Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Следуя при помощи легилименции за воспоминаниями Люциуса, Северус оказался в богато обставленной гостиной, чем-то напоминавшей парадный зал Малфой-мэнора. Впрочем, его внимание занимали не начищенные до блеска люстры или шелковые гобелены по стенам, а три обездвиженные фигуры на полу. Между ними неспешно вышагивал Волдеморт. При виде Пожирателей смерти Риддл остановился и принялся постукивать по раскрытой ладони волшебной палочкой. Несколько минут в гостиной царила гнетущая тишина, затем Темный Лорд произнес:

— Итак, наши с мистером Эйвери переговоры не увенчались успехом. Несмотря на все мои доводы, он продолжает настаивать на том, чтобы уехать на континент. К сожалению, я не вижу больше никаких средств убедить его, кроме как разумно применить силу.

Глаза лежавших на полу людей — немолодой пары и бывшего приятеля Снейпа Маркуса Эйвери — расширились от ужаса. Однако они не могли произнести ни слова. Очевидно, Лорд наложил на них Силенцио. Риддл тем временем пристально оглядывал стоявших перед ним волшебников. Северус ощущал практически осязаемый страх Люциуса. Эйвери и Малфои состояли в дружеских отношениях, и Люциусу претило то, что здесь происходило. «Стой смирно! — мысленно закричал Снейп. — Не шевелись!» Но было поздно.

Малфой, не сумевший сдержать обуревавших его чувств, сделал крошечный шаг назад. Незаметный для любого другого, но не для Темного Лорда.

— Люциус! — Малфой застыл как вкопанный. — Вот ты-то и станешь моим карающим мечом! Я приказываю тебе применить к Маркусу Эйвери Круцио.

— Мой Л-л-лорд? — от ужаса Малфой даже стал заикаться.

— Тебе не ясен приказ? — в мягком голосе Риддла послышались угрожающие нотки.

— Позвольте мне это сделать, мой Лорд! — от предвкушения чужих мучений Белла едва не подпрыгивала на месте. Муж с деверем взирали на нее с нескрываемым ужасом. И в самом деле: не каждый день можно увидеть, как чопорная леди превращается в смертоносное чудовище.

— Я не сомневаюсь, что ты отлично справишься, Белла. Чего нельзя сказать о нашем белоручке Люциусе. Но прежде, справедливости ради, я готов Эйвери дать последний шанс одуматься.

Небрежным взмахом руки он отменил Силенцио.

— Мой Лорд! — прохрипел Эйвери-старший. — Умоляю вас! Отпустите меня и мою семью. Я клянусь, что оставлю в ваше распоряжение этот дом и сейф в банке Гринготтс.

— Ты собираешься подкупить меня, Томас? — вкрадчиво поинтересовался Риддл. Лицо его сделалось таким страшным, что стоявшие поблизости Пожиратели невольно отшатнулись. — Собираешься дать мне взятку, словно я — мелкий клерк в Министерстве? Думаешь, меня интересует твое золото?

— Нет, мой Лорд… — Эйвери понял, что совершил чудовищную ошибку, при всех намекнув о более чем щекотливом финансовом положении Темного Лорда.

— Вот мои последние условия! — Риддл выпрямился точно король, созерцающий своих придворных. — Ты и твой сын немедленно примете Метку! Прямо сейчас. При свидетелях. Лишь так я пощажу вас.

В глазах Эйвери-старшего отразился ужас. Без всякого сомнения он думал в эту минуту о явившемся ему и Мальсиберу видении и понимал, что оно начало сбываться. Северус неплохо знал Томаса Кристофера Эйвери. Это был сильный темный волшебник, смотревший свысока на таких, как Снейп. Его высказывания всегда выдавали недюжинный ум и рассудительность, однако теперь, перед лицом смерти, грозившей его семье, он, очевидно, растерял и то и другое. Иначе он никогда бы не совершил второй фатальной ошибки.

— Мой Лорд, Том, — с мольбой обратился он к Риддлу, — в память о нашей дружбе… — договорить ему не позволили. Темный Лорд вновь заткнул ему рот Силенцио.

— У меня нет друзей, — холодно произнес он, — только слуги. И отставки я не даю. Если слуга не готов быть верным мне до конца — его ждет смерть.

Эйвери-старший продолжал открывать и закрывать рот, как выброшенная на берег рыба, но Лорд не желал его больше слушать.

— К сожалению, мне все абсолютно ясно, — сказал он, — предательство налицо. Люциус! — Малфой, надеявшийся, что о нем забудут, вздрогнул, как от удара. — Я приказываю тебе начать экзекуцию.

Лорд взмахнул рукой, и в тот же миг Эйвери-младший взлетел в воздух и повис вниз головой, словно кокон огромной бабочки. Лишенный возможности говорить, он лишь с мольбой смотрел на своего бывшего старосту.

— Приступай!

Малфой поднял палочку, но не мог заставить себя произнести пыточное заклятие.

— Белла, — Лорд повернулся к своей самой преданной стороннице, — если на счет три наш нерешительный друг Люциус не подчинится моему приказу, отсеки ему ногу. Раз!

По рядам Пожирателей пронесся тихий ропот. Благодаря богатству и влиянию отца, Люциус считался неприкосновенным. Однако сейчас Волдеморт, приведенный в бешенство словами Эйвери-старшего, посмевшего напомнить об их дружбе в Хогвартсе, отказывался мыслить и действовать логически и был готов покарать любого. Даже в ущерб себе. А именно такими и виделись сейчас наказание, которому Лорд собирался подвергнуть Эйвери, и угрозы в адрес Люциуса.

На лице Беллатрисы на миг отразилось сомнение, а потом она направила палочку на мужа своей сестры.

— Два! — бросил тем временем Темный Лорд.

Люциус замер, точно его сковало по рукам и ногам Петрификусом.

— Три!

Малфой вовремя увернулся, и кроваво-красный луч Режущего заклятия прошел на волосок от его ноги.

— Круцио! — истерично завопил он. — Круцио! Круцио!

* * *

Сидевший перед Северусом Люциус прервал зрительный контакт и затрясся в рыданиях.

— Не могу… Я больше не могу! Я сойду с ума! — всхлипывал он.

Северус наколдовал стакан воды и подал ему. Люциус пил быстро, кашляя, захлебываясь, и в итоге пролил половину содержимого стакана на свою мантию.

— Прости! — прохрипел он, отдышавшись. — Наверное, я кажусь тебе отвратительным, но… я не сумел не выполнить приказа. Белла чокнутая. Она в самом деле отрезала бы мне ногу, и я бы умер прямо там, истек бы кровью. А я хочу жить!

— Я и не думаю винить тебя, — сказал Северус, забирая у него стакан, — ты же и сам видел в моих воспоминаниях, какие зелья я варил для него. А ведь мне даже никто не угрожал. Я делал это по собственной воле. Ты готов продолжать? У нас осталось не так много времени, прости, что напоминаю тебе.

— Я понимаю… понимаю… — затряс головой Люциус. — Давай без легилименции. Просто дальше начался кошмар… Я не могу переживать это ещё раз… Лорд заставил меня отменить заклинание, с помощью которого он подвесил Маркуса. Тот упал на каменный пол и… свернул себе шею. Умер мгновенно… и убил его я.... Сперва пытал, на глазах у отца и матери, а затем убил… Лорду это очень не понравилось. Очевидно, он рассчитывал помучить Маркуса подольше, а я все ему испортил. Я думал, он примется за меня, но нет. Он закричал, чтобы мы убирались вон. Чтобы ждали его за воротами. Мы, конечно же, поспешили аппарировать оттуда. Несколько минут ничего не происходило, а потом я почувствовал это… Не знаю, как тебе объяснить… Магия… Невероятно темная магия… Я с такой никогда не сталкивался… Она буквально обволакивала нас… просачивалась во все поры… Даже Белла, казалось, почувствовала себя плохо, а ведь темнее ее среди нас никого нет. Разве что сам Повелитель… А потом он показался на крыльце, и вслед за тем дом вспыхнул, словно куча сухой соломы.

«Вот что ждёт любого предателя, — спокойно сказал Лорд, обращаясь к каждому из нас. — Возвращайтесь по домам. И запомните эту ночь и тот урок, что я преподал вам». А самым кошмарным было то, что Лорд говорил и выглядел иначе… Словно за те несколько минут, когда в поместье Эйвери творилось Мордред ведает что, он изменился. Я затрудняюсь объяснить тебе, как именно, но… — Люциус нервно сглотнул, будто все еще видел перед глазами своего монстроподобного господина. — Раньше мне только казалось, что иногда его зрачки наливаются алым цветом. Теперь же я явственно видел… Его глаза были красными… Как у вампиров из детских страшилок… А лицо… Я точно смотрел на него сквозь какую-то дымку… Словно его черты смазались… Это уже не было человеческим лицом… И он улыбался. Хищной, похожей на оскал улыбкой. Он выглядел совершенно счастливым. Он сиял как Мордредов медальон у него на груди.

— М-да… Это ужасно! — Северус потер виски, от всех этих ужасов его слегка подташнивало. В той жизни они с Эйвери приятельствовали, если не сказать дружили. Несмотря на то, чем Маркус занимался впоследствии — и занимался с огромным удовольствием! — видеть его мучения, а затем абсолютно бессмысленную смерть, было более чем неприятно. А еще Северус ни секунды не сомневался, что Люциус описал ему момент создания крестража, ради чего Риддл несомненно принес в жертву Эйвери-старшего и его жену. Возможно, явившись в поместье, Лорд не собирался создавать темный артефакт, однако своими неосторожными словами Эйвери подписал себе и своим близким смертный приговор.

— Ты еще не все знаешь, — торопливо перебил его Люциус. — Я совершил страшную непоправимую ошибку. Мне следовало отправиться к отцу, или целителю... к любому, кто понимает в темной магии и сумеет провести обряд очищения. Но я, как дурак, пришел прямиком к Нарси, эгоистично подумав, что если я обниму ее, — терзавшая меня душевная боль слегка утихнет. Не думай, что я такой неженка! — Люциус стиснул руки так, что побелели костяшки пальцев. — Мне уже случалось пытать и убивать. Магглов. Магглорожденных волшебников. Все они были для меня людьми второго сорта. Я чувствовал к ним не больше жалости, чем к улитке, на которую наступил в спешке. Но вчера… вчера мне пришлось оборвать жизнь мальчишке, чей отец с детства дружил с моим отцом. Чистокровному волшебнику, последнему в своем роду. Понимаешь, Северус?! Вчера я своими глазами видел, как род Эйвери исчез с лица земли. И это сделал Лорд, безродный выскочка! Полукровка! — Люциус в гневе вскочил со стула, но тут же, опомнившись, зажал себе рот. — Прости, Северус, я не хотел оскорблять тебя…

— Вообще-то, я удивлен, что ты высказываешься о Риддле в таком непочтительном духе.

— Какое там почтение! — Люциус чуть не со стоном рухнул обратно на стул. — Этот ублюдок со своей ублюдочной магией привел к тому, что мы с Нарси потеряли ребенка