Второй шанс для Лили Эванс (гет)

— Выкладывай, что случилось! — без предисловий перешел к делу Северус.

Вместо ответа Люциус тяжело плюхнулся на стул и закрыл лицо руками. Его плечи мелко дрожали, и Северус с удивлением понял, что впервые в жизни — и в этой, и в прошлой — видит, как Малфой плачет. Очевидно, события, предшествующие их с Люциусом встрече, и в самом деле были из ряда вон выходящими, поскольку Малфой в любой ситуации старался держать лицо и уж тем более не показывал такую недопустимую для аристократа слабость, как слезы. Даже вернувшись из Азкабана, сильно подорвавшего его здоровье, Люциус пытался какое-то время вести себя совершенно обычно. И дело тут было вовсе не в сильном характере, которым бедняга Люциус не обладал вовсе, просто он до дрожи боялся окончательно потерять авторитет в глазах остальных Пожирателей смерти, и без того смотревших на него как на неудачника, провалившего ответственное задание Повелителя. Благодаря изготовленным Северусом лечебным и укрепляющим зельям Малфою несомненно удалось бы постепенно восстановить силы, однако постоянное нервное напряжение из-за присутствия в доме Темного Лорда свели на нет все его старания.

— Послушай, — чуть более мягко сказал Снейп, потрясенный до глубины души зрелищем плачущего Малфоя, — у меня очень мало времени. Правда. Из-за того, что произошло, нам сегодня отменили выход в Хогсмид. Мне пришлось соврать друзьям, что я отправился в библиотеку, но через час меня точно хватятся. Я понимаю, чего тебе стоило прийти на встречу со мной. И как ты рискуешь. И, если ты на это решился, значит, дело действительно очень важное.

— Все началось пару недель назад, — все еще не отнимая от лица ладоней произнес Люциус. — Эйвери прислал отцу сову и попросил о безотлагательной встрече. Отец вернулся с нее совершенно взбудораженный и непохожий на себя. По его словам, Эйвери напрочь рехнулся, увидев на пару с Мальсибером какое-то видение в Хогвартсе во время встречи с сыновьями. Что это было за видение, Эйвери наотрез отказался пересказать, но, по-видимому, оно здорово напугало всех присутствовавших в тот день в приватной гостиной. С Мальсибером даже случился сердечный приступ. Очнувшись, он заявил о немедленном отъезде на континент в защищенное Фиделиусом поместье. Дня не прошло с момента его выписки из Мунго, как он осуществил задуманное: забрал сына из Хогвартса и исчез, прихватив с собой все фамильные ценности и домовиков. «Завтра утром я последую его примеру, — сказал отцу Эйвери, — жаль, что не смог скрыться так же быстро. Нужно было закончить кое-какие дела!» Дела! — горько усмехнулся Люциус. — Наши отцы считают себя деловыми людьми, именно поэтому они поставили на этого маньяка и выскочку — Риддла! Они считали, что он поможет им возвыситься и обогатиться еще больше!

При этих словах Северус едва не выронил волшебную палочку. На его памяти Люциус ни разу, даже в самые ужасные времена, когда Темный Лорд фактически оккупировал Малфой-мэнор и держал его истинных хозяев в заложниках, не позволял себе отзываться о своем Повелителе столь неуважительно. Очевидно, случилось и в самом деле нечто совершенно ужасное, если уж Малфой высказался в подобном ключе.

— Не успел отец закончить вводить меня в курс дела, как мою Метку точно ошпарило кипятком. Как правило, это означает общий сбор. А еще то, что Темный Лорд ужасно разгневан. Я аппарировал в Лестрейндж-холл, где «временно», — Северус уловил злую иронию в тоне Малфоя, — гостит наш Повелитель. Собственно, тогда это и началось… Он… Он… — голос Люциуса сорвался.

— Позволь, я сам посмотрю, — Северус опустился на стул напротив Малфоя и осторожно отвел руки от его залитого слезами лица. Их глаза встретились, и в сознании Северуса тут же возник образ помпезно обставленной гостиной Лестрейндж-холла. Несмотря на обилие кресел и диванов, сесть никто не осмеливался. Впрочем, Волдеморт и сам был на ногах. Он нервно вышагивал взад и вперед вдоль выстроившихся перед ним Пожирателей смерти.

— Несколько дней назад я узнал о том, что в наших рядах завелись презренные предатели, — лицо Волдеморта побелело от гнева, ноздри раздувались, в глубине зрачков то и дело вспыхивало багряное пламя. Он резко поправил отворот мантии, и Северус на пару мгновений увидел большой овальный медальон с выложенной изумрудами буквой S. «Значит, либо он пока носит крестраж на себе и этим усугубляет свое и без того нестабильное эмоциональное состояние, либо еще не успел поместить в артефакт часть своей души», — практически машинально отметил Северус. Запомнив эту неимоверно важную деталь, он продолжил наблюдать, как Лорд, с трудом сдерживавший себя из-за бушующей в нем ярости, распинался перед своими сторонниками.

— Я уверен, вы все читали статью в «Ежедневном пророке», в которой господа Мальсибер и Эйвери выразили желание оставить как наши ряды, так и магическую Британию? — Лорд окинул собравшихся взглядом, от которого даже у Северуса по всему телу побежали мурашки, а волосы на загривке встали дыбом. Этот взгляд не предвещал предателям ничего хорошего. — Так что же? Вы ознакомились с планами наших, если так можно теперь сказать, соратников, столь внезапно решивших предать наши идеалы и отказаться от борьбы за очищение магического мира от маггловских выродков? — Лорд остановился возле Малфоя, который от страха даже втянул голову в плечи.

— Да, мой Лорд! — быстро закивал он.

— И что, по-вашему, нам надлежит сделать?

— Нужно примерно наказать предателей! — выступила вперед Белла, чьи глаза горели фанатичным огнем. Муж попытался одернуть ее, опасаясь, что чрезмерное усердие Беллатрисы может плохо для нее закончиться, однако Темному Лорду, похоже, пришелся по душе искренний порыв самой преданной его сторонницы.

— У тебя есть идеи, Белла? Что ж, мы с удовольствием послушаем их, — Волдеморт повернулся к ней, и Беллатриса присела в низком реверансе, выражая почтение и смирение перед своим господином.

— Я считаю, — глядя на Риддла снизу вверх слегка подрагивающим голосом начала она, — что нам следует разделиться и уничтожить две семьи одновременно. Либо взять в заложники Эйвери, а Мальсиберов пытать, а затем убить на глазах у них. Тем самым вы покажете, что бывает с грязными предателями, даже если в их жилах течет чистая кровь.

Беллатриса замолчала и снова низко поклонилась.

— Спасибо Белла, — одобрительно коснулся ее плеча Темный Лорд. — Твой план был бы совершенен, если бы не одно но: Мальсиберы УЖЕ скрылись в неизвестном направлении. Разумеется, я без труда мог бы разыскать их на континенте, подключив к этой задаче, скажем, Леру, однако стоит ли тратить на них свое драгоценное время? Думаю, что не стоит.

Северус отлично знал, что Риддл блефует. Поскольку ни один из Мальсиберов не носил Метки, найти их не представлялось возможным. Даже Темному Лорду было не под силу взломать чары Фиделиуса.

— Так вот! Поскольку Мальсибер позорно бежал вместе со всей семьей, я полагаю, что следует нанести визит Эйвери. Возможно, нам удастся убедить его не покидать наши ряды.

— Мой Лорд, вы же не собираетесь унижаться перед этим ничтожеством? — вырвалось у Беллатрисы.

По рядам Пожирателей смерти пронесся вздох ужаса. Лестрейндж на всякий случай отодвинулся подальше от жены.

«Сейчас он «наградит» ее Круцио или отстегает Огненной плетью», — подумал Снейп. Однако ничего подобного не произошло. Очевидно, Волдеморт пока еще худо-бедно умел держать себя в руках. Вот если бы подобная дискуссия произошла после его возрождения, Беллатриса сейчас уже с воплями каталась бы по мраморному полу.

— Видишь ли, дорогая Белла, — в тихом голосе Волдеморта звучала угроза, — мы находимся в самом начале активных боевых действий. И отказываться от двух ценных соратников, пусть даже они совершили ошибку, будет несколько неразумно.

— Конечно, мой Лорд, — пролепетала Беллатриса, счастливая оттого, что ее не наказали за дерзкий язык.

— Сейчас мы отправимся к Эйвери и попробуем объяснить ему его ошибку. Он умный человек и, я не сомневаюсь, поймет, что глупо было поддаваться паникерским настроениям Мальсибера.

«Бедняга Эйвери! — пронеслось в голове у Северуса. — Ошибкой было только то, что он замешкался с отъездом».

* * *

Пару минут спустя вся разношерстная компания Пожирателей смерти уже стояла возле высоких кованых ворот, за которыми виднелся обширный парк. Глядя на то, как Лорд мановением палочки стер в пыль стоявшую перед ним преграду, Северус гадал, почему Эйвери не только неосмотрительно задержался с бегством из Британии, но и не предпринял ничего, чтобы защитить своих близких от гнева Темного Лорда. Впрочем, произошедшие в дальнейшем события пролили свет на эту загадку.

— Займите позиции возле всех входов в дом, — приказал Риддл. — Я зайду один. Если наш друг Эйвери одумается, мы выйдем к вам вместе. Если же нет… Что ж… — Волдеморт пожал плечами, и Северуса передернуло от ощущения дежавю — похожее выражение на лице он наблюдал у Лорда за пару секунд до собственной смерти. В тот момент во взгляде Риддла он не увидел ни жалости, ни сочувствия. Скорее, это была досада на то, что пришлось пожертвовать ценным слугой, способным принести своему господину еще немало пользы. Теперь же, говоря об Эйвери, во взгляде Волдеморта наряду с досадой от грядущей потери увесистого кошелька этого древнего и очень богатого рода действительно проскочило нечто похожее на сожаление. И немудрено! Волдеморт тесно общался с Эйвери со школьной скамьи. Можно сказать, они дружили, — по крайней мере, об этом любил распространяться его сын, учившийся вместе с Северусом. Очевидно, Эйвери-старший очень гордился тем, что прошел с Риддлом весь путь к вершине его могущества. Познакомившись в одиннадцать лет с нищим, хотя и безусловно магически одаренным, сиротой-полукровкой, Эйвери к сорока годам стал чуть ли не правой рукой бесспорного лидера всех, кто ратовал за возвращение к старым устоям. И хотя Эйвери-старший не принял Черную метку, он вне всякого сомнения считался одним из самых верных соратников Риддла и стоял у самых истоков его организации. Помимо этого, будучи человеком богатым и весьма влиятельным в магических кругах, Эйвери, наряду с Мальсибером, Малфоем и Лестрейнджами, оказывал нищему Риддлу финансовую поддержку, а также знакомил его с нужными людьми. Именно потеря этой выгоды, а не «предательство идеалов», взбесило и без того не отличавшегося ангельским терпением Волдеморта.

Несмотря на то, что Снейп уже и так отлично знал, чем все закончится, он продолжил смотреть воспоминания.

В ожидании знака от своего хозяина Пожиратели смерти рассредоточились вокруг дома. Они стояли, негромко переговариваясь, переминаясь с ноги на ногу, похожие в своих черных плащах на гигантских летучих мышей. Минут пятнадцать ничего не происходило, а затем все одновременно сорвались с места и аппарировали на зов Повелителя.