Второй шанс для Лили Эванс (гет)

За любимым занятием Северус не заметил, как промелькнули четыре часа. Он порядком устал — все-таки день выдался не из легких — и сильно проголодался, но главное, оба зелья находились в завершающей стадии изготовления. Укрепляющее следовало только остудить и можно было разливать по флаконам, а Болеутоляющее, за основу которого Снейп взял зелье против Круцио, он оставил настаиваться до завтрашнего вечера под чарами Стазиса.

Северус зевнул. Хорошо, что сейчас каникулы и у него есть возможность как следует отоспаться перед долгожданным свиданием с Лили. Как же замечательно, что он рассказал ей все о своей сущности! Теперь ему не требовалось скрывать от Лили собственные способности. Хотя бы одной проблемой меньше! Северусу уже порядком поднадоело изображать зависимость от взрослых магов, а до полного магического совершеннолетия оставался еще практически год.

Северус запер лабораторию и собирался подняться по лестнице, как вдруг увидел возле самой двери свернувшийся пушистый клубочек.

— Спотти, дружище, как ты здесь оказался? — Снейп присел на корточки и почесал книзла за ухом.

— Мяу! — отозвался тот с обидой.

— Знаю, знаю, я совершенно тебя забросил. Прости, пожалуйста.

Северус почувствовал угрызения совести. Сказать по правде, хозяином он был таким себе. Разумеется, как ответственный человек, он никогда не забывал кормить своего питомца или расчесывать его длинную густую шерсть, однако в остальное время Спотти был по большей части предоставлен сам себе. Наверное, Лили и остальные Мушкетеры играли с книзлом гораздо больше, чем его собственный хозяин. Возможно, корни этой проблемы росли еще из его прошлой жизни. В детстве он никогда не мог позволить себе личного фамильяра. Мать и на сову-то не могла потратиться, не то что на ворона, о котором мечтал Северус. Поэтому письма до окончания Хогвартса он посылал исключительно со школьными совами. Как, впрочем, и после того как Дамблдор принял его в штат профессоров. Если у большинства его сокурсников были питомцы, которые требовали их заботы, то Северус сперва вынужденно, а после, когда у него завелись кое-какие деньги, осознанно обходился без фамильяра.

— Что ты скажешь, если после каникул я оставлю тебя с Эйлин и Эйприл? — серьезно поинтересовался он у книзла, не прекращая почесывать его за ухом. — Они-то точно будут с тобой играть столько, сколько захочешь.

— Мяу! — возмущенно отреагировал Спотти, явно не в восторге от этой идеи.

— Понимаешь, нам ведь предстоит сдавать СОВ, а это значит, что играть с тобой не сумею не только я, но и Лили, и остальные. Представляешь, как тебе будет скучно!

— Ш-ш-ш! — книзл издал шипение, точно заправская змея.

— Ладно, ладно, — пошел на попятный Северус, — я тебя услышал. Но учти, если мы не сможем уделять тебе внимание — пеняй на себя. Ты предупрежден.

— Мяу! — вне всяких сомнений книзл был согласен на что угодно, только бы не расставаться с Северусом.

— Ты вьешь из меня веревки. Прямо как Лили! — с напускной строгостью произнес Северус, поднимая книзла на руки. — Пошли спать. Я еле держусь на ногах от усталости, а то я с тобой еще поспорил бы.

* * *

Спал Северус очень плохо, и виной тому снова были кошмары. На сей раз о Люциусе. Северусу снилась их авантюрная операция по избавлению от Метки, во время которой абсолютно все шло не так, как планировалось изначально. Раз за разом Снейп видел, как Малфой то умирал от болевого шока, то сгорал дотла в Адском пламени. Кончилось все тем, что, проснувшись окончательно в пятом часу утра, Северус взял в охапку Спотти, уселся с ним на широкий подоконник и просидел так до начала седьмого, когда вернувшийся на свой портрет Септимус поинтересовался, почему его правнук не в постели. Объяснять причину собственной бессонницы Северусу не хотелось совершенно, да и глаза у него буквально слипались. Так что, перебравшись на кровать вместе с книзлом, Северус прижал Спотти к себе и моментально уснул. На этот раз глубоко и спокойно. И едва не проспал свидание, поскольку попросту не услышал будильник, битых четверть часа надрывавшийся у него над ухом.

Как бы там ни было, без двадцати два Северус, одетый как самый настоящий маггл, аппарировал в рощу неподалеку от той самой детской площадки, где он впервые увидел Лили. Она уже ждала его. Только не раскачивалась на качелях, как в тот раз, когда Северуса буквально заворожила ее спонтанная магия, а просто сидела, сцепив руки перед собой.

— Привет! — Северус шагнул на дорожку, и Лили тут же вскочила с качелей, не забыв одернуть короткую юбку, выставлявшую напоказ стройные ноги. Поскольку на площадке в это время никого не было, Северус привлек ее к себе и без стеснения поцеловал в губы.

— Какая ты красивая!

— Спасибо! — Лили покраснела. — После наших школьных мантий в этом я чувствую себя почти голой.

— Хочешь, я окружу нас чарами Отвлечения внимания, чтобы на улице на тебя не пялились? — спросил Северус, понимая, что предложил это не столько в интересах Лили, сколько из-за собственной болезненной ревности.

— Да, — просто кивнула Лили, к счастью, не догадавшись об его истинных мотивах. — А то мне как-то неудобно. Это все Тунья. Она сказала, что такие юбки сейчас в моде у магглов.

— Тунья права. Тебе очень идет, — улыбнулся Северус. — Как у нее дела, кстати?

— Просто отлично! Родители наняли ей частного учителя по рисованию. После школы она собирается поступать в Королевскую Академию Художеств. Мама и папа просто счастливы. Одна дочь — волшебница, другая — художница.

— Мне кажется, вам очень повезло с родителями, — заметил Северус. — В своей прошлой жизни я встречал не так уж много магглов, которые столь лояльно относились бы к тому, что обе дочери слегка…

— Не похожи на других, — подсказала Лили.

— Именно! — кивнул Северус.

— Было бы здорово, если бы Тунья начала встречаться с кем-то, от кого нам не пришлось бы скрывать нашу сущность, — вздохнула Лили. — Представляешь, как будет ужасно постоянно врать и делать вид, что мы — самые обычные люди.

Северус представлял. Он не имел «счастья» в прошлой жизни познакомиться с мужем Петуньи, но из обрывочных воспоминаний Гарри во время их весьма неудачных занятий легилименцией помнил, что Вернон Дурсль был малоприятным типом.

— Ну… в Академии Художеств вряд ли учатся замшелые консерваторы, — сказал он задумчиво, — так что шанс встретить человека широких взглядов у Туньи определенно есть. Ладно, до этого еще далеко, а вот два часа наступят совсем скоро. Предлагаю аппарировать. Дай мне руку и закрой глаза, а то голова закружится.

* * *

Пару мгновений спустя они уже стояли в небольшом внутреннем дворике, который Северус заприметил еще вчера.

— Как ты? — поинтересовался Снейп. Заметив, что Лили покачнулась, он прижал ее к себе.

— Ненавижу аппарацию! — честно призналась Лили. — Такое ощущение, будто тебя пропускают через резиновый шланг для поливки растений. Пошли, — она решительно отстранилась. — Я не хочу опоздать. Я еще никогда не была в ресторане в Лондоне. Мама пару раз предлагала папе посидеть где-нибудь после моего возращения из Хогвартса, но он — ужасный консерватор в плане еды. Его буквально невозможно уговорить поесть где-то, кроме Коукворта. Он считает, что у нас самые лучшие повара и самая вкусная еда. Единственное исключение он делает для кафе Фортескью. И то только из-за мороженого.

— Как я его понимаю! — улыбнулся Северус. — Я тоже люблю сладкое. Голова не кружится?

— Нет, все в порядке.

— Тогда вперед. Тут недалеко.

* * *

Свидание определенно удалось. Лили, так же как и Северус днем ранее, была просто очарована царившей в итальянском ресторанчике атмосферой.

— Как тут замечательно! — отметила она, с интересом рассматривая стены, одна из которых была декорирована винными пробками, другая — бутылками, уложенными в специальных гнездах, а третья — сплошь увешана медными сковородками, складывающимися в затейливый узор. — Никогда ничего подобного не видела.

— Привет! — рыжая девица-администратор улыбнулась Северусу, точно старому знакомому. — Где хотите сесть?

— Можно у окна? — поинтересовалась Лили.

— Конечно! — кивнула девица, очевидно, выполнявшая по совместительству роль официантки. — Вон там как раз столик на двоих. Сейчас принесу вам меню. У нас сегодня отличная лазанья и спагетти-болоньезе. Только обязательно оставьте место для аффогато.

— А что это? — в один голос спросили Лили и Северус.

— Мороженое с кофе эспрессо. Вкуснотища — просто неописуемая.

— Тогда мы оставим место! — улыбнулась Лили.

Лазанья в самом деле оказалась потрясающей. Северусу, разумеется, не с чем было сравнивать — он ел такое впервые в жизни, но Лили с видом знатока утверждала, что в Коукворте это блюдо готовят в разы хуже. А уж когда настала очередь аффогато, они оба просто не могли оторваться от десерта.

— Не хочу выглядеть в твоих глазах обжорой, но я бы съела еще! — сказала Лили, с сожалением облизывая длинную ложку.

— Если честно, я тоже, — усмехнулся Северус. — Мороженое тут вкуснее, чем у Фортескью. А я думал, что такого просто не может быть.

Вторая порция показалась им не менее вкусной, чем первая. И исчезла так же быстро.

Северус быстро справился с оплатой счета: выручил опыт прошлой жизни, когда приходилось довольно часто общаться с магглами.

— Давай погуляем? — предложил он. — Нам ведь все равно, откуда потом аппарировать. А я как-то еще не готов с тобой расставаться.

— Давай, — покладисто согласилась Лили. — Я тоже.

Гулять вдвоем по маггловскому Лондону, да еще под чарами Отвлечения внимания, оказалось очень романтично. Они довольно быстро нашли небольшой сквер с прудом, где обитало целое утиное семейство, уселись на скамейку и, воспользовавшись тем, что их никто не замечает, принялись целоваться. Северус совершенно забыл о времени. Ему казалось, что он еще никогда в жизни не чувствовал себя таким свободным и беззаботно счастливым. Тонкие пальцы Лили обнимали его за шею. Исходивший от нее запах пьянил не хуже огневиски. Возбуждение охватывало его с головы до ног. Ах, если бы не нужно было возвращаться к действительности! Однако действительность в виде нагревшейся в кармане зачарованной монеты самым бесцеремонным образом разрушила ощущение безмятежности и покоя. Обычно Малфой пользовался этим средством связи лишь в экстренных случаях, значит, свидание, как ни обидно, предстояло завершить.

— Лилс, дорогая, я обещал прабабушке помочь ей с одним очень сложным зельем, — извиняющимся тоном произнес Северус. — Нам придется вернуться.

— Уже? — явно расстроилась Лили. — Так быстро?

— Стыдно признаться, я почти забыл об этом, — он в самом деле покраснел из-за собственной лжи.

— Ну, раз ты обещал, — тяжело вздохнула Лили. — Не переживай, — она легко дотронулась до его губ своими. — Каникулы через два дня закончатся, и мы снова увидимся.

— Ты — самая лучшая! — выдохнул Северус.

— Я в курсе. Главное, чтобы ты об этом не забывал, — засмеялась она. — Давай руку. Я готова снова терпеть эту кошмарную аппарацию.

Десять минут спустя, очутившись в Мередит-виллидж, Северус наконец достал монету, все еще остававшуюся горячей. В сгущающихся сумерках трудно было рассмотреть надпись, бежавшую по ребру галлеона. Северус вытащил волшебную палочку, осветил с ее помощью блестящую поверхность и едва не выронил монету.

«У отца симптомы Драконьей оспы, — значилось там, — мне срочно нужна твоя помощь».