Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Они оказались на залитой солнцем детской площадке. Маленькая Лили показывала Петунье оживший на ладони цветок, а потом, раскачавшись на качелях, взлетела в небо. Из кустов за ними внимательно наблюдал десятилетний Снейп.

— Смотри, — взволнованно прошептала Лили, — это то самое место, где мы с тобой впервые встретились.

Еще несколько коротких воспоминаний. И вот они уже рылись в вещах Петуньи в поисках письма из Хогвартса, а потом вместе читали отказ Альбуса Дамблдора.

— Странно, — наморщила лоб реальная Лили. — Мне казалось, что это все происходило совсем не так. Тунья сама рассказала мне и о письме, и о том, как ее расстроил отказ директора. И вообще тут происходят вещи, которых я не помню. И ты тут совсем другой. Такой, как до вашего с мамой отъезда… Господи, да вы ведь и не уезжали никуда! Что это такое, Сев?!

— Пожалуйста, смотри дальше, — Северус погладил ее по руке, — я обязательно все тебе объясню. В самом конце.

Теперь они стояли на платформе девять и три четверти, и Петунья в резких тонах сообщала Лили, что не желает ехать в «идиотскую школу для уродов». Хогвартс-экспресс уже тронулся в путь, а Лили все еще вытирала слезы обиды. Именно в этот момент к ним в купе без спроса подсели несколько мальчишек, затеявших с Северусом спор по поводу факультетов.

— Ты ведь говорил мне, что сразу собирался на Гриффиндор, — не выдержала Лили.

— Тшш, — приложил палец к губам Северус. — Я же обещал все тебе объяснить позже.

После их распределения на разные факультеты Лили больше не проронила ни слова. Она молча смотрела, как с годами их пути расходились все дальше и дальше. Как Северус сближался с Макнейром, Мальсибером и Эйвери. Они все еще много времени проводили вместе, но теперь у Северуса появились иные интересы. Да и у Лили тоже. Она все чаще и чаще поглядывала в сторону Джеймса Поттера, а замечавший это Снейп сходил с ума от ревности.

Потом были похороны матери Северуса. Лили смотрела неверящим взглядом на стоявшего у свежей могилы Снейпа. Ее губы шевелились, словно она жаждала спросить, как же это так, ведь на самом деле мама Северуса — живая и счастливая, всего несколько лет назад родила чудесную девочку Эйприл, но так и не проронила ни слова.

Лили видела бесконечные стычки Северуса с Мародерами. Трудно сказать, кто именно был зачинщиком, но в больничном крыле частенько оказывались все участники дуэлей.

И вот, наконец, пришла очередь сцены у Черного озера, которой Северус так стыдился. Когда его подвесили вверх ногами, у Лили — реальной Лили — потекли слезы, а в ответ на брошенное им «грязнокровка» и последовавшее за этим расставание она возмущенно воскликнула:

— Сама сидела, сложа руки, пока твоего друга унижали на глазах у половины школы, а теперь строишь из себя недотрогу!

— Но ведь он, то есть я, оскорбил тебя. Назвал… ты сама слышала как, — Северус вовремя вспомнил, что сам наложил «табу» на мерзкое прозвище.

— А ты не заметил, что тебя подвесили вверх ногами и стащили с тебя штаны?! — от гнева Лили даже топнула ногой. — Ты был раздавлен, унижен. А я почти ничего не предприняла, чтобы прекратить это…

Теперь их пути разошлись окончательно. Лили официально стала подругой Джеймса, а Северус — от боли, досады или чтобы показать «всем этим светлым волшебникам», кто на самом деле заправляет магическим миром, — примкнул к Темному Лорду. Они наблюдали, как он стал завсегдатаем собраний Пожирателей смерти, проходивших то в одном доме чистокровных волшебников, то в другом. Как впитывал, точно губка, любое слово, оброненное Волдемортом. Как принял Метку. Как впервые сварил смертельный яд и испытал его на похищенном Пожирателями маггле. Как все больше замарывал себя кровью.

— Я хочу отдохнуть! — воскликнула Лили после очередной кошмарной сцены. Она резко выпрямилась и, всхлипывая, уткнулась в грудь Северуса. — Боже мой. Какой ужас!

Она опустилась на диван и, дрожа, обхватила себя руками.

— Я должна досмотреть до конца. Только дай мне пару минут передохнуть.

Северус молча сел с ней рядом и приобнял за плечи. После того, как Лили отреагировала на самую унизительную сцену в его жизни, у него затеплилась надежда, что он все сделал правильно. Новая реальность изменила не только его самого, но и Лили, а значит, она найдет в себе силы выдержать и понять.

В комнате повисло гнетущее молчание. Лили то и дело смаргивала слезы, с нескрываемым страхом посматривая на Омут памяти, словно инстинктивно чувствуя, что самое ужасное ей еще только предстоит увидеть.

— Северус, — наконец прервала она молчание, — скажи мне правду. Это кошмары, которые мучают тебя? Да?

— Нет, — Снейп старался говорить как можно спокойнее, но его сердце бешено стучало, а в горле стоял ком, — это мои настоящие воспоминания.

— Но ведь половина из того, что ты мне показал, никогда не происходила! — воскликнула Лили, судорожно сжав руки в кулаки. — Вы с мамой не остались в Коукворте до нашего отъезда в Хогвартс, Петунья перестала дразнить и высмеивать меня. Твоя мама не умерла, а счастливо вышла замуж и родила Эйприл. Ты не распределялся на Слизерин, а твои лучшие друзья — это Ремус, Джеймс и Сириус. И ты никогда не общался с этими жуткими Мальсибером и Эйвери… — она всхлипнула и закрыла лицо руками.

— Лилс, — Северус опустился перед ней на колени, отвел ладони от лица и заглянул Лили в глаза, — я знаю, что взвалил на тебя непосильное бремя, но это необходимо. Когда ты досмотришь эти воспоминания до конца, то сама многое поймешь, а остальное я тебе объясню. Обещаю!

— Скажи мне только одно… в этих… воспоминаниях ты тоже любил меня? — тихо спросила Лили.

— Всегда, — кивнул Северус.

— Тогда я готова смотреть дальше, — Лили протянула ему руку и помогла подняться с колен. — Давай сделаем это, — полным отчаянной решимости голосом сказала она.

* * *

На этот раз они сразу оказались в «Кабаньей голове». Из-за покосившейся двери доносилось завывание Трелони: «Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда... рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца...» И вот уже повзрослевший Северус в полном отчаянии метался между Волдемортом, которому рассказал о подслушанном пророчестве, и Дамблдором, умоляя защитить сперва одну Лили, а затем и ее семью.

Когда воспоминания сменились жуткой сценой в полуразрушенном коттедже Поттеров, Лили молча сжала руку Северуса. И вовремя! Если бы не ее присутствие, у него не хватило бы сил вновь увидеть это ужасное воспоминание. Дальше события завертелись, как в калейдоскопе: Азкабан, суд, ходатайство Дамблдора, Северус, осваивающийся сперва в новой для него роли преподавателя, а затем и декана факультета Слизерин.

И вот Снейп сидел за преподавательским столом и с неприязнью смотрел на невысокого, худенького мальчика в круглых очках со шрамом на лбу. Сына Лили и Джеймса Поттера. Маленькую копию своего отца с глазами, унаследованными от матери, которую Северус не сумел спасти от смерти.

Северус не собирался показывать Лили подробности учебы Гарри в Хогвартсе. Если бы решение посвятить Лили в его тайну не пришло к нему спонтанно, возможно, он успел бы подкорректировать собственные воспоминания. Кому приятно признаваться любимой девушке в том, что ты — пренеприятный тип, третирующий детей и фактически травивший оставшегося сиротой подростка? Однако, поскольку времени на подготовку не было, он показал Лили все, не утаив ни единой детали.

Но главное, он показал ей последние годы своей жизни. Лили увидела возрождение Темного Лорда, полную опасностей шпионскую деятельность Снейпа, так называемое убийство Дамблдора, проклятый год директорства, когда Северуса ненавидели все и вся. Увидела, как Северус передал Гарри меч Гриффиндора, как отправился навстречу собственной смерти в Визжащей хижине и как умолял Смерть дать ему второй шанс, чтобы исправить все многочисленные ошибки, которые он совершил за свою не слишком длинную жизнь.

* * *

Они молча сидели на полу, прислонившись спиной к дивану. Северус не без опаски приобнял Лили за плечи. Судя по тому, что она не отстранилась, он не был ей противен.

— Значит, ты умер, — нарушила тишину Лили.

— Да, — кивнул Северус.

— Но прежде попросил Смерть дать тебе второй шанс…

— Да, — Северус снова кивнул. — Перед тем, как умереть, я думал о тебе. Я сожалел о том, что потерял тебя, и мечтал о том, чтобы все исправить.

— И тебя просто так послушали?

— Так получилось, — поскольку на одном плече Северуса лежала голова Лили, пожать удалось только другим плечом. — Но для этого десятилетнему Северусу, тому, с которым ты познакомилась в Коукворте, тоже пришлось умереть. Я занял его тело и…

— Поэтому вы с мамой уехали?

— Да…

— А она… она не знает, что ты…

— Нет, — усмехнулся Северус, — она подумала, что я потерял сознание от удара о стену, а потом очнулся. Но этого ей хватило для того, чтобы схватить меня и бежать от Тобиаса.

— А кто еще знает о тебе?..

— Люциус Малфой... — с неохотой сообщил Северус. — Я думал, что сумею спасти его от участи Пожирателя смерти, поэтому и рассказал все. Не то чтобы это помогло, — в голосе Снейпа зазвучала горечь. — Мой прадед Септимус тоже в курсе, что и неудивительно, ведь он уже умер, а еще магические портреты, привидения… Теперь вот ты.

— Значит, все твои знания…

— Я знаю все, что знал и умел профессор и декан Северус Снейп, а знал и умел он немало, уж поверь мне. Гораздо больше, чем я могу вам продемонстрировать. Правда, отчасти потому, что магическое ядро у меня еще как у подростка, а значит, некоторое волшебство мне пока тоже не под силу.

— А… у профессора Снейпа былa девушка? — Лили подняла глаза на Северуса.

— Разве ты видела в моих воспоминаниях кого-то, кроме себя? — грустно улыбнулся Северус.

— Сколько тебе было лет, когда ты умер?

— Тридцать восемь.

— И ты всю жизнь любил меня одну? — глаза Лили снова наполнились слезами.

— Да. Может, именно поэтому мне позволили вернуться и попробовать все исправить. Ты должна понять, Лилс. В той жизни я был… порядочной сволочью. Потеряв тебя, я словно потерял часть собственной души. Я считал себя неспособным любить, и никто не испытывал это чувство ко мне. За исключением матери, но она рано умерла, и тебя, но твою дружбу я потерял. А потом, когда Темный Лорд убил тебя, я жил только для того, чтобы защищать твоего сына. Такой обет я в свое время дал Дамблдору. Но и Поттера я так и не смог уберечь. Когда мы расстались перед самой моей смертью, я передал ему воспоминания… похожие на эти, посмотрев которые, он должен был отправиться к Темному Лорду и шагнуть под Аваду. Вся моя жизнь была пропитана горечью и предательством. Если в ней и было что-то светлое, то это ты. И в этот раз я твердо намерен уберечь тебя от опасности. Ты сама видела, каким чудовищем станет Темный Лорд. Сейчас он еще сохранил остатки разума, но это ненадолго. Я знаю его слабые стороны, но пока не могу действовать. У меня просто не хватит магических сил, чтобы уничтожить то, во что он превратил свою душу. Именно поэтому я и решился открыть тебе свою тайну. Я хочу, чтобы ты помогла мне… Чтобы ты была осторожна… для меня. Если я буду знать, что ты в безопасности, что он не сумеет навредить тебе — мне будет гораздо легче сражаться с ним. Я очень хочу быть с тобой. Я люблю тебя так сильно, что вернулся из-за Грани. И мы обязательно будем вместе. Когда я разделаюсь с этим чудовищем, уже убившим нас с тобой в другой жизни. Вот… Теперь ты знаешь правду… Ты… ты сможешь продолжать любить меня после всего этого?

— Какой же ты глупый, — сквозь слезы рассмеялась Лили, — после того, что ты мне рассказал о себе, после всего, что ты пережил, после того, как ты упросил саму Смерть вернуть тебя ко мне… Я буду любить тебя еще больше.

— И ты… будешь осторожна, потому что если с тобой опять случится несчастье… — Северус перевел дух. Он все еще не мог поверить, что Лили не оттолкнула его тайна. Наоборот, кажется, теперь он стал в ее глазах чуть ли не героем.

— Я буду осторожна, — Лили мягко сжала его руку, — но ты обязан научить меня сражаться. Это не значит, что я полезу в гущу битвы, — поспешно добавила она, когда Северус раскрыл рот, чтобы возразить, — но я должна уметь защитить себя. Там… в той комнате, — она неопределенно мотнула головой, но Северус и так понял, что она имела в виду, — у меня в руках даже не было волшебной палочки… Как я надеялась защитить сына от самого страшного темного волшебника? Голыми руками?

— Ты была тогда совсем другой, — словно оправдывая ее действия, сказал Северус, — и уверен, что в Ордене Феникса, где вы с Джеймсом тогда состояли, тебя научили сражаться.

— Значит, плохо учили! — гневно мотнула головой Лили. — Если не вдолбили в голову ни при каких обстоятельствах не расставаться с волшебной палочкой.

— Ты же видела… Вас предали… Сперва я, рассказав Темному Лорду о пророчестве, а затем… один человек… тоже из Ордена.

Снейп замолчал. Имя Петтигрю едва не слетело с языка, но он вовремя сдержал себя. Было бы подло настраивать Лили против Питера, который, как искренне надеялся Северус, тоже получил свой второй шанс не стать предателем.

— Теперь ты понимаешь, что именно я должен сделать, прежде чем смогу завести семью и жить той жизнью, которую мы с тобой заслужили, — тихо сказал Северус.

— Ты ведь показал мне все именно для этого, чтобы я поняла, правда? — Лили быстро смахнула со щеки слезинку. — Ты хочешь убить Волдеморта.

— Да, и я знаю, как это сделать. Я знаю его слабые места. Разумеется, я не могу действовать быстро — вся моя магическая сила станет доступна мне только после семнадцатилетия, но пока… я предпринимаю шаги, способные помочь мне в будущем.

— Но… — Лили повернулась к нему и взяла его лицо в ладони, — ты ведь не погибнешь?

— Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы этого не случилось.

— Мы все станем помогать тебе! — решительно заявила Лили.

— Джеймс, Сириус и Ремус — да. Если они согласятся, конечно же. Но ты обязана остаться в стороне. Я не прошу, а требую. Я не сумею довести дело до конца, зная, что ты не в безопасности. Только так ты сумеешь помочь мне справиться с Волдемортом. Обещай мне, Лили! Поклянись! Ты нужна мне живой, понимаешь? Я уже был свидетелем твоей смерти и не перенесу этого второй раз.

Несколько минут Лили смотрела ему в глаза, а потом молча кивнула.

— Я расцениваю это как обещание, — улыбнулся Северус. — А насчет обучения защите — ты совершенно права. Но тут ты можешь быть спокойна: именно для этого я и организовал наш кружок ЗОТИ.

— Хорошо. Вот увидишь, я стану твоей лучшей ученицей. Единственное, что меня слегка смущает, — порозовела Лили, — так это то, что тебе… точнее, твоему второму я, тридцать восемь…

— Вот тут как раз ты можешь быть совершенно спокойна, — заверил ее Северус, — от того неприятного и ядовитого типа мало что осталось. Пожалуй, разве что его знания… и… — он нежно поцеловал Лили, — его любовь к тебе. Я так долго нахожусь в теле, да и в голове Северуса, что уже почти забыл, каково это — быть профессором Снейпом.