Второй шанс для Лили Эванс (гет)

Несмотря на чувство триумфа, время от времени заставляющее Северуса счастливо улыбаться, он сохранил достаточно трезвую голову, чтобы аккуратно разлить их с Септимусом детище по специальным неразбивающимся флаконам, которые, как и предполагал мистер Принц, предоставила Выручай-комната. Теперь можно было со спокойным сердцем отправляться на вечеринку, но прежде Снейпу требовалось сделать еще кое-что очень важное. Воспользовавшись чарами Отвлечения внимания, он пробрался в совятню, выбрал одну из самых неприметных сипух и примотал флакон к ее лапе.

— Отнесешь эту вещь Люциусу Малфою лично! — сказал он, выпуская птицу в ночное небо. На самом деле в такой спешке не было необходимости. Северус и так собирался в первые же дни летних каникул навестить Люциуса, снять блок, не позволявший ему вспомнить о плане побега, и помочь избавиться от Метки, заодно уничтожив три крестража — дневник Риддла, диадему Кандиды Когтевран и перстень Певереллов. Так что Зелье против тьмы Северус мог передать Малфою лично буквально через несколько дней. Просто ему захотелось порадовать друга перед теми ужасными испытаниями, через которые тому предстояло пройти совсем скоро. Выждав несколько минут, Северус вынул из кармана зачарованный галлеон и дотронулся до него волшебной палочкой. По ребру тут же побежали слова: «Все готово. Принимай работу. Удачи!»

Немного пофантазировав о том, как обрадуется Люциус нежданному подарку, Северус поспешил в Гриффиндорскую башню. Вечеринка, организованная в спальне пятикурсников, была в самом разгаре. Домовики не поскупились на угощение, а «позаимствованное» Джеймсом сливочное пиво пришлось как нельзя более кстати.

— Как прошли твои испытания? — негромко поинтересовалась Лили, стараясь, чтобы ее слова не достигли посторонних ушей.

— У меня все получилось! — с видом триумфатора сообщил Снейп. «И, если оно правда действует так, как мы с Септимусом надеемся, у нас с тобой будут дети!» — мысленно добавил он.

— Я очень тобой горжусь! — Лили села рядом с Северусом, взяла его руку в свою, а затем положила голову ему на плечо, благо никто не обращал на них особого внимания, поскольку Сириус был занят Валери, Джеймс — Мэгги, а Ремус и Питер увлеченно играли во взрывающиеся карты.

— На самом деле основная заслуга принадлежит Септимусу, — честно признался Снейп.

— А разве портрет может запатентовать зелье? — хитро прищурилась Лили.

— Нет, — покачал головой Северус, — патенты выдаются только живым волшебникам. Хотя по отношению к Септимусу это очень несправедливо. В любом случае зелье пока нельзя обнародовать, — улыбнулся он, — с меня довольно и того, что оно действует. И действует как нужно.

— Тогда давай выпьем за твою удачу! — Лили призвала со столика две бутылки холодного сливочного пива.

— Мисс Эванс, вы, староста, собираетесь пить добытое не вполне честным путем сливочное пиво? — вынырнул откуда-то Джеймс, державший за руку раскрасневшуюся Мэгги.

— Поскольку сегодня последний учебный день, я так и быть закрою глаза на это вопиющее нарушение, мистер Поттер! — парировала Лили.

В этот момент карточный домик, который с таким увлечением выстраивали Люпин и Петтигрю, с громким хлопком разлетелся в разные стороны, а вслед за взрывом на пороге комнаты появилась Минерва МакГонагалл в клетчатом халате, накинутом поверх ночной рубашки.

— Молодые люди, что здесь происходит? — строгим тоном поинтересовалась она, с неодобрением глядя на трех девушек. — Мисс Уайт, мисс Хоббс, хочу напомнить вам, что нахождение в спальне мальчиков после отбоя запрещено правилами школы. Мисс Эванс, на вас это правило не распространяется, поскольку вы и мистер Снейп помолвлены, однако, в качестве старосты вы могли бы подать пример остальным. Прошу вас немедленно завершить вечеринку! Мисс Уайт, мисс Эванс, мисс Хоббс, я жду!

— Ну вот… — разочарованно протянул Джеймс, когда три девушки в сопровождении сурового декана покинули комнату. — Все настроение испортила!

— Действительно! Уже и попраздновать нельзя! — вторил ему Сириус. — Мы и так последние месяцы занимались как проклятые! Ладно, — он взял с тарелки маленькое пирожное, — давайте хотя бы доедим угощение. Не пропадать же такой вкуснятине! Налетайте ребята!

Ремус и Питер с энтузиазмом поддержали его клич и вскоре совместными усилиями опустошили все тарелки.

— Вы как хотите, а я — спать! — зевнул Северус. Он чувствовал себя таким немыслимо усталым, что был почти благодарен МакГонагалл за то, что разогнала вечеринку.

— Вот приеду домой и попрошу у родителей разрешение пригласить вас всех, — услышал он голос Джеймса сквозь подступавшую дремоту.

— Только не в ближайшие две недели, — попросил он.

— А что, вы с семьей куда-то собираетесь? — поинтересовался Сириус.

— Нет, — отозвался Снейп, — я обещал, что первые две недели каникул не буду отлучаться из дома. Нужно помочь прабабушке с варкой одного очень сложного в приготовлении зелья, — он снова зевнул.

— Ладно, — покладисто согласился Джеймс, — у нас ведь не горит. Соберемся, когда ты освободишься.

* * *

По дороге домой Северус был так занят составлением дальнейшего плана действий, что почти ни с кем не разговаривал. В идеале стоило вообще перебраться в отдельное купе. Но, во-первых, это показалось бы остальным крайне подозрительным, а во-вторых, обычно в Хогвартс-экспрессе таковых попросту не имелось. Поэтому пришлось опять сослаться на Элеонору, которой наверняка уже икалось от столь частого упоминания ее имени. Впрочем, это не особенно помогло.

— Что с тобой, Сев? — наседал на него Сириус. — У нас были такие поганые два месяца, а ты никак не можешь расслабиться и позволить себе хотя бы немного передохнуть от умственной деятельности. Так, знаешь ли, и нервное расстройство недолго заработать.

— Да отстань ты от него! — в который раз пришла на выручку Лили, ненадолго заглянувшая к ним в купе, пока Люпин патрулировал вагоны. — Северус ведет себя очень ответственно. Его прабабушка нуждается в помощи, и он уже сейчас продумывает, что и как именно придется делать. Неужели ты не понимаешь: продажа зелий — семейный доход Принцев, а это значит, что иногда Северус будет вынужден жертвовать собственным временем для того, чтобы его приумножить.

— Сразу видно, что ты — будущая миссис Принц! — усмехнулся Сириус.

— А разве это плохо, что Лили заботит наше благосостояние? — поинтересовался Северус, поняв, что сосредоточиться в такой обстановке — дело совершенно гиблое. — По мне, так это вполне естественно.

— Вас вдвоем не переспоришь, — махнул рукой Сириус. — Но, как только ты справишься с семейным делом, непременно дай знать. Нам не терпится по-человечески отпраздновать сдачу СОВ.

— Сев, мне нужно патрулировать вагоны, — Лили взялась за ручку двери, — не проводишь меня?

— Конечно! — Северус моментально поднялся с места.

— Надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь мне, чем занимался в эти две недели, — серьезно сказала Лили, когда они отошли на порядочное расстояние от купе с Мушкетерами. — Я же отлично понимаю, что зелья тут ни при чем.

Северус молча кивнул. Глаза Лили тут же наполнились слезами, и у него защемило сердце.

— Напиши мне сразу же по завершении твоего проекта, — глухим голосом произнесла она. — Я буду очень волноваться.

Северусу хотелось уверить ее, что волноваться абсолютно не о чем, но слова застряли в горле. Лили обладала невероятной интуицией, и обмануть ее было практически невозможно. А выдумывать очередную небылицу, значило предать доверие любимой девушки.

— Обещаю тебе, что буду осторожен и сразу же сообщу тебе, как только… закончу все дела, — он прижал Лили к себе. — Не беспокойся. Все будет хорошо! Просто пожелай мне удачи!

— Удачи! — всхлипнула она, крепко прильнув к нему. — Я так не хочу тебя отпускать!

— Мы увидимся через две недели, — уверенно произнес Северус. — Иди, — он наклонился и поцеловал ее в мокрую от слез щеку. — Нехорошо заставлять Люпина в одиночку выполнять обязанности старосты.

— Сейчас, — Лили вытерла глаза платком. — Вот. Я уже успокоилась. Иди первый.

Северус через силу развернулся и пошел в свое купе, оставив Лили стоять в коридоре. Теперь, пожалуй, впервые за обе свои жизни — настоящую и прошлую — он в полной мере осознал, каково это — идти навстречу опасности, зная, что в случае неудачи твоя смерть разобьет чье-то сердце. Раньше, в иной реальности, ему никогда не приходилось задумываться об этом. И причина была самая банальная: у Северуса не имелось никого, кто опечалился бы его гибели. Ни родных, ни друзей, ни любимой девушки. И, как ни странно, это придавало ему отчаянной храбрости. Он в самом деле не боялся умереть, поскольку терять ему было нечего и некого. Теперь же, когда его тотальному одиночеству пришел конец, ему вдруг стало страшно. Страшно оттого, что он погибнет и никогда больше не увидит Лили.

«Я делаю все это ради того, чтобы она смогла жить дальше в безопасности! — напомнил себе Северус. — А для того, чтобы она была счастлива, я постараюсь выйти из этой передряги живым».

* * *

Осуществлять свой дерзкий план Северус начал лишь через два дня после возвращения домой. Он сознательно дал себе время, чтобы немного расслабиться, поскольку был совершенно вымотан сумасшедшей экзаменационной гонкой и лишь накануне своего повторного посещения Литтл-Хэнглтона устроил мозговой штурм с Септимусом, чей портрет, так же, как и в прошлый раз, собирался взять с собой.

Следующим утром Северус предупредил мать, что отправляется к Лили и, скорее всего, останется у Эвансов ночевать, а возможно, и вовсе проведет там несколько дней.

— Надеюсь, вы будете вести себя благоразумно, — напутствовала его Эйлин. — Мне еще рановато становиться бабушкой, а Эйприл — тетей.

— Конечно, мам, — улыбнулся в ответ Северус, поправляя на плече набитый зельями рюкзак, в потайном кармане которого лежала диадема Кандиды Когтевран, а в основном отделении портрет Септимуса Принца. — Не беспокойся. Сможешь аппарировать меня на окраину Коукворта? Мы с Лили всегда встречаемся на детской площадке. Там, где я впервые ее увидел.

— Ты, оказывается, сентиментальный, — покачала головой Эйлин. — Конечно. Ты готов?

— Да, — Северус мысленно глубоко вздохнул, собираясь с силами, — готов.