Следующая цель (джен)

Пренебрегая даже не правилами и традициями, а элементарным уважением к памяти пусть не друга, но соратника, Гермиона и Рон назначили дату свадьбы на четвёртое ноября. Кухня Блэк-хаус наполнилась шумом восклицаний и поздравлений.

— Невероятная девушка, — хохотнул Рей, вместе с нами наблюдая за очередной встречей орденцев. — Мало того, что избранник нищий и тупой…

— И урод! — не удержался от ремарки Драко.

— Так он ещё и в постели полный ноль! А она замуж за него собралась. Нет, кто-нибудь объяснит мне женскую логику?

— Ну, может, она уже беременна, вот и спешит прикрыть грех, — предложил объяснение Нотт. — Потому что даже то, что она грязнокровка, не отрицает её достоинств. А этот… — Эдриан демонстративно скривился.

— Да, для грязнокровки она довольно сильна, да и мозгами её вроде Мерлин не обидел, — неожиданно вставил Реймонд, нависнув над «монитором», внимательно рассматривая Гермиону.

— Рей, если ты скажешь, что Грейнджер тебе нравится, клянусь, я тебя прокляну!

— А когда ты очнёшься — он ведь очнётся, Драко? — тебя прокляну я, — с заговорщицким видом подмигнув Малфою, добавил я.

— Ой, да ладно вам, — рассмеялся Мальсибер, — что я, по-вашему, целибат принял?

— То есть походы в бордель не в счёт? — ехидно поинтересовался Северус, и мы все рассмеялись.

— Хм, измена?..

— Бастер?

— Нет-нет, ничего.

— Уверен? — настойчиво повторил Мальсибер.

— Угу, мысль возникла… Нужно подумать.

* * *

Посетившая меня идея требовала тщательного обдумывания, уж слишком она была дикой, поэтому я мысленно вернулся к Симусу. Итак, каковы твои слабости, мой дорогой бывший друг? Не в меру горяч, криклив и драчлив — один словом, истинный ирландец. Что ж, на этом и сыграем.

— Драко, зелье берсеркера существует?

Малфой подавился тостом и удивлённо уставился на меня:

— А зачем тебе?

— А с каких это пор чистокровный волшебник пренебрегает правилами приличия и отвечает вопросом на вопрос?

— Наверное, с тех самых, как чистокровному волшебнику задают вопрос об одном из сложнейших зелий так, словно просят сварить перечное.

— Ясно, вопрос снимается, — разочарованно протянул я, уткнувшись в свою тарелку.

— Бастер, какого Мордреда? — разозлился Драко, не дождавшись внятного объяснения.

— Ну прости, — поняв, что с моей стороны и вправду было не слишком красиво вот так оборвать диалог, извинился я. — Раз оно такое сложное, моя идея нежизнеспособна, так что и говорить не о чем.

— Если ты соблаговолишь посвятить меня в свою гениальную идею, вполне возможно, что я смогу предложить альтернативу этому зелью.

— Да? Хм… Ладно, — я отложил вилку и кратко поведал о посетившей меня мысли.

— Это решаемо, — невозмутимо кивнул Малфой и вернулся к завтраку.

— Ты издеваешься?! — взвыл я, не сразу поняв, что Драко просто дразнится.

— И как это ты догадался? Ладно-ладно, чего сразу джемом кидаться?! Сварю я тебе нужное зелье, — быстро сдался тот, едва увернувшись от баночки.

В конце завтрака в штаб Ордена Феникса заявился Оливер Вуд, о чьём существовании я, признаться, забыл. Поскольку никого из его соратников в доме не было, Вуд по-хозяйски устроился на диване в гостиной, развернул газету и вскоре уснул.

— Как у себя дома, — буркнул Драко, которого дико бесило, что в доме его предков устроили проходной двор.

— Слушай, а ты не в курсе, чем сейчас Северус занят?

— Что-то варит… Бастер, что ты опять задумал?

— Вуд один, Сев может без риска воспользоваться легилименцией, — глаза Малфоя вспыхнули в предвкушении. — Найди его, а?

— Почему сам не спустишься в лабораторию? — подозрительно уточнил Драко.

— Он же варит что-то, если его нужно подменить, сам понимаешь, от меня толку мало, — извинительно пожал я плечами.

Аргумент был серьёзным, так что Малфой согласился с тем, что идти должен именно он, и вскоре ко мне присоединился Снейп. Выслушав мою гениальную идею и посмотрев через зеркало на похрапывающего Вуда, он поморщился, но всё же согласился. Закутавшись в мантию-невидимку, Северус высказался на тему переворачивающегося в гробу Джеймса Поттера и быстро спустился на первый этаж.

Видеть его я, естественно, не мог, но по тому, как вздрогнул спящий, стало понятно, что сеанс легилименции начался. Длилось это довольно долго, я даже заволновался: вдруг что-то пошло не так, но вернувшийся домой на ланч Нотт успокоил меня, запретив вмешиваться:

— Северус уже большой мальчик, не переживай за него. К тому же, если бы что-то пошло не так, парень бы проснулся, а раз спит, значит, Сев продолжает контролировать ситуацию.

В этот момент Оливер всхрапнул и перевернулся на бок, привлекая моё внимание, и, пока я всматривался в спящего, услышал шаги.

— Дамблдор превзошёл мои наихудшие ожидания, — произнёс Северус, входя в гостиную и стягивая с себя мантию. — Кричер! Принеси, пожалуйста, огневиски.

Зажав любопытство в кулак, я ждал, пока Снейп сам решит заговорить. Эльф поставил поднос с графином и бокалами на ломберный столик и удалился, но Северус не спешил начинать рассказ. Налив спиртное, он выпил, поморщился, налил ещё, и только после этого закрыл бутылку. Наконец он с силой провёл руками по лицу и глухо произнёс:

— Понимаю, вы хотите немедленно всё услышать, но давайте подождём Реймонда. Не хочу повторяться. Я пока закончу зелье, если Драко его не угробил.

И не тратя время на то, чтобы удостовериться в нашем согласии, Северус покинул помещение.

— Что же он узнал, если это произвело такое впечатление? — риторически поинтересовался Эдриан, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Свяжись с Мальсибером.

Я кивнул и полез в карман за блокнотом.

Отсутствие нормальных способов связи в магическом мире раздражало меня с самого начала. Я просто не понимал, почему волшебники до сих пор не придумали достойной замены каминной сети — это ведь так неудобно, стоять на коленях и совать голову в огонь. На пятом курсе я узнал о говорящих патронусах и, конечно же, не мог не восхититься, но когда эмоции улеглись и я смог оценить чары объективно, они не показались мне достойной альтернативой телефону, поскольку напрочь отметали само понятие конфиденциальности: мало того, что все услышат сообщение, так ещё и внешний вид патронуса тут же скажет, от кого оно. А вот протеевы чары…

Скучая в библиотеке Блэк-хауса, я задался целью исправить этот пробел в магическом мире и, чуть-чуть напрягши мозг, тут же придумал решение. На пятом курсе Гермиона предложила именно этот способ связи и, хоть и перемудрила с монетами, сами чары превзошли все ожидания. Однако ребро монеты — удачный вариант для школьников, мне это показалось недостаточным, так что я объединил Гермионину идею с риддловской и спустя всего пару дней раздал друзьям одинаковые блокноты, купленные в маггловском канцелярском магазине. Я создал магический пейджер.

Почему маги не пользуются этим способом повсеместно, для меня было загадкой. Чары были несложными, достаточно было разобраться с принципом действия, и вуаля, — это решило множество проблем.

Теперь не нужно было переживать, что сообщение придёт не вовремя и отвлечёт или демаскирует. При получении сообщения блокнот едва заметно вибрировал (это показалось мне лучше нагревания) и чуть светился. Ну а прочитать сообщение можно было в любой удобный момент.

Рей появился минут через двадцать: с чужим лицом, грязный, с засохшей кровью под носом…

— Кто тебя так?

Мальсибер отмахнулся от вопроса; стянув испачканную одежду, он вручил вещи Кричеру и поинтересовался, зачем его вызвали.

Я только открыл рот, чтобы ответить, как Северус с Драко вошли в гостиную.

— Есть новости. Крайне неприятные новости, — сообщил Северус без предисловий. Мы тут же повернулись к нему с вопросительными лицами. — Итак, по просьбе Бастера я применил легилименцию к мистеру Вуду, опрометчиво решившему, что в Блэк-хаусе он в полной безопасности и может спать. Вуд — запасной игрок какой-то там квиддичной команды и, по совместительству, новый профессор полётов. То, что я увидел… Пришлось повозиться, чтобы дойти до тех воспоминаний, что объясняли ситуацию, но мне это удалось, — Северус самодовольно усмехнулся, но тут же помрачнел. — Слизеринцев-первокурсников всего четверо, и их безжалостно гнобят все кому не лень. Старшие студенты не могут им помочь просто потому, что сами нуждаются в помощи, да и их немного осталось в этом году — большинство предпочло уйти на домашнее обучение. Обстановка в школе крайне неприятная. Это уже не просто попустительство, как в мои времена — это санкционированная травля. Сегодня утром у Вуда был урок… — Снейп запнулся, явно сдерживая желание заорать, ему понадобилась почти минута, чтобы взять эмоции под контроль и продолжить: — Так вот, директор практически открытым текстом намекнул, что несчастные случаи на уроке полётов приветствуются. Вуд еще со времён своей учёбы ненавидел весь Слизерин — соперничество с Флинтом сильно повлияло на него, я бы даже сказал, сформировало его личность, поэтому приказ не вызвал у Вуда никакого отторжения, он стал достойной заменой Роланде, которая не обращала внимания на то, что происходит с детьми. Правда, она хотя бы не подстраивала несчастные случаи…

— То, что случилось с Невиллом на нашем первом уроке полётов, трудно назвать случайным несчастным случаем, — буркнул я. — Если бы я или Драко с метлы сверзились — это было бы понятно: мы нагло нарушили школьные правила и взлетели в отсутствие учителя. Но у Невилла метла взбесилась. Школьная метла, понимаете? На которой первокурсники учатся…

— Там дело было в халатности, — отмахнулся Снейп. — Хуч не проверила метлу после предыдущего урока, понадеявшись, что детишки ничего не испортили. И ошиблась, потому что один из равенкловцев умудрился обломать прутья и повредить стабилизирующие чары. Лонгботтому просто не повезло. А Вуд действовал целенаправленно, подсовывая слизеринцам именно неисправные мётлы. Совесть его, как вы понимаете, не мучала, потому что ничего не серьёзного не случалось. Но сегодня, когда по его вине едва не погиб ребёнок… Его наконец проняло. Вуд не смог сделать вид, что всё в порядке. К Дамблдору он не пошёл, конечно, зато решил навестить родственников пострадавшего. Тем более что одного представителя семьи он знал по Ордену Феникса. Ему сказали, что поступление на факультет Пожирателей смерти равносильно предательству крови, и одиннадцатилетнего ребёнка изгнали из рода, так что Вуду не о чем волноваться, — Снейп обвёл нас тяжёлым взглядом и наконец резюмировал: — Мальчика зовут Уоррен Макмиллан, и он родной брат вашего бывшего сокурсника.

Мы поражённо молчали.

— Даже консервативные до абсурда Блэки не выжгли Сириуса с гобелена за поступление на Гриффиндор! — воскликнул я, не веря, что кто-то на самом деле может так поступить с собственным младшим братом. Тем более Эрни — спокойный и вовсе не жестокий парень, мой ровесник, член ОД…

— И, обратите внимание, это сделали не тёмные маги, а восемнадцатилетний защитник света, — качая головой, заметил Эдриан. — Я не претендую на звание хорошего человека, чистыми руками мне не похвастать, но поведение этих вот «светлых» даже меня пронимает. Мне действительно интересно, как они оправдываются сами перед собой? Я понимаю, если бы речь шла о взрослом человеке, осознанно шагнувшего на неприемлемый для тебя путь — рви с ним связи, не общайся больше. Но ведь это просто дети… Распределение вне их власти, решение принимает Шляпа, и далеко не всегда она ориентируется на выбор ученика… Бастер, мне не нравится выражение твоего лица, ты снова что-то задумал?

— Э-э-э… — я растерялся, потому что возникшая мысль ещё даже не обрела чёткие очертания, а друзья уже заметили её появление. — Нужно подумать.

— Когда он так говорит, обычно это сулит кому-то неприятности, — усмехнулся Малфой, но быстро утратил весёлость. — Сев, а мы никак не можем помочь слизеринцам?

— Советом не нарываться? — осклабился тот.

— Я серьёзно! — обиженно воскликнул Драко.

— Я тоже, — парировал Снейп. — Чем мы можем помочь?

— Не знаю, — грустно признался Драко. — А кто сейчас декан?

— В этом и беда: декана нет. Никто не хочет связывать своё имя с проклятым факультетом.

— Хм… А как попасть в кандидаты? — после моих слов в помещении повисла тишина. Четверо магов с одинаковым выражением недоумения на лицах смотрели на меня в ожидании продолжения. — А что? Пока Дамблдор держит в руках все рычаги управления, мы ничего не можем предпринять открыто. Любой из нас — желанная добыча для авроров. Между актами мести всё равно приходится делать перерыв, так почему бы не…

— Бастер, ты понимаешь, какой это риск?

— Конечно, понимаю! Если кто вдруг забыл, напоминаю: Барти Крауча дементор поцеловал чуть ли не на моих глазах.

— Видишь ли, — медленно произнёс Северус, явно тщательно продумывая каждое слово, — Альбус знал, что под личиной Грюма скрывается Пожиратель смерти. Знал с самого начала.

— Ты уверен? Я не сомневаюсь, что директор догадался об этом, но с самого ли начала?

— Нам будет не легче, если старик догадается, что его новый декан Слизерина один из нас, — хмыкнул Мальсибер. — И потом, если ты думаешь, что декану будет позволено помогать, то глубоко заблуждаешься. Скорее всего, декана заставят следить, пресекать и докладывать.

— Рей, не считай меня идиотом, — мне было обидно, что идею не одобрили, но пока я ещё не отчаялся их уговорить. — Я вижу перед собой четверых слизеринцев, и ни один из вас не производит впечатления простодушного, доверчивого человека. Слизеринцы всегда были антагонистами. Даже первокурсники поймут, что открыто помогать декан при всём желании не может, и потому эту самую помощь нельзя афишировать.

— Кто?

— Что «кто»? — растерялся я.

— Кто, по-твоему, должен стать деканом? — повторил Северус, скрывая страх, что этим кем-то придётся быть ему.

— Я.

— Да ты рехнулся! — выразил общее мнение Реймонд. — Потомственный гриффиндорец — декан Слизерина? Не смеши!

— Распределяющая Шляпа очень долго уговаривала меня не отказываться от величия, которое я обрету в Слизерине, — упрямо возразил я, только по шоку на лицах друзей поняв, что они абсолютно не в курсе этой истории. — Вы не ослышались, а я не оговорился. Шляпа действительно предлагала мне Слизерин, и если бы Драко не повёл себя как маленький засранец при нашем знакомстве, а Рон не жужжал всю дорогу о том, что все без исключения хорошие люди и «даже сам Дамблдор!» учились на Гриффиндоре, я и не подумал бы о том, чтобы затевать спор со Шляпой.

— Но ведь твои родители… Извини.

— Всё в порядке, Эдриан, — отмахнулся я. Хотел продолжить, но по лицу Нотта понял, что лучше объясниться. — Вы росли в семье и учились уважению к родителям с младенчества. А я всю жизнь слушал, что мои родители были бесполезными алкоголиками, так что все цветистые рассказы Хагрида пропускал мимо ушей. Поймите правильно, я хотел увидеть родителей, знал, что должен любить их, и поэтому яростно доказал всем и каждому, что люблю, но на самом деле… Я ненавидел их за то, что они меня бросили, за то, что были такими идиотами, что сели за руль пьяными… А когда узнал магическую версию их смерти, ещё сильнее разозлился: они позволили убить себя! Нет, тогда я так не думал, — поспешно вставил я, заметив сомнения Драко. — Пока не умерла надежда, что родители живы и когда-нибудь придут и заберут меня от Дурслей, я ждал, но… Сейчас я отчётливо это понимаю, а тогда просто подсознательно не хотел иметь с ними ничего общего, даже факультет. Они были слабы и погибли, бросили меня, мне казалось, этого достаточно для того, чтобы разочароваться в них. Но Рон и Драко так старательно настраивали меня против Слизерина, что когда Шляпа сделала предложение, я из чистого упрямства выбрал Гриффиндор, — я потупился и немного смущённо признался: — О чём неоднократно успел пожалеть за шесть лет учёбы, и чуть ли ни ежедневно жалею последние полтора года.

— Даже если потенциально ты слизеринец, ты же ничего не знаешь о деканстве…

Я тряхнул головой, отбрасывая сожаления, и широко улыбнулся:

— Ну так Северус мне всё расскажет, верно, Сев? Уж он-то о деканстве знает всё.