Джин со льдом (джен)

Сбор команды по спасению мира ожидаемо был в моём доме. Хотя Барти, успешно сунувший нос в некоторые сферы магловской популярной культуры, называл наше сборище «Отряд Самоубийц», чем знатно меня подбешивал.

— Если мы самоубийцы, то для чего ты в это вписался? — не выдержав, спросила я.

— Не бросать же тебя, бедовую, — фыркнул Крауч, скрестив руки на груди.

— Если мы — отряд самоубийц, то Джин — однозначно Ядовитый Плющ, — заявил Эдмунд.

— Я не зелёная, — сказала я, демонстрируя какие-никакие познания в комиксах. — И не так сильно фанатею по растениям и ядам.

Небольшой разговор на отвлечённую тему немного снизил царившее в столовой напряжение. Сириус и Фенрир сверлили друг друга мрачными взглядами. Бродяга при этом не забывал недовольно коситься на Барти. Я тщательно следила за бывшими врагами, готовясь наложить паралич на любого, кто первый не выдержит и атакует.

— Гадючка, ты вообще спала? — спросил Сириус, отвлекаясь от гляделок.

— Поспишь тут, — процедила я, нервно дёрнув плечом.

Стоило вчера распрощаться с Блэками, как я сразу прыгнула в магазинчик. Фред и Джордж были рады меня видеть, пусть сейчас и работали на износ: к Рождеству поступило множество заказов, плюс ожидалась пиковая выручка. Отчёт я выслушала с каменным лицом, скупо похвалила братьев и наконец объявила им цель визита. Несколько лет назад я подкинула им множество идей для проделок, плюс первый капитал… Пора собирать дивиденды.

— Ну наконец-то! — довольно воскликнул Фред.

— А мы всё ожидали, когда ты созреешь! — добавил Джордж.

Браться потащили меня на экскурсию по складам, в том числе по отделу с особыми изобретениями. Попутно разглагольствовали о том, что давно ждали, когда мне понадобятся их разработки. Ведь с моим образом жизни и дураку было понятно, что рано или поздно я вляпаюсь во что-то опасное.

— И вы даже не спросите, во что я вляпалась? — недоверчиво прищурилась я.

— А ты расскажешь? — хмыкнул Джордж, на что я пристыженно замолчала. — Вот именно. Поэтому мы ждём от тебя лишь подробного отчёта, как наши изобретения покажут себя в деле.

— Будут отличные полевые испытания! — оживлённо воскликнул Фред.

Из воспоминаний меня выдернул ощутимый тычок под рёбра. Я прикрыла глаза на пару секунд, затем с возмущением уставилась на Муни.

— Тебе следует больше спать, а то в облаках витаешь, — серьёзно сказал молодой оборотень. Я фыркнула и поняла, что на меня смотрят все собравшиеся.

— Простите, задумалась, — сказала я, помассировав висок. — Повторите последнюю реплику.

— Я спрашивал, будем ли мы осматривать оборудование, — произнёс Барти.

— Да, пора, — кивнула я, ставя на стол свою сумку, откуда начала извлекать изобретения братьев.

Небольшие красные коробочки, заполненные капсулами, похожими на магловские таблетки, только крупнее в несколько раз. Внутри было по одной порции концентрированного зелья. Нужно просто срезать край капсулы, чтобы принять снадобье. Идея революционная для магического мира… и слишком сложная для моих братьев. Ответом на эту загадку служит факт того, что мои безбашенные братья спелись со Снейпом. Собственно, декан давно хотел реализовать такой проект, но была проблема с ресурсами для реализации. И хранилась бы эта идея в долгом ящике, если бы Фред и Джордж не решили проконсультироваться у декана Слизерина по этому вопросу. Магазинчик приносит неплохой доход, поэтому им удалось воплотить проект в жизнь. Как пройдут испытания, начнём процесс патентования.

Для рассеивания внимания у нас были отвлекающие обманки, больше похожие на автомобильный клаксон, порошок мгновенной тьмы и дурманящая настойка. Я очень удивилась, увидев также запас бутылок с зажигательной смесью. И не только я: Муни вообще впал в шок, обозвав моих братцев террористами-недоучками. Впрочем, не забыл отметить потенциальную полезность в нашей миссии.

Из необычного — хлопушки, которые при использовании выпускают облако фиолетового дыма и стайку докси, которые нападают на всех вокруг, внося хаос и сумятицу. Хлопушки эти назвали доксимёт. И, наконец, апофеоз предоставленного братьями оборудования — магловское пейнтбольное ружьё. Понятия не имею, что это такое, но звучит грозно. Стреляла эта штука шариками, которые при соприкосновении с поверхностью лопались и выпускали спрятанную внутри жидкость. В нашем случае — зелья. Четыре вида снарядов, четыре цвета: зелёный — сжиженный душильный газ, красный — раздувающий раствор, жёлтый — эйфорийный эликсир и чёрный — напиток живой смерти.

— Солидно, — протянул Эдмунд, примеряясь к ружью. Судя по его поведению, он прекрасно знал, как обращаться с этой штукой.

— Полагаю, ружьё подойдёт тебе, — хмыкнула я. — Так сказать, компенсация за невозможность использовать волшебную палочку.

— Отлично! — довольно воскликнул Муни. — Повоюем!

Сириус откопал в закромах своей семьи защитную одежду: броню для него и меня из хитина акромантула и кожи дракона. Настоящая редкость. Для остальных членов команды Бродяга нашёл робы тоже из кожи дракона с глубокими капюшонами. И в дополнение меня ждал Кричер, вручивший футляр с волшебной палочкой Мисапинои Блэк.

— Зачем? — удивилась я. — Моя палочка не отслеживается надзором.

— Это на случай, если Министерство что-то заподозрит и решит проверить её на использованные заклинания, — объяснил Бродяга, слегка усмехнувшись.

— А как же вы? — спросила я. Конечно же, маги себя не обделили. Сириус вооружился палочкой дяди Альфарда, Барти же взял палочку своей матери. Вервольфы от палочек отказались: Эдмунд в принципе не мог колдовать, поэтому и использовал парные длинные кинжалы, а Фенрир сообщил, что, по данным Министерства, у него палочки нет, ведь она в своё время была показательно сломана в один из аврорских рейдов. Ну и официально оборотни не могли использовать палочки, поэтому можно не париться. Главное — не попасться на месте преступления.

— И не помереть в процессе, — добавил Барти.

Я судорожно выдохнула, всё ещё частью мозга не веря, что мы действительно ввязываемся во что-то настолько опасное. Конечно, я ни за что не отступлю, но это совершенно не означает, что мне не страшно. И за себя, и за Мартина, и за членов нашего отряда.

Чтобы отвлечься, я спросила, что за палочку мне предоставили. Сосна и сердечная жила дракона. Неплохо, очень неплохо… Большая сила и темперамент вкупе с индивидуальностью и стремлению к невербальным чарам. Конечно, эта палочка подходила не так идеально, как моя родная, однако, пожалуй, это лучшее, что могли для меня найти.

Иронично, что наш отряд встретился для обсуждения плана на Рождество. Сириус забежал буквально на пару часов, а после он планировал вернуться домой, захватить невесту с крестником и отправиться на вечеринку к Уизли. Я отказалась идти к родителям. В таком состоянии я и сама ничего праздновать не могу, но и окружающим настроение испоганю.

Однако, к удивлению, в моей жизни были те, кто готов со мной разделить этот праздник, несмотря на моё скверное состояние. Сначала Эвелин сказала, что лучше будет тухнуть со мной, чем веселиться с Уизли. Потом и Хель ультимативно заявила, что она всю жизнь праздновала со стаей, а в этом году хочет отметить с подругой. Хоть волчица и была вроде как взрослая, Фенрир, чокнутый папаша, опасался подолгу оставлять её одну вне общины. В няньки тире надсмотрщики ожидаемо угодил Муни. Выходец из Пруэттов начал жаловаться, что его кинули на праздник к малявкам, на что Барти похмыкал и выдал, что Винки не может не поздравить свою подругу с праздником, поэтому и сам Крауч собирался нагло напроситься на праздник. Это категорически не понравилось Сириусу, который недовольно процедил, что не желает, чтобы его дочь находилась рядом с Упивающимся.

— Мы с Барти планировали снимать с него Метку послезавтра, — бесцветно произнесла я, глядя на стол, заваленный оборудованием. — Однако пока этот вопрос придётся немного отложить.

— Ну, можно снять Метку раньше, раз он так не хочет служить этому неназываемому, — фыркнул Сириус, скрестив руки на груди.

— Сразу видно, что ты полный ноль в ритуалистике, — съехидничал Барти.

— Я и не собираюсь увлекаться тёмной магией! — нахмурился Бродяга. — В отличие от некоторых…

— Полагаю, это ты про меня, — медленно произнесла я, переводя взгляд на папашу Эвелин. Тот сразу стушевался, отчего я мрачно усмехнулась и продолжила: — Для ритуалиста очень важно ментальное состояние. Без этого ритуал в лучшем случае не получится, а в худшем — стоит паковать вещи на тот свет.

— Мне не жалко последователей врага, — зло усмехнулся Сири, на что я скорбно вздохнула.

— Тебе не жалко подругу своей дочери и сюзерена своего Рода? — процедил Барти. — Любой идиот, кроме гриффиндорцев, знает, что неудачный ритуал бьёт в первую очередь по тому, кто этот ритуал проводит.

Тут-то Сириус пристыженно замолчал. Фенрир на это довольно хмыкнул, Муни усмехнулся, Барти же смерил Бродягу мрачным взглядом, затем закатил глаза и предложил приступить к обсуждению плана. Оборудование перекочевало на полку, а на столе мы расстелили плотный пергамент, поверх которого — магловскую карту юго-востока Великобритании.

— К чему такие сложности? — фыркнул Фенрир.

— Магловская бумага не может быть проводником каких-либо чар, — объяснила я, доставая перьевую ручку, заправленную чернилами, которые гарантированно пройдут сквозь бумагу и отпечатаются на пергаменте.

— Почему нельзя было купить нормальную карту? — выдал Сириус, отчего Эдмунд закатил глаза.

— Магловские точнее, — отрезала я, приступая к обводке основных ориентиров и рельефа. Несмотря на эмоциональный коллапс, руки оставались твёрдыми. Изучение менталистики и ритуалистики дало свои плоды, чтобы я даже в самом скотском состоянии могла ровно и чётко чертить руны и прочие символы.

— Ты проверяла? — скептически хмыкнул Бродяга.

— Представь себе, — холодно произнесла я, схематично отмечая края города Дувр, который был примерно в получасе неспешного полёта на метле от нужного нам места. — Я и сетку для аппарации умею накладывать на магловские карты.

— В аврорате цены бы тебе не было, — произнёс Сири. Я за это закатила глаза и повторила ту же фразочку, которой отвечала Шизоглазу на его мнение о моей работе в аврорате. Только в этот раз сказала, что у меня аллергия на подчинение идиотам. Фенрир на это одобрительно заржал, а Муни ехидно произнёс:

— Силовик есть, умовика не надо?

Немного нервно похихикали, пока я переносила необходимые детали на пергамент. После я отложила магловскую карту в сторону, а к пергаменту встал Барти. Крауч пристально изучил обе карты, напечатанную и кустарную, перепроверив меня. Затем достал свои заметки, созданные во время пересмотра собственных воспоминаний времён бурной молодости. В эти воспоминания мне не позволили сунуть любопытный нос, потому что Барти был уверен, что увиденное меня слишком травмирует и я, чего доброго, начну его бояться.

Что мне нравится в Крауче-младшем: он никогда не идеализирует своё прошлое, по мере возможности прямо рассказывая о своих проблемах и ошибках. Но без подробностей, особенно когда дело касается Беллатрикс. Это, кстати, весьма логично. К тому времени, как Барти получил Метку, миссис Лестрейндж уже хорошо так сошла с ума. Удивительно, но у этого даже была причина.

Почему-то в моей голове Лестрейнджи являлись этакой квинтэссенцией зла, но ведь они не всегда были такими. Да та же Белла хоть и вела себя довольно эксцентрично даже по меркам Блэков, но в школьные времена не была психопаткой, кайфующей от убийств и пыток. Такой она стала в первые годы после свадьбы. В то время как раз было очередное обострение между Упивающимися и Министерством, которому уже начал помогать Орден Феникса, а личность Лорда достаточно распалась, чтобы отправлять своих рабов на опасные миссии, невзирая на их физическое состояние. Так Беллатрикс на солидном сроке беременности попалась аврорам на месте преступления. И ладно бы это были обычные авроры… Юная миссис Лестрейндж угодила в лапы отряду Шизоглаза, который уже тогда имел специфическую репутацию и игнорировал большую часть правил и приказов от начальства, не стесняясь активно применять пытки в допросах.

Собственно, в более молодые годы Шизоглаз был совсем отбитым. Именно его поведение в те годы взял за основу Барти, когда изображал из себя престарелого аврора. Сейчас-то Муди не такой агрессивный. Скорее, параноидальный. А мы всё гадали, почему, несмотря на многочисленные жалобы, никто даже не почесался проверить Шизоглаза… Видимо, все единодушно решили, что он молодость вспомнил. Да и жаловался по большей части наш факультет. Гриффиндорцы в подавляющей своей массе были в восторге.

Но вернёмся к нашим баранам. То есть к Лестрейнджам. Авроры с Беллатрикс настолько не церемонились, что спровоцировали преждевременные роды. Сильно преждевременные. Из министерского изолятора женщину отконвоировали в Мунго, однако даже магия и колдомедики не всесильны. Ребёнок родился нежизнеспособным, а Беллу с большим трудом вытащили с того света.

Чтобы замять страшный скандал с самоуправством авроров, Министерство оплатило услуги медиков и отказалось от претензий в сторону Лестрейнджей, несмотря на совершённое преступление. Шизоглаз же получил выговор и был временно отстранён от операций. Правда, истечения срока он ждать не захотел и бодро вписался в Орден Феникса, где за жестокость от операций не отстраняли. Максимум — Дамблдор пожурит.

А по Лестрейнджам шарахнул мощный откат. Магия любит своих детей, как говорила Винки, и защищает их. Взрослые маги совершили ряд действий, вследствие которых погиб Наследник Рода. Оттуда и растут ноги у безумия этой семейки. Самое ироничное, что откат дошёл в том числе до Лорда. Барти сказал, что почти сразу после происшествия с Лестрейнджами Том начал активно вербовать школоту уже с пятого курса. Собственно, в этой волне и сам Крауч-младший вписался в эту пародию на партию.

Лорд относился к Барти с благосклонностью, выделяя его из молодняка. За это, кстати, парня недолюбливали, считая выскочкой. Дружил Крауч только с младшим братом Сириуса, Регулусом Блэком, с которым они вместе учились и жили в одной комнате все семь лет обучения в Хогвартсе. Мне прекрасно известно, что Барти — тот ещё социофоб, поэтому недостатка общения в те годы он не испытывал. Том вот в его голове до сих пор предстаёт в образе родительской фигуры, которая пусть и может ошибаться, но при этом несомненно желает своему дитя только добра. Я примерно знаю, что могло быть в голове у Риддла, поэтому мне было сомненно, однако Барти я не разубеждала. Пусть обманывается, раз ему так нравится.

В качестве величайшего — ха! — доверия Крауч-младший был назначен протеже Беллатрикс. Как объяснял Лорд, Барти не хватает жёсткости и боевых навыков. Белла взялась за поручение своего обожаемого покровителя с рвением, достойным лучшего применения, поэтому Барти часто бывал на землях Лестрейнджей, что сейчас было нам на руку.

Итак, берег Ла-Манша, юг Великобритании. Наверное, климат там довольно мягкий, летом здорово отдыхать. Я в принципе большая любительница поплавать, но на моих землях были только небольшое озерцо и пара неглубоких речушек. Так что приходится мне довольствоваться водоёмами в Тайной Комнате и Чёрным Озером.

А ещё у Лестрейнджей были виноградники. Ключевое слово — были. За любым делом надо следить и контролировать, а не заниматься террором населения. Я понимаю, почему британские Лестрейнджи стали теми, кем стали, даже в какой-то степени могу поддержать желание отомстить, однако я категорически против, чтобы под каток ненависти попадали невинные.

— Их земли неплохо защищены, по крайней мере, магически, — протянул Сириус, наблюдая за появляющимися на карте деталями. — Нам придётся ломать защиту?

— Не совсем, — поправил Барти, не отвлекаясь отдела. — Лорд требовал, чтобы у него и у ближнего круга была возможность свободно посещать земли своих последователей…

— Поэтому он стремился вешать Метки на глав Рода или, в крайнем случае, на Наследников? — хмыкнула я. — Думаешь, разрешения для Лорда и ближнего круга действуют до сих пор?

— Уверен, — кивнул Крауч. — Они ждут возвращения Лорда. Возможно, даже сами попытаются его вернуть. У Беллы это точно будет главной целью.

— Попытаются осуществить за счёт ресурсов похищенного мальчишки? — понимающе хмыкнул Фенрир.

— Я в этом уверен, — сказал Барти. Я помрачнела ещё сильнее, хотя, казалось, больше некуда, и сжала руки в кулаки.

— Так с этого и нужно было начинать! — воскликнул Бродяга, хлопнув ладонью по столу. — У нас тут угроза воскрешения Лорда! Надо созывать Орден…

— Нет!!! — в один голос рявкнули я, Барти и Фенрир. Сириус завис и озадаченно захлопал ресницами. Я вздохнула и помассировала перенапряжённые глаза.

— Никакого Ордена, Сири, — неспешно произнесла я. — Ты прекрасно знаешь мою позицию по Дамблдору и его сообществу имени подгоревших окорочков.

— Ты же приходила на собрания Ордена, — нахмурился Сириус, недовольно покосившись на хихикающих от моей реплики оборотней.

— И что? — я скептически подняла брови. — Это, наоборот, говорит обо мне как о не самом умном человеке, ведь я каждый раз надеюсь, что Орден сделает хоть что-то, кроме ожидания рождения очередного демонического младенца, о которого убьются все плохиши.

Тут Фенрир взоржал в голос и так хлопнул меня по спине, что я чуть не впечаталась носом в столешницу. Эдмунд усмехнулся, ну а Барти и Сириусу было не до смеха. Крауч не любил, когда начинали в ироничном ключе говорить про падение Лорда, а Блэк терпеть не может Хеллоуин, считая, что после тридцать первого октября восемьдесят первого у него вся жизнь пошла по самому неприличному месту.

— Я закончил карту, — немного резко сказал Барти. — Может, перестанем болтать о чепухе и начнём продумывать план?

* * *

Я несколько недооценила креативность Эвелин. Ожидала максимум тихого вечера с безалкогольным глинтвейном, закусками и настольными играми… Но наследница Блэк решила, что мне в моём состоянии нельзя сидеть и киснуть дома. Так что Эви задумала масштабную гулянку в магловском мире. И пока наш отряд обсуждал важные дела, дочурка Сириуса активно присела на уши дочурке Фенрира. Параллельно обе девушки украшали гостиную, столовую и коридор, чтобы создать праздничную атмосферу. Им активно помогала Винки, руководящая отрядом моих домовиков.

Хель, почти не покидавшая за жизнь территорию стаи, от перспективы прогулки в магловском мире, ещё и на Рождество, была в абсолютном восторге. До полнолуния далеко, поэтому опасности особо не было.

Эдмунд тоже поддержал рвение девчонок. Несмотря на то, что он много времени провёл в магловских больницах, а после — в стае, мужчина обожал магловский мир. И своих родных, которые, между прочим, до сих пор жили в пригороде Лондона. Муни загорелся идеей их навестить и поздравить, даже был готов притащить к ним в гости всю нашу развесёлую компанию.

Вот знают, как меня убедить. Я давно хотел показать Хель, так сказать, большой мир… и с недавних пор весьма сильно ценила родственные связи. Так что махнула рукой и дала добро на праздничную прогулку. Мне несложно потерпеть ради близких. Может, даже получится изобразить радость и веселье.