Следующая цель (джен)

Переместились мы на тёмную загаженную улочку где-то на окраине Лондона — то ли Стейплфорд, то ли Брентвуд. Разбитые фонари не горели, людей поблизости не наблюдалось, а воняло так, что даже привыкший к отвратительным запахам Снейп скривился. Разномастные двух- и трёхэтажные дома выглядели грязными и заброшенными, хотя в некоторых окнах горел свет. Я никогда не бывал в неблагополучных районах, привыкнув к стерильной чистоте Литтл-Уингинга, так что первое впечатление оказалось сильным.

Пока я осматривался, Эдриан успел посмотреть, куда нам идти — на зачарованной карте теперь показывался не весь Лондон, а только лишь небольшой участок в несколько кварталов, и помеченный дом находился в непосредственной близости от нас, скрытый за неаккуратно разросшимися кустами аронии.

Не тратя времени на лишние слова, мы дружно зашагали к нужному дому: светиться нам было невыгодно. Вблизи он выглядел ещё хуже, если такое вообще возможно: краска на окнах потрескалась, сами стёкла были пыльными, на облупившейся двери виднелось какое-то пятно, да и по фасаду змеились заплесневевшие потёки… Одним словом, мерзость. Эдриан наложил заглушающие чары на дверь, чтобы скрип не предупредил хозяина, и первый вошёл внутрь. Дом явно не был жилым, но заклинание показало, что в подвале находятся двое.

Оттеснив меня плечом в сторону, Драко вырвался вперёд и вместе с Реем начал спускаться. Мы следовали за ними… Вспышка, звук падения…

— Твою ж мать! — приглушённо выругался Нотт.

То, что открылось нам в следующую секунду, будет преследовать меня в кошмарах вечно. Залитый кровью пол и стены, обезображенное, но ещё дышащее тело в углу, окровавленные инструменты… и приторно-сладковатый запах разложения.

— Нужно помочь… э-э-э… ему? Ей?

— Ничего не трогайте! — резко приходя в себя, скомандовал я. — Помните об отпечатках!

— Бастер, женщина умрёт, если срочно ничего не сделать.

— Так сделай что-нибудь, — огрызнулся я, чувствуя, как недавний ужин просится наружу. — Только не трогай ничего.

Снейп опустился на корточки перед телом женщины, а Драко, не выдержав, наколдовал себе головной пузырь.

— Как думаете, может, стоит прямо сейчас поменять местами эту тварь с Томасом? — неуверенно предложил Реймонд. — Его возьмут прямо на месте преступления…

— Отличная идея! — невнятно из-за пузыря воскликнул Малфой, очевидно, мечтая только о том, чтобы отсюда убраться.

Признаться откровенно, я начал сомневаться, что Дин заслужил ту участь, что я ему уготовил. Как бы я ни злился, а такую мразь никто не пощадит, так что если Томас будет изображать этого маньяка, ему придётся чертовски трудно… Но мы слишком многое уже сделали, чтобы отступать, поэтому, когда Драко предложил немедленно отправиться за Томасом, я просто согласился.

— Уф! — сняв головной пузырь, Малфой с наслаждением вдохнул вонь улицы, которая после логова маньяка и мне показалась прекрасней лесного воздуха. — Ты в курсе, где его искать?

— Разумеется, — оскорбился я. — Кто где обитает, я первым делом узнал. Так, давай оба спрячемся под мантией, мало ли…

Родители Дина были вполне обеспеченными магглами, которые подарили сыну на совершеннолетие квартиру. Было это еще зимой, но пока шёл ремонт, пока завозили мебель… В общем, переехал Томас только в августе, о чём сообщил Симусу и Рону в штабе, приглашая на новоселье. И координаты для аппарации он называл громко и отчётливо, за что я был весьма признателен.

Переместились мы на лестничную площадку явно маггловского дома. Убедившись, что свидетелей нет, мы с Драко переглянулись и кивнули друг другу, я убрал мантию, а Малфой позвонил в ближайшую дверь.

— Иду! — крикнул из-за двери Дин, и мы приготовились. — Кто…

— Ступефай!

— Экспеллиармус! — произнесли мы с Малфоем одновременно.

Томас отлетел вглубь квартиры. Выждав пару секунд — вдруг кто-нибудь посторонний был у него в гостях? — мы вошли и закрыли за собой дверь.

— Инкарцеро! Энервейт! Здравствуй, мой верный друг, — садясь на диван и глядя на неподвижное тело сверху вниз, я растянул губы в самой зловещей улыбке, на какую только был способен. — Так приятно знать, что друзья всегда поддержат тебя, помогут, защитят твоё доброе имя.

Драко хохотнул, но смолчал.

— Ты недавно рассуждал, что Азкабан — недостаточное наказание для такого, как я? Я решил предоставить тебе возможность испытать на собственной шкуре, каково это, быть ложно обвинённым, немым, бесправным заключённым. Тебя ждёт тюрьма, Дин, — я улыбался, демонстративно крутя его волшебную палочку, и с каждой секундой убеждался в правильности своих действий, потому что в глазах моего бывшего соседа по спальне горела лютая ненависть. Пусть я сомневался, когда пришёл сюда, поведение Дина помогло мне определиться. — Надеюсь, ты оценишь моё благородство: я позаботился о том, чтобы дементоры тебе не досаждали… Я мог бы убить тебя, но… зачем? — я ещё шире улыбнулся и подмигнул злящемуся на беспомощность Томасу. — Ведь гораздо интереснее сохранить тебе жизнь.

— Нам пора возвращаться, — напомнил Драко.

— Ты прав. Аппарируем отсюда? — буднично уточнил я.

Малфой кивнул, и, взяв Томаса под руки с обеих сторон, мы вернулись в дом маньяка.

* * *

Аппарировали мы на то же место, куда привёл ритуал. Связанный Дин завертел головой, возможно, надеясь на помощь случайных прохожих, однако улица была по-прежнему пуста. Драко потянул пленника к дому, и вскоре мы уже спустились в подвал.

За время нашего отсутствия не изменилось ровным счётом ничего. Снейп всё так же сидел на корточках рядом с пострадавшей, водя палочкой над её телом, Мальсибер нависал над обездвиженным маньяком, а Эдриан переворачивал страницы небольшой книжечки, перечитывая свои записи. Идиллия.

— Всё прошло спокойно, — не дожидаясь вопросов, отчитался я, и Драко кивком подтвердил мои слова.

— Прекрасно, но нам стоит поторопиться, — подал голос Снейп, вставая и хмуро взирая на женщину. — Маггла едва держится, чары плохо помогают, слишком серьёзные повреждения.

— Я готов, — Нотт переложил книжечку в другую руку и достал палочку, — приступим?

Наложение именного проклятия требовало времени, так что пока Эдриан подгонял заклинания под объект (оказывается, подобные чары требовали индивидуальной настройки, нужно было учесть и физические характеристики, и астрономическую составляющую; расположение звёзд он просчитал, пока мы ходили за Томасом, а теперь вводил в формулу остальные параметры), мы были предоставлены сами себе. Краем глаза я следил за Томасом. В отличие от нас с Драко и матёрых Пожирателей смерти, на Дина обстановка не произвела ровным счётом никакого впечатления. Может, поначалу Томас и не поверил в то, что я осуществлю угрозу, но перемещение в этот подвал, два тела, присутствие Пожирателей смерти, чьи лица член Ордена просто не мог не узнать, должно было подсказать, что это не шутка. Заляпанное кровью помещение даже Мальсибера проняло, что уж говорить о тех, кто не приемлет пытки.

Драко снова наколдовал головной пузырь, Эдриан с головой ушёл в расчёты, Северус наконец отошёл от умирающей женщины и на пару с Реймондом принялся осматривать подвал, я же переминался с ноги на ногу, желая покончить со всем этим и вернуться домой, выпить горячего чая, подумать о чём-то приятном…

Усаженный в наиболее чистый угол, Томас мог беспрепятственно наблюдать за нашими действиями, но он предпочитал сверлить меня яростным взглядом, игнорируя присутствие остальных.

Испугайся он, прояви раскаяние, и, кто знает, смог бы я довести задуманное до конца… но он молчал. Я так и не понял, на что он надеялся, поскольку Эдриан сразу же удостоверился, чтобы у Дина не оказалось при себе ни порт-ключа, ни запасной палочки, ни другого способа избежать уготованной участи.

— Всё готово, — доложил Эдриан, оторвавшись от расчётов, и спрятал книгу в карман.

Рей отвлёкся от коллекции ножей, разложенной на столе, и молча подошёл к неподвижному телу маньяка, в ужасе вращающего глазами и ничего не понимающего.

Я знал, что сейчас произойдёт, и потому отвернулся к Дину, наблюдая за его реакцией. Мы не хотели рисковать, применяя непростительные; Мальсибер поставил маньяка на ноги, убрал палочку и, обойдя высокого темнокожего парня сзади, бестрепетно свернул ему шею.

Драко передёрнулся и отступил на шаг. А Томас… У него не дрогнул ни единый мускул!

Даже когда Реймонд трансфигурировал тело маньяка в тряпичную куклу и сжёг её заклинанием, на лице Томаса не отразилось ровным счётом ничего, а ведь он понятия не имел, кем был убитый! Чёрт, неужели я прожил шесть лет в одной комнате с социопатом и не понял этого? Или он за несколько месяцев научился так мастерски скрывать эмоции, или…

— Скажи, Дин, сколько я должен был провести в Азкабане? — спросил я, снимая с него Силенцио.

— Пока не сдохнешь! — выплюнул тот и отвернулся, чем опроверг мою версию о сдержанности.

Ну что ж, когда остаётся только одно решение, оно обычно верное.

— Мы не настолько жестоки. Пять лет, Томас, — вот твой срок. Выживешь — заклинания спадут.

Проклятие мы накладывали все вместе. Придуманная Ноттом модификация именного проклятия обеспечивала не только немоту, но и аграфию, так что у Дина не было ни малейшей возможности кому-либо что-либо рассказать, а Северус позаботился о том, чтобы того не обнаружили и поисковые заклинания. Последним штрихом стали отпечатки и волосы Дина, хаотично распределённые по подвалу: сомнения в его виновности в мои планы не входили.

Усыпив Дина, я отлевитировал его на засаленный топчан в углу, прикрыл пледом, создавая видимость того, что маньяк притомился и лёг отдохнуть, взмахом палочки снял все заклинания, наложенные Снейпом на жертву, и повернулся к ожидающим Пожирателям.

— Возвращайтесь домой, — устало сказал я, потирая лоб. — Я прослежу, чтобы маггловские авроры его приняли.

Сомневаюсь, что моим Пожирателям не было любопытно, что произойдёт с Томасом дальше, но мантия-невидимка была лишь одна.

Убедившись, что Томас действительно крепко спит и не сможет сбежать, я переместился на несколько кварталов и нашёл работающий телефон-автомат. Анонимно сообщив о том, что видел человека, похожего на маньяка, показываемого в новостях, входящим в конкретный дом, я понял, что пути назад нет. Дежурный офицер пытался узнать моё имя и уточнить какие-то детали, но я повесил трубку.

Полицейские машины появились через семь минут. Еще через три приехали парамедики и увезли едва живую жертву маньяка в больницу. Томаса в наручниках вывели лишь спустя час. Его лицо по-прежнему не выражало ни страха, ни отчаяния — лишь злость; взгляд метался по дороге, очевидно, высматривая меня.

— Чёртов псих, — буркнул офицер, заталкивая Дина на заднее сидение полицейского автомобиля.

Мне хотелось последовать за ним до самой камеры, чтобы собственными глазами убедиться, что он окажется там, где желал быть мне, но неожиданно стало всё равно. Да и улики в хранилище нужно было срочно подменить.

Зачем я это сделал? По сути, за что я наказал Дина? За то, что тот примкнул к победителям? Или за то, что не поставил на карту своё будущее ради призрачной надежды, что меня оправдают?.. Я по-прежнему считал, что люди, которые называли меня другом, должны были хотя бы попытаться помешать Дамблдору объявить меня вне закона, но… Не была ли моя месть продиктована примитивной обидой?

Не была. Это мысль возникла внезапно, словно кто-то прошептал мне её на ухо. Я даже оглянулся по сторонам — естественно, рядом никого не было. А ведь и вправду не была. Я не собирался отрицать, что хочу отомстить, но сейчас дело было уже не только в моём желании, всё стало намного серьёзнее. Пару лет назад Дамблдор убеждал меня, что я — единственный, кто сможет спасти людей от Волдеморта, сегодня ситуация повернулась на сто восемьдесят градусов, и мы стали единственными, кто может защитить магов от Ордена Феникса.

Дышать стало легче. Я вовсе не чудовище, одержимое жаждой крови, я человек, со всеми присущими человеку недостатками. Альбус, Лили, Рон и Гермиона — этих я убью во имя мести, остальных изолирую во имя Общего Блага.

Какая ирония! Не забыть бы сказать об этом Дамблдору.

* * *

Исчезновение Дина заметили только через неделю. Орденцы даже не смогли точно вспомнить, когда видели его в последний раз. К этому моменту я уже успокоился насчёт соответствия наказания вине и не рефлексировал, а равнодушие, которое они маскировали суетой, окончательно убедило в том, что я всё делаю правильно. Может, мне просто так хотелось думать, чтобы совесть не возмущалась, однако то безразличие к судьбе соратника, что демонстрировали мои бывшие друзья, неприятно удивляло. Если то, как они отвернулись от меня, ещё можно было как-то оправдать запудренными Дамблдором мозгами и верой в его непогрешимость, то Томаса Тёмным Лордом никто не объявлял.

К пятнице орденцы проверили все места, где мог находиться Дин, и за дело взялся Дамблдор. Поручив Симусу и Гермионе, как лучше других знающим мир магглов, навестить мистера и миссис Томас и взять у них кровь для поискового ритуала, старик принял позу роденовского мыслителя и надолго выпал из реальности.

Хотелось спуститься вниз и во весь голос закричать: «А как же запрет Министерства?!», но, видимо, в кругу преданных последователей Альбус не слишком усердно изображал законопослушность.

— Он просёк, что его людей убирают с шахматной доски, — озвучил общую мысль Снейп. — Теперь нужно быть в разы осторожнее.

— Мы с Бастером почти не покидаем дом, — справедливо возразил Драко, — так что предупреждение в большей степени относится к вам.

С недавнего времени мы все поселились в Блэк-хаусе: Кричер наконец-то закончил с уборкой и намертво перекрыл доступ в жилую часть дома для посторонних. Можно было больше не волноваться, что нас обнаружат по случайности. После переезда в распорядке дня по сути ничего не изменилось: мы с Малфоем по-прежнему учились сражаться под руководством Реймонда, а Северус с Эдрианом занимались делами вне дома.

— А маггловский Лондон что, не считается?

— Эдриан! — возмутился Драко. — Мы же не по Косому переулку ходим с гордыми рожами, а под покровом ночи навещаем магглов…

— Так, парни, никто не запрещает вам гулять, но осторожность лишней не бывает, — пресёк зарождающийся конфликт Мальсибер. — И, кстати, со следующей недели займётесь лечебной магией.

Мы синхронно застонали, но когда дело касалось учёбы, спорить с Реем — себе дороже. Иногда я даже жалел, что преподавание ЗоТИ не было отдано на откуп Пожирателям смерти полностью: о методах Кэрроу вспоминать не стоило, конечно, но зато и Крауч-младший, и Снейп — на голову превосходили Локхарта или Амбридж. Доведись Рею учить нас, и неуспевающих не было бы точно, ведь он не только прекрасно объяснял, но и умел заинтересовать предметом изучения…

Тем временем вернулись Финниган и Грейнджер, и я отвлёкся от абстрактных размышлений о несбывшемся. Я было удивился, что они смогли так быстро убедить родителей Томаса дать кровь для ритуала поиска, но оказалось, всё намного хуже, чем я предполагал. Мои бывшие друзья просто-напросто обездвижили волнующихся родителей, а потом стёрли им память!

— И это гриффиндорцы, — только и покачал головой Нотт, скривившись от отвращения. — Вместо того чтобы успокоить… Люди сын потеряли, а эти… Слов нет. Бастер, неужели ты на самом деле умудрился столько лет не замечать этой гнили?

— Да я сам в шоке, — искренне признался я и решил, что нужно объясниться: — Понимаешь, раньше всё было иначе. Нет, я был идиотом, с этим спорить глупо, но они вели себя абсолютно иначе! Драко не даст соврать, не было в них этого.

— Он прав, — поддержал меня Малфой. — Скажи мне кто, как Грейнджер себя сейчас ведёт, я без колебаний бы поставил на Империус. Вот только я её вижу, и это точно не может быть Империус. Раньше гриффиндорцы до абсурда доводили свою преданность, а теперь словно пытаются разом компенсировать все десять веков, когда подобные качества характера демонстрировали слизеринцы. Это их равнодушие…

— Точно! — воскликнул я, всплеснув руками. — Я сразу не смог подобрать нужное слово, но именно равнодушие! На первом курсе, когда я решил отправиться за Философским камнем, Рон и Гермиона и слушать не хотели, чтобы отпустить меня одного. На втором — Рон, несмотря на его жуткую арахнофобию, отправился со мной в логово акромантулов. На пятом, когда я как идиот понёсся в вашу ловушку, вот эти самые люди пошли за мной, хотя Гермиона сразу же предположила, что в Министерстве нас будут ждать Пожиратели смерти. Она не хотела идти, но, поняв, что меня не отговорить, без колебаний отправилась с нами. Перед седьмым курсом, выполняя распоряжение Дамблдора, я решил бросить школу, Драко знает, как Грейнджер относится к учёбе, но она ни секунды не колебалась… А сейчас они как чужие. Словно не было этих лет, словно они никогда не были друзьями. Да и отношение к людям… Я ежедневно капал Гермионе на мозги, как я ненавижу Северуса; он ежедневно унижал её, занижал оценки, но она всё время поправляла нас, когда мы звали его просто Снейп: «Профессор Снейп, Рон!» — Северус с Драко усмехнулись, услышав моё передразнивание. — Я просто не понимаю, что с ними произошло.

— Да уж, даже если все в одночасье уверились, что ты новый Тёмный Лорд, то есть лгал им, предал их доверие, и вообще отвратительный тип, всё равно это не объясняет, почему они так относятся друг к другу.

— Я скажу глупость, но… Может, Дамблдор их заколдовал? — неуверенно предположил Малфой.

— Никогда не слышал ни о чём… — Мальсибер запнулся и перебил сам себя: — Ритуал ничего не дал. Старик официально признал вашего Томаса мёртвым.

Мы дружно уставились на «монитор».

— …Жаль, мистер Финниган.

— Это Пожиратели! — гневно воскликнул Симус — единственный, кого по-настоящему расстроила весть о смерти друга. — Мы должны найти их!

Ну что ж, Симус, если ты действительно так хочешь нас найти, почему бы и нет? Вот только подумаем немного, как это сделать наиболее болезненно для тебя, и сразу найдёмся.