Второй шанс для Лили Эванс (гет)

— Сэр! — глаза Сириуса азартно заблестели. — А мы можем...

«Нет, замолчи! Не произноси этого!» — мысленно обратился к нему Снейп, понимая, что, если ничего не предпринять, его друзья снова окажутся в Ордене Феникса.

— ...вступить в эту организацию? Мы все хотим сражаться против Темного Лорда! — Блэк перевел взгляд на остальных Мушкетеров, запоздало сообразив, что не спросил их мнения, прежде чем рваться в бой. Впрочем, Северус и не рассчитывал, что искренний порыв Сириуса останется без поддержки.

— Конечно, — поддержал друга Джеймс, — разве может быть иначе.

— Надеюсь, что мы все сумеем оказаться полезными, — негромко произнес Ремус.

Питер, наверняка до конца еще не осознавший, что приглашение относится и к нему, согласно закивал головой.

— Замечательно! — просиял Дамблдор. — Иного я от вас и не ожидал. Впрочем, вы же понимаете, что речь идет лишь о том времени, когда вам ВСЕМ, я подчеркиваю, ВСЕМ исполнится семнадцать лет. Северус, надеюсь, вы с мисс Эванс тоже разделяете мнение своих друзей.

Северус почувствовал, что ему стало тяжело дышать. Вот сейчас Лили даст согласие и все — мышеловка захлопнется.

— Простите, профессор Дамблдор, но я сейчас слишком занята мыслями о сдаче СОВ, — донеслось до него сквозь шум в ушах. — И пока не готова давать подобных обещаний.

— Твое право, девочка моя, — в голосе Дамблдора сквозило неприкрытое разочарование. — Но учти, Волдеморт охотится в первую очередь на таких волшебников, как ты. Он считает, что в Хогвартсе, да и в магическом мире, не место магглорожденным. Я призываю тебя подумать об этом. Впрочем, твое желание хорошо сдать экзамены весьма похвально. А к теме вступления в... мою организацию мы еще вернемся. Северус, — теперь голубые глаза буравили Снейпа, — ну ты-то, конечно, захочешь сражаться вместе со своими друзьями? Ведь, в конце концов, ты являешься руководителем вашего кружка.

— Я... — быстрый взгляд на Лили, — так же, как и вы, профессор Дамблдор, хочу сперва убедиться, что уровень нашей подготовки достаточно высок. А пока тоже хотел бы сосредоточиться на сдаче СОВ.

— Сев! — воскликнул Сириус. — Ты что? У нас появится возможность драться с этими ублюдками по-настоящему! Конечно же, он «за», профессор Дамблдор! Просто еще не оправился от своего ранения.

Северус мысленно принялся считать до ста, чтобы немного успокоиться. Сириус со своей импульсивностью и неумением думать, прежде чем говорить, фактически на аркане тащил их всех в Орден Феникса. На практике это означало, что ко всем и без того многочисленным проблемам Снейпа прибавлялась еще и эта — попытаться отговорить гриффиндорцев ввязываться в весьма сомнительную авантюру. А по многолетнему опыту общения с представителями этого факультета Северус знал, что уберечь горячие гриффиндорские головы и неугомонные задницы от проблем, особенно связанных с возможностью погеройствовать, будет очень и очень непросто.

Однако для начала нужно было еще покинуть директорский кабинет. Северус втайне надеялся, что самоубийственный порыв Сириуса растрогает директора, и тот прямо сейчас позволит им всем вернуться в Гриффиндорскую башню, но внутренний голос, от которого после случая с неудачным превращением в лиса не стоило отмахиваться, предсказывал обратное.

— Ну что ж, как я уже и сказал, вы можете продолжить ваши занятия, — добродушно изрек Дамблдор. — Мне крайне отрадно, что многие из вас положительно отнеслись к моему предложению. Что же касается Северуса и Лили, уверен, они тоже не захотят оставаться в стороне от борьбы со злом. Можете идти.

«Вот и верь внутреннему голосу!» — Северус мысленно вздохнул с облегчением. Поэтому следующие слова Дамблдора прозвучали для него как пушечный выстрел:

— Все, кроме Северуса.

* * *

Дождавшись, когда все, кроме Снейпа, покинут кабинет, Дамблдор поудобнее устроился в кресле и, положив перед собой руки, сцепил их в замок. Насколько Северус успел узнать своего собеседника, а знал он его весьма и весьма неплохо, подобный язык жестов означал, что разговор, несомненно, будет непростым.

— Прежде всего, — начал Дамблдор, — я хотел бы поздравить тебя с помолвкой, мой мальчик, и еще раз извиниться за свою бестактность. Мисс Эванс — прекрасная девушка и очень талантливая волшебница. Надеюсь, у тебя не возникли трения с семьей из-за этой помолвки?

— А должны были? — несколько резче, чем требовалось, ответил вопросом на вопрос Северус.

— Ну... — обескураженно протянул Дамблдор, — я предполагал, что твоя прабабушка...

— Приняла мой выбор, даже если хотела бы для меня иной партии, — Северус почувствовал, что эти язвительные слова произнес не он — шестнадцатилетний подросток, вызванный на ковер директором школы, а, скорее, профессор Снейп, на пару мгновений вышедший на авансцену.

— Я рад, что почтенная Элеонора проявила такую широту взглядов, — кивнул Дамблдор. — Далеко не все представители факультета Слизерин согласились бы принять в семью магглорожденную волшебницу. Но, разумеется, я хотел поговорить с тобой не об этом. Я слышал, что во время нападения на Косой переулок ты проявил настоящие чудеса героизма и даже спас мать и отчима. Это очень похвально, однако...

«Вот оно!» — мелькнуло в голове Снейпа.

— Из Аврората мне доложили, что, обороняясь, ты применил к Пожирателям смерти одно очень темное и крайне опасное проклятие. Настолько опасное, что жизнь пострадавших от него людей какое-то время висела на волоске. Я хочу... Нет! Я, требую от тебя, мой мальчик, сказать мне, откуда ты знаешь это заклинание?

— Моя мать уже дала показания по этому делу, — стараясь казаться как можно более спокойным, ответил Северус.

— Я в курсе, мой мальчик, я в курсе, — Дамблдор расцепил пальцы, отпил из своей чашки, и Снейп покрепче сжал в кармане рукоятку волшебной палочки, опасаясь, что профессор не ограничится только допросом. — И, к твоему большому везению, этот рассказ устроил как отдел по расследованию неправомочного колдовства несовершеннолетних, так и Аврорат. Дело против тебя закрыто, а дисциплинарное слушание, которое собирались назначить сразу после твоего выздоровления, отменено.

Северус был готов поклясться, что за отменой дисциплинарного слушания стоит лично сам господин директор. Вот только хотелось бы знать — с какой целью Дамблдор избавил Северуса от необходимости давать унизительные показания перед сборищем напыщенных судей. Ведь Дамблдор никогда и ничего не делал просто так.

Снейп на одно мгновение представил холм, продуваемый всеми ветрами и фигуру в развевающейся мантии, угрожающе нависающую над ним:

— Какая же просьба ко мне может быть у Пожирателя смерти?

— Пророчество... предсказание Трелони...

— Ах да, — откликнулся Дамблдор. — И что из этого вы доложили Лорду Волдеморту?

— Все... все, что слышал! — ответил Снейп. — И поэтому... из-за этого... он думает, что пророчество относится к Лили Эванс!

— В пророчестве ничего не сказано о женщине, — уточнил Дамблдор. — Речь там шла о мальчике, который родился в конце июля...

— Вы понимаете, о чем я говорю! Он думает, что речь идет о ее сыне... Он собирается отправиться к ней... убить их всех...

— Если она так много для вас значит, — сказал Дамблдор, — то Лорд Волдеморт, несомненно, пощадит ее. Разве не могли вы попросить его пощадить мать в обмен на сына?

— Я... я просил...

— Вы мне отвратительны! — сказал Дамблдор.

— Спрячьте их всех, — услышал Северус собственный полный мольбы голос. — Спасите ее... их. Прошу вас.

— А что я получу взамен, Северус?

— Взамен? — Северус отлично помнил ощущение полной безысходности. Метка на левом предплечье уже красноречивее всех слов свидетельствовала о том, что он добровольно продал себя в рабство. Теперь от Северуса требовали еще одной кабальной клятвы, но иного пути спасти Лили он не видел.

— Все что угодно, — тихо произнес он.

— Мальчик мой, о чем вы задумались? — реальный Дамблдор несколькими годами младше сидел перед Снейпом в кресле. Весь его вид излучал добродушие, но Северус ощущал исходившие от него волны раздражения. — Я все еще жду, что ты честно расскажешь мне, откуда в твоем арсенале появилось столь смертоносное проклятие. Ты же понимаешь — я обязан быть уверен, что оно не войдет в программу ваших дополнительных занятий.

Снейп молчал. Он был в ужасе оттого, что воспоминания из прошлой жизни накрыли его в самый неподходящий момент. Если Дамблдор хоть о чем-нибудь догадается — страшно представить, к чему это может привести! К счастью, Дамблдор был всецело поглощен тем, что никак не мог заставить упрямого подростка сказать правду.

— Ну что же, — тяжело вздохнул он, — я не люблю прибегать к подобным методам, но ты не оставляешь мне выхода. Легилименс!

Дамблдор не успел вскинуть палочку, как Снейп, готовый в любой момент отразить нападение, заорал:

— Экспеллиармус!

Силой заклинания Дамблдора вместе с креслом отбросило к стене так, что он чудом усидел на месте. Палочка вылетела из руки оглушенного директора и приземлилась в открытую ладонь Снейпа.

Несколько мгновений они сверлили друг друга взглядами. Потом Северуc, точно опомнившись, вскочил, обошел стол и протянул Альбусу его имущество.

— Простите, профессор! — с покаянным видом произнес Снейп. — Я не хотел этого делать. После нападения Пожирателей смерти я словно сам не свой. Мне показалось, что вы хотите атаковать меня.

Внезапно Снейп почувствовал, как у него темнеет в глазах. «Никакого энергозатратного колдовства!» — раздался в голове голос целителя Боддинга. Северус нащупал в кармане фиал с Укрепляющим, однако не решился вытащить его при директоре. Неимоверным усилием ему удалось скрыть накативший приступ обморочной слабости и вернуться в свое кресло.

— Ничего страшного, мой мальчик! — Альбус выглядел сконфуженным и, пожалуй что, даже ошарашенным. — Это я был не прав, попытавшись использовать против тебя ментальную магию, если ты знаешь, о чем идет речь.

— Знаю, — чуть ли не виноватым тоном произнес Снейп, — моя прабабушка Элеонора рассказывала мне о том, что этим даром обладал мой прадед. Она утверждала, что это передается по наследству, но мой дед Декстер не владеет окклюменцией.

— А ты сам... — от слов Дамблдора у Северуса бешено забилось сердце, — хотел бы научиться скрывать свои мысли от других и подчинять себе их разум? Если да, я мог бы научить тебя.

Северусу понадобилась пара секунд для того, чтобы сформулировать четкий и вежливый отказ.

— Спасибо, профессор Дамблдор. Поскольку это семейный дар, моя прабабушка, как глава рода, запретила мне учиться у кого-то, кто бы не являлся Принцем. Так что моим учителем стал портрет моего прадеда — Септимуса. Надеюсь, я не разочаровал вас?

— Ну что ты! Учись у своего прадеда, — Дамблдор машинально поглаживал вернувшуюся к нему палочку, а Северус внезапно подумал: знал ли директор о том, что после только что случившегося инцидента, вероятнее всего, больше не является ее истинным хозяином. — А что касается ваших занятий по ЗОТИ, думаю, тебе еще рано возвращаться к руководству. Ты еще совершенно не оправился после нападения, и я был не прав, когда давил на тебя с расспросами. Надеюсь, ты и сам все расскажешь, когда поймешь, что мне можно доверять. Пока же я ограничусь тем, что возьму с тебя обещание не использовать и не упоминать об этом заклинании на ваших занятиях. Даже если об этом попросят тебя остальные студенты. Как я уже говорил, столь Темной магии не место в нашей школе.