Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Северус вытащил волшебную палочку, осветил с ее помощью блестящую поверхность и едва не выронил монету.

«У отца симптомы Драконьей оспы, — значилось там, — мне срочно нужна твоя помощь».

Началось! Риддл пошел ва-банк и решил заменить посмевшего проявлять недовольство его действиями Абраксаса покорным и перепуганным Люциусом, а для этого, конечно же, воспользовался ядом. Северус почти не сомневался в том, что Риддл не просто так заказал у Элеоноры зелье, вызывающее все признаки ужасной болезни. Он уже был свидетелем подобных событий. В той, прошлой, жизни странная эпидемия Драконьей оспы, бушевавшая в конце семидесятых годов, выкосила практически целое поколение волшебников. Именно тогда умерли родители Джеймса Поттера, оставив сыну приличное состояние, да и многие другие отправились в мир иной. Буквально за пару недель во главе почти всех сколько-нибудь значимых родов встали молодые маги, часть из которых были фанатичными последователями Риддла и совсем недавно приняли от него Черную метку. Северус, конечно, предполагал, что болезнь, так стремительно унесшая жизни некоторых глав старинных родов, открывая их отмеченным Черной меткой потомкам доступ к фамильным сейфам, очень выгодна Волдеморту, а возможно, и подстроена им. Однако, поскольку Снейп не получал от своего тогдашнего хозяина заказ на зелье, идеально копирующее симптомы Драконьей оспы, он в конце концов убедил себя, что это просто трагическое совпадение. И вот теперь пазл наконец сложился. Таинственным изготовителем страшного яда тогда, как и сейчас, скорее всего, являлась Элеонора. Только в тот раз у нее не было мощной поддержки от Септимуса. Не было и правнука, способного продолжить род потомственных зельеваров. Эйлин никогда не рассказывала Северусу о своей семье, а Элеонора, в свою очередь, винившая мятежную внучку в безвременной кончине супруга, никогда не стремилась сблизиться с ее сыном, родившимся от маггла. Напуганная и одинокая, она выполнила волю Темного Лорда и вскоре после этого умерла, очевидно, не справившись с муками совести.

Одним из немногих уцелевших в ту волну эпидемии оказался Абраксас Малфой. Хитрый и расчетливый, он, не скупясь и не задавая лишних вопросов, финансировал все начинания Риддла. Видимо, именно эта его покладистость и неразборчивость подарила ему несколько дополнительных лет жизни. Правда, в конечном итоге Риддл добрался и до него, уничтожив уже проверенным способом. Бедный Абраксас! Не то чтобы он к старости стал более прижимист или имел несчастье навлечь на себя гнев и немилость Темного Лорда. Вовсе нет! Просто Риддлу требовалось, чтобы род Малфоев возглавил бесхребетный трус Люциус. А когда Риддлу требовалось убрать кого-то с пути, он без малейших колебаний делал это. Уж кто-кто, а Северус прекрасно знал об этом из личного опыта. А еще он отлично понимал, что события последних месяцев начали разворачиваться столь непредсказуемо именно из-за его действий, направленных против Риддла. Значит, и расхлебывать эту кашу придется тоже ему.

Северус коснулся монеты волшебной палочкой, и на ней тут же появились слова:

«Постараюсь прийти как можно быстрее. Не сообщайте о болезни никому, кроме семейного целителя».

Убрав монету в карман, Северус постоял еще мгновение, понимая, что, возможно, в ближайшие дни у него не будет ни одной спокойной минуты, и толкнул калитку.

* * *

Элеонора сидела в своем излюбленном кресле в гостиной и читала «Практику зельеварения». Увидев правнука, она отложила журнал в сторону.

— Как прошло свидание? — поинтересовалась она.

— Хорошо, — рассеянно ответил Северус. — Бабушка, мне нужно очень серьезно с вами поговорить…

— Неужели вы с мисс Эванс наделали глупостей? — всплеснула руками Элеонора.

— Глупостей? — Северус не сразу понял, о чем она говорит, а когда осознал, то покраснел до корней волос. — Нет конечно! Можно, мы с вами поговорим в моей комнате?

— Мерлин, да что случилось? — не на шутку встревожилась Элеонора.

Северус подал ей руку, помогая встать с кресла. Миссис Принц отнюдь не была немощной старухой, но помощь от Северуса принимала вполне охотно.

Очутившись в спальне Северуса, Элеонора заперла дверь и наложила на нее чары Конфиденциальности.

— Как я понимаю, лишние уши нам ни к чему, — утвердительно сказала она. — Так что ты хотел мне сказать?

— У Абраксаса Малфоя симптомы Драконьей оспы, — выпалил Северус.

— Что?! — воскликнула Элеонора, судорожно прижав руки к груди.

— Люциус сообщил мне около часа назад, — переводя взгляд с прадеда на прабабку, произнес Северус. — Подробностей я не знаю, но мне нужна ваша помощь. Ведь мы с вами вместе работали над лекарством.

— Но ты ведь отлично знаешь, что у меня ничего не вышло. Зелье свернулось на самой последней стадии изготовления, — пролепетала Элеонора, по лицу которой разливалась смертельная бледность.

— Я помню. Так же, как и то, что буквально через считанные недели после того, как ваши опыты провалились, Альбус Дамблдор неожиданно стал первооткрывателем лекарства, за что заработал всемирную славу, — саркастически усмехнулся Северус. — Проблема заключается в том, что у меня имеются подозрения по поводу того, болезнь ли это на самом деле. Лично я склонен предполагать, что Абраксаса отравили. Думаю, талантливому зельевару не составит большого труда изготовить яд, действие которого будет как две капли воды похоже на Драконью оспу. Если я прав, то обычным лекарством здесь не обойтись.

Элеонора без сил опустилась в кресло. Северус наколдовал ей стакан воды, а затем взял ее руки в свои.

— Пожалуйста, помогите мне. Без вас Абраксас Малфой совершенно точно обречен.

— У меня, конечно, есть опытный образец, но я совершенно не уверена...

— Я полагаю, лорд Малфой сейчас согласится принять даже экспериментальное снадобье! — сказал хранивший до сих пор молчание Септимус. — Потому что в противном случае он просто умрет. Думаю, нам с Северусом необходимо сейчас же отправиться в Малфой-мэнор и оценить обстановку.

— Нам? — переспросила Элеонора.

— Естественно, я не оставлю нашего правнука в такой сложной ситуации, а поскольку тебе лучше держаться от всего этого подальше...

— А Северусу, значит, не лучше? — зашипела на супруга Элеонора. — Он — наше будущее, Септимус. Мальчика нельзя подвергать опасности.

— Через год он станет совершеннолетним и самостоятельным, Элеонора. Ты не сможешь всегда оберегать его.

— Тебе легко говорить. Ты уже давно ни за кого и ни за что не отвечаешь, а я…

— Я в курсе, что весьма эгоистично умер, дорогая, и оставил тебя одну! — ядовито парировал Септимус. — Спасибо за напоминание. Однако, положа руку на сердце, мало где жизни Северуса грозит столько опасностей, как в Хогвартсе, уж нам ли не знать.

Элеонора неодобрительно покачала головой, однако возражать не стала.

— Хорошо, — кивнул Септимус. — Давайте оставим споры на другое, более спокойное время. Сейчас нам требуется обговорить план действий. Итак, мы с Северусом аппарируем к Малфоям, выясним, в каком состоянии Абраксас, и постараемся, насколько это возможно, успокоить Люциуса, а ты пока приготовь нам два флакона: один с лекарством, вдруг Малфой-старший и в самом деле болен; другой с противоядием. Северус, думаю, тебе стоит подстраховаться чарами Конфиденциальности и Отвлечения внимания. Не исключено, что за Малфой-мэнором следят. Мой портрет положи в рюкзак. И сообщи Люциусу, чтобы встречал тебя у ворот через пару минут, — продолжил отдавать команды Септимус.

У Северуса создалось стойкое впечатление, что, несмотря на серьезность и даже трагичность ситуации, мистер Принц радовался возможности почувствовать себя нужным, а значит, в какой-то степени живым. Поэтому Снейп без возражений вытащил из шкафа рюкзак, снабженный заклятием Незримого расширения, и уложил в него портрет. Что-что, а советчик ему сейчас был необходим как воздух.

* * *

Несколько минут спустя Северус, успевший сменить маггловскую одежду на мантию — как-никак он отправлялся в семью волшебников, причем очень консервативных во всем, в том числе и в вопросах дресс-кода, — уже стоял перед коваными воротами, ведущими в Малфой-мэнор. На пару мгновений Снейпа накрыло мощным дежавю. Он едва не вскинул левую руку, чтобы без помех преодолеть эту преграду, однако вовремя вспомнил: его предплечье, к счастью, больше не «украшала» Черная метка, а значит, придется дождаться Люциуса. Времена, когда Снейп и прочие Пожиратели смерти являлись в Малфой-мэнор, как к себе домой, остались в иной жизни, и Северус собирался сделать все возможное, чтобы они никогда не наступили в этой.

— Северус, ты здесь? — возле ворот материализовался Люциус. Выглядел он не просто расстроенным и взволнованном, а скорее, был в состоянии, близком к панике.

Снейп отменил чары Отвлечения внимания, скрывавшие его не только от посторонних глаз, но и от Люциуса.

— Хвала Мерлину! — Люциус коснулся кованой ограды, и тяжелая створка приоткрылась, пропуская Северуса внутрь. — Пойдем скорее, происходит нечто совершенно ужасное! Только что пришло сообщение от Лестрейнджей. Отец Рабастана и Родольфуса тоже заболел. И Гойл-старший тоже. Вчера Риддл устроил ужин для самого ближнего круга. Были мы в полном составе, Лестрейнджи и Гойлы. А сегодня утром у всех троих появились признаки Драконьей оспы. Заметь, все остальные совершенно здоровы, а ведь это очень опасное заболевание… Уверен, их отравили! Я задействовал свои связи в Министерстве и достал лекарство, не уточняя, кому оно потребовалось… Отец сразу же принял снадобье, но оно не помогает. И у остальных, насколько я в курсе, происходит то же самое. Гойл уже при смерти... Поэтому я и написал тебе. Пойдем же скорее, отец очень плох… Я знаю, в прошлом ты не сумел спасти его, но, может, сейчас...

— Постой, Люц! — Северус вскинул руку, призывая Малфоя замолчать. — Ты говоришь, что уже дал Абраксасу новое лекарство?

— Да, — кивнул тот. — Но оно не подействовало...

— Жди здесь! — приказал Северус. — Я вернусь буквально через пару минут.

Оставив совершенно сбитого с толку Люциуса на дорожке парка, Северус аппарировал обратно в Принц-хаус. Благодоря словоохотливости Малфоя он получил всю необходимую информацию и теперь знал, что нужно делать.

* * *

— Почему ты вернулся? Абраксас Малфой умер? — буквально накинулась на него с расспросами Элеонора.

Северус бросил взгляд на выставленные перед ней фиалы: два с изумрудной жидкостью, напоминавшей по цвету луч Авады, и два с бледно-зеленой.

— Вернулся, потому что выяснил: Малфой не болен, — отрывисто пояснил он, — его, Лестрейнджа и Гойла старших отравили. Они уже принимали лекарство, но безрезультатно. Мне необходимо противоядие.

— Вот, — Элеонора указала на два флакона с бледно-зеленым зельем. — Но здесь хватит лишь на двоих… — прошептала она.

— А вы не смогли бы… — начал было Снейп, но осекся, вспомнив, что противоядие следовало настаивать не один день. — Значит, придется сделать непростой выбор...

— Пошли второй флакон Лестрейнджу-старшему, — тихо попросила Элеонора. — Я хорошо знакома с ним. Он — неплохой человек и не заслуживает такого ужасного конца.