Выбор Гермионы (Hermione's choice) (джен)

Первый родительский день в Хогвартсе прошёл неоднозначно. С одной стороны, в школе гостили люди, которые раньше не имели возможности ни замок увидеть, ни как их чадо колдует полюбоваться. С другой стороны, тамошние фанатики решили, что наконец-то настал момент выразить протест против изменений и «понаехавших».

Впрочем, начиналось всё хорошо. Те, кому не добраться до камина, получили порт-ключи, которые доставили их прямиком к замковым воротам. А оттуда кареты довезли всех до самой школы.

Далее состоялся показательный квиддичный матч (причём вместо факультетских сборных играли смешанные составы), а после студенты каждого курса продемонстрировали свои умения в Чарах и Трансфигурации. А там и время обеда подошло, когда ученики наконец-то могли познакомить товарищей по факультету со своими недавно обретёнными родственниками.

Вот тут-то и начались проблемы.

Когда явно неволшебная семья устроилась за слизеринским столом в компании внезапно обнаруженного кузена, стало окончательно ясно, что такая ситуация устраивает далеко не всех.

— Кто-нибудь ещё чувствует этот запах? — на первый взгляд невинно поинтересовался Кассиус Уорингтон, отодвигая тарелку.

Повернув голову в сторону гостей, Адриан Пьюси потянул носом воздух.

— Что-то тут смердит.

— Точно. И как можно есть в таком зловонии? — закончил Уорингтон, поднимаясь из-за стола.

— Мистер Уорингтон, куда вы? — вмешалась профессор Синистра.

— Туда, где не придётся страдать от испорченного воздуха, профессор, — вежливо ответил слизеринец.

— Сядьте, пожалуйста. Не вижу ничего особенного, возможно, за исключением невоспитанности и плохих манер?

— Я не хочу сидеть за одним столом с этими людьми! Если их вообще можно назвать людьми! — воскликнул Кассиус. — Я устал от этого. Устал, понимаете? Больше двадцати поколений моя семья старалась держаться подальше от таких людей, а теперь от меня требуют чуть ли не обниматься с ними? Отказаться от магии, чтобы походить на них? Нет уж, спасибо! Только через мой труп!

Несколько студентов что-то согласно пробормотали себе под нос.

— Каждый из присутствующих либо ученик, либо преподаватель, либо приглашённый гость, который…

— И что?! — снова выкрикнул Уорингтон. — Хватит уже того, что приходится терпеть общество этих ошибок природы, которым вообще не место среди приличных магов. Не говоря уже о том, что их здесь учат! Но я отказываюсь и дальше притворяться, что радуюсь, пока мой мир уничтожают! А если вам или кому-то ещё это нравится, вот сами и живите как магглы! Перестаньте всё менять! — к концу он начал раздражённо скулить.

— Мистер Уорингтон! — вмешался в разговор директор. — Кажется, вы не видите проблемы, которую сами и создаёте, — уже гораздо мягче добавил он. — Видите ли, мы обучаем ВСЕХ магов, а не только избранных, которых вы считаете достойными этих знаний. И пытаемся опять-таки со ВСЕМИ поделиться знаниями, чтобы, в случае чего, вы не остались привязаны к нашему миру и могли выбирать сами. И лично меня ни капельки не волнует, новичок передо мной или его семья училась в Хогвартсе на протяжении пятидесяти поколений. Мы ко всем будем относиться одинаково. А если станем ориентироваться исключительно на магических предков, школа быстро опустеет. У каждого из нас где-то на генеалогическом древе есть маггловский предок, пусть и случилось это очень давно. Да, я могу понять, если вам не нравятся происходящие изменения, но для подобных высказываний есть время и место. А во время трапезы, да ещё и перед нашими специально приглашёнными гостями — точно нет. Поэтому вас ждёт отработка со мной и профессором Синистрой. Вот тогда-то сядем и обсудим всё это как разумные люди. И дело тут не в вашем мнении или словах — дело в неуважении по отношению к нашим гостям.

— Да, профессор, — угрюмо буркнул надувшийся слизеринец, всё-таки усаживаясь на место.

Вернувшийся к преподавательскому столу директор повернулся лицом к залу.

— Даже несмотря на это недоразумение, лично я считаю, сегодня мы добились больших успехов. Поэтому объявляю, что отныне это мероприятие будет проходить дважды в год — на Хэллоуин и в марте месяце. Надеюсь, наряду с сегодняшними гостями к нам присоединятся и новые семьи, — заявил он, прежде чем сесть за стол и закончить трапезу.

* * *

Гермиона с волнением встретила своих родителей. Но ещё сильнее обрадовалась, увидев в их компании тётю Уиллоу. Ведь от неё можно узнать столько интересного!

А старшие Грейнджеры были довольны, что попали в школу, о которой их дочь за этот семестр столько всего написала. Очень уж тут красиво! И даже обычные люди буквально кожей чувствовали магию. Ну а тётя Уиллоу с огромным удовольствием вернулась в свою старую школу, да ещё и любимую племянницу навестила.

Однако взрослых чрезвычайно обеспокоило письмо, которое пришло несколько дней назад. Гермиона издевается над другими студентами из-за домашних заданий? Как-то это на неё непохоже.

Сначала состоялась беседа с профессором МакГонагалл, а затем они выслушали доводы Гермионы. И вот после этого её родители с удивлением воззрились на собственную дочь.

— Да, мы тебя поощряли учиться усердней. Но когда у тебя возникали трения с одноклассниками, ты ведь сама начинала учиться ещё больше, а не играть или развлекаться. У тебя же никогда не было друзей, которые могли показать, каково это — быть ребёнком. А мы тогда только-только начинали свой стоматологический бизнес, поэтому на тебя времени оставалось мало. А когда время появилось, игры тебя уже не интересовали. Вот почему мы так редко чем-то занимаемся вместе — всегда такое ощущение, будто тебе это неинтересно, — объяснил глава семьи.

— Конечно, мы гордимся твоими высокими оценками. Конечно же хотим, чтобы ты добивалась успехов, но даже если у тебя что-то не получится, всё равно будем тебя любить. Это ведь тоже часть жизни, — добавила его супруга.

— Конечно я знаю, что вы меня любите, но когда я плохо справилась с последним спортивным тестом… папа, ты же со мной три дня потом не разговаривал! Вот я и подумала, что вы разочарованы и любите меня теперь не так сильно! — воскликнула Гермиона.

— Это когда же?.. А-а-а, — протянул её отец. — Милая, ты вообще там была не при чём. Просто тогда у нас появился серьёзный конкурент, вот я и ломал голову, что делать дальше. А то нас запросто могли лицензии лишить, если не хуже. Мы просто пытались скрыть это от тебя, чтобы ты не расстраивалась.

— Гермиона, я согласна с твоим отцом, — грустно призналась миссис Грейнджер. — Знаешь, скажу прямо — ты, конечно, много чего можешь почерпнуть из книг, однако жизнь — это гораздо больше, чем одни только книги.

— Согласна, — подключилась к разговору профессор МакГонагалл. — Я уже ограничила, сколько времени ваша дочь может заниматься помимо уроков. А ещё — сколько времени она может помогать другим студентам, которые вовсю пользуются тем, что она хорошо учится. К сожалению, есть у нас и такие.

— Но что же мне тогда делать взамен? — в замешательстве поинтересовалась Гермиона.

— Помимо учёбы всегда можно найти себе занятие. Читайте ради удовольствия, играйте во взрывающиеся карты или в настольные игры или просто поговорите с однокурсниками. Наверняка ведь найдутся темы, которые интересуют всех, — предложила профессор. — У вас есть хобби, несвязанное с учёбой?

— Нет, — неохотно призналась девочка.

— Слушайте, — впервые заговорила тётя Уиллоу, — у меня появилась идея. Может выйти как забавно, так и познавательно. А что, если тебе составить список своих однокурсников вместе с их семьями? Выяснишь, как и чем они живут, и откуда у них в семье появилась магия. И тогда в будущем даже сможешь написать книгу о том, чем отличаются волшебные семьи. Уж всяко гораздо полезнее, чем эта чистокровная пропаганда в «Естественном благородстве».

Улыбнувшись, Гермиона кивнула. Идея ей понравилась.

— Ну что ж, теперь, когда с этим покончили, — продолжала пожилая леди, — почему бы нам не прогуляться по замку? И я смогу рассказать о волшебниках из нашей семьи. Кажется, припоминаю, что где-то здесь висят портреты кое-кого из наших родственников.

* * *

В середине декабря «Ежедневному пророку» вновь удалось потрясти волшебный мир.

«Террористы — Пожиратели смерти разоблачены!» «Ложь «Я был под Империо» раскрыта!» — кричали заголовки.

Как же это обнаружили?

После суда над Питером Петтигрю по приказу Визенгамота его доставили в камеру предварительного заключения и тщательно допросили, поскольку предварительный допрос по причине нехватки времени оказался поспешным.

И, помимо прочего, поинтересовались, ставили ли ему Тёмную метку под Империо.

— Ничего не выйдет, — последовал ответ. — Чтобы метка «прижилась», ты должен искренне верить в идеалы Тёмного лорда и хотеть ему служить. Иначе смерть.

Это и стало первым камешком, который в итоге сорвал лавину.

Петтигрю указал на всех известных ему Пожирателей смерти, и Амелия Боунс начала потихоньку, одного за другим, вызывать их на допрос, попутно проклиная предыдущую администрацию, пустившую этот вопрос на самотёк.

«Вот чем они думали? — с горечью размышляла она во время двадцать пятой «беседы». — Наверняка своими банковскими хранилищами!»

Организовать расследование против ТАКОГО количества представителей известных магических семей, мягко говоря, утомляло. Тем не менее, уже в начале декабря она была готова предъявить всей этой шайке официальные обвинения.

* * *

Люциус Малфой очнулся в тюремной камере. И по своим многочисленным визитам в Министерство быстро её узнал. Только вот раньше он всегда стоял по другую сторону двери и в любой момент мог уйти.

Правда, он не помнил, как тут очутился, и потому, по вполне понятным причинам, чувствовал себя сбитым с толку. Последнее, что запомнилось, — как вышел из своего нового дома, а потом… очнулся здесь.

«Вот дерьмо! — мрачно подумал Люциус. — Готов поспорить на что угодно, это опять Блэк».

Тот самый Блэк, который для начала аннулировал его брак, потом выгнал из дома (обнаружив там авроров, Люциус просто аппарировал, ничего с собой не захватив), а в итоге конфисковал целую груду золота, лишив большей части богатства. Вот и приходится жить в натуральной лачуге, куда он даже своих домовиков постеснялся бы заселить. Ну а дальше эта несносная девчонка потребовала назначить её наследницей. И в обозримом будущем ею и останется.

Люциус тяжко вздохнул. Проведя в одиночной камере несколько дней, он наконец-то честно признался самому себе, что единственный человек, которого можно обвинить в этих невзгодах, — это он сам. Сделал крупную ставку и проиграл. Оставался вопрос, проживёт ли он достаточно долго, чтобы успеть попытаться ещё раз.

* * *

В последующие дни новые сенсационные газетные заголовки только подтвердили шокирующую новость — многие видные граждане оказались преступниками. Поэтому для многих студентов предстоявшее Рождество окажется весьма мрачным.

Однако время и жизнь не стояли на месте.

Так, спустя всего несколько месяцев, открылась школа для немагических родственников студентов Хогвартса. И сразу же — несомненный успех.

А стоило родителям тех самых студентов представить новую концепцию предмета «Современный маггловский мир», как они дружно запротестовали. Как же так — благодаря невежеству их отпрыскам приходится довольствоваться небольшим магическим анклавом? Когда вокруг огромный удивительный мир? Больше того — взрослые начали настаивать, чтобы количество дисциплин, позволявших как следует этот мир изучить, увеличили.

Министерство магии тоже решило не оставаться в стороне. Например, заметив растущее недоверие со стороны потенциальных избирателей, отныне каждого претендента на вакантное место ждёт добровольная проверка. Причём основанная на знаниях и компетентности, а не на пресловутой «чистоте крови». С одной стороны, это привело к увольнениям, но с другой — на работу теперь принимали действительно лучших. И уже вскоре тамошнее кумовство стало далёким неприятным воспоминанием.

Ну а Пожирателей смерти ждал справедливый суд с использованием сыворотки правды. Большинство из них признали виновными и приговорили к различным срокам тюремного заключения, причём минимальный — десять лет. Однако нашлись и те, кого оправдали. И теперь они могли жить спокойно.

И за всем этим испуганно наблюдал Квиринус Квирелл. Конечно, не сам по себе, а с подсказки своего «гостя». И даже пытался возражать против изменений, правда, без особого успеха. А самому Тёмному лорду оставалось беспомощно наблюдать, как его последователей арестовывают одного за другим, а он не в состоянии им помочь. Поэтому ситуация становилась невыносимой.

Как итог — по приказу хозяина одержимый профессор принял свой последний бой. Точнее — за праздничным ужином в честь окончания семестра передал Тёмному лорду полный контроль над своим телом. К сожалению, прежде чем объединившиеся преподаватели его пленили, он успел проклясть несколько студентов. Впрочем, на этом его успехи закончились. Последнее, что узнала общественность, — эту «неразлучную парочку» забрали в Отдел Тайн.

А волшебный мир ждали долгие годы мира и процветания.