Второй шанс для Лили Эванс (гет)

На следующее утро терпение целителя Боддинга в который раз за последние дни подверглось тяжелому испытанию.

— К вам снова посетители, мистер Снейп, — недовольно произнес он, пропуская в палату Минерву МакГонагалл. — Вот так и нарушается больничный режим, — буркнул он. — Вчера — семейный совет, сегодня — весь преподавательский состав Хогвартса, а потом удивляются, почему затягивается процесс выздоровления.

— К вашему сведению, милейший, я далеко не ВЕСЬ преподавательский состав Хогвартса, а всего лишь заместитель директора и декан факультета, на котором учится этот молодой человек! — осадила его МакГонагалл. — И в качестве таковой, надеюсь, имею право побеседовать с мистером Снейпом, поскольку завтра, по вашему же уверению, он никак не сумеет прибыть в школу.

— О чем вы говорите?! — возмущению Боддинга не было предела. — Завтра? Да ему до конца следующей недели предписан полный постельный режим! Вы хоть представляете, какое опасное проклятие получил этот молодой человек? Да ведь еще неделю назад он находился между жизнью и смертью. А вы собираетесь усадить его в Хогвартс-экспресс и заставить трястись через всю Англию.

— Не понимаю, что в моих словах заставило вас сделать столь далекоидущие выводы. Я всего лишь пришла навестить своего ученика. Насколько я в курсе, законом это не возбраняется, — МакГонагалл отодвинула плечом ошалевшего от подобной бесцеремонности целителя и царственной походкой вплыла в палату. — Надеюсь, мы с мистером Снейпом можем рассчитывать на приватность? — она многозначительно посмотрела на Боддинга.

— Ну знаете! — целитель вспыхнул, выскочил в коридор и захлопнул за собой дверь.

— Извините, профессор МакГонагалл, — усмехнулся Северус, — Боддинг — отличный колдомедик, но у него пунктик по поводу больничной дисциплины.

— Это, конечно, слегка раздражает, но главное, что вы идете на поправку, мистер Снейп, — в обычно сухом голосе МакГонагалл на мгновение проскочили теплые нотки. — Должна признаться, я очень за вас волновалась.

Она опустилась в стоящее у кровати кресло, не забыв расправить складки мантии. Такая прямая, чопорная, отстраненная. Если она так же вела себя с Поттером-младшим, а у Северуса не было причин думать по-другому, мальчишку можно было только пожалеть.

— Вы очень нас напугали, Северус. Спасибо вашей прабабушке: она регулярно посылала мне сов с отчетами о вашем состоянии. Это перешло уже все границы: нападать на детей! — МакГонагалл возмущенно фыркнула, точно рассерженная кошка. — Кстати, о том, что произошло в Косом переулке…

«Начинается! — тоскливо подумал Северус. Едва только МакГонагалл пересекла порог палаты, он почувствовал, что это не обычный визит вежливости. Вряд ли Минерва пришла, чтобы просто справиться о его здоровье. Тем более что, по ее же словам, эту информацию она могла получить и от Элеоноры.

— Директор Дамблдор поставил меня в известность, что во время атаки вами было использовано некое довольно темное заклинание.

— А директор предпочел бы, чтобы меня и моих родителей убили Пожиратели смерти? — глядя прямо в глаза МакГонагалл жестко выплюнул Снейп. — Или, может, этого хотели авроры, которые прибыли на место преступления, когда все уже закончилось?

— Не говорите глупости! — МакГонагалл сердито поджала губы, а ее лицо пошло пятнами. — Разумеется, директор Дамблдор очень рад, что вы выжили. Однако факт применения вами темномагического заклинания…

— Моя мать уже дала показания аврору по этому делу, — Северус откинулся на подушки, изображая искреннюю обиду. Ситуация явно складывалась не в его пользу, а самые худшие опасения сбывались. Если авроры сочли версию Эйлин настолько правдоподобной, что за все эти дни больше не докучали Северусу, то Дамблдор вряд ли поверит в придуманную на ходу историю. Но попытаться убедить его в том, что Северус совершенно инстинктивно использовал проклятие, услышанное когда-то от взрослых, все же следовало. В конце концов, вряд ли Снейп растерял все свои навыки двойного агента, благодаря которым ему удавалось долгое время морочить голову такому непревзойденному мастеру легилименции, каким по праву считался Волдеморт.

— Да, профессор Дамблдор уже сообщил мне, что разбирательство в Министерстве по вашему поводу отменено. И все-таки он сам совершенно точно захочет побеседовать с вами…

— Зачем? Я всего лишь применил чары, о которых слышал от матери. Когда ранили моего отчима, я запаниковал и выкрикнул первое, что пришло в голову, — Северус изо всех сил старался изображать провинившегося подростка. Возможно, ему удастся усыпить бдительность МакГонагалл, и та передаст своему патрону, что Северус действовал непреднамеренно. Снейпу вовсе не хотелось становиться объектом пристального внимания директора. Вдруг тому придет в голову лично курировать кружок ЗОТИ (в том, что директор знал о существовании их «группы по дополнительным занятиям», Северус практически не сомневался, поскольку тот наверняка получал донесения от хогвартских эльфов), чтобы попробовать завербовать его участников в недавно созданный Орден Феникса.

— Если бы вы в пылу сражения выкрикнули, скажем, «Экспеллиармус» или поставили между вами и нападавшими щитовые чары, никто не предъявлял бы к вам никаких претензий. Однако, насколько я могу судить, вы воспользовались крайне опасным заклинанием, способным при отсутствии контрзаклятия привести к смерти. Вы — умный юноша и понимаете, что это практически то же самое, что использовать… — Минерва поморщилась, точно слово причиняло ей неудобство, — Убивающее проклятие.

Одному Мерлину было ведомо, как Северус хотел сейчас высказать своему декану все, что он думал и по поводу практически бесполезных уроков ЗОТИ, вынуждавших студентов обучаться самостоятельно, и по поводу поистине ханжеской реакции на использование им Сектумсемпры в качестве самообороны, но идти сейчас на открытый конфликт с МакГонагалл значило — настроить против себя Дамблдора, чьей правой рукой она являлась. «Иногда нужно быть не правым, а умным! — подумал Северус. — Настаивай на том, что произошла случайность. Иначе Дамблдору может прийти в голову «гениальная» мысль начать инспектировать наш кружок, дабы убедиться, что я не обучаю Сектумсемпре других студентов».

— Я отлично понимаю, профессор МакГонагалл, — Северус прижал руки к груди, — и, конечно же, я никого не собирался убивать. Моя мать тоже говорила мне, что это заклинание очень опасно. Но… Мы в самом деле находились на волосок от гибели. Я просто не знал, что делать, — Снейп шмыгнул носом и на мгновение представил Лили, рыдавшую над его мертвым телом. На глазах тут же показались слезы. Отлично! Именно то, что нужно в данной ситуации!

— Ну-ну, не расстраивайтесь так, мистер Снейп, — слезы отличавшегося сдержанностью студента произвели на МакГонагалл неизгладимое впечатление. Она подалась вперед и похлопала Снейпа по руке, лежавшей поверх одеяла. Для суровой Минервы это было равноценно теплому объятию и поцелую в лобик. — Никто вас не винит в преднамеренном использовании темномагического заклинания. Директор просто хочет еще раз услышать от вас версию произошедшего и, наверняка, попросить, чтобы впредь вы не разбрасывались подобными чарами направо и налево. А теперь — мне нужно идти, — она поднялась с кресла. — Кстати, мисс Эванс вчера послала мне сову с просьбой разрешить ей прибыть в Хогвартс вместе с вами. В письме она сообщила мне, что вы на днях обручились, что автоматически позволяет ей оставаться возле вас до полного выздоровления.

— Это в самом деле так, — кивнул Северус.

— Что ж, поздравляю вас, мистер Снейп. Хотя лично я против столь скоропалительных помолвок, правилами школы это не возбраняется. Поправляйтесь. Надеюсь, что ваш строгий целитель позволит вам вернуться в школу до конца месяца.

С этими словами МакГонагалл распрощалась с Северусом, оставив его в отнюдь не радостном настроении.

Зря он успокаивал себя тем, что, раз за прошедшие дни ни один из представителей магического правопорядка не наведался к нему в палату, значит, и Дамблдор не станет интересоваться, откуда пятикурсник, толком не обучавшийся ЗОТИ, знает столь сложное и опасное заклинание. Судя по тому, что недвусмысленно сказала МакГонагалл, директора весьма взволновал тот факт, что Северус использовал Сектумсемпру, пусть даже и в целях самообороны.

— Что случилось? — Эйлин, вернувшаяся от мужа, которому день ото дня становилось лучше, моментально заметила помрачневшее лицо сына. — Тебе плохо?

— Все в порядке, мам! — через силу улыбнулся Северус. — Просто я расстроился, что не сумею отпраздновать свое шестнадцатилетие среди друзей.

— Не расстраивайся, дорогой! — Эйлин присела на край постели. — Друзей мы с Элеонорой, разумеется, заменить не сможем, но обязательно отметим твой день рождения.

* * *

Девятого января Северус получил самый долгожданный подарок из всех возможных в его непростой ситуации.

— Рад сообщить вам, что действие проклятия полностью нейтрализовано, — с гордостью сообщил ему Боддинг после утреннего осмотра. — Еще три-четыре дня, и я выпишу вас домой.

— Значит, я смогу вернуться в Хогвартс уже на следующей неделе? — с надеждой спросил Северус, которому уже осточертело находиться в больнице.

— Не раньше двадцатого числа! — отрезал Боддинг. — Вы должны отлежаться дома, пропить курс восстанавливающих зелий под надзором взрослых…

— Но ведь в Хогвартсе я тоже могу принимать зелья под надзором взрослых! — возмутился Северус. Ему начало казаться, что Боддинг по каким-то неведомым причинам специально затягивает его возвращение в школу.

— Вы имеете в виду школьную медиковедьму мадам Помфри? Она очень квалифицированный специалист, но на ее попечении слишком много детей. А вы нуждаетесь в индивидуальном уходе. Кроме того, вы и без меня отлично знаете, скольким опасностям подвергаются студенты Хогвартса, когда просто перемещаются по школе. Взять хотя бы движущиеся лестницы! Пфф!.. Да и на уроках может произойти все, что угодно. А вы еще только несколько дней как начали вставать на ноги. И да, я забыл сказать, что до конца учебного года вам запрещается играть в квиддич и летать на метле.

— Ну, это не такая большая проблема, — с облегчением выдохнул Северус, — я не играю в квиддич и не увлекаюсь полетами на метлах. Надеюсь, присутствовать на трибунах в качестве болельщика мне не возбраняется?

— Нет, если не подставитесь под шальной бладжер и не станете слишком бурно выражать эмоции.

— Обещаю, что попрошу своих друзей взять с собой биты и охранять меня, — усмехнулся Снейп. — И ни при каких обстоятельствах не стану топать и махать руками.

— И никакой физической активности! — добавил Боддинг. — Надеюсь, у вас нет практических занятий по ЗОТИ?

— У нас почти никаких занятий нет! — честно признался Северус, прикидывая не перестраховывается ли Боддинг, накладывая столько запретов на практически здорового пациента.

— Вот и славно! И, кажется, вас можно поздравить? Сегодня, так и быть, я забуду о больничных правилах. С днем рождения, мистер Снейп! — Боддинг широко открыл дверь, и в палату вплыла связка золотых и серебряных воздушных шаров, которую левитировала перед собой Лили, а затем появилась Присси, державшая на весу огромный торт с клубникой и взбитыми сливками. За ней вошли Элеонора и Эйлин, толкавшая перед собой коляску с Реджинальдом. В руках у Бакстера Северус заметил бутылку.

— Боддинг дал нам карт-бланш на пару часов, так что…

Из горлышка с громким хлопком вылетела пробка.

— За нашего отважного Северуса! — провозгласил Реджинальд, разливая шампанское по наколдованным Элеонорой бокалам. — Пусть это будет первый и последний раз, когда ты отмечаешь свой день рождения в столь экзотической обстановке.