Кастелян (джен)

Оставшийся день был посвящён исследованию отобранных в Хогвартсе заклинаний, домашним делам и изучению магического законодательства.

Удивительные способности «Акцио» объяснились задействованием мощностей разума самого волшебника. Во время работы этого заклинания требуется полная сосредоточенность на проводимом призыве, и это неспроста. Разум «припахивается» незаметно от своего владельца, но отнюдь не без последствий.

Если маг видит предмет или помнит, где он находится, всё просто. Если представляет примерное направление поиска, это тоже облегчает дело. Если же нет вообще никаких зацепок и поиск ведётся по расходящейся спирали, а объект неблизко — вполне реально закончить попытку с сильной головной болью вместо нужной вещи в руках.

Острый тренированный ум при помощи «Акцио» сможет больше, чем тупой и ленивый; сведущий в теме будет иметь преимущество перед профаном. Биолог в состоянии призвать из библиотечного шкафа все книги о вирусах, но вряд ли — с упоминанием конкретного вождя гоблинов, о котором ищущему известно только имя.

Никакого сказочного волшебства, всеведущей ноосферы и маленьких гремлинов в палочке. Только ваш разум и направляющий магический каркас. К моему заметному облегчению.

Берём на вооружение!

«Алохомора» оказалась не менее интересной. Заклинание пытается подобрать комбинацию небольших перемещений механических или магических составляющих замка́ так, чтобы правильно подобранный результат вызвал самое сильное перемещение этих частей. Еще раз, по-человечески: самое сильное перемещение частей в нормальном замке — это сдвиг засова с сопутствующим проворотом всего механизма, то есть открытие замка. Заклинание не пытается разобраться в структуре замка. Оно осуществляет магический «бампинг», вызывающий самый большой сдвиг самых больших его деталей — ригелей. Подлые случаи вроде самоблокирующихся сейфов не рассматриваем — «алохомора» не для них. Как водится, чем больше энергии вложено, тем глубже и вариативнее бампинг.

Я задумался: а что же можно этому противопоставить, чтобы и выглядело невинно, и не особо напрягаться? Потом вспомнил анекдот про полдюжины китайских замков и злорадно ухмыльнулся. Работа закипела.

К обеду на одной из дверей Замка был сооружен работающий прототип. Два десятка силовых ригелей, открывающихся несложными индивидуальными комбинациями. Точнее — меняющих своё положение с закрытого на открытое, а с открытого — на закрытое. Да, вы поняли правильно. При закрывании замка задвигается лишь половина ригелей — в случайном порядке. «Алохомора» с удовольствием нащупывает самую результативную комбинацию — все два десятка засовов громко лязгают, меняя положение. Но замок остаётся закрытым.

* * *

Расправившись с домашней рутиной, засел за сборник законов. Не удержавшись, решил начать с регулирования торговли и предпринимательской деятельности. Я не оставлял попыток отыскать источник галеонов, отличный от конвертации эмерона в золото.

Через несколько часов я отложил книгу. Прочитанное заражало пессимизмом.

Чтобы легально продавать результаты своего созидательного труда, необходимо иметь подтверждённую степень мастерства. Зелья, артефакты, зачарование предметов и зданий, магические услуги и заказные ритуалы — всё это требовало степени мастера, подмастерья или хотя бы официального ученика, в зависимости от товара. Имелся обширный реестр изделий и услуг с указанием той или иной степени мастерства, требуемой для их производства. Для себя можешь делать всё, что хочешь — под свою ответственность; для торговли — предоставь диплом или сертификат.

Заглянув в порядок получения хотя бы степени подмастерья, быстро отбросил эту идею. Возрастной ценз; долгий подтверждённый стаж, во время которого работаешь в лучшем случае бесплатно, если не доплачивая «за обучение»; многоступенчатые экзамены и испытания с непрозрачными критериями оценки; отсутствие регламентированных обязательств аттестационной комиссии. Получается довольно долгое и дорогое мероприятие с большой коррупционной кормушкой в конце — и ради чего? На разрешённом подмастерьям ассортименте особо не заработаешь.

Помимо этого, как любая торговля, так и производство выше определённого порога требовали покупки ежегодного патента на соответствующую деятельность. Официальных налогов в магической Британии не было. Были сборы — с тех, кого легче контролировать.

Область отношений между «для себя» и «на торговлю» являлась серой зоной. Очевидно, обширная вилка оставлена на прокорм чиновникам и как возможность надавить шантажом на любого, попавшего в жернова властей.

Не понимаю. Магов и так немного. Полноценной экономики при таком населении не построить, многое приходится приобретать извне, у маглов. В небольшом обществе отношения должны быть проще. Если в нём применить регулирующие нормы страны с сотней миллионов жителей, обмен просто задохнётся или уйдёт в подполье.

Допустим, у нас появился небесталанный одарённый. Что он может сделать в таком обществе? Если нет богатых родителей, то где он возьмет средства на получение степени просто для того, чтобы начать приносить пользу обществу честным трудом? Если самоучка очень талантлив, он сможет стать самодостаточным и независимым от общества — магия такое позволяет. Ограничит отношения, станет отшельником. Его объявят «тёмным магом», совместно задавят и разграбят мэнор. Но что делать остальным? Прозябать, перебиваясь простейшей работой? Идти внаём в артели, которые тоже усиленно прессуют? Заниматься сельским хозяйством, до которого пока ещё не дошла удавка регуляторов?

Магическое искусство начнёт угасать. Потребительские товары упростятся. Немногие пробившиеся на вершину мастера и рады бы создавать сложные — «высокотехнологичные», сказали бы обычные люди — изделия, но… если задрать цену, не хватит покупательской способности обедневшего населения, а задёшево работать над уникальной вещью — какой смысл стараться?

Этот свод законов не может работать. Общество просто не выживет, если запретить обмен плодами своего труда. Следовательно… сегодняшний британский волшебный социум живёт вопреки законам. Откупается от надзорных органов и терпит произвол исполнительных властей, шантажирующих привлечением к ответственности.

Я бегло посмотрел историю темы. Усиленное регулирование в торговле и производстве начало вводиться в семидесятых, хотя отдельные «пилотные» нормы появились десятилетием ранее. Всё для общего блага — чтобы прекратить поток некачественных товаров, наводнивших рынок. И образование упрощается. И прошедшая война как-то очень удачно выкосила и обескровила именно аристократию — единственную остающуюся цитадель и хранительницу древних знаний и традиций. Заодно способную стать точкой сборки для ремесленников, согласных на вассалитет или наёмный труд у сильного хозяина.

Кто-то работает над деградацией магов в Британии? Кто-то рассчитывает остаться единственным монополистом древнего наследия? Это он зря. Пройдёт одно-два поколения, и его потомки будут смотреть на старые книги с гримасами обезьян в конструкторском бюро. Для приумножения или хотя бы сохранения интеллектуального богатства нужен коллективный, цивилизационный разум. Сказочки про тайные закрытые ордены оставьте Голливуду.

А может быть, это внешняя сила? Какая? Маглы знают о магах и разлагают их, дабы уничтожить? Вряд ли. Доминирование маглов уже сейчас настолько очевидно, что результат возможной войны с магами предсказуем.

Мало информации. Откладываем бесплодные гадания до лучших времён.

* * *

Вздохнув, я перешёл к другому, более насущному в ближайшей перспективе закону. Постановление Визенгамота звучало просто: магловские предметы зачаровывать запрещено. Точка. Почему запрещено и что такое «магловские предметы» — не поясняется.

Очевидно, закон сформулирован крайне небрежно. Маги вынуждены приобретать у маглов очень многое, начиная от металлов, стройматериалов и тканей и заканчивая недорогой мебелью, посудой и сантехникой. Попробуйте не позволить зачаровывать одежду, пошитую из фабричной ткани, или унитаз, украденный с магловского склада. Очевидно, где-то имелась история дебатов в Визенгамоте или официальные разъяснения, проливающие свет на причины принятия закона и его истинный смысл. Но осуждают по написанному, особенно если это выгодно в данный момент.

А закон касался меня напрямую.

Я не понаслышке знал о привлекательных возможностях магловской электроники, однако в условиях насыщенной магической атмосферы она не работала. Хуже всего приходилось полупроводникам и катушкам индуктивности — магия как-то влияла на физику, из-за чего эти элементы работали нестабильно. Полупроводники закорачивало или меняло полярность переходов, в катушках появлялась непредусмотренная ЭДС, причём всё происходило спонтанно и не всегда обратимо. Это было удивительно, учитывая, что химия и, в частности, химические батарейки в условиях фоновой магии работали стабильно, как часы. Хотя, будь иначе, в условиях магии не выживали бы белковые организмы — агрегаты куда более капризные, чем компьютеры.

Всё изменилось, когда я научился экранировать несложную электронику, помещая платы в свёртки пространства. Сформированная свёртка изнутри магически стабильна. Пузырь не был замкнут до конца: мне приходилось оставлять крохотное горлышко для вывода тонких проводов от платы к остающимся снаружи частям. Не всё сообщение с внешним миром осуществлялось по проводам: сигналы ко всяким индикаторам и лампочкам я предпочитал преобразовывать в магические импульсы на границе свёртки. Нужные плетения имелись в библиотеке Замка. Какое-то время проблему создавал теплоотвод, но и это было решено.

Для питания переделанного устройства я использую покупные преобразователи магии в электричество — как фоновой, так и из накопителя. Заклинание преобразования магии в аспект электричества в Средоточии хорошо известно, проблему составляет качественная стабилизация получаемого источника электроэнергии. Здесь проще купить готовые и проверенные изделия от специалистов. Несколько таких блоков дожидались своей очереди на потрошение и исследование, но шансов было мало: качественные стабилизаторы заливались патентным компаундом — твердеющей до состояния камня смолой, скрывающей подробности чар и не оставляющей целым залитое содержимое при попытке её расковырять. Так защищались не только стабилизаторы, но и любые ходовые ноу-хау.

И вот теперь некоторые привычные мне вещи могут объявить незаконными, если я продемонстрирую их в Хогвартсе. Обдумав проблему, я сделал заказ на кое-какие материалы и пошёл ужинать.

* * *

Следующий день выдался солнечным. Утро я потратил на зачарование нескольких сумок — несмотря на доступность чар для освоения многими мастерами, сумки оставались ходовым товаром. Восполнив раскупленный товар и заказав незачарованные заготовки, я забрал заказанные вчера материалы: медный лист, латунный уголок, толстую медную проволоку и трубки разных диаметров, а также многочисленную декоративную фурнитуру, позволяющую добавить на изделие викторианские и стимпанковские рюшечки и украшения.

Мне было необходимо замаскировать переделанные мною электронные весы.

Обычные торговые электронные весы, которые показывают цифрами вес, умеют умножать его на стоимость и тарироваться на ноль. Невысокий плоский корпус, сверху — большой поддон для товара, сбоку — индикатор и кнопки. Плата упакована в свёртку, снаружи выглядящую неопрятной ржавой железкой, обильно залитой патентным компаундом.

Семисегментный жидкокристаллический индикатор заменён покупным артефактом-иллюзором, показывающим на шлифованной мраморной полоске вполне приличные тёмные цифры. Плетение-преобразование из семисегментного кода в управляющие сигналы иллюзора я разработал и прошил сам на приклеенном сзади кристаллике кварца.

Вместо кнопок — маленькие хрустальные полусферы, которые светятся, показывают нужный знак внутри и реагируют на прикосновение пальца. Питание — от преобразователя с небольшим накопителем.

Проблему создавал тензорный датчик, который, собственно, и измеряет вес. Его не укроешь в свёртке. Пришлось ограничиться менее точным, аналоговым резистивным вариантом. Переменный резистор не настолько чувствителен к магическому фону, как полупроводники, но я был вынужден переделать схему на два противоположно направленных датчика с вычетом их показаний — так помехи гасились эффективнее.

Поддон пришлось заменить на другой, из медного листа — странные школьные требования настаивали на *медных* весах. На поддоне выгравировал таблицу перевода ходовых дробей в десятичную систему. С десятичными дробями средневековые зельевары не дружили, «4/9 драхмы» или «1/12 скрупула» были более ходовыми.

Это плавно переводит нас к вопросу, зачем мне вообще понадобилась возня с весами. Не только из-за красивых циферок, но и ради возможности быстрого умножения веса на стоимость. Британские зельевары не пользуются метрической системой мер и весов, у них в ходу несколько десятков умилительно посконных единиц измерения веса: римские (унции, либры, скрупулы, сестерции), арабские (ратли, аррузы, хардалы и бахары), аптекарские (драхмы, граны, аптекарские скрупулы и унции), ювелирные, торговые нескольких систем, бытовые и так далее. В рецептах встречается весь зоопарк с разной степенью перемешанности.

В моих весах имеется память на 32 стоимости товаров, вызываемых быстрыми кнопками. Вместо стоимости я заполнил ячейки коэффициентами перевода из граммов в наиболее ходовые единицы измерения, выведя их значки на хрустальные сферы. Теперь достаточно коснуться нужной сферы, и в окошке «вес» отобразится вес в граммах, а в окошке «цена» — вес в скрупулах или мискалях.

Оставался один недостаток — несоответствие долбаному законодательству. Корпус весов я не трогал, и он выдавал происхождение «артефакта» с головой. Сегодня мне предстояло это исправить.

К обеду работа была закончена. Родной каркас я не тронул. Пластиковую обшивку удалил, заменив медным листом и армировав по рёбрам латунным уголком. Всю неиспользованную поверхность покрыли загадочно изогнутые трубки из меди и стекла, проволока, накладные резные элементы, несколько дешёвых камней в декоративных розетках, фальшивые заклёпки и шляпки винтов, гравированные символы и линии. По бокам появились две ухватистые ручки. Стеклянные трубки подсвечивались при включении артефакта. Завершала художественный замысел зеркальная полировка поверхностей и надпись «Sargas Inc.» на Син-Талиш.

Магию в работе я не использовал, только инструмент по металлу и паяльник.

— Если теперь кто-то назовёт эту цветомузыку магловским предметом, плюну ему в лицо, — пробурчал я, пряча потяжелевшее изделие за пазуху. Футляра красного дерева ему не хватает. Столько возни ради глупого запрета!

Вторая половина дня была проведена на пляже, в домашних хлопотах и за штудированием купленных книг. Не забыл собрать для Лонгботтома образцы виноградных сортов.