Radiance - Сияние истины (джен)

Тьма покрывала все. Я не могла ощутить свои конечности, сказать, дышу ли. Я не знала, открыты ли мои глаза. Не было боли, удобства, тепла, холода, верха, низа, вкуса или даже моего собственного сердцебиения. Вообще ничего.

Я задумалась, сколько нужно времени, чтобы я сошла с ума.

“Это Алек”, — предположила я, поскольку, наверное, именно такие были ощущения (или отсутствие ощущений) под его покровом сенсорной депривации, но я не знала, зачем бы ему это делать со мной.

Разве что каким-то образом, вероятно, без помощи Адди, Вольтури узнали, что я не поддаюсь влиянию Челси (на мгновение я ощутила себя невероятно глупой, что не пыталась получить помощь Адди в этом вопросе — разве не достаточно долго Челси смотрела на меня с подозрением, чтобы мне нужно было спросить? Разве не в интересах Адди, по крайней мере, по ее собственному утверждению, чтобы подозрения Челси не нашли подтверждения, пока я не попытаюсь сбежать?), и решили убить меня.

Если они собираются убить меня, то убьют и Джейка...

"Джейк". Он за пределами моего воздействия, конечно же, полностью за пределами, я вообще только научилась передавать информацию на расстоянии, но, может, я смогу учиться быстрее. Может быть, если я достаточно сильно буду сожалеть о своей остановке в развитии дара или почувствую себя достаточно глупой за то, что просила время на отдых, когда мне могли понадобится более полезные силы в дальнейшем, то меня волшебным образом спасут, позволив вернуться во времени обратно и быть более прилежной, учиться быстрее и лучше. "Джейк! Джейк! ДЖЕЙКМНЕНУЖНАПОМОЩЬ..."

Моя сила не дала никакого отклика. Я не могла сказать, сработала ли она. Мы никогда не работали над тем, чтобы выбирать тех людей, которых я не могла видеть, по сути, я даже не знала, как решаю послать информацию кому-то, кого не касаюсь; я об этом не задумывалась. Я могла по ошибке попросить о помощи Сульпицию или случайного вампира в Вольтерре, или кого-то, кто так же вряд ли бы помог мне.

Я решила, что безопасней будет продолжать пытаться — предположить, что все попробованное не вышло, а потом придумать, что еще можно сделать. Если докричаться до Джейка не получилось, то каков будет следующий план? Образы были проще, я передавала картинки ещё младенцем. Воспоминания были еще проще. Я выдала изображение себя с самым страдающим выражением лица, что когда-либо видела в зеркале, а потом повторила, и снова, и снова, игнорируя нарастающую усталость.

Предположим, что это не сработало. Что стоит попробовать дальше? Поговорить с кем-то поблизости... “Адди, ты все еще здесь?..”

У нее по-прежнему была моя сила, или...

Воспоминания врезались в мое сознание.

* * *

...Она же позаботится о детях, да? О, Господи, дети, что если... правда, вампиры?..

...Я не делал этого, это какая-то ошибка!..

...Мяч летит, я не смогу поймать его, они выиграют и все будут смеяться надо мной...

...Больно, почему они причиняют мне боль, они разве не понимают? Я покажу им, заставлю их остановиться...

...Матерь Божья, Пресвятая...

...Хм, у меня нет столько. Пьетро! Пьетро, мне надо больше муки!..

...Овес в этом году уродился, а вот турнепс...

...Да у твоей дочери лицо как у лошади!..

...Специи, экзотические специи с Востока!..

...Он думает, что я могла бы стать мастером за один день! Вот оно, то вдохновение, что мне нужно, чтобы работать с удвоенным усердием...

...Боль, огонь, жжет, больно, больно, что значит три дня, так больно...

...Дидим, моя Дидим, моя Дидим, я так тоскую по тебе...

...Платье колется, как мне удержаться от того, чтобы почесаться прямо перед всеми друзьями отца в такой важный день...

...Все должны любить меня...

...Но Ма, я думаю, что люблю ее! Я не могу прекратить думать о ней...

...Никогда не заведу второго ребенка, проклятье, как же больно, почему вообще кто-то заводит второго...

...Я беру цветы и вдыхаю их запах, это так романтично, если не считать пчелы, севшей мне на нос...

...Я устала, день был очень длинным, это правда не может подождать до завтра...

...Я не умею плавать! Помогите! Кто-нибудь...

...Коснешься еще раз моей половинки — и я уничтожу тебя так, что не останется даже пепла от пепла твоего пепла, так что помоги мне...

...Я люблю тебя. Я буду любить тебя всю оставшуюся вечность. Ты окажешь мне честь, выйдя за меня?...

...Медицинская школа, серьезно? Мам, конечно, я рада за него...

...Они говорят, что он великий человек, но я знаю его как завоевателя и убийцу...

...Ненавижу эту униформу, ненавижу, как на меня в ней смотрят, ненавижу, как я себя в ней ощущаю, ненавижу эти пуговицы, зачем...

...Идеальная леди, помимо всего прочего, должна разбираться и в искусстве разговора...

...Объявляю эту землю принадлежащей...

...Раз петелька, два петелька...

...Опять каша, я такая ленивая задница, надо хотя бы яиц купить и сделать омлет...

...Добро пожаловать в Италию, мисс, приятного отдыха...

...Думаю, в конце концов ты научишься прятать и других людей так же, как и себя, если будешь стараться…

* * *

Фрагменты воспоминаний завладели моим вниманием, меняясь в случайном порядке. Я слышала знакомые голоса, вспоминая места из своих путешествий и те, что я никогда не видела, наблюдая парад мыслей на сотне языков, зловеще знакомых, видела произвольные обрывки жизненных историй, как с вампирской четкостью, так и туманные человеческие.

Прошел почти день, прежде чем у меня в сознании прояснилось достаточно, чтобы я могла справиться с воспоминаниями, отложить их в сторону и обратить внимание на реальный мир.

Позже я спросила Адди, что случилось, и она показала мне.

* * *

“Значительно теряет в эффективности, — сообщаю я. — Добавилось только несколько новых секунд, конечно, — то есть, скорее всего, эффективность повторного удара будет зависеть от того, сколько времени прошло между ударами и сколько воспоминаний ты за это время получила”.

Аро так не дезориентирует, даже в первый раз и при получении большего объема памяти, однако это преимущество его силы. Весьма удобно, он может хранить воспоминания так искусно, даже обрезая излишки, когда он читает человека во второй раз, без того, чтобы сознательно нарушать поток тем, которые он не хочет изучать. Это чудесная сила — и полностью застывшая, делающая только одно и то же; однако он может только завидовать радиусу силы Эдварда, он не работал над своим даром, когда это было возможно.

На самом деле его сила немного похожа на мою. Мы оба автоматически берем себе нечто, чего касались. Оба живем по большей части через кого-то. И, если быть честной, моя исходная сила не слишком изменилась с момента моего обращения и, главное, приобретения ее магической формы, но учитывая, что я могу делать, это лишь технические нюансы; каждую минуту рождается новый одаренный, и каждый месяц один из них проходит обращение.

Прежде чем у меня появляется шанс продвинуться дальше в природу дара моей ученицы, мертвая темная пустота силы Алека накрывает меня, и у меня появляются другие вещи, стоящие внимания.

Аро не смеет атаковать меня. Он мог думать об этом ранее; на деле я уверена, что он думал. Но я получила радиус Элспет! Я могу рассказать то, что он предпочел бы сохранить в тайне, даже при нападении Алека!

А на случай, если, в противоположность всем свидетельствам, Аро действительно настолько глуп, я...

Дитя зовет своего волка. Судя по теперешнему состоянию ее силы, она может выбрать его целью, даже не видя, хотя я сомневаюсь, что ей хватит мощи, чтобы связаться с ним. Но я, вероятно, упала на нее сверху, когда Алек ударил по нам, и ей до сих пор удобней работать через прикосновение; я получаю копии всего, что она посылает. Это и правда потрясающая сила и не такая уж безобидная, как казалось сначала.

Хм...

На один из вопросов я получаю ответ: Аро не настолько глуп. Это Кай настолько невежественен. Голос Дви раздается у меня в сознании: “Кай чувствует, что есть причина не доверять тебе, и, поскольку одаренные из твоей коллекции уже все собраны в нашем ковене, Аро может использовать их напрямую, ты потеряла большую часть своей полезности. У тебя есть что сказать в свою защиту или по какому другому поводу?”

Будь все проклято.

Кай ничего не знает; если я скажу ему, это определенно навредит Аро, но заодно и уничтожит все мои рычаги влияния; получившаяся анархия никак не улучшит текущего отношения Кая ко мне. Где Аро? Возможно, Дви скажет мне...

“Кай? Он решил так в одиночку?”

“Маркус одобрил план”.

Маркус скажет что угодно, только чтобы от него отвязались и оставили в его тоске; это бессмысленно. То есть Аро нет в городе. Что бы заставило Кая действовать так в наиболее неподходящее время, когда я так или иначе не могу применять шантаж?

“Могу я спросить, что случилось? Одаренных собрали еще полторы недели назад”.

Повисла пауза. Кричащая девочка теперь пытается передавать изображения. Дви говорит мне: ”Челси некоторое время назад заметила странный распад привязанностей Элспет к ковену, однако ей не приходило в голову никаких идей насчет этого, пока она не поговорила с Джейн, которая тоже заметила странное поведение девочки и считает, что это ты ответственна за это. Они рассказали об этом Каю, пока Аро отсутствует. У тебя есть что сказать в свою защиту?”

“Я бы хотела поговорить с Аро, даже если только через тебя, прежде…”

“Кай предвидел эту просьбу и отказал в ней заранее. Он подозревает, что ты каким-то образом влияешь на Аро и что Аро будет рад, если ты умрешь, даже если в ином случае дал бы тебе еще один шанс”.

Ну, я не могу сказать ничего плохого об индуктивных навыках Кая. Примерно так все и есть.

“Почему Аро нет в городе?”

“В деструктивном ковене из Никарагуа есть одаренный, который может быть интересен. Челси отправилась с Аро”.

У девочки появляется другая идея: “Адди, ты все еще здесь?..”

“Дви, я полагаю, что не нравлюсь тебе больше, но мы когда-то были друзьями, — говорю я, игнорируя ребенка, пока у меня формируется план. — Мне нечего больше сказать, но я хочу попросить тебя дать мне знать, кто собирается убить меня и когда. Я ничего не чувствую и мне невыносима мысль внезапно исчезнуть из существования, даже не успев узнать об этом, Дви…”

Спустя секунду он сказал, “Саид сделает это пилой. Он начнет... сейчас”.

И в это же мгновение я впечатываю всё во всех, насколько сила девочки-гибрида только позволит дотянуться.

Испускаемое Алеком облако нечувствительности исчезает, и я оказываюсь на свободе. Мгновенно я вскакиваю на ноги; Саид безвольно лежит на боку, пила выпала из его рук на пол, оставив мне только небольшую царапину под подбородком. Я не знаю, сколько это продлится, но считаю, что, скорее всего, не достала ударом до всех в здании. Если мне повезло, то накрыла всех, кто знал о происходящем. Пора бежать.

Рядом находится окно, через которое можно выбраться; меня заботит только, что прямо сейчас стоит солнечная погода, однако не это заставляет меня мешкать. Элспет, пойманная, когда я ударила по ней ее собственным оружием с куда большей силой, выглядит даже более безжизненной, чем Саид. Я еще с ней не закончила. Она замедлит меня, но...

Ее волк с диким взглядом вламывается сквозь дверь и начинает оглядываться. Должно быть, один из ее криков достиг его. Он бросается к ней, поднимает и рычит.

— Успокойся. Я не хочу, чтобы она пострадала, — говорю я так быстро, насколько это возможно для его понимания. Сила Элспет не дает ему тратить время на сомнения в моих словах. — А они могут причинить ей вред. Тебе и ей надо спать, а мне нет, и я помогу вам убраться отсюда. — Я могу убить его, но у меня это займет больше времени, чем понадобится обезвреженным вампирам, чтобы прийти в себя. Или я могу ударить воспоминаниями и по нему, однако не уверена, что это преодолеет его запечатление — более чем вероятно, вампиров с парами, на которых я помогала охотиться, можно было поймать, только если их половинки не были в неминуемой опасности.

Я разворачиваюсь и выпрыгиваю в окно, услышав, как он следует за мной. Мне не нужно оборачиваться. Ему некуда идти; он будет идти за мной до тех пор, пока я периодически буду убеждать его, что не собираюсь вредить девочке.

Я взламываю и завожу одну из припаркованных неподалеку машин, сумев не привлечь внимания людей к сиянию моих рук или лица; волк и девочка размещаются на заднем сиденье, она свернулась в его руках, издавая странные звуки.

— Лучшей защитой будет оставаться в оживленных местах, где полно людей с камерами, — говорю я. — Не думаю, что Вольтури будут настолько отчаянны, что начнут разбираться с нами там, если у них есть возможность переговорить со мной в любое время через Дви, когда они придут в себя. Им и так было трудно выдать майский побег за массовую галлюцинацию, когда пришлось убить четырнадцать человек. Ты все еще связан со стаей или они уже нашли тебе замену?

— Эм, мне надо перекинуться, чтобы узнать...

— В машине для этого нет места. Ладно. Дай подумать, — я еду через Вольтерру со скоростью улитки, однако тут множество людей с мобильниками, а я, равно как и волк, могу оказать должное сопротивление, чтобы нас нельзя было схватить достаточно быстро и чтобы не дать никому запечатлеть это и тут же отослать куда-то еще по сети.

— Что случилось с Элспет? — грубо требует ответа потерявший терпение волк. — Почему она почти без сознания? — Девочка время от времени что-то шепчет, но большинство слов не на английском, так что я понимаю, почему он не может их распознать.

Я посылаю ему краткую выжимку событий посредством силы, чтобы не подбирать слова для рассказа. Это ненадолго затыкает его, пока я маневрирую по городу. Мне нужно решить, куда ехать. Мои старые друзья либо стали новыми членами стражи Вольтури, либо мертвы, либо передвигаются так, что их было почти невозможно отследить. С друзьями, бывшими и теперешними, моей ученицы аналогичная ситуация, по большей части они собраны на Аляске под надзором невольных шпионов Вольтури, где их могут быстро схватить в любой удобный момент.

Мне не остается ничего, кроме как найти какое-то уединенное место, куда можно взять с собой девочку с ее питомцем. На некоторое время может даже сработать. Деметрий не в Вольтерре, бегает за каким-то своим маловажным хобби или чем он там еще занимается в свободное время; он уходит так часто, как может, и обычно не берет с собой телефон в эти свои отлучки. По какой-то причине он не хочет, чтобы его прерывали в такие моменты. Но в конце концов он вернется и будет послан за нами, если они захотят найти нас. Я хороша в битве, однако слабая имитация Джейн, которой научилась Элспет, не даст мне сдержать команду бойцов Вольтури, иммунных к ударам памяти. Даже несколько союзников-вампиров, одаренных или нет, уже повысили бы мои шансы.

На мгновение я жалею, что не нашла Дви перед уходом и не взяла у него силу. Было бы неплохо сейчас использовать ее для поиска старых друзей, чьи способности не заинтересовали Вольтури, чтобы они присоединились ко мне.

Думаю, я уже в пяти милях от главного здания. Эдвард больше не сможет раскрыть мои мысли Аро, если тот будет просматривать воспоминания о подслушанных мыслях.

Сила Эдварда позволяла мне быть в курсе происходящего в Денали. Каллены занимались сбором друзей и союзников. Последнее, что я слышала — у ковена на Аляске в гостях были уже не только их двоюродные родственники, однако также сестры Зафрины Качири и Сенна, друг Карлайла из Англии Алистер с каким-то слабым даром и три неодаренных американских бродяги: Гаррет, Мэри и Рэндал. Немного, однако они, вероятно, справлялись бы лучше, если бы я и Вольтури не перехватывали лучших одаренных и их половинок...

— Как долго Элспет будет в таком состоянии? — снова требует ответа пес.

— Понятия не имею, — вежливо, несмотря на его невоспитанность, отвечаю ему. — Возможно, в два раза дольше, чем те вампиры в особняке, до которых я достала ударом. Понимаешь, у нее множество воспоминаний, которые надо обработать. Все люди, которых касался Аро, вся их жизнь с рождения и до момента прикосновения к нему, плюс воспоминания самого Аро, разумеется. Только ему одному почти две с половиной тысячи лет, двум другим Вольтури, их двум оставшимся женам и Челси примерно по столько же, у оставшейся стражи минимум несколько веков у каждого, плюс сотни или тысячи людей, которых Аро выпил за все эти годы, у каждого тоже по несколько десятков лет. И еще каждый случайный вампир, когда-либо входивший в стражу или просто попадавшийся в их руки, или кого Аро исследовал перед казнью, плюс большая часть волков и их запечатленных из твоей деревни, плюс...

— Я понял! Много! — выплевывает волк. — Как долго ей с этим разбираться?

— Я уже сказала, не знаю. Очевидно, что дольше пары минут. Она послала мне пять с половиной лет и меня вывело из строя на пару секунд, при этом я вампир, а она — нет; если экстраполировать, то она может остаться в таком состоянии на следующие пару миллионов лет, однако я почему-то сомневаюсь, что можно так складывать.

Он почти мило заскулил, когда я произнесла "миллионов", однако не думаю, что это на самом деле столько займет. Если бы думала, то не брала бы ее с собой; она была бы неинтересна мне, если бы лежала в коме. Даже без удобного автоматического хранения и сортировки Аро у нее не было причин поглощать воспоминания в реальном времени. Я брошу ее и волка, если она не справится за неделю или же если у меня не будет другого выхода, но подозреваю, что она придет в себя куда быстрее, хотя бы частично. Сон может ей помочь. Будет интересно посмотреть.

Я перебираю ее воспоминания — есть ли кто-то, способный помочь ей, кроме тех обреченных бунтовщиков на Аляске? Кто-то с известным адресом? Хм. Ирландский ковен, возможно. У них нет постоянного адреса, так что они могут быть где угодно на острове, однако вегетарианская часть, Мэгги и Джанна с Иларио, могут жить на одном месте под реальными именами, если подражают Калленам. Я не слышала, чтобы они перебрались на Аляску, чтобы помочь восстанию, но Джанна родила Элспет и может хорошо относиться к ней.

Эти трое, плюс, возможно, Шивон и Лиам способны поменять ситуацию так, что я с псом Элспет могли бы победить или сбежать от команды, которую пошлют за нами, как только вернется Деметрий. Четыре или пять вампиров, максимум дюжина — большие группы заставляют Челси нервничать и стараться вернуться побыстрее. Вряд ли пошлют волков. Слишком просто использовать Элспет как щит, который те даже не осмелятся тронуть (разве что только если ее волк умрет первым? Тогда у нее же не будет такой защиты?), и даже так я сомневаюсь, что кто-то из волков попал под удар памяти, так что они останутся уязвимы к этому.

— Куда мы едем? — дает о себе знать пес.

— Ирландия. Там живет ковен, который может быть дружелюбен к Элспет и который реально отыскать.

Мне нравится, как эта сила помогает моим словам звучать столь убедительно.

Я еду в аэропорт, нахожу самолет, летящий в Ирландию, и устраиваю нас в багажном отсеке, заодно найдя себе перекус по пути. Волк отворачивается и прижимает девочку, но мне плевать; я не собираюсь мягкосердечно пить какую-то бурду только потому, что путешествую с этим существом.

— А ты, — спрашиваю его, — планируешь попробовать кормить ее твердой пищей? Глотать, она, вероятно, может, но сомневаюсь, что сумеет жевать.

Он пожимает плечами.

— Добуду ей животных.

— Знаешь, одна из стражей чисто из любопытства пыталась кормиться кровью животных под действием силы Алека. Она не смогла проглотить. Похоже, нужно немалое усилие воли, чтобы справиться с такой диетой; это не то, что происходит рефлекторно. Элспет в этом отношении может отличаться от вампира, полагаю. Или должна быть в сознании, чтобы справиться. Или нет.

Ему это не нравится, но мне бы не хотелось, чтобы он замедлил ее восстановление, если будет пытаться кормить ее не той пищей, пока это не станет болезненно очевидно.

— Посмотрим, — говорит он, с волнением глядя на Элспет.

— Интересно, посчитает ли она тебя пригодным в пищу.

— А?

— У тебя, Джейкоб Блэк, оборотень, кровь, которая мерзко пахнет для меня, но не для нее. Мне любопытно, выпила ли бы она ее. Не говорю, что надо проводить эксперименты; это не то любопытство, которое сейчас можно оправдать. Но все равно интересно.

— Ну, еда ей не понадобится до завтрашнего утра, — говорит он упрямо. Его присутствие весьма утомительно; я больше не предпринимаю никаких попыток разговора. Начинаю рыться в багаже в поисках чего-нибудь полезного, нахожу пару солнечных очков, широкополую шляпу и кружевные перчатки, которые в некоторой степени прикроют мои руки. Будет темно, когда мы приземлимся, однако так проще, чем грабить магазин, когда мы прибудем.

Элспет все еще шепчет. Некоторое время спустя она утихает, и волк держит ее за руку, смотря ее сны. Он выглядит встревоженным. Наконец, он начинает зевать и подозрительно смотреть на меня.

Я закатываю глаза.

— Я хочу, чтобы она была жива, и у меня нет причин убивать тебя, особенно учитывая, что ты помогаешь с ней и служишь защитой от твоих товарищей по стае. Так что можешь спать до приземления. Я разбужу тебя, когда надо будет идти. Если повезет, нам будет где остановиться, когда я найду ее друзей, так что там уже сможешь выспаться нормально.

— Ладно, — недоверчиво говорит он, находит наименее неудобное место, чтобы вытянуться с Элспет на руках, и засыпает.

Я перебираю мои воспоминания, по большей части скопированные, на предмет сведений об Ирландии и стратегиях поиска ковена. Наконец нахожу парня, у которого есть доступ к многим записям Республики Ирландия, что может сузить мой поиск по крайней мере до северной Ирландии, даже если он и не сможет найти данные по нужной мне семье. Он, скорее всего, еще жив; последний раз, согласно памяти, его видели восемь лет назад, на тот момент ему было около сорока. Трудно сказать, захочет ли он сотрудничать, однако это я при необходимости организую.

Волк получает примерно два часа сна, потом я бужу его и мы выбираемся из самолета. В этот раз у меня получается обойтись без жертв, что хорошо, поскольку таинственные смерти в аэропортах позволили бы Вольтури найти нас даже без привлечения Деметрия. Я снова угоняю машину и везу нас в Корк. Волк снова отрубается.

Мой контакт не рад, что его разбудили, однако он без лишнего любопытства принимает, что я "друг Тома". (Он никогда не слышал, как я говорю правду, так что помехи от способности не мешают.) Быть другом Тома, похоже, достаточно, чтобы он помог мне без необходимости в угрозах или давлении. (Том мертв, однако этот парень не знает этого или же ему и не надо.) У него дома есть рабочий компьютер, так что он может получить доступ к нужным записям тут же, и он находит адрес с нужными мне именами в Вексфорде. Я меняю машину, чтобы запутать погоню — приходится разбудить волка, но потом он почти сразу засыпает обратно — и выезжаю.

Элспет просыпается раньше волка, когда я останавливаю машину в паре кварталов от указанного адреса, и, похоже, что осознает то, что видит.

— Где мы? — вяло спрашивает она.

— У семьи Трафели, — говорю я. — Хорошо, что ты очнулась. Давай посмотрим, насколько хорошо они к тебе относятся.