Джин со льдом (джен)

Тот факт, что я относительно легко согласилась отпраздновать Рождество, заставил Эвелин отшутиться, мол, я испорчу погоду. Забегая вперёд, скажу, что Рождество девяносто пятого не только в Лондоне, но и во всей Великобритании запомнилось как одно из самых холодных и снежных за последние годы.

Нам холод был не страшен благодаря магии. И даже обошлось без нарушения Статута: я избавила спутников от необходимости махать палочками, щелчком пальцев наложив на всех согревающие чары.

Сам Лондон словно укрылся белым пушистым одеялом и выглядел в какой-то степени сказочно. Возможно, дело в том, что Йоль и Рождество я обычно встречала в Хогвартсе или на землях Рода, где в это время года всегда было снежно, поэтому и есть ассоциации со сказкой и праздником. Ну и сама атмосфера… Многие здания и улицы были освещены огоньками и красиво украшены. По улицам сновало множество улыбающихся людей, которые поздравляли друг друга.

И было во всём этом что-то… Я не люблю людей и стараюсь избегать толпы, но здесь и сейчас я чувствовала себя достаточно комфортно. Даже больше: словно невидимый груз на плечах перестал быть таким неподъёмным, а в сознании неясно откуда появились надежда и ожидание чуда.

— Я всё распланировала! — Эви обычно и так была бодрой и активной, но сегодня её энергия била через край, заряжая окружающих.

— Мне уже страшно, — сказала я, застёгивая пальто на все пуговицы, чтобы не вызвать подозрений у маглов, зябко кутавшихся от холодного ветра.

— Не волнуйся, всё пройдёт отлично, я уверена! — Хель разве что не подпрыгивала от нетерпения. Учитывая её меховую шапку с острыми ушами на макушке, девушка напоминала радостного волчонка.

— Зато я не уверен, — вздохнул Барти, нервно поправляя квадратные очки. Сегодня у него амплуа забитого ботаника. Хотя я бы сказала, что это его обычное состояние. Министерство до сих пор ищет Круча, поэтому он не выходит за пределы безопасных зон без маскировки. Даже учится грим накладывать.

— Пункт первый: каток! — радостно объявила наследница Блэк.

— Это же детское развлечение, — протянул Барти.

Я закивала, соглашаясь с ним. На коньках я каталась ещё до Хогвартса, на замёрзшем пруду, который иногда расчищали от снега. Коньки у меня, само собой, были старые, со ржавыми лезвиями, доставшиеся от Билла и дышащие на ладан. Конечно, при таких вводных я получала немного удовольствия от катания, поэтому к идее подруги отнеслась со скепсисом. Однако её неожиданно поддержал Эдмунд… и Хель, но с последней всё понятно — дочурка Фенрира подхватит любую идею, лишь бы не киснуть дома.

Если изначально Барти и раздумывал встать на коньки, то, увидев толпу маглов на катке, побледнел и пошёл на попятную. Мы его не заставляли. Эвелин просто вручила ему магловский фотоаппарат, объяснила, как пользоваться этой непонятной техникой, и назначила на сегодня главным фотографом. Ну а мы толпой рванули в прокат.

Пока стояли в очереди, Эвелин и Муни вполголоса рассказывали нам с Хель, какие вообще бывают виды коньков. Меня эта тема никогда особо не интересовала, однако я слушала внимательно. Всё-таки давно не каталась и не хотела ударить в грязь лицом. Максимализм и идеализм во всей красе.

Все коньки в прокате были специальные прогулочные, похожие на ролики, на которых мы с Эви катались летом, поэтому проблем с креплениями у меня не было. Впрочем, у Хель тоже, потому что волчица внимательно смотрела и повторяла. Обувь мы оставили в специальных шкафчиках и смешной походкой пошли на лёд.

В глаза сразу бросилось разнообразие: мужчины, женщины, девочки, мальчики, старики и старушки… И катались все по-разному: кто-то осторожно скользил вдоль бортика, а кто-то выезжал ближе к центру, где была установлена ёлка, и показывал различные трюки и пируэты. Красиво. И ни капли магии, что восхищало вдвойне.

Нашей компании такого уровня не достичь. Даже Эвелин, которая с детства училась кататься на коньках. Хотя тот же Муни сразу умчался вперёд с довольным смехом. Вот уж кого можно понять. Половину детства и юности торчал в больницах, поэтому сейчас отрывается. Ему можно, особенно если это никому не вредит.

Мы катались неспешно, недалеко друг от друга, чтобы в случае чего сразу подхватить падающего. Правда, пару раз мы таки гурьбой попадали на лёд. Было ни капельки не больно — только очень смешно. К тому же мимо проезжающие люди останавливались, помогали нам подняться и желали счастливого Рождества.

Коньки мы арендовали всего на час, но этого времени нам с лихвой хватило, чтобы накататься. Под чутким руководством Эвелин мы с Хель даже научились ехать назад, правда, при таком раскладе был высок риск на кого-нибудь налететь. Так что трюкачеством мы не занимались. Это не на метле финты показывать.

Накатавшись, мы вернулись к Барти, который с нечитаемым лицом вернул Эви фотоаппарат. Гриффиндорка довольно осмотрела свою технику и похвалила Крауча за то, что он потратил всю плёнку.

— Отлично. Больше не придётся использовать эту штуку, — протянул почти бывший Упивающийся.

— Эхе-хе-хе-хе, — издевательски протянула дочка Сириуса, сунув руку в карман своей куртки и доставая ещё горсть запасных плёнок.

У старины Барти сделалось настолько комичное лицо, что я не выдержала и громко расхохоталась. Мне вторила Эви свои лающим смехом, да и Муни с Хель похихикали. Глядя на это безобразие, Крауч, вздохнув, закатил глаза и заметил:

— Я окоченел, пока вас ждал. Предлагаю где-нибудь бросить кости и выпить чего-нибудь горячего.

— Тогда идём на ярмарку! — решительно заявила Эвелин, сразу потопав в нужном направлении. Переглянувшись, мы последовали за ней.

В небольшом ларьке купили по стаканчику обжигающего безалкогольного глинтвейна. Мест за столиками не было, поэтому нам пришлось устроиться у причудливой клумбы с каменными бортиками. Смахнув снег с бортика, мы с Эви нагло на него уселись. Я подула на свой напиток и улыбнулась.

— Выглядишь лучше, чем сегодня днём, — заметил Барти, внимательно наблюдая за мной.

Я замерла, анализируя собственные ощущения. Затем задумчиво отпила глинтвейна и медленно произнесла, бездумно глядя на украшенную площадь:

— Знаешь, мне действительно полегчало. Как будто невидимый груз, лежащий на плечах, перестал так сильно придавливать меня к земле. Даже странно.

— Ничего странного, — хмыкнула Эви, улыбнувшись. — Просто этот груз тебе помогают нести твои друзья.

— Действительно, — горячо закивала Хель. — Для чего ещё нужны друзья, если не для помощи и поддержки?

— Ну прекратите… я сейчас растрогаюсь и расплачусь от умиления, — смущённо пробормотала я, заставив моих спутников переглянуться с улыбками.

— Плакать точно никак нельзя, — сказала Эвелин. — Слишком холодно. Пойдём лучше погуляем по ярмарке и накупим вкусностей и сувениров.

Гулять по лавочкам — дело хорошее, я подобное люблю. И в этом проблема. Покупки улучшают настроение, а в своём нынешнем состоянии я потенциально могу пуститься во все тяжкие. Поэтому я тормознула Эви и для начала пересчитала магловскую наличность в кошельке. Спасибо Уокерам, платящим посильные суммы за предоставленный кров, благодаря чему я уже забыла, когда последний раз меняла деньги в Гринготтсе. Пятьдесят фунтов я сразу переложила в боковое отделение, как резерв, который не стоит сейчас тратить. А почти восемьдесят можно раз в год и потратить на всякую памятную ерунду.

Бодрым галопом мы пробежались по лавкам, сметая с полок имбирные пряники с красивыми рисунками глазурью, ёлочные игрушки, как нейтральные, так и с узнаваемыми символами Лондона, шары со снегом и резные свечи, пахнущие Рождеством.

Эвелин, заядлый шопоголик, чем гордится, купила целую коробку хлопушек с мелкими сувенирами внутри и рождественские свитера на всю нашу компанию. Хоть выбрать дала, и на том спасибо. Хель нашла красный свитер в снежинку с котом, очень похожим на Косолапуса, который играл с магловской гирляндой. Муни откопал высокоинтеллектуальный джемпер с совокупляющимися оленями. Эви для себя нашла свитер из пушистой зелёной пряжи, будто связанный из еловых ветвей, а для меня — с объёмными белыми и зелёными ёлочками. Я покосилась на индифферентного Барти и выудила с полки серый свитер с оленем, которого тошнит леденцами, имбирными пряниками и ёлочными игрушками. И впервые за сегодня Крауч искренне рассмеялся, сказав, что ему подходит.

Забег по Лондону закончился фотосессией в ледовом городке, освещённом разноцветными огнями, благодаря чему это место выглядело по-настоящему волшебно, пусть и было создано без магии.

Правда, Эви несколько расстроилась, что мы не успели попасть в кинотеатр, а вот я даже порадовалась. Слишком много впечатлений на сегодня, особенно для Барти и Хель.

Я предложила было закругляться и возвращаться в Дом-на-холме, но Муни почти в ультимативной форме потребовал навестить и поздравить его семью. Хотя бы забежать на часик, познакомиться с магловской частью семьи Пруэтт. Ладно, признаюсь, это довольно интересно. Молли настолько избегала темы своего кузена, будто он работает не бухгалтером, а по меньшей мере наркобароном.

— Как-то неудобно такой толпой без предупреждения заваливаться, — протянул Барти.

— Неудобно спать на потолке! — отрезал Эдмунд. — А моя семья будет рада познакомиться с хорошими людьми, которые есть в моей жизни.

— А, если речь о хороших людях, то я пошёл, — оживился Барти и только было развернулся, как был резко остановлен. Я быстро схватила Крауча за край шарфа и дёрнула на себя, грозно сказав:

— Даже не думай свалить. Иначе мы всей толпой явимся праздновать уже к тебе домой.

На лице Барти отразился суеверный ужас, отчего Хель и Эви пакостно захихикали, а Муни хлопнул Крауча по плечу и сказал, что его никто не отпустит, пока мы не отведаем фирменный фруктовый хлеб его мамули.

Приходить с пустыми руками было как-то неловко, поэтому мы накупили готовой еды: сосиски, завёрнутые в бекон, мясные пирожки, шоколадный рулет в форме полена и большой набор шоколада как подарок всей семье. Но Муни таки получил смачный подзатыльник за то, что не предупредил заранее о своих планах затащить нас на празднование к своей семье. Так бы мы хоть заранее попросили домовиков приготовить побольше еды и не тратили лишние фунты в кафе. И подарки бы подготовили заранее.

— Ты слишком заморачиваешься, — легкомысленно махнул рукой Эдмунд. — У нас в семье всё просто. Политесов не разводят.

— Удивительно, — протянула я. — Известные мне Пруэтты обожают все эти церемонии.

— Будешь удивлена, — хохотнул оборотень. Я его энтузиазма не разделяла, однако дискуссию развивать не стала. Попросила предоставить координаты для аппарации и предупредила сразу, что к его родственникам мы заглянем максимум на часок, не больше. Не знаю, как у остальных, но у меня сил осталось очень мало. Я в принципе держусь в сознании только благодаря зельям и каким-никаким положительным эмоциям.

Нашим пунктом назначения был маленький городок Литтл Уингинг, находящийся в пригороде Лондона. Услышав это название, Эвелин похмыкала и сказала, что где-то в этом городке живут также магловские родственнички Поттера. Мир тесен, как говорится… Однако я надеюсь, что наша компания с ними не пересечётся. Мне для полного счастья только не хватает магоненавистников.

Ожидаемо, что за аппарацию отвечали я и Барти. Из тёмного узкого лондонского переулка мы переместились в закуток парка, скрытый от любопытных глаз деревьями и кустарниками, засыпанными сейчас снегом.

Муни довольно разулыбался и скомандовал следовать за ним.

Городок действительно был небольшим, всего в несколько улиц, застроенных однотипными домиками. Эвелин намётанным взглядом определила, что городок был застроен лет пятнадцать назад. Эдмунд подтвердил, добавив, что населённый пункт строили преимущественно для продажи в ипотеку семьям среднего класса. Такой вполне себе приличный городок, где все друг друга знают. Всё максимально цивильно, прилично… и невообразимо скучно для хаотичной натуры мага. Очень похожие дома с подъездными дорожками и цветниками, словно кто-то решил освоить чары клонирования и не смог вовремя остановиться.

Впрочем, дом, к которому направился Муни, несколько выделялся из общей массы: стоял на самом краю, рядом с дубовой рощицей, причём дубы явно были не вековые, а посаженные лет пятнадцать назад. На некоторых дубах росла омела. Участок окружала живая изгородь из тиса, в углу притаилось остролистовое дерево, а на куске земли сбоку дома было посажено несколько яблонь и рябин. Несмотря на то, что все растения были покрыты снегом, я их узнала. И немудрено: не первый год провожу ритуалы и серьёзно изучаю ритуалистику, поэтому священные друидические растения узнаю сразу и в любом виде.

Муни открыл входную дверь своим ключом, поманил нас за собой и громко сказал:

— Вы не ждали, а я пришёл! Ещё и толпу друзей привёл!

Раздался громкий топот, и с лестницы сбежала ядрёно-рыжая девушка чуть помладше нас с Эвелин, облачённая в красное платье в снежинку и с белыми меховым воротничком, подолом и манжетами.

— Брательник! — воскликнула девушка, повиснув на шее Муни.

— С ума сошла, малявка? Я же снегом покрыт, — захохотал парень, шутливо пытаясь отцепить от себя сестру.

— А мне пофиг! — решительно заявила девушка.

— Дорогая, ты опять ругаешься? — в холл вышла женщина среднего возраста с кудрявыми волосами цвета осенней листвы и россыпью морщинок у глаз и уголков рта.

Так мы познакомились с семьёй нашего оборотня. Отец, Леандер Пруэтт II, мужчина с аккуратно уложенными медными волосами и очками в тонкой оправе, походил на взрослую версию Перси. Правда, чертами лица мужчина очень напоминал Игнатиуса Пруэтта… за исключением классического блэковского прямого носа и острых скул. Мать семейства, Сирша Пруэтт, в противовес явно строгому супругу, много улыбалась и шутила. Муни позже рассказал, что его мама родом из Ирландии и повидала всякого в детстве и юности, поэтому юмор — её главный щит от всех проблем и заодно источник силы, чтобы эти проблемы решать.

Ну и самый младший член семьи — Муфалда Пруэтт, тринадцать лет, студентка второго курса Ильверморни.

— Почему не Хогвартс? — первым делом спросила я. Не то чтобы я считала, что Хогвартс — лучшая школы магии, но мой патриотизм невовремя поднял голову. Да и, как наследница одного из Основателей, я вроде как должна всех агитировать учиться именно в Хогвартсе, в идеале на Слизерине.

Оказалось, что Муфалда родилась в Штатах, где работает мистер Пруэтт. Собственно, семья живёт на две страны: в Штатах члены семьи учится и работают, а в Великобритании — отдыхают и навещают Эдмунда.

В общем, обычная семья с достатком чуть выше среднего. Как посмеялась миссис Пруэтт, на попытки вылечить сына требовалось столько денег, что у её супруга не было иного выбора, кроме как усиленно карабкаться по карьерной лестнице, пока мать бегает по больницам и занимается домом и детьми.

— Кстати, забыл сказать, — усмехнулся Муни, — Джинни по матери Пруэтт. Так что технически она наша родственница.

— Твоя мать из Пруэттов? — удивился мистер Леандер. — Ты, наверное, дочь Молли?

— Это так. Неужели похожи? — хмыкнула я удивлённо.

— В том-то и дело, что нет, — фыркнул мужчина, однако слабо улыбнулся. — Впрочем, это неважно. Важно, что ты, похоже, не унаследовала высокомерие волшебников, племянница.

— Племянница? — удивилась Хель, захлопав глазами.

— Двоюродная, — сказала я, прикидывая родословную.

— Ха! У меня есть сестра! — радостно воскликнула Муфалда.

— Тебе брата мало? — шутливо возмутился Эдмунд.

— Мало! — решила бесить Муни его сестра.

— Могу поделиться — у меня братьев целых шесть штук в наличии, — заявила я, вызвав смех у всех присутствующих.

После этого нас позвали к столу. И Эдмунд был абсолютно прав — в его семье не разводили китайских церемоний. Принесённую нами еду миссис Сирша благосклонно приняла и сразу выставила на стол. Тарелки и стаканы быстро появились перед каждым гостем, словно матриарх семьи тайком использовала магию.

Вообще, дом Пруэттов был довольно уютным. Не музей, как в доме приёмных родителей Эвелин, где страшно даже дышать, чтобы не повредить какой-нибудь шедевр современного искусства, но и не Нора с кучей разномастной мебели, которую в принципе невозможно сочетать между собой… Здесь же явно мебель была тщательно подобрана, но во главу угла поставлен не внешний вид, а комфорт и удобство.

Оговорённый час мы потратили на разговоры. Самое скверное, что мне приходилось довольно активно участвовать в диалоге, потому что дальних родственников интересовали в основном три вещи: жизнь их сына в стае оборотней, британские маги и я. Миссис Сирша особенно интересовалась, как я познакомилась с оборотнями и почему мне с малых лет пришлось жить одной.

— Это очень долгая история, — криво улыбнулась я, — и не самая весёлая. Не хочется портить Рождество подобными рассказами.

— Действительно, — кивнул мистер Леандер. — Я помню характер Молли в детстве, и если за годы он мало поменялся, то происходящее в её семье меня мало удивит.

— О, я непременно позднее загляну к вам, чтобы узнать подробности, — усмехнулась я.

— Можешь просто приезжать в гости и без повода, — тепло улыбнулась мать семейства, а Муфалда закивала, соглашаясь.

— Мы бы позвали тебя в Штаты, но у тебя, наверное, во время учёбы не будет достаточно времени на путешествия, — произнесла сестра Эдмунда.

— У меня и на каникулах не то чтобы есть время на отдых и путешествия, — пробормотала я, вызвав сочувственные улыбки. А Эви начала шутливо жаловаться на меня, мол, я почти всё лето учусь, агитирую учиться других, и меня почти нереально вытащить на прогулку.

В общем, с условно магловской частью семьи Пруэтт мы расстались вполне довольными друг другом. Муни прочитали лекцию, чтобы чаще навещал семью, и даже разрешили мне его пинать вместо напоминаний. Ну и меня ждали в гости.

Мы с Барти аппарировали всю нашу компанию в Дом-на-холме, где мы поздравили домовиков и выпили по последней на сегодня чашке глинтвейна. Винки в честь праздника и сама вырядилась в наволочку с гобеленовой вышивкой и рюшами и заставила приодеться Мару, Рубена и Тикки. Я сразу подарила домовикам вязаные шерстяные пончо, которые фактически не являлись одеждой — это же просто плед с дыркой посередине! Незаменимые помощники подаркам обрадовались, пусть Барти и попытался было вякнуть, что я излишне балую слуг. Но я привычно пропустила его слова мимо ушей.

Закончив этот долгий день, я вернулась в свою спальню и ненадолго прислонилась спиной к двери. Лёгкая улыбка медленно сменилась на мрачно-сосредоточенное выражение лица. Я благодарна девочкам за праздник, за эту лёгкую передышку, однако настало время отдохнуть и после сконцентрироваться на важном деле.