над мистером Поттером вы ежегодно получаете по две с половиной тысячи фунтов, что на сегодняшний день составляет ещё двадцать три тысячи семьсот пятьдесят фунтов. Которые, кстати, вы не внесли в налоговую декларацию. Поэтому без расходов на питание, кров и прочее выходит шестьдесят одна тысяча двести пятьдесят фунтов! И это я ещё проценты не добавил.

Вернон едва не упал в обморок. Да у него и десятой части этой суммы нет!

— Однако принимая во внимание еду и кров, я готов вычесть три тысячи. Кстати, недавно вы перезаложили свой дом. Оценили его в пятьдесят восемь тысяч, а под залог вам выдали пятьдесят тысяч. К сожалению, это означает, что продажа дома долг не покроет. Поэтому с учётом комиссии, процентов и прочих банковских сборов вы всё равно останетесь должны банку по ипотеке ещё семь тысяч фунтов.

— Откуда вам всё это известно? — с трудом выдавил Вернон. Его буквально потрясло, каким объёмом информации распоряжалось это существо.

— Мистер Дурсль, вы получили кредит в этом банке. Да и все свои банковские операции ведёте через него. Поэтому все данные хранятся здесь — мне оставалось только взять и посмотреть.

— Понимаю, — удручённо протянул несчастный собеседник. Похоже, эти коротышки знают, где искать каждый его пенни.

— Вы и ваша жена обязаны выплатить долг как можно скорее. Поэтому Гринготтс возьмёт вас под стражу, и вы будете работать в наших подземельях, пока не выплатите долг. Пока мы с вами беседуем, мои коллеги забирают вашу жену.

«Ладно, всё не так уж и плохо, — тем временем размышлял Вернон. — Шахтёры неплохо зарабатывают, поэтому через год-два нас отпустят. Возможно, даже кое-какие сбережения скопить удастся, чтобы начать новую жизнь подальше от Литтл-Уингина». Но тут его посетила тревожная мысль.

— Погодите, а как же мой сын?! — отчаянно воскликнул он. — Что будет с ним?

— Мы же не совсем бесчувственные. Поскольку ваш сын стал жертвой жестокого обращения и безответственности с вашей стороны и со стороны вашей жены, он ни в чём не виноват. Поэтому наказан не будет. Больше того — пока не станет работать, ему полагается пособие. Конечно, не такое щедрое, какое сейчас платите ему вы, но если эти деньги использовать разумно, ему хватит. Я лично поговорю с будущим опекуном мальчика и позабочусь, чтобы школа, в которой он учится, соответствовала его перспективам и пожеланиям. Он перейдёт под опеку государства, а на каникулы его отправят в приёмную семью.

— А почему не к моей сестре Мардж?

— У неё собственные финансовые проблемы, поэтому, скорее всего, за Дадли она присматривать не сможет. Мы подумали, что так для него будет лучше. А то сначала отдать его ей, а потом забрать и только тогда отдать в приёмную семью? Без единого гроша за душой?

Честно говоря, такой щедрости Вернон не ожидал. Поэтому его «Спасибо» прозвучало хоть и тихо, но искренне.

* * *

Просидев всю беседу в компании своего босса в потайной комнате за зеркалом, Памела чувствовала себя потрясённой до глубины души. Ни с чем подобным она пока не сталкивалась.

— Ну что? Теперь, когда ты увидела, как ОНИ работают, есть что сказать? — мягко поинтересовался мистер Карлайон. В конце концов, в ИХ отношении большинство сотрудников проявляли немалое любопытство. Правда, потом на смену любопытству приходил шок — когда они видели, как эти ребята ведут дела.

— НИКОГДА не позволяйте мне связываться с этими парнями! — в ответ выпалила Памела. — Да лучше смерть, чем ТАКОЕ правосудие!

— Если никогда об этом не забудешь, всё у тебя будет хорошо, — заверил босс, уводя дрожавшую девушку из комнаты.

* * *

Тем временем на Тисовой улице.

У Петунии Дурсль выдался хороший день. С банком Вернон разберётся, и у них наверняка появятся дополнительные деньги, чтобы потратить их на любимого сына. Кроме того, подсматривая в окно, она поняла, что миссис из дома номер семь вот-вот станет притчей во языцех у всей округи. Дело в том, что пока отсутствовал её муж, последние несколько дней у неё ночевал незнакомый мужчина.

«Х-м-м… может, пригласить её на чай? — раздумывала она, прибираясь в доме. — Всегда приятно узнавать сплетни, в смысле — факты, из первых рук».

Однако в этот момент её день перестал быть обычным — на улице появились несколько полицейских автомобилей. И остановились аккурат перед её домом. Глядя на нежданных «гостей», Петуния вздрогнула от страха.

В дверь постучали. Открыв её, Петуния вскрикнула, увидев полицейских в форме.

— Ох! Пожалуйста, скажите, что никто не умер! Только не мой маленький Дадличка! — и по её щекам покатились слёзы.

Полицейские озадаченно переглянулись. Нет, надо было отправить сюда кого-нибудь из НИХ.

— Вы миссис Петуния Дурсль? — вежливо поинтересовалась женщина-офицер.

— Да. О нет! Если это не Дадли, значит… о, Вернон! — воскликнула Петуния, заливаясь слезами.

— Кхм! Нет, мэм. Мы здесь не ради того, чтобы сообщить подобные новости. — Именно глядя на таких людей, она задавалась вопросом, зачем вообще пошла в полицию. И, мысленно застонав, привычно начала: — Миссис Петуния Дурсль, вы арестованы…

А та весьма смутно понимала, что именно говорит женщина-полицейский. Однако почувствовав прикосновение холодного металла к запястью, резко пришла в себя.

— Нет! — воскликнула Петуния, вырывая руку, однако при этом угодила второму констеблю по лицу. Поэтому её тут же повалили на пол и заковали в наручники, пока она орала, что полицейские не имеют права. Судя по всему, имеют.

— В дополнение к зачитанным обвинениям добавляем сопротивление при аресте и нападение на полицейского! — рявкнул констебль Тайлер, пока Петунию вели к полицейскому фургону, усадив на заднее сидение.

А потом он наклонился над дверью автомобиля и тихо сказал:

— Просто чтоб вы знали — когда мы с вами закончим, сразу же передадим в Гринготтс, где вы воссоединитесь со своим мужем. Приятной поездки.

Пришлось Петунии сидеть и ждать, пока полицейские шарились в её доме, покинув его с уложенными в коробки бумагами. Так и страдала в наручниках под невидимыми взглядами соседей. Как она вообще вернётся на Тисовую, даже если выяснится, что это всего лишь ошибка? Только вот никакая это не ошибка. К сожалению, они с Верноном обречены.

Тут из-за двери раздался голос пожилого полицейского:

— Срочно вызовите фотографа и судмедэксперта! И начните допрашивать соседей. Всё даже хуже, чем мы думали!

Это последнее, что услышала Петуния, прежде чем скользнуть в блаженное забытье.