Второй шанс для Лили Эванс (гет)

В тот вечер за ужином Хогвартс гудел точно улей, полный растревоженных пчел. В замке, не без помощи Пивза, которому Кровавый Барон скормил кое-какую информацию, шептались об очередном пророчестве, возникшем из ниоткуда в подземелье Слизерина. Теперь ушлый полтергейст всем и каждому рассказывал о том, как лично наблюдал за всем произошедшем в приватной гостиной.

— Представляете, занимаюсь я своими делами, — о том, что именно он делал в подземельях да еще и возле приватной гостиной, Пивз, разумеется, умалчивал, — и вдруг грохот, крики «Помогите, моему папе плохо!». Ну… я, конечно, заглянул в гостиную, а там… дементор, раздери меня фестрал.

— Дементор! — студентки в ужасе прижимали ладони ко рту. — Настоящий?

— Да нет же, глупышки! — снисходительно усмехался Пивз. — Что-то вроде видения. И в этом видении дементор снова и снова набрасывался на Эйвери и Мальсибера и вытягивал из них душу. А папаши их от такого зрелища в обморок попадали. Хорошо, что Кровавый Барон вовремя позвал на помощь профессора Слагхорна и мадам Помфри. Мальсибер-старший до того перепугался, что у него плохо с сердцем сделалось.

— А откуда там возникло это видение? — интересовались многие.

— Кто же это может знать? — лукаво улыбался Пивз. — Я осмотрел всю комнату и ничего не нашел.

Пивз кривил душой. В действительности он не только знал, куда подевался хрустальный шар, но и самолично уничтожил его по просьбе Кровавого Барона. Так что нагрянувшие с обыском Дамблдор и Слагхорн, все еще взбудораженные происшествием, после которого пришлось препровождать Мальсибера-старшего в больницу Святого Мунго, не нашли в гостиной ничего подозрительного.

Северус, весь ужин непринужденно болтавший с Лили, пару раз быстро оглянулся на стол факультета Слизерин и остался доволен тем, что увидел: Регулус как ни в чем не бывало беседовал с Барти, Эйвери и Мальсибер отсутствовали, Макнейр вяло ковырял вилкой в тарелке и выглядел без своих дружков одиноким и потерянным.

* * *

На следующее утро, после бессонной тревожной ночи, Северус получил с домовиком сразу две записки. Узнав почерк Регулуса, он почувствовал такое волнение, что с трудом сумел распечатать пергамент. Впрочем, текст короткого послания моментально успокоил его:

«Вечером Слагхорн по очереди вызывал всех на беседу. Чаю не предлагал, просто задавал вопросы. Я сказал правду: понятия не имею, что случилось в приватной гостиной. Во время происшествия писал эссе в библиотеке».

Вторая записка, судя по фиолетовой шелковой ленточке, была от Слагхорна.

«Дорогой мистер Снейп, — писал бывший декан Северуса, — в связи с прискорбными событиями на факультете Слизерин Клуб Слизней временно приостанавливает свою работу. В случае, если встречи возобновятся, я сообщу вам и мисс Эванс дополнительно».

«Отлично! — подумал Северус. — Регулус просто молодчина. Такими темпами из него и вправду получится шпион в стане Волдеморта. А насчет Клуба Слизней — наверняка Мальсибер и Эйвери сейчас не в том состоянии, чтобы посещать вечеринки. Тем лучше! Нам с Лили точно не помешает свободный вечер».

* * *

Мальсибер и Эйвери больше не показывались в Большом зале и не посещали уроков. По словам Регулуса, они практически безвылазно сидели в своей комнате, а еду им доставляли эльфы из родовых мэноров.

Про Мальсибера-старшего говорили, что он все еще в больнице и очень плох. Северус нисколько не жалел о последствиях его с Регулусом авантюры. Он отлично помнил, что Мальсибер-старший, несмотря на свой преклонный возраст, любил принимать участие в рейдах и похищениях и со звериной жестокостью пытал свои жертвы, нередко устраивая весьма своеобразный «мастер-класс» для второго поколения Пожирателей смерти. Даже такая врожденная садистка, как Беллатриса, казалось, знавшая о пытках и издевательствах абсолютно все, приходила на его уроки, считая их чрезвычайно полезными.

За слизеринским столом теперь царила тишина. Без Мальсибера и Эйвери, считавшихся главными зачинщиками всех беспорядков и стычек со студентами других факультетов, боевой дух слизеринцев заметно ослаб.

Профессор Слагхорн тоже ходил совершенно потерянный. Во время сдвоенных уроков со слизеринцами он теперь писал на доске задание, а сам садился за стол, подперев ладонью щеку, и периодически тяжело вздыхал. Не то чтобы он так уж симпатизировал Мальсиберу и Эйвери. Напротив, эти двое, особенно в компании с Макнейром, представляли довольно большую угрозу, поскольку для своего возраста были весьма сведущи в темной магии, и нередко жертвы их так называемых шалостей оказывались в школьном лазарете. Так что горевал Слагхорн явно не о том, что странное происшествие вывело из строя двух его старшекурсников. Скорее, он досадовал, что подобная неприятность произошла именно на его факультете, да еще в присутствии Эйвери, входившего в список священных двадцати восьми. Больше всего на свете любивший комфорт и спокойствие Слагхорн опасался, что случившееся бросит тень и на него самого, а там, кто знает, как именно аукнется этот инцидент.

* * *

До середины следующей недели не происходило ровным счетом ничего интересного. За это время Северус уже успел дважды провести дополнительные занятия по ЗОТИ. Хотя присоединившиеся к ним студенты пока наотрез отказывались воспользоваться сваренным им Тонизирующим бальзамом, но, судя по бледным лицам и усталому виду, они уже были близки к тому, чтобы попросить у Северуса это чудесное снадобье.

— Не понимаю, почему они так противятся? — пожала плечами Лили, когда они возвращались в гриффиндорскую башню после очень интенсивной тренировки. — В твоем зелье нет ничего противозаконного: мы всего лишь в течение дня устаем чуть меньше, чем другие, а вечером не падаем полумертвыми в постели, и у нас хватает сил еще и пару часиков посидеть над эссе. Вот если бы речь шла о снадобье, способном придать нам бодрости на всю ночь, то это и вправду было бы жульничество, ведь тогда мы могли бы делать уроки, когда другие спят.

— Очевидно, они считают жульничеством те самые пресловутые пару часиков и бодрость в течение дня, — усмехнулся Северус. — Но ничего, еще пару недель таких интенсивных занятий, и мы все окажемся в равных условиях. Чем больше нам будут задавать, тем тяжелее им придется во время наших тренировок.

* * *

После обрушившейся на головы студентов лавины домашних заданий и страшилок по поводу неотвратимо приближавшихся СОВ, жизнь постепенно вошла в свою колею. Если первая неделя казалась поистине катастрофической, то с каждой следующей Северусу и его друзьям становилось все легче и легче. Разумеется, в чем-то это была заслуга Тонизирующего бальзама, но, как однажды справедливо заметил Люпин, если бы они не научились тщательно планировать наперед чуть ли не каждую свободную минуту, никакие зелья не помогли бы им справиться с ежедневной непростой рутиной пятикурсников.

Через неделю после происшествия в приватной гостиной Слизерина Мальсибера и Эйвери забрали домой. Северус не слишком радовался этому обстоятельству, отлично понимая, что, навещая их отцов, Темный Лорд мог сколько угодно влиять на Энтони и Маркуса. Причем, если раньше от прямого влияния Волдеморта их защищали стены Хогвартса, то теперь, благодаря вмешательству Снейпа, исчезла и эта преграда.

«Вот уж в самом деле: благими намерениями выложена дорога в Ад!» — сокрушался Северус, представляя, что пройдет совсем немного времени и оба его бывших приятеля примут Черную метку. Возможно, из-за сложившихся обстоятельств даже раньше, чем это произошло в прошлой жизни.

Впрочем, дней через десять после того, как Мальсибер и Эйвери покинули Хогвартс, Регулус сообщил Снейпу новость, от которой надежда в душе последнего воспряла с новой силой.

— Сегодня утром за завтраком Макнейр сказал, что получил письмо от Мальсибера, и, кажется, того собираются переводить в другую школу.

— Это точно? — с трудом удержался от победного возгласа Северус.

— Да, как я понял, его отец выписался из Мунго и собирается покинуть страну. А Энтони хочет перевести в Шармбатон. Макнейр еще издевался над тем, что там учатся одни лишь… — Регулус покраснел до корней волос, — геи. В любом случае, если они уезжают, значит, отец Мальсибера поверил в твою историю и не хочет рисковать жизнью сына.

— Похоже на то! — губы Северуса сами собой растянулись в улыбке. — А что насчет Эйвери?

— Не знаю, — покачал головой Регулус. — Макнейр ничего о нем не говорил.

* * *

Воскресным утром двадцать первого сентября вернувшийся после ночевки, точнее веселой прогулки с друзьями-анимагами, Люпин развернул утренний номер «Ежедневного пророка» и тихо воскликнул:

— Вау, вот это да!

В маленькой статье на последней странице сообщалось:

«Вчера мистер Эдвард Брайан Мальсибер, проходивший лечение в больнице Святого Мунго, уведомил директора школы чародейства и волшебства Хогвартс о том, что спешно вместе с семьей переезжает жить за пределы магической Британии и поэтому переводит сына учиться в Шармбатон. Одновременно с ним желание уехать на континент и перевести сына в то же учебное заведение выразил мистер Томас Кристофер Эйвери. Причины подобного решения редакции неизвестны».